Становление Синигами 2

      Залежавшиеся отчеты мы нашли в том же здании, где находился капитанский кабинет. Что работы будет много, понимали все, но осознание этого факта наступило, только когда нашим взглядам открылись три комнаты, заставленные стопками бумаг высотой от пола до потолка.       Общим собранием решили, что разбиваться на группы не будем, выполняемая толпой работа разберется быстрее. Поскольку до вершины стопок не доставали даже самые высокие из нас, стопки свалили на пол (все равно они не были сгруппированы, просто собраны абы как), а мы сами уселись сверху и начали разгребать.       Это неожиданно оказалось довольно интересно. Хоть отчеты и были, по сути, рутиной, то на одном, то на другом можно было найти автограф Айзена в виде небольшой печатки. Была у меня даже грешная мыслишка стащить один подписанный им отчет в качестве сувенира, так сказать, но идея была отброшена, так как, если что, объяснить свое поведение было бы крайне сложно...       К слову говоря... когда Айзена поймали в Кидо, было решено ничего не говорить о происшествии рядовым и офицерам младше лейтенантов, благо никто из младшего офицерского звена и рядовых не принимал участия в этой драке. Правду о происходящем, как я понимаю, знал только Двенадцатый Отряд, который вообще много чего знает, но помалкивает, потому что все, как один, подписывают бумажку из Второго Отряда, где написано о секретности, безопасности Общества Душ и наказании для особо болтливых.       Тем не менее, с тех событий прошло уже три года и год с пришествия Ванденрейха, так что какими-то своими путями, но офицеры Пятого Отряда все узнали о своем бывшем Капитане. Правда, дальше нынешних десятых офицеров это знание не ушло, да и среди них после не такой уж давней атаки квинси посвященных осталось немного. Но сам факт...       Теперь в Отряде Айзена стараются не поминать; одни — потому что стыдятся, другие — потому что скорбят.       Зато передо мной встала дилемма: с одной стороны, спросить о том, кто это такой, подписавший все эти бумаги, значит вогнать присутствующих в плохое настроение, а с другой — не спрашивать было бы подозрительно, ведь так естественно этим интересоваться.       Слегка подумав, я решила спросить потом об Айзене у Савады-сана конкретно, чтобы не поднимать больную тему на людях. У офицеров и так был достаточно приунывший вид.       От нечего делать я вчитывалась в старые отчеты. Иногда процесс был даже веселым. Например, на одном из самых старых отчетов патрулей было написано, что на обходе территории рядовыми был найден кошель с деньгами. Поскольку найти владельца уже не представлялось возможным, "рядовыми было принято решение пожертвовать всю найденную сумму в качестве благотворительности третьему лицу, коим любезно согласился стать почтенный житель Сейрейтея".       Ниже, под отчетом, шел диалог.       "Видел я сегодня эту компанию. Середина дня, а они уже на ногах едва держатся. Послал их в казармы, чтобы случайно Капитану на глаза не попались. Наверно, почтенным жителем оказался Окава-сан".       Ещё ниже, уже другим почерком:       "Такеда-сан, не хочу вас расстраивать, но они не дошли..."       "Как это?!"       "Они упали на полпути :-( "       "..."       "Мы с ребятами оттащили их на склад и попросили дежурного припрятать куда-нибудь подальше..."       "То есть их никто из старших не видел?"       "Не увидел бы..."       "Ну?!"       "Но тут на склад зашел Капитан... >_<"       "...И что сказал?"       "Что пора выписывать новый инвентарь. Старый как-то слишком громко храпит..."       Так я узнала, что в заведении Окавы-сана подают не только чай.       В шесть вечера, как положено, мы остановили работу и, потирая уставшие глаза, пошли на ужин, так как рабочий день был закончен. На следующий день мы снова взялись за работу.       Со временем я заметила, что иногда, помимо имени Айзена, в бумагах проскальзывает имя незнакомого мне третьего офицера Орено. Имя весьма необычное для японцев, понятное дело. Все бы хорошо, но в данный момент у нас третий офицер только один и фамилия у него Ториами, если не ошибаюсь. Причем, повышение он после Ванденрейха получил, а до него был Ямагучи, ставший одной из жертв во втором столкновении с квинси.       Пораскинув мозгами, я поняла, что незнакомый мне Орено исчез вскоре после предательства Айзена.       И если бы только он!       На очередном копании документов я нашла целую кучу, пожалуй, единственных сшитых вместе бумаг. В подшивке оказалось не менее пятидесяти (!!!) уведомлений об уходах в отставку целой толпы офицеров, начиная с третьего и кончая двадцатыми.       Но я уже знала, что между уходом в отставку и уходом в почетную отставку в Готей 13 есть большая разница. После почетной отставки синигами оседают обычно где-нибудь в Сейрейтее, в домах, построенных на государственные деньги и дарованные в награду за службу (чем выше ранг уходящего в отставку, тем больше домик), потом заводят себе дело какое-нибудь или просто живут на пенсию. Почему нет?       А вот уход в обычную отставку означает только одно.       Гнездо Личинок или другое такое же милое заведение.       Простых синигами, не клановых, никто и никогда не выпускает из Сейрейтея. Надолго, в смысле. Да в Руконгай никто и не хочет возвращаться, потому что там синигами не очень любят и потому, что даже плохоньким офицерам там приходится сдерживаться, блокируя свою рейатсу. А чтобы жить в Руконгае, это надо делать постоянно, что неприятно само по себе. Дома-то хочется расслабиться.       Можно, конечно, заблокировать способности синигами и выслать в Руконгай, чисто теоретически... Но так никто не делает. Даже у изгнанных Шиба все способности на месте, если они были. Так не поступают из соображений безопасности, ведь уголовный элемент будет создавать волнения в Руконгае, когда захочет власти, уверенный, что имеет право приказывать. Поэтому синигами в Руконгай не отпускают. Никогда. Если только после почетной отставки, и то вряд ли. Вроде для этого надо, чтобы кто-то из вышестоящих, желательно капитан, выступил порученцем — гарантом надежности, так сказать.       Но возвращаясь к бумагам, чувство было откровенно неприятное. За что этих ребят сослали, думать уже не хотелось, ибо чуйка почувствовала что-то чрезвычайно дурно пахнущее.       Честно говоря, я несколько растерялась. Нет, так лезть, куда не надо — это надо уметь.       — Хаяси, — неожиданно прозвучал рядом голос.       Я отмерла и наконец заметила, что происходит вокруг.       В комнате с единственным не слишком широким окном на куче разбросанных документов сидели офицеры, и все с легким недоумением смотрели на меня.       Рядом, кстати, возвышался уже, видимо, не в первый раз зовущий меня Савада-сан.       — Простите, Савада-сан, я... задумалась, — повинилась я.       — И что же сподвигло тебя на такое неординарное действие? — с усмешкой подколол меня одиннадцатый офицер, но я не смогла улыбнуться в ответ. Просто молча протянула ему подшивку.       Саваде-сану хватило только одного взгляда на бумаги, чтобы все понять.       Кажется, ему очень хотелось ругнуться, но по каким-то причинам офицер все-таки сдержался.       — Иди за мной, — в конце концов сказал Савада-сан и вышел. Мне пришлось резво нестись следом.       Впрочем, далеко по светлым и пустым коридорам мы не ушли, так как оказалось, что направлялись недалеко, а именно, к Капитану...       У входа в его кабинет я невольно резко развернулась и собралась тихонько сбежать, но тяжелая рука Савады-сана легла на плечо, отрезая пути к отступлению...       Что-то мне подсказывало, что ни один новичок не попадал столько раз на ковер к Капитану, сколько уже умудрилась я...       С неизменным извинением за вторжение Савада-сан решительно открыл седзи начальнического кабинета и вошел, меня завел и закрыл седзи.       Капитана Хирако мы застали за перебиранием докладов. Вообще-то он куда более дисциплинирован, чем может показаться на первый взгляд. По крайней мере, от своих обязанностей не бегает, как некоторые бывшие капитаны Восьмого Отряда. Другое дело, что эти самые обязанности не вызывают у него особого энтузиазма.       Хотя я не видела в своих обеих жизнях еще ни одного разумного, которому бы нравилась бесконечная бумажная волокита.       За манипуляциями одиннадцатого офицера Хирако Синдзи наблюдал молча.       — Капитан, прошу прощения за вторжение, но вы должны срочно это увидеть, — сказал Савада-сан, протягивая подшивку.       Хирако тоже хватило только одного взгляда, чтобы понять, что у него в руках. В следующую секунду прошивка загорелась каким-то подозрительным бирюзовым огнем прямо у него в руках и исчезла, не оставив следов.       — Кто еще видел? — спросил Капитан, даже не скалясь, что, честно говоря, пугало. Ясно, что шутки кончились.       Савада-сан посмотрел на меня. Я быстро-быстро замотала головой. Что вы, что вы, ни одна живая душа.       — Хаяси, — в кои-то веки обратился ко мне по имени Капитан, — ты читала?       Я смущенно кивнула.       Вздох, который издал Капитан Хирако, был скорее мученическим, чем просто тяжелым.       — Кто ж тебя просил, мелюзга, совать свой нос куда не надо? — устало спросил он.       — На этих документах не написано, что читать нельзя... было, — пробурчала я. Честно, даже немного обиделась. Разве это была моя вина?       Капитан Хирако в ответ промолчал, но так выразительно посмотрел, что я почувствовала себя хулиганкой-подростком. Впрочем, с точки зрения Хирако-сана, возможно, так и было.       — Только это тебя и спасает, малявка, — ответил Капитан, и я почувствовала себя морально раздавленной. — Что теперь с тобой делать?       — Понять, простить и отпустить? — робко предложила я.       Капитан снова вздохнул.       — Эти отчеты в свое время видели только я, Хинамори и Савада, — сообщил Хирако с крайне недовольным видом. — Все мы получили приказ держать язык за зубами и подписали бумаги о неразглашении. Как документы оказались в общем хранилище, Савада?       Одиннадцатый офицер задумчиво покачал головой.       — Понятия не имею, Капитан, — ответил он, потирая шею. — Здесь было много народа из Второго, а из наших, наоборот, только мы. Все проходило под строжайшим контролем, но не нашим, сами помните... Нет, не могу даже представить, как можно было выкрасть и припрятать документы в той обстановке. И тем более не понимаю, зачем их было прятать в таком легко доступном месте, где каждый может их найти?       — Ну, их не прятали, наверно, — тихо заметила я.       — То есть? — быстро переспросил Савада-сан.       — То есть их выбросили, когда они стали не нужны, — уже громче продолжила я. — И как долго они там лежали, мы сказать не можем, ведь в хранилище давно никто не заглядывал, верно? Но зачем кому-то были нужны эти документы?       Капитан Хирако поморщился, недобро оскалившись.       — Это уже не наше дело, — резко бросил он. — Вся ответственность за происходящее висит на Втором Отряде, им и разбираться. Малявка, ты сейчас возвращаешься в хранилище и работаешь дальше. Если попадется еще что-то похожее, несешь сюда. О разговоре и содержании документов помалкиваешь, усекла? — Я серьезно кивнула. — Тогда свободна.       Я резво развернулась и торопливо покинула кабинет.       Вернувшись в комнаты с разбросанными документами, я продолжила перебирать бумаги. Любопытные офицеры, конечно, деликатно попытались вызнать у меня, куда делся Савада-сан, на что я честно ответила, что он остался у Капитана, а что они там делают — понятия не имею. У меня что Капитан спрашивал? Про тренировки интересовался.       На этом расспросы кончились, все закопались в бумаги. Я вполглаза просматривала отчеты разной давности, но уже без особого интереса, больше думая, чем читая.       Мысли раз за разом возвращались к подшивке. Казалось бы, что такого было во вполне официальных документах об уходе в отставку? Просто документы, никакой секретной информации. Совершенно разные и незнакомые офицеры отправлены в отставку официальным распоряжением Главнокомандующего и Капитана Второго Отряда. Где сейчас эти офицеры — нетрудно догадаться. Причина ухода везде была одна и та же: "в связи с делом 36/48-02". Что за дело такое? Связано ли оно с Айзеном? И если связано, то как именно?       Другой вопрос, зачем похитителю эта кипа, по сути, бесполезной бумаги? Или я чего-то не понимаю? В чем ее ценность? Разве что похититель искал чье-то имя в документах. Но, блин, Савада-сан четко сказал, что дело было в руках Второго Отряда. Украсть бумаги у внутренней безопасности Готей 13 — это... офигеть. Заслуживает аплодисментов.       Эх, нет, слишком мало у меня информации. Никаких далеко идущих выводов сделать пока нельзя.       Интересно, что же все-таки происходило в Готей целый год после падения Айзена? Кажется, было достаточно весело, но подробности узнать невозможно. А жаль.       Впрочем, слишком много знать тоже вредно. Достаточно и того, что мне известно гораздо больше, чем даже некоторым офицерам, и степень моей осведомленности Второму Отряду только в страшных снах присниться может (спасибо, Кубо-сэнсэй). Правда, реальность оказалась жестче манги, но основные события действительно имели место быть в Обществе Душ.       И не только события, люди и не совсем люди тоже оказались все теми же, но узнала я об этом не сразу...       Где-то через неделю рабочая команда из "офицеров и одного человека" добралась до второй комнаты с документами, оценила масштаб работы (ее было поменьше, чем в первой) и решила усовершенствовать стратегию. Чтобы процесс шел быстрее, небольшая группа наказанных пошла в столовую, затарилась едой на всю команду и притащила нам. После чего мы все заперлись в комнате, поклявшись сидеть тут хоть до рассвета, но половину отчетов обязательно перебрать, так как от графика серьезно отставали. С задачей мы даже справились, но выползли наружу только в районе трех часов ночи, и это притом, что вставать надо было уже в семь и снова возвращаться сюда для повторного сидения...       ...Поэтому мы дружно заползли обратно и легли спать прямо на полу, подумав, что так даже лучше — лишний раз мотаться туда-сюда не придется. У кого-то даже нашлись наручные часы слегка футуристического вида и фиолетового цвета (и, кажется, даже живые...), зато с функцией будильника.       По их чрезвычайно противному писку мы и встали утром. Хозяина часов признали знатным мазохистом, раз он встает под такое, а потом разошлись по казармам на полчаса, чтобы освежиться. Потом новая группа грабителей опустошила еще одну столовую, мы снова собрались в проклятой комнате хранилища и закрылись, решив идти до победного конца.       Пару раз нас навещали какие-то синигами, качали головами, оглядывая творившийся беспредел, и уходили. Приходил даже Суджимото-сан, искавший меня для тренировок, но, посмотрев на напряженную работу, махнул рукой и тоже ушел, сообщив напоследок, что наши тренировки откладываются, пока не закончится наказание.       В итоге бумаги во второй комнате были полностью разобраны уже к двум часам ночи. Второй раз спать в хранилище никто не захотел, и мы все-таки ушли в свои казармы, понимая, что третью комнату одолеть будет значительно проще.       И вот я бреду, полусонная, в сторону своей казармы, зевая на ходу. Смотреть на пустоту вокруг было непривычно, но интересно, особенно в темноте.       Временами я все еще оглядываюсь вокруг с изумлением. Живу в Обществе Душ, сама синигами, служу в Готей 13 у прикольного, по сути, Капитана, тренировки, занпакто, лучшая подруга. Разве жизнь не удалась? Чего еще желать-то можно?       Как оказалось, нет предела совершенству.       Где-то в стороне раздался громкий взрыв, а потом еще один такой же, но в противоположной стороне. А потом еще один. И еще.       И как апогей ужаса происходящего, взорвалась моя казарма, до которой я так и не дошла.       За одно мгновение мне резко захотелось, чтобы все это оказалось сном, и как же безумно было жалко, что это реальность.