Становление Синигами 2

      Горело много чего. Куда ни кинь взгляд — везде что-то горело.       Я бежала к своим казармам, надеясь, что хоть кто-то выжил. Из соседних выходили другие синигами, растеряно осматриваясь по сторонам. Впрочем, быстро сориентировавшись, офицеры постарше организовали тушение пожара, куда меня не пустили. Зато, когда вытаскивали первых выживших, мои навыки в лечащем Кидо пригодились.       Работа шла в темпе конвейера, один раненый сменял другого, много повязок, крови, противного запаха палёной плоти и гари. Меня не стошнило только потому, что всё происходящее вообще воспринималось как в тумане, будто нереальное, а потом и вовсе притерпелось.       Через какое-то время я перестала различать между собой пациентов, у всех и каждого были ожоги разной степени тяжести и примерно четверо из десяти уходили на перерождение прямо у меня на руках.       Кажется, я плакала. Не помню. Но в любом случае работу останавливать было нельзя, и я бесконечно накладывала одни и те же Кидо, делала перевязки, останавливала кровотечение, пока, в конце концов, просто не упала там же, где оказывала первую помощь.       Очнулась уже при свете дня, понятия не имея, который час на дворе, в помещении столовой на какой-то простыне. Осмотреться просто не успела. В воздухе всё ещё витал запах гари, в памяти быстро всплыли тела обгорелых людей, и желудок немедленно взбунтовался.       Пришлось быстро вскакивать, стараясь не падать на ходу от головокружения, и бежать на выход. К сожалению, на далёкое расстояние меня не хватило и съеденный накануне событий ужин вышел неподалёку от двери в столовую.       — Ну-ну, спокойно, — неожиданно раздался незнакомый спокойный голос за спиной. — Дыши глубоко и носом.       Я в ответ что-то неразборчиво промычала, переживая очередной приступ. Когда тошнота прошла, под руку сунули стакан с водой, который я выпила в четыре глотка.       — Как себя чувствуете? — поинтересовался тем временем незнакомый мне блондинистый парень с крайне серьёзным и усталым выражением лица.       — Нормально, — прохрипела я, тяжело дыша. — Спасибо.       — Голова кружится? — спросил парень, и я только кивнула. — Вернитесь на футон, не нужно было так резко подскакивать.       Я снова смолчала, позволяя увести себя обратно, заодно осматриваясь по сторонам.       Столовая у нас — это большой прямоугольный зал с длинными столами со скамейками, которые сейчас были отодвинуты к стенке. Зал стал филиалом госпиталя: раненые лежали здесь практически везде, и вместе с тем тут было тихо. Все спали или лежали без сознания. Ещё было заметно, что среди раненых не было совсем тяжёлых. Странно.       Тем временем парень довёл меня до простыни, которая действительно оказалась сильно слежавшимся футоном. Пережидая головокружение, я с сочувствием посмотрела на спутника, чьи круги под глазами наводили на мысль о том, что эти сутки кое-кто держится исключительно на стимуляторах. Раненых-то вон сколько, и если память мне не изменяет и взрывов было более трёх, то в других столовых, наверно, тоже сейчас пострадавшие лежат.       — Ты бы сел и отдохнул тоже, — предложила я.       — Нет, — упрямо мотнул головой парень. — Ещё шестерым пациентам нужно заменить повязки.       — Садись, — чуть нахмурившись, настояла я. — Повязки я им сама поменяю, а ты на ногах вообще едва стоишь. Сколько доз принял?       — Шесть… — бесцветным голосом проговорил он, задумчиво глядя в потолок. — Или семь.       Я мысленно присвистнула. Стимуляторы производства Четвёртого Отряда были не в ходу в среде остальных синигами, потому что с ними можно легко перегнуть палку и даже не заметить этого. По сути, они «форсируют» выработку организмом рейрёку и, соответственно, рейатсу, что позволяет медикам крайне долго работать в условиях цейтнота, когда нет времени на восстановление. Их действие набирает силу постепенно, поэтому трудно вычислить момент, когда стоит остановиться. Учитывая то, что лечебные Кидо в большинстве своём (кроме высокоуровневых) требуют меньше рейрёку, чем, скажем, какое-нибудь Хадо, страшно подумать, сколько пациентов прошло через руки этого паренька.       Последний, кстати, всё-таки сел на футон рядом, и стало ясно, что отсюда он уже не встанет.       — Которых надо перевязать? — уточнила я.       — От той стены… в верхнем ряду… первые шесть, — махнул рукой парень, засыпая прямо на глазах. Пара секунд — и он уже спит, хотя такой сон более напоминает обморок.       Я тихонько встала и снова осмотрелась. Не похоже, что пациенты скоро придут в себя. Пусть тяжёлые тут не лежат, но средней тяжести — почти все, и поэтому на них наброшен стандартный набор восстановительных Кидо, которые держат во сне пострадавших и медленно регенерируют их раны. Удивительно. Если этот парень один их накладывал, то тут действительно было от чего утомиться.       Нужных пациентов я нашла быстро. Перевязывать бессознательных, правда, было неудобно, но не будить же обратно беднягу-медика, чьё имя я, кстати, так и не спросила. К тому же, сейчас его даже новые взрывы не разбудят.       На предпоследнем пациенте кто-то вошёл в столовую.       — Хаяси-сан! — неожиданно окликнули меня.       На секунду я даже застыла. В Отряде меня так практически… да что там, никто не называл. Всё «студентка» да «малявка»… А тут вдруг.       Обернувшись, я увидела бойкого рядового, чьё имя не знала, но на лицо помнила, он тут один из немногих русых и сероглазых. При Капитане и Лейтенанте кто-то вроде мальчика на побегушках, знаете, — отнеси то, отнеси это…       И тем не менее он меня старше и раньше иначе, чем «студентка-сан», ко мне не обращался.       — Не кричи, — шикнула я на него. Не то чтобы кто-то тут мог проснуться, но это же не повод орать на всю столовку.       — Да, простите, — извинился парень, подходя поближе. — Меня послал за вами Капитан. Вам приказано явиться к нему в кабинет, как только придёте в себя.       — М-м-м, — понятливо протянула я. — Ладно, помоги тогда. Придержи этого пациента, сейчас перевязку закончим, и я пойду.       — А-а-а… хай! — немного неуверенно отозвался парень, но сделал как было сказано.       С его помощью перевязка закончилась быстрее, и уже через пятнадцать минут я шла по территории Отряда к кабинету Капитана.       Погром, оставшийся после теракта, ещё только начали разбирать. Кое-где валялись груды обгорелого камня и деревянных досок, огромные котлованы от взрывов. Отвратительный запах гари, от которого болел нос и всплывали отвратительные воспоминания. Только необходимость не ударить в грязь лицом перед Капитаном помогала не расплакаться. Всё-таки у него сейчас страшно подумать какая нагрузка, ещё только не хватало всяких мелких истеричек успокаивать.       У рабочего кабинета высших офицеров стояла суматоха. Носились туда-сюда синигами с уставшими и хмурыми лицами, были слышны перекрикивания. Дверь в кабинет Капитана вообще не закрывалась в принципе, так что я без проблем вошла.       А там, вопреки всему, стоял полный штиль.       Ну, только на первый взгляд, так сказать.       Первое, что бросилось в глаза при ближайшем рассмотрении, это то, что Капитан Хирако был зол.       Нет, даже не так. Он был в бешенстве. Его лицо застыло, но вокруг распространялись просто огромные волны ки, если можно так сказать.       Неподалёку, опасливо поглядывая на начальство, стояла Хинамори Момо.       Третьей же в кабинете стала Капитан Сой Фонг, как всегда, с короткой стрижкой, в хаори с обрезанными рукавами, форме и с абсолютно нечитаемым выражением лица.       Хотя нет, постойте-ка. Сейчас на её лице есть что-то вроде сочувствия.       Показавшись у входа в кабинет, я, честно говоря, опасалась привлекать внимание, но это было и не нужно. Первой меня заметила Лейтенант, потом уже Капитаны.       На лице Хирако Синдзи появилась жёсткая усмешка.       — А, малявка, появилась, — заметил он. — Ну как, почувствовала себя героиней?       — Капитан, — спокойно отозвалась я, — не были бы вы капитаном, я бы выбила вам сейчас зубы. Не заставляйте меня разочаровываться в вас. Пожалуйста.       Тот выпрямился. На пару секунд лицо Хирако стало просто звериным, казалось, вот сейчас точно убьёт…       Но прошли мгновения, и бешенство Капитана не то чтобы исчезло, но из разряда неконтролируемого перешло в «холодную» стадию.       — Заткнись, дура, — почти спокойно отозвался он, но я даже не обиделась. Потеряй я вот так какую-то часть своего Отряда, тоже бы хотела поубивать к чертям всех подряд.       Слегка неодобрительно наблюдавшая за нашим разговором Капитан Сой Фонг, взглянув на Хирако, с чем-то мысленно смирилась и чётко приказала:       — Войди и закрой фусума.       — Хай, — не менее чётко откликнулась я и выполнила приказ.       — Хинамори, — обратился Хирако к своему Лейтенанту, и та всё поняла. За пару мгновений на помещение было наложено Кидо.       Защита от прослушки?       — Хаяси Хана, — строго заговорила Капитан Сой Фонг, — ты проходишь свидетелем по делу о взрывах на территории Готей, а также по возобновлённому делу номер тридцать шесть дробь сорок восемь ноль два. Всё, сказанное в этом кабинете, приобретёт гриф «совершенно секретно». Наказание за разглашение — казнь или заключение на длительный срок. Это понятно?       — Да, Капитан Сой Фонг, — серьёзно кивнула я.       — От тебя требуется ответить на ряд вопросов, — словно не слыша моего ответа, продолжила Капитан Второго Отряда. — Первый из них: где ты была в ночь перед нападением?       — В архиве Отряда, отбывала наказание, наложенное Капитаном Хирако, — коротко отчиталась я.       — Чем ты там занималась? — сразу же спросила Сой Фонг.       — Сортировала отчёты, скопившиеся за несколько лет работы Отряда, — почти на автомате говорила я, мысленно прикидывая, когда же зададут тот самый вопрос.       — Ты работала одна? — продолжила допрос Капитан Сой Фонг, причём даже не меняя тона голоса.       — Нет, со мной отбывали наказание ещё девять офицеров, — ответила я, неожиданно почувствовав, что… что-то здесь не так.       — Случались ли какие-либо происшествия во время вашей работы? — спросила она, никак внешне не показав, что этот вопрос её как-то интересует. Хотя это понятно, наверно, ей уже всё рассказал Капитан Хирако.       — Да, — честно сказала я, бросив взгляд на своё начальство. — Во время работы были найдены документы, относящиеся к возобновлённому делу.       — Кто их обнаружил? — спокойно уточнила она.       — Я, — врать вообще в данном случае будет вредно для здоровья.       — Твои действия после обнаружения документов? — строго спросила Капитан Сой Фонг, неожиданно полностью развернувшись ко мне.       — Я сообщила о них старшему офицеру в группе. Это был Савада Сачио, одиннадцатый офицер. Он незамедлительно отвёл меня к Капитану Хирако, и Капитан уничтожил документы. Мне был отдан приказ молчать о находке, — я нахмурилась, припоминая. Нет, вроде же не успела никому проболтаться.       — Что-либо подозрительное происходило после обнаружения документов? — спросила она. Я задумалась.       — Нет, — в конечном итоге ответила я. — Ничего такого, что выглядело подозрительным.       — Хорошо, — сказала Капитан Второго Отряда, хотя, судя по её виду, ничего хорошего в этом не было. — Где ты находилась во время взрывов?       — Наша группа до поздней ночи сидела в архиве, потому что мы не укладывались в сроки, установленные Капитаном Хирако. Поэтому, когда прозвучали первые взрывы, я была только на пути в свою казарму. Это спасло мне жизнь, — мрачно закончила я.       — Дальше, — приказала Капитан Сой Фонг.        — Дальше я… смутно помню, — чуть поморщилась я, вспоминая. — Кажется, всю оставшуюся ночь я оказывала первую помощь пострадавшим. А потом потеряла сознание от истощения. Пришла в себя только около получаса назад.       Капитан Сой Фонг прикрыла глаза. У меня сложилось впечатление, что она недовольна допросом. Интересно, а что в таком случае ей хотелось бы услышать?       — Куда направился Савада Сачио после того, как вы закончили работу? — спросила она после паузы.       — Как и все, в свою казарму, — пожала плечами я. — Но это только моё предположение, сам он напрямую об этом не говорил. Просто мы все были очень уставшие и хотели спать, так что казармы как бы сами собой подразумевались… С Савадой-саном что-то случилось, да? — тихо спросила я у Капитана Хирако.       — Он и ещё два сопровождавших его офицера убиты, — вместо моего начальства ответила Сой Фонг.