Становление Синигами 2

      — То есть как это, я тут не нужна? — с широкими от удивления глазами спросила я.       — Мелочь, какое сегодня число по твоему календарю? — с кислой ро… кхм, в смысле, с недовольным лицом спросил Капитан Хирако.       — Э-э-э, ну, — честно задумалась я. Как-то за всеми последними событиями было вообще не до таких размышлений. — Вроде должно быть первое?.. Стоп, первое апреля?!       — Дошло наконец, — констатировал Капитан. — Мне уже пришлось объяснять новому Заместителю Директора, почему студентка-практикантка не явилась вовремя на первый экзамен. Скажи спасибо, что отмазал.       — А-а-а… ну, ладно, спасибо, — хлопнула ресницами я, отходя от растерянности.       — Эй, мелкая, это что ещё за «ну, ладно»?! — возмутился Хирако. — Совсем берега потеряла? Села на шею и ножки свесила?       — Вообще-то, — чуть обиженно ответила я, — я могла бы и сдать. Зачисленным в Отряд студентам разрешено сдавать экзамены в расширенные сроки по договору с преподавателем и деканатом. Вовсе не было нужды уведомлять директора о моём отсутствии. Капитан.       — Тц, — цокнул Капитан Хирако. — Да ты на себя посмотри. Как ты собралась сдавать экзамены? Да сквозь тебя уже стены видно! И так малявка, так ещё и прозрачная. В тебя плюнь — ты переломишься.       — Не надо в меня плевать, — хмуро пробурчала я, понимая правоту Капитана. Последнюю неделю дел было невпроворот. Много убитых, ещё больше раненых, а ведь в Пятом и так было недостаточно синигами после Ванденрейха. Словом, весь офицерский состав, даже такого низкого ранга, как у меня, был занят очень плотно.       Мне было поручено привести в порядок наш местный медпункт. Не всё же время занимать столовую. Проблема в том, что совсем немногие синигами знают толк в лечащих Кидо, а меж тем раненых на территории Отряда было около двух третей. Самых тяжёлых, конечно, забрали в Четвёртый, но примерно половина из оставшихся была оставлена по той простой причине, что Госпитали — и местный, и Главный — были забиты до отказа. Оставшиеся пациенты не имели ранений даже средней тяжести, но это не значило, что лечить их не надо.       В общем, на первых порах мне надо было найти по Отряду более-менее толковых медиков, потом искать помещение, куда можно было бы переехать всей этой банде, потом организовать им максимально возможные условия работы, пока они сами под руководством девятого офицера Йосимото занимались лечением пострадавших. А потом ещё и сама к ним присоединилась, потому что работы было не просто много, а океан без конца и края, а самих самозваных медиков от силы два с половиной десятка на Отряд. Их могло бы быть гораздо больше, если бы остальные сами не являлись пациентами…       Короче говоря, поспать удавалось мало и редко. Так что критический комментарий от Капитана Хирако был, пожалуй, весьма к месту.       — Да, и ещё момент, — перебил мои размышления начальник, недовольно хмурясь. — Сдача твоих экзаменов начнётся с третьего числа. До этого спишь как сурок, никаких нагрузок, поняла? После экзаменов идёшь в первую очередь к Хинамори за приказом, слышала, мелочь?       — За каким приказом? — не поняла всё-таки я.       Капитан Хирако тяжело вздохнул.       — Малявка, где твои мозги? — риторически спросил он. — За повышением приходи. За повышением.       — П-п-повышением… м-моим?.. — заикаясь, проблеяла я.       — Нет, моим, я Главнокомандующим стану, — фыркнул Хирако.       — Да? — беспомощно спросила я.       Капитан в ответ молча посмотрел на меня, как на идиотку.       — Всё-всё, всё поняла, пошла спать, экзамены, приказ… — и тут я снова зависла. Это что же, я за три месяца стала из двадцатого офицера девятнадцатым? То есть если сохранить темп роста, то…       — Хаяси! — рыкнул на меня Капитан Хирако, вырывая из анабиоза. — Ты всё ещё здесь?       — Меня уже нет, — пискнула я и вылетела из начальнического кабинета.       Следующие два дня, как и было обещано Капитану, прошли где-то наполовину во сне. Правда, на второй день я всё-таки не выдержала и наведалась в медпункт, но туда меня даже не пустили, сославшись на приказ «сверху».       Мы с Нагадзимой договорились сдавать экзамены вместе. Гоняли хорошо и в Шестом, и в Пятом, так что за свою успеваемость и будущие оценки мы были спокойны.       Увидеть Академию снова было очень приятно. Вроде бы и всего три месяца прошло, а такое чувство, будто целый год. Профессора встретили нас тепло, экзамены сдавались без напряжения. Пользуясь случаем, Нагадзима периодически бегала навещать своих подруг. Мне навещать особо некого, так что я просто гуляла по территории и закончила свой обход в одном из залов для медитаций.       Надо сказать, что с момента вступления в Отряд мои отношения с Акадани не изменились. Она всё так же льстила и лебезила, я всё так же резко реагировала. Учить меня чему-то новому она не собиралась в принципе, и в глубине души я понимала, что пока слабовата для её техник, но проблема была в том, что, возможно, вырасти мне никто не даст. Поэтому долгое время я старалась заставить свою занпакто открыть мне хоть один козырь, который можно будет использовать хотя бы чисто теоретически уже прямо сейчас.       Сколько разговоров было на эту тему — не сосчитать уже, зато я научилась быстро попадать в свой внутренний мир всего за пару минут медитации.       Вообще не понимаю трудностей, которые постоянно испытывают другие синигами. Моя занпакто общительна и гостеприимна, даже если вообще не желает меня видеть. Мой внутренний мир, где она живёт, — именно моя собственность, и право на него Акадани никогда не оспаривала. В принципе. И я всегда знала, что она имеет власть там разве что чисто условную, ровно в той мере, в которой я ей это позволяю.       С другой стороны, я, наверно, единственная в Обществе Душ синигами, которая вообще не доверяет своему занпакто. То есть ни капли. Я знаю, что при ней нельзя давать слабину. Причину этого объяснить рационально очень трудно (откровенно говоря — невозможно), но это просто конкретная уверенность в том, что именно на моей твёрдости духа и недоверии строятся наши отношения.       Поэтому, осознав себя в тёмной пещере с кристаллами, я была в не очень хорошем расположении духа.       Обычно, стоило мне только появиться, Акадани сразу же спускалась ко мне, но в этот раз у потолка в темноте было прямо-таки подозрительно тихо.       — Акадани, — пока негромко позвала я. Наверху тысячи пауков пошевелились, но затем всё снова стихло.       — Акадани! — уже громче крикнула я. — Не заставляй меня звать тебя трижды.       Пару секунд в пещере всё ещё было тихо, но затем раздался уже привычный слуху шелест огромного количества ножек.       Акадани спустилась ко мне в своём человеческом виде. Её лицо было лишь чуть-чуть недовольным… но я чуть не уронила челюсть на каменный пол пещеры.       У моей занпакто был живот такого размера, что…       — Ты беременна?! — не удержала возгласа я. Разве занпакто вообще могут забеременеть?!       — Пусть Госпожа не сердится, — мягко улыбнулась Акадани. — Её раба лишь исполняет сильнейшее желание своей Хозяйки.       Тьфу, блин.       — Это какое? — мрачно осведомилась я.       — Госпожа хочет стать сильнее, но не может, — окончание «без меня» неслышно повисло в воздухе. Удавить гадину. — Презренная слуга её носит под сердцем детей своих, которые помогут Госпоже решить её проблему.       — То есть там куча новых пауков, — ещё более мрачно констатировала я.       — Они станут источником силы Хозяйки, — с неизменной улыбкой ответила занпакто, и даже самый привередливый слушатель не уловил бы в её голосе укор. Но я-то знаю всё, о чём она думает и что чувствует.       — Допустим, — вздохнула я. — И что они смогут?       — Главная проблема Госпожи заключается в том, что она слишком молода, — с целым океаном нежности и обожания в голосе заговорила занпакто, заставив меня невольно поморщиться. — И разумная Госпожа в мудрости своей это понимает и принимает, однако… Также она знает, что враги вокруг всё крепче и больше сплетают свои сети. Госпожа знает, что они не дадут ей повзрослеть и набраться сил… Поэтому покорная слуга её в бесконечной любви к своей Хозяйке родит ей своих новых детей. Эти малыши… — Акадани с нежностью погладила свой живот, а меня аж передёрнуло от отвращения. — …будут плести паутинку, которую не смогут создать другие любимые дети. Попадая на врагов, паутина будет медленно высасывать из них рейрёку, и чем больше паутины Госпожа сможет навесить на врагов, тем быстрее они будут выпиты малышами досуха. Добытую рейрёку дети будут отдавать покорной слуге Хозяйки, чтобы расширить запас рейрёку Госпожи для более сильных техник.       «Меня убьют раньше, чем они что-то там высосут», — подумала я, но вслух ничего не сказала, а Акадани сделала вид, что не слышала.       Откровенно говоря, нечего во всём винить свою занпакто. То, что она не атакующего, а скорее защитного типа, — целиком моя вина и моего характера. Может быть, когда я кого-то убью в первый раз, что-то и изменится, но пока большего можно было и не ждать.       — В таком случае мне нужно знать твои более сильные техники, — заметила я.       — Госпоже не нужно просить, — ответила с улыбкой Акадани.       Я нахмурилась, собираясь осадить её и сказать, что и не просила, но тут извне пришло ощущение присутствия рядом посторонних.       — Мы ещё поговорим об этом, — хмуро ответила я и покинула свой внутренний мир.       Залы для медитации, должна заметить, одни из самых уютных помещений в Академии. Уютных по-своему, по-японски. Здесь белый пол и белые сёдзи в деревянных рамках. На одной из стен висит огромная картина с нарисованным тушью словом «гармония» (два иероглифа, естественно, «мир» и «соединять». Намёк такой жирный на гармонию с собой).       Честно говоря, я ожидала увидеть рядом Нагадзиму, уж не знаю почему, но на самом деле рядом оказался совсем другой человек.       В первое мгновение мне он показался лишь смутно знакомым. Где-то мне уже приходилось видеть его…       Это был среднего роста мужчина в больших очках с круглыми линзами и оправой. Довольно грубые черты худого, вытянутого лица, с выступающими скулами и несколько впалыми щеками. Его волосы были светлыми, но почему-то на свету приобретали зеленоватый оттенок. От этого эффекта хотелось слегка протереть глаза.       — Кажется, я помешал? — доброжелательно улыбнувшись, спросил он.       — Нет, что вы, офицер, — слегка поклонилась я в ответ. — Я просто пытаюсь скоротать время перед следующим экзаменом.       — Да-да, понимаю, — кивнул в ответ он. — Хаяси Хана, студентка-практикантка из Пятого Отряда, верно?       — Да, — чуть удивилась в ответ я, вспомнив, где видела этого синигами. — Польщена, что вы запомнили, хотя мы и виделись всего один раз.       — О, это было не трудно, — снова улыбнулся в ответ офицер, махнув рукой. — Не часто Капитан Куроцучи уделяет столько времени низкоранговым офицерам. В тот раз у нас не было случая представиться друг другу. Меня зовут Мори Акено, восьмой офицер Двенадцатого Отряда.       — Очень приятно с вами познакомиться, — снова слегка поклонилась я. — Могу ли я узнать, что привело офицера такого высокого ранга в Академию?       — В данный момент я являюсь наставником вашего друга, Абэ-куна. Сейчас он как раз сдаёт Теорию Кидо, — ответил он, поправив очки. — Кроме того, я наблюдатель на экзаменах старших курсов. Двенадцатый Отряд всегда пристально наблюдает за молодыми талантами.       — Охотно верю, ведь Абэ попал к вам, — с улыбкой признала я.       — Да, Абэ-кун весьма талантлив и полон идей, — согласился Мори-сан. — Но, насколько я знаю, тебе тоже предлагали вступить в наш Отряд?       — Верно, но я отказалась, — продолжая улыбаться, ответила я. — Для Двенадцатого Отряда у меня абсолютно ненаучный склад ума. В разработке нового у нас никто не смыслил больше Абэ.       — Ну, не нужно прибедняться, — лукаво посмотрел на меня Мори-сан. — Твоя успеваемость была достаточно хороша, и в Двенадцатом Отряде нашлось бы для тебя достойное место.       «Место лабораторной крысы», — подумала я, всё так же безмятежно улыбаясь.       — Благодарю за похвалу, однако я всё-таки считаю, что каждый должен заниматься тем, что у него лучше получается. Для Двенадцатого Отряда всё-таки нужен определённый талант.       — Не могу с этим спорить, — с тонкой усмешкой заметил Мори-сан.       Мы бы и дальше, наверно, расточали комплементы, но тут наш разговор прервал академический сигнал о конце пары.       — О, прошу прощения, — первой заговорила я. — Кажется, моё время вышло. Пора идти на экзамен. Приятно было с вами встретиться, Мори-сан.       — Как и мне, как и мне… — неизменно благожелательно ответил восьмой офицер. — Что же, поспешите. Нехорошо опаздывать на экзамен.       — Всего доброго, — попрощалась я с поклоном и прошла мимо Мори-сана на выход.       — Всего, — пожелал мне офицер Двенадцатого Отряда.       До ближайшего поворота я чувствовала на себе его взгляд.       По пути к нужной аудитории мою голову занимали пространные мысли.       Будучи на третьем курсе в Академии, я застала два академических выпуска. В том, как проходят экзамены у старшекурсников, не было никакого секрета. Каких бы то ни было наблюдателей там не было никогда. И наставники студентов-практикантов никогда не приходят ради них в Академию уже хотя бы потому, что их, наставников в смысле, может быть за раз и трое, и хоть десять.       В таком случае, для чего здесь гуляет Мори-сан?       С другой стороны, если всего этого раньше никто не делал, это не значит, что никто не делает сейчас. Мало ли, может, и вправду такой приказ. И вообще, всё это моя паранойя расшалилась. Наверняка заразилась у Акадани.       Где-то во внутреннем мире зашевелилась занпакто. Мне не нужно заходить туда, чтобы знать, что она об этом думает. Акадани ненавидит. Всех. Насколько я привыкла доверять в некоторой степени людям, настолько она их опасается и ненавидит. Я — единственное исключение из этого правила.       Именно поэтому её суждениям нельзя доверять. Они необъективны. И всё же…       В последний раз она оказалась права.