Шаг в неизвестность

От лица Харуки Люди часто говорят: «Кровь леденеет в жилах». Но выражение это преувеличенное. Люди говорят – и не задумываются, что гиперболизируют, причем значительно. В обычной жизни это стало нормальным. К тому же, каждый понимает, что от просмотра фильма ужасов кровь в лед не превращается. От чего тогда? Возможно, от явления, которому никто не может дать объяснения. Пожалуй, только такое известие может вызвать холодную скованность, потому что плакать, принося себе облегчение, в подобных случаях сложно: глаза сухие. - Что говорят? – последний слог утонул в испуганном вздохе. Усаги почти рухнула на колени. Подобрав ноги под себя, быстро сажусь рядом с Сейей. Изображения, мелькающие на экране, навевают не самые приятные предчувствия. - Сейчас будет прямая трансляция со срочной конференции, - скороговоркой проговаривает Рей, поджимая губы. Кажется, ей нравится так делать или это бессознательное. – Её крутят по всем каналам – мы уже проверили. Везде одинаковая картинка. - И впрямь происходит нечто ужасное, - несмело замечает Ами. Мужчина лет пятидесяти негромко откашливается, при этом непроизвольно тряся небольшой бородой. Поправляет свои очки и начинает говорить, подглядывая в листок: - Сутки стали длиннее на двадцать шесть минут. Мы не можем сказать, станет ли это явление постоянным или носит преходящий характер. Однако, согласно нашим первичным исследованиям, какой-то промежуток времени оно будет набирать силы. Следовательно, ровно на двадцать шесть минут замедлилось вращение Земли вокруг своей оси. Ами боязливо поджала губы. Усаги вцепилась зубами в ноготь большого пальца на руке. Мичиру шумно вздохнула и тихо кашлянула, словно бы в горле у неё першило. Рей повела плечом, длинные пальцы с аккуратными перламутровыми ногтями сжали ворсинки ковра. На слабое здоровье я никогда не жаловалась. Второй раз в жизни в горле встал какой-то сухой комок, подставил приступ дурноты. Сейя приобнял меня очень вовремя. Секунды казались минутами. Наверное, профессор помолчал совсем недолго. А в комнате уже возникло стойкое ощущение зависшего вместо кислорода напряжения. Подавляемая паника продолжала расти. Предпринимать что-либо мне следовало раньше, но запоздало реагировать не хотелось. Будто защищая, Сейя обнимал меня с того самого мига. Секунды, кажется, переросли в вечность. Вниз по позвоночнику скользнула волна холодных мурашек. Поправив свои очки, профессор продолжил: - Мы дали этому явлению название «замедление». Так вот, замедление Земли может всерьез сказаться на всех сферах нашей жизни. Некоторые учение считают, что это – проявление предсказанного в две тысячи двенадцатом году конца света. Он случился, но изначально его проявления были слишком небольшими и незаметными, чтобы мы могли зарегистрировать отклонения. - Это ведь всё неправда, верно? – тихим, срывающимся голосом спрашивает Усаги. – Они ведь просто блефуют, да? - Наверняка, - Рей цокает языком, пытаясь казаться беззаботной. Или хочет уверить в пустоте слов профессора. Я посижу ещё минутку, прежде чем встать и уйти. Планета вертится и вертится, а потом вдруг останавливается. Это сопровождается странным скрежетом невидимых механизмов, и мир делится на две части. Сторона Вечного Света и нескончаемой ночи. И начинается неминуемая война за Ад в любой из сторон. Прежде, чем я открою глаза и пойму, что всё это – лишь сон, будут ещё три события. Скрежет колес, шум камней, а потом меня захлестнет большая вода. За секунду до ощущения влаги на коже я проснусь. - Что ж, мне пора, - разрывая тягучую тишину, встаю. - Ты не будешь ждать заката с нами? – перебивая профессора, который всё ещё что-то говорит, Усаги вопросительно смотрит на меня. Рей задает более конкретный вопрос: - Ты ещё придешь? - Не знаю. По моей спине скользят взгляды. Но, когда я возвращаюсь со своей обувью, каждый уже увлечен собственными мыслями, как и положено. И никого нельзя за это винить. Особенно после таких заявлений.