Шаг в неизвестность

От лица Рей Я была удивлена, когда Харука вдруг подошла ко мне и спросила: «Ну, и как вы?» Это звучало почти официально, но я повернулась, посмотрев в её глаза, и поняла, что всё хорошо. У меня создалось впечатление, что внутри взорвалась бомба, потом я стала легкой, как пушинка, – и вот меня вернуло обратно на землю, где всё не стало хуже. Эйфория – это единственное, что побеждает страх. То самое въедливое чувство, которое прожирает до самых костей, отрывая огромные куски с мясом и кровью, не позволяя жить, способна победить только эйфория – ощущение радости, чего-то почти наркоманского и крышесносного счастья. Это удивительное чувство. Когда ты счастлив, то плевать на конец мира, на все невзгоды. Это как когда-то сильно любишь (о чем мне судить сложнее). Некоторые утверждают, что от любви тоже забываешь про всё остальное, сужая свой мир до того, кого любишь. Это может быть по-разному... суть в том, что замедление способно напугать, подкосить, но оно не изменит человеческую природу, никуда не денет жадность и злобу, зато... не уберет и умение испытывать короткое счастье, когда ничего больше не имеет значения. Когда ко мне подошла Харука, я испытала именно его. То самое счастье. Я не знаю, почему. В один миг у меня сложилось чувство, что я жила и ждала не страшных новостей, а того, что снова заговорю с Харукой, и она не попросит меня не приставать. Она помогла мне тогда, в тяжелый час, не зная меня... и это привязало меня до такой степени, что что-то внутри екнуло. Так внезапно начинают значить многое люди, которых почти не знаешь, но не способен забыть, и получается, что... становится хорошо, если они оказываются рядом. Мне часто становится так рядом с ребятами. А теперь – и с Харукой. Но Усаги и остальные – давно мои друзья, а Харука чем-то притягивала меня к себе, но и не позволяла приближаться. От этого разговор с ней сегодня, осознание того, что теперь – уж точно всё, и она с нами, – всё это имело большую ценность. В доме тихо. Снимая свои кроссовки, я знаю, что дедушка не спит – на кухне горит свет. Мне становится страшно: не хочется скандала сейчас, когда всё, кажется, хорошо. Я бы хотела просто лечь спать и встать рано утром с хорошим настроением. И чтобы мне не снились кошмары. Но я не могу спрятаться в своей комнате и лечь спать, не поговорив с ним, не показавшись на глаза. Тогда может быть ещё хуже. Удивительно, однако дедушка не кидается на меня с криками, когда я вхожу. Он сидит и пьет чай, кивает мне на кружку, где на донышке налита заварка. - Вода ещё теплая. Я не возражаю и наливаю себе в кружку кипяток. Не знаю, пить или нет. Спать и так не очень хочется после бодрого вечера, перетекающего в ночь, а в чае содержится кофеин... только мне, наверное, уже ничего не страшно. Да и чай пока ещё горячий. - Я волновался. - Правда? Я же сказала, что мы идем смотреть на метеорный поток. - И как тебе? - Красиво, - улыбаюсь. – Сегодня у меня окончательно появилась новая подруга. - Я рад. Дедушка не всегда плохой. Война, которую он пережил молодым парнем, сильно повлияла на его психику. По сути, он здоров и может существовать в обществе, но воспринимает мир... очень иначе. Современный так и не принял. Порой, в такие вечера, он становится действительно заботливым – таким, каким я его знала, когда была маленькая. Жаль, что это случается редко. Мне иногда очень не хватает человека, которому можно рассказать всё-всё. Того самого близкого. Ребята хорошие, но я не могу время от времени рассказать что-то Сейе или Усаги, или той же Мичиру. Это сложно. Почему-то кажется, что теперь у меня будет Харука, но это эгоистично. Да и неправильно делать из неё жилетку. Будто ради этого я боролась и так пыталась не отпустить её... - О чем ещё расскажешь? Я пожимаю плечами. - Не знаю. Честно. Мне здорово с Харукой. - Харука – новая подруга? - Ага. Она... классная. Дедушка морщится. Это точно наносит удар по крыльям: употребила не то словечко, вот сейчас может и начаться... Уйти бы, наверное. Так будет лучше. Не хочу скандала. Я бы ещё с удовольствием рассказала, как Рубеус – противный парень из параллельного класса, сегодня снова пытался на меня наехать, но получил восхитительный отпор, после которого все над ним смеялись, как мы весело болтали с Сейей – да о многом. Но мне страшно. Быстро допиваю чай и встаю со стула, чтобы поцеловать дедушку в щеку и пожелать спокойной ночи. - Совсем не хочешь со мной общаться, да? – бурчит он. Мотаю головой. - Что ты, дедушка, я просто... устала. - Не ври мне! – его голос становится злым. – Противно жить со стариком? Не было меня, таскала бы кого-нибудь сюда, да?! Я спешу уйти, пока не стало хуже. На глаза так некстати наворачиваются слезы. Эйфория закончилась. Замедление не в силах изменить жизни, но, если бы я только могла... то те годы, которые мне остались, провела бы в надвигающемся Аду так, что он бы показался мне раем.