Шаг в неизвестность

От лица Харуки А всё-таки... это было здорово. Я никогда не любила шумные компании. Почему-то у меня был предрассудок на этот счет (возможно, из-за его смерти): любая компания друзей – это нечто невероятно досадливое, мешающее, от чего уже не избавиться. Как я сказала Рей на второй день нашего знакомства: «... уйти из чьей-то жизни всегда сложнее». Была твердая уверенность, что в компании друзей постоянно будут доставать, лезть с шутками и разговорами. С ними – нет. Всё ещё не называю их ребятами... это что-то для очень «своих», хотя мы общаемся уже почти месяц. Сложно поверить, но с того рокового дня первого сентября прошло около восьми недель – и мы уже жили почти так же, как раньше. День длился около четырнадцати часов, и ученые били всё большую тревогу: не надо выходить на улицу, солнечное излучение становится более опасным. Они всё считали и считали – глупые. Поздно было считать. Оставалось время только для жизни. Впрочем, повадки замедления лишний раз показали, насколько люди смешны и неразумны. Я не знаю, как вообще привязалось это гордое «высшая раса»: ничем подобным и не пахло. Вырвавшись из оцепенения, люди принялись творить ересь ещё круче, чем раньше – и были уверены, что так есть правильно. Первым доказательством того, что всё вернулось на свою колею, стало создание сайта для всех жителей Японии – «www.zamnews.jp». Сайт был абсолютно официальным, в основных колонках на нем размещалась информация о термине «замедление» (было специальное собрание по этому поводу всех ученых мира: они сидели и дня два или три решали, как правильно охарактеризовать данный процесс. Для умирающих потомков, блин), новости (те же, что и крутили по телевизору), а также несколько колонок второстепенной важности – иные полезные материалы, тематический юмор и совсем уж по мелочи. Гениально. Если нельзя ничего сделать с концом света, то проще всего над ним посмеяться. И, читая почти ежедневное пополнение колонки «Юмор ZAM», я всё больше убеждалась в том, что как раз таки чувства этого самого юмора у нас нет. Не только у японцев, вообще у всех... землян. Это, наверное, должно было быть печальным, но, в принципе, никаких негативных чувств и не вызывало. Естественно, сайт пользовался бешеной популярностью. Как раз сейчас со своего планшета последней модели, всученного родителями (зачем он вообще?), Мичиру проверяла обновления. Мы редко смеялись над тем, что там публиковали, но в курсе старались оставаться. Приходилось жить очень «по-взрослому». Забавно. Замедление пробудило ото сна множество талантов: все пихали свое творчество куда только могли, чтобы показать собственную одаренность. Каждый всё еще думал, что смерть наступит завтра, и хотел ухватить от жизни как можно больше. Полиции пришлось поднапрячься: несколько вырос уровень преступности, стали больше совершаться кражи. Никто не хотел очищать свою душу на грядущее перерождение неясно где, и получалось так, что мы всё меньше во что-то верили. К чему? Мы жили по правилу о том, что необходимо не думать о прошлом и будущем – и тогда всё будет хорошо. Не у всех получалось, но некоторые старались. Я, например. А с остальными было здорово. Им как-то удалось развеять предубеждения про то, что друзья – это по большей части и обуза. Они доказали, что всё не до такой степени плохо. Можно было прийти к Усаги (мы зачастую собирались у неё) – и сказать, что лучше тебя сегодня не трогать – никто не возражал и не лез, разрешая побыть в покое; или выплакаться, пожаловаться (это больше по Усаги, Ами и Мичиру, точно не по мне) – никто также не собирался осуждать. Не так уж и плохо, если вдуматься. Усаги пыталась настроить радио на телефоне. Ами опять нежилась с закрытыми глазами поперек её кровати, Рей и Сейя о чем-то болтали, а Мичиру, отложив планшет, стала делать наброски в принесенном с собою блокноте. Сегодня сестра Усаги, Чибиуса, удивительно смирная и без хамства, принесла нам гранатовый чай и много пирожков с мясом (последние – для Усаги, разумеется), а потом тихо ушла, и постучаться до этого не забыла. Усаги не хотела объяснять происходящие перемены – мы не настаивали. Я пока лениво наблюдала за процессом издевательства над мобильным телефоном в попытке поймать сигнал. - Знаете, какие новости? – поинтересовалась Мичиру, прекратив работу. – На заме, - так мы прозвали сайт, - опубликовали статистику. Вот теперь мы точно подходим к характеристике «страна самоубийц», - дурацкий слух, который пустили в Европе, ничего толком не зная. – Уровень суицидов вырос в пять раз. Возрастные категории охватил почти все – подростки, люди до тридцати и до шестидесяти. - Было бы ещё в этом что-то неожиданное, - отвлекшись от увлекательной беседы (в чем было сложно сомневаться, исходя из её тихого смеха. Разговор я не подслушивала, а вот хихиканье улавливала краем уха. Это тоже входило в часть терапии расслабления и лени), заметила Рей. – Немногие могут с этим справиться. Мичиру снова вернулась к работе. Усаги не отставала от своего мобильного телефона. Программа радио шумела. Усаги в который раз переключалась на другие волны, встряхивала телефон, но помехи никуда не девались. Звук прервался ещё несколько раз, а потом волна всё-таки задела нужные антенны: бодрый мужской голос, полный оптимизма, невозмутимо с нами поздоровался. И ещё с теми тысячами, что сейчас мучили эту же волну. - Я рад приветствовать вас, дорогие радиослушатели, на нашей волне «Встретим конец света вместе!» Я – Макото Саито, и следующий час вы проведете в моей компании, слушая самые лучшие песни о конце света, посвященные смыслу жизни! И первая в нашем списке... Это стало второй глупостью, доказывающей, что люди точно привыкли: в то время, пока ученые считали и рвали волосы на своих головах, другие открывали радиостанции, где в открытую заявляли про конец света и про то, как радостно и дружно в конце все умрут. Профилактическая подготовка, так сказать. Было уже поздно что-то скрывать, но ещё хватало времени, чтобы извлечь из этого предсмертную выгоду. Никто ведь не верил, что человечество сможет измениться?.. Мы иногда слушали эту волну исключительно из-за действительно неплохих песен. Во всем остальном она была наигранной и... тупой. Наверное, самое подходящее слово. Это не было слащавым, это не было смешным. Это просто было тупым, как когда-то те наборы для встречи конца света. Не удивлюсь, если скоро вновь начнут такие выпускать. Только новый дизайн упаковки разработают. Там... шрифт надписи изменят, цвет наклейки. Ещё что-то зачем? Волна принялась сбиваться. Усаги демонстративно выключила программу и, усевшись по-турецки, стала допивать гранатовый чай из своего стакана. - Конец октября... – протянула она, явно обращаясь ко мне. – Не верится. - Почему? - Жутко. - Не бойся. - Разве? - Мы все равно будем жить. И ещё долго. - Думаешь? - Конечно. Хохоча, к нам подходят Рей и Сейя, садясь рядом. Рей сгибается пополам, не в силах успокоить смех, и это многого стоит от неё. Возможно, я сужу не очень верно, всё ещё ориентируясь на то, как мы с ней познакомились, но это, скорее всего, и не имеет такого уж важного значения. А вот с Сейей мы почему-то до сих пор общаемся меньше всего. Я даже не знаю, как так вообще выходит. Странно? А черт его знает. - Кто здесь умеет шутить, так это Сейя, - уверенно заявляет Рей. – Он мне сейчас такую шутку рассказал... - Да? – оживляется Усаги. – А мне? Я тоже хочу услышать! Мы выживали. У нас почти получалось, и привыкание работало так, как никогда. Другого выхода просто не оставалось. Слишком слабые сдавались, мы – не хотели. Мы в какой-то степени знали, что бороться бесполезно, но просто жаждали жить – и хватит. Замедление делало нас более жадными, чем обычно.