Шаг в неизвестность

От лица Рей Мы сидели в гостиной у Харуки и смотрели телевизор. Это был первый раз, когда она позвала нас к себе в квартиру. Я, Ами и Мичиру отметались сразу, каждая – по своей понятной причине, а Харука, наверное, не приглашала нас в свой дом, потому что... мне сложно предположить, но по причине того, что считала недостаточно близкими. Уже почти стемнело. Мама Харуки осталась на ближайшие десять часов в больнице, с её отцом, потом они должны были смениться. Мы условились, что побудем у неё дома пару часов, а потом пойдем, чтобы Харука могла выспаться. Ами распечатывала ей свои конспекты, чтобы не переписывать и не тратить на это время самой Харуки, потому что со своим аккуратным почерком могла смело себе это позволить. Мы старались помочь ей, как могли, ведь были друзьями, но в то же время не надоедали. Мы и до Харуки никогда этого не делали, ещё все пятеро. Таким вот было у нас понятие дружбы. На «zamnews» была опубликована информация о том, что сегодня в восемь вечера по двадцатичетырехчасовой системе на сайте и по всем каналам телевидения будет транслироваться специальная программа, рассказывающая правду о замедлении, о том, что творится на самом деле. Насколько мы поняли, нам собирались, наконец, раскрыть происходящее во всех красках. Наверное, не стоило упускать такое, к тому же, снова позаботились о самом главном: чтобы очень сложно было пропустить, а где-то либо соблазн взыграл, либо что ещё – уж об этом-то можно было не думать вовсе, потому что человеческая природа такова, что всё равно узнает свое. Запрещенная эта информация или разрешенная – никто не устоит. На крайний случай, объявят материал под запрет – и тогда его точно посмотрят абсолютно все. Нами легко управлять. Люди считали себя кем-то высоким и бесконечно прекрасным, но на деле были очень успешно смоделированными марионетками, ведь нет куклы послушней той, что уверена в том, что абсолютно все её действия – её собственная воля. Таков уж мир – ничего не поделаешь. Всё началось с точностью до минуты: экран телевизора несколько раз мигнул – и пошли какие-то вступительные титры. Привлекательная картинка под мрачную музыку. Какой-то мужской голос, видимо, ведущий передачи, бухтел о том, что люди узнали первого сентября этого года, рассказывал о том, что такое замедление, а на самом экране крутили картинку Земли, снятую недавно космонавтами МКС. Я смотрела на всё это, лежа на ковре в гостиной, опираясь на локти, и мне хотелось смеяться, колко и холодно. Сейя и Харука сидели рядом – теперь уж точно можно было не переживать за то, что они не ладят: нам казалось так изначально, Мичиру плела Усаги косички, расслабляя одновременно и себя, и её (Усаги балдела, когда прикасались к ее волосам), а Ами лежала неподалеку от меня. Она не закончила рассматривать работы в закончившемся альбоме Мичиру. Меня не покидали мысли о том, до какой же степени мы глупые. Вот оно, замедление. Оно окружило планету, оно начиналось постепенно, точно давая нам последний шанс, а мы думали не о том, воевали друг с другом и изобретали новые виды ядерного оружия, которые могли покончить не с какой-то страной, нет – со всем человечеством. Мы бы, если не замедление, сами в какой-то миг покончили с собой. Такое вот красивое самоубийство целой планеты – если инопланетяне и существуют, то это бы вошло в их исторические учебники. Смешно. Мы наблюдали за встречами и бесконечными соболезнованиями (кому они вообще нужны?!), причитаниями и долгими разговорами правителей разных стран, мы спорили за первенство ради освоения космоса, чтобы доказать, что кто-то один круче, что это именно он – и не двигались с места в исследованиях, всё истощая ресурсы Земли и лишь мечтая о том, как будем их восстанавливать, буксируя астероиды с полезными ископаемыми к земной орбите. Разве же всё это не глупо? Мы абсолютно всё делали не так – и вот наша плата. Кому была нужна вся эта экономика, обмен валюты на золотые слитки, чтобы напечатать новые бумажки – временная оттяжка для бессмыслицы, споры, ругань. А первым всё равно оказался космос – и наших знаний не хватало даже для того, чтобы определить, почему началось замедление, что заставило его ускорить темпы до таких показателей. Такое вот вышло первенство. От титров суть дошла до самой передачи. Нам показали ещё картинки, несколько видеозаписей катастроф – отличное начало. Ведущий, некий Рио Хара, рассказал о том, что теперь длина земных суток приравнивается к тридцати часам, и из-за лишних шести часов приходится принимать более радикальные меры. Он предложил побеседовать к одним из важных людей – и картинка поменялась на само действие. - Теперь нам достоверно известно, что длина земных суток будет только увеличиваться. Средняя скорость замедления, по подсчетам ученых, – четыре минуты и две секунды за двадцать четыре часа. Поэтому сейчас, в этот непростой час, я призываю не вносить новшеств – мы не можем подстраиваться под новую стремительно меняющуюся природу. Детально обсудив вопрос, правители стран мира решили, что мы оставим двадцатичетырехчасовую систему жизни, которая не будет зависеть от длины суток. Мы будем всячески поддерживать её и доносить необходимую информацию, чтобы вы не путались. Дальше я не слушала. Отчасти он говорил правильно, отчасти – бессовестно врал или как ещё можно назвать. Мы не смогли бы спать по тридцать часов (а по четыре минуты в день (на самом деле – не меньше пяти, нас пытались успокоить) – вот и сколько уже осталось), мы не сможем тридцать часов находиться под жарким солнцем. Держаться за старую систему не менее глупо, потому что такими темпами скоро в наши бывшие сутки будет вмещаться только день или только ночь. По сути, нам не оставалось вообще ничего, только смириться с планетой, желающей нас убить, но власти упорно пытались подчинить что-то чему-то, не хотели хаоса и правили до конца. Я не могла даже представить, сколько ещё всё это хлипкое, все их планы, держащиеся на соплях, смогут продержаться. Шансы нельзя было назвать особенно великими. Мир должен был продолжать функционировать. Это напомнило мне фразу: «Шоу должно продолжаться».