Шаг в неизвестность

От лица Харуки Макото позирует на камеру Адди – парню с фотоаппаратом, который никак не может перестать её щелкать. Вот уж полчаса точно, как она принимает всё новые и новые позы, а он – фоткает. Она то держит в зубах розу, то откидывает назад свои каштановые волосы, завязанные в хвост, то подмигивает, то оголяет плечо, оттягивая в сторону майку, а то выгибается, чтобы стала видна тонкая полоска кожи на животе: между майкой и линией джинс. На складе гремит музыка. У них тут целые залежи пива: можно пить целую неделю неплохими порциями и ещё потом на пару дней останется. Я почти опустошила третью банку, когда рядом со мной на диванчик в самом углу плюхается ПрЫнцесса, предлагая четвертую. Я не отказываюсь. Как там? Бесплатно надо брать. В конце концов, я никогда не была идеальной, только курить мне не понравилось: паршивое чувство и раздирающей кашель – ну его к черту, зачем? Лично меня не расслабило. ПрЫнцесса насыпает порошок в свою трубку и делает затяжку. Я вижу, как её синие глаза буквально пустеют, стекленеют, с самых первых секунд её губы растягиваются в блаженной улыбке, и только минут через пять она снова обретает способность хотя бы смотреть осознанно: первая доза травки попала в кровь, стало хорошо и можно соображать. Макото сказала, что ПрЫнцесса, несмотря на милую внешность и, казалось бы, ангельский характер, слишком увлекается самым опасным – травой. Один раз накурилась так, что пришлось её откачивать. Едва спасли. А она ещё упиралась, брыкалась и в бреду несла что-то про херовость жизни. - Презираешь меня? – вдруг спрашивает ПрЫнцесса. Не знаю, с чего она это взяла: я спокойно пью пиво и даже не смотрю в её сторону, не говоря уже о том, чтобы смотреть косо. Не люблю играть в гляделки. - А должна? - Ну... – ПрЫнцесса молчит некоторое время. – Я же наркоманка, злостная, отброс общества. Меня полагается ненавидеть. Мне смешно. - А я, по твоему мнению, – пай-девочка? Чтобы ты знала, я у меня черный пояс по мордобою. Просто здесь, в Токио, драться не с кем. ПрЫнцессу также пробивает на смех. - А вообще я просто знаю, что на всё имеется причина. И даже самые абсурдные поступки и решения, если захотеть, можно объяснить. - А ты не глупа, - ПрЫнцесса морщится, затягиваясь в очередной раз. Я делаю глоток пива. И эта банка заканчивается... нет, ещё одна – и всё. – Весьма оригинальная реакция на разговор с такой, как я. ПрЫнцесса подтверждает типичное поведение любого человека, даже если он не наркоман: мне удалось сразу стать «не глупой» и в общем-то вызывающей добрые чувства, потому что я не начала ругать ее, используя благие выражения. Не сказала ничего плохого – потому и хорошая. - И что в тебе такого? – я практически язвлю. - Я одна. В этом мире все наркоманы, только разные. Самые распространенные наркотики жизни? Счастье, удачная любовь, влюбленность. Эти чувства рождают эйфорию. Когда их в жизни не остается, люди выбирают порошки. Возможно, это слабость, но мне так легче. Наркотики – это спасение для очень одиноких. Они вызывают в организме насильственное чувство эйфории. Принудительное, оно даже сильнее обычного. И вот ты уже снова окружена друзьями, пусть они тебе и видятся. Ты можешь потерять сознание и уснуть, а можешь и не сделать этого. Но одно постоянно: ты забываешь о проблемах. Одиночество как бы скрадывается – и становится легче. - У тебя же есть компашка. - Они, - ПрЫнцесса качает головой, - не то. У меня нет семьи. Я не помню никого из родных. С детства росла в доме для сирот, меня взяла с собой Юпитер, когда убегала оттуда. Теперь я всюду с ней. Я беру пятую банку пива. Макото заканчивает позировать Адди и принимается лопать пузырьки, которые пускает ещё одна девушка – Русалка. Виноваты длинные зеленые волосы, вьющиеся волнами. Коротко расписав мне Русалку, Макото упомянула, что та завидует её натуральным кудряшкам, поэтому постоянно завивает свои, тыря у неё лак для волос. - Костлявый и Марихуана – тоже почти сироты. У них есть отец, но они ему даром не нужны, - кинулась в откровения ПрЫнцесса. – Адди – единственный, кроме Юпитер, у кого есть деньги. А ещё – семья. Правда, его родители истерят и запрещают ему ходить сюда. Рубин – блотной парень, за это Юпитер его и любит. Русалка живет с мамой и сестрой, но денег почти нет, а сестра очень гордая. - Понятно. - И мы собираемся здесь, - не думает молчать ПрЫнцесса. – Мы танцуем, веселимся, пьем и курим. Мы знаем, что осталось совсем немного, поэтому тем более ни о чем не заботимся. Мы хотим прожить эту жизнь так, как хочется только нам. - Но тебе некому запрещать. - Нет. Я волей с Юпитер. Она останавливает меня, когда я срываюсь, - ПрЫнцесса мечтательно улыбается. Мне здесь не нравится. Не потому, что я не люблю разруху, не потому, что я вся такая примерная и правильная. Мне просто не нравится, не из-за пива и курения, не из-за травки. Я хочу уйти. Бунтовщики, живущие одним днем, они... не мое. Я вообще не люблю кому-либо доверять, но, если ребятам удалось пробить эту бронь, то им – нет. У них нет вообще ничего, только мысли о том, как мало они значат. А я уже однажды призналась себе, что не люблю бесцельных, тупых личностей, даже если в чем-то сама такая – не хочу быть частью подобного стада. Лучше – выше. Макото пытается окликнуть меня. Я не знаю, когда она успела изрядно опьянеть, но у неё ничего не получается. Она даже «некурящая» не может толком выговорить. Через несколько домов от заброшенного склада меня ждут Сейя и Рей. Мы не говорим ничего, когда встречаемся, но я понимаю, что они стояли тут не просто так, а они, в свою очередь, знают, что я не пополнила ничью компашку – может быть, им это и важно. Рей улыбается, теребя талисман, подаренный Мичиру, а потом вдруг обнимает меня, совсем быстро. В итоге всё кончается хорошо. Так, как Макото и её компашка, бунтуют в Токио. Я этого не хочу. Мне вообще плевать на бунт, особенно когда он никоим образом не затрагивает моих интересов. Такая вот эгоистичная позиция.