Шаг в неизвестность

От лица Харуки Кому что, конечно же. Лично меня все эти экскурсии по красивым местам интересовали как-то совсем мало. Тут я предпочитала то, что называли «пассивным отдыхом»: лежать на солнце в неагрессивные часы и потягивать коктейль или какую-нибудь колу. Вот если бы мы поехали отдыхать в какие-нибудь горы... тут бы я была впереди планеты всей: первой бы полезла проверять себя на излом и учиться альпинизму на высоких склонах. Не отпускали бы – вылезла через окно. Там и адреналин, и всё, что только пожелаешь. А остальные могли бы в это время пить теплый чай и греться у камина. Да и Рей мне составляла компанию в пассивном лежании с попеременным купанием в голубой воде. На этих Больших Антильских она была такой чистой, что захватывало дух. Мичиру, когда ей надоедало лежать, тут же брала свой альбом и начинала делать там очередную зарисовку, сетуя, что от руки и при скудном наборе красок (а без компьютерной обработки вообще невозможно!) никогда не передать той красоты, что открывается глазу. Художник, что уж тут. - Это напоминает мне нашу с Сецуной вылазку на крышу особняка её родителей... правда там не было такого яркого солнца и тепла. Приехав в Нью-Йорк, я впервые ощутила какое-то подобие холодов. Не знаю, почему у них так, может, мне казалось. Рей почти всё время говорила о своей новой жизни в Америке. Иногда я думала, что весь этот отдых для неё – последняя стадия отвыкания от нас, чтобы она могла с головой уйти в жизнь, которая ей нравится, но злиться было не на что. Рей было лучше в Америке, поэтому она рассказывала и вспоминала исключительно об этом. В Токио из хорошего с ней были только мы, если разрешалось так превозносить свою роль в её жизни – и было абсолютно нормальным, что она хотела помнить о прошлом как можно меньше. А я подалась в философию. - Хочу мороженое. - Правда? – Рей улыбнулась. – Тогда я хочу пойти в бар и принести его нам. Ты какое будешь? Я, смеясь, изобразила на лице забавную моську полной задумчивости. - Ванильным обойдусь. - А я хочу персиковое. - Хорошо, передумала! – крикнула я вслед, когда Рей уже отошла шагов на пять. – Мне тоже персиковое. Клянусь, я услышала её хитрое: «Всегда срабатывает», - и тихую мелодию какой-то песенки, напетую в счастье от достигнутой цели. Пока Рей ходила за мороженым, я увидела Мичиру, идущую по берегу пляжа. Окликнуть её у меня не вышло почему-то, как голос резко пропал, а ещё она шла в такой прострации, что даже страшно стало. В самый неподходящий момент вернулась Рей, и Мичиру исчезла куда-то во время одного поворота головы – я ощутила себя как... не в реальной жизни точно. Мы уплетали мороженое. Как и обычно, Рей ела быстрее меня (что уж и говорить, раньше медленнее меня ела холодный десерт только Ами), и всё это время бросала косые взгляды в мою сторону. Взгляды – ладно, но они были какими-то сожалеющими. Паранойи у меня не было, зато Рей свое поведение не объясняла, пока не закончила со своим вафельным рожком. - Не хочу уходить, - пожаловалась она. - Не уходи. - У меня маникюр. Дядя Кенто послезавтра празднует свой день рождения, и он убедил меня появиться с ним на приеме в ресторане в самом лучшем виде, а также записал меня – без моего спроса! – на все косметические процедуры, какие только нашел в каталоге одного из лучших – как решил он, исходя из цен – салона красоты. Эх... - Тогда иди, - решила я. – Завтра же ещё увидимся. - На какой-нибудь часик... а потом опять всякие процедуры. - Наслаждайся лучше. Рей не смогла смотреть на меня жалостливо, когда я счастливо улыбнулась, натянула короткие джинсовые шорты и закрутилась в свое зелено-красное парео, превращая его в подобие блузы. Сдвинув брови, Рей не помешала мне, когда я принялась выталкивать ее с пляжа, и вместе мы дошли до ее номера, где я оставила Рей одну, готовиться к маникюру и прочим процедурам. Вернувшись на пляж, я устроилась на лежаке поудобнее и закрыла глаза. Не засекала, сколько времени прошло в такой неге, мне казалось, что я даже уснуть была готова в спокойствии и нерушимом одиночестве, когда кто-то громко заорал – и привычки (откуда только взялись?) заставили едва ли не вскочить, свернув всё на свете. Люди бегали по пляжу, как ошалелые, пытаясь от чего-то спастись, хотя до меня происходящее дошло не раньше, чем секунде на десятой. Я видела, как через внезапно возникшую пленку, Мичиру, так ярко замечала её бирюзовую макушку в светлой воде, поднимающейся и готовящейся обрушиться на берег одной страшной волной, которая снесет всё. Никто не предупреждал о... - Мичиру, нет!!..