Шаг в неизвестность

От лица Усаги Не хочу открывать глаза. Вот, ей-богу, не хочу! Но солнце упорно продолжает светить в правый глаз. Да и в левый как бы тоже. Интересно, сколько времени назад стало так светло? Когда я в последний раз приоткрывала глаза, на улице было довольно мрачно, а в стекло бился дождь. Кажется, я вновь проспала все на свете. Резкий звук свистка врывается в мое пока ещё полусонное сознание, и я с визгом вскакиваю на кровати. До моих ушей доносится звонкий детский смех. В данной ситуации он мне даже немного противен. - Дурочка Бани, дурочка Бани! Как всегда проспала все на свете! Глупо смеется моя младшая сестра Чибиуса. Оборачиваюсь и мрачнею. К сердцу подбирается нехорошее чувство, не люблю его. - Чибиуса, ты... – я медлю. Руки сами собой начинают комкать край одеяла. Ну, что ж. Если уж портить настроение с самых первых секунд пробуждения, значит портить, - пошла вон из моей комнаты! - И все равно ты дурочка! – неугомонная розоволосая девчонка показала мне язык, а затем усмехнулась: - Посмотри на часы, глупая. Уже девять. А через полчаса у тебя встреча с твоей компанией друзей. Ещё раз свистнув в ярко-зеленый свисток, Чибиуса покинула мою комнату. Не люблю я ненависть. И ненавидеть тоже не люблю. Но этого человека я все же ненавижу. За все. Младшая сестра украла у меня понимающую маму, «совершенно случайно» отравила мою кошку Луну, так как мириться с когтистым животным не хотела, и мне просто нечего сказать о моих любимых кофтах, искромсанных в клочья, что до этого позволялось только несчастной кошке, которой больше не было. Моей сестре сейчас двенадцать лет, и она младше меня на четыре года. Моя сестра приторно-сладкая, настолько, что даже мне, отъявленной сладкоежке, тошно. Моя сестра любит ярко-зеленый цвет, даже салатовый. Дотошный, противный и режущий глаза. Такой же, как и она сама. У моей сестры крашеные розовые волосы. Уже четыре года. Увидев Чибиусу в новом обличье, мама лишь сказала, что ей идет. Посмела бы я вытворить такое... Моя сестра вся, с головы до пяток, покрыта сладкой приторной глазурью. Хотя на вкус эта глазурь хуже самой гадкой моркови, хуже самого отвратительного шоколада. И моя младшая сестра гораздо лучше меня. Я уже знаю. И я не надумала это себе в мыслях и миражах по природной наивности. Мне это доказали. И я уверена, что Чибиуса перекрасила свои волосы лишь для того, чтобы не быть такой похожей на меня, ведь она взяла мои светлые волосы от рождения: обе пошли в бабушку, а уже мама была в своего папу, нашего дедушку. Ну, конечно, ведь я дурочка Бани. Чибиуса всегда лучшая. Так странно, но я уже не удивлена. Не мне тягаться с ней. Чибиуса – отличница, я – чистая троечница. Чибиуса занимается спортом, замечательно играет в волейбол, неплохо ладит с заносчивой старшеклассницей Минако Айно, которая является капитаном команды старших классов. Я... Да на физкультуре, когда все играют в мяч, меня либо заслоняют, либо отталкивают, чтобы не мешалась. Чибиуса умная и спортивная, наверное, ей не зря нравится называть меня дурочкой Бани. Я такая и есть. Мне так хочется всплакнуть. Это так сложно: ненавидеть. Но я все же ненавижу. Чибиуса наглым образом отобрала у меня все: маму, Луну, она даже подлизалась ко всем моим друзьям. Теперь уже бывшим друзьям. Единственное, что у меня осталось, так это компания. И это то, ради чего я сейчас отшвыриваю одеяло ногой в сторону и встаю с кровати. Быстро расчесываю волосы. Резко провожу расческой по спутанным прядям. Этот утренний ритуал мне тоже не по душе, хотя я всеми силами стараюсь его полюбить. Все же Чибиуса сделала для меня одну полезную вещь: заставила задуматься. Нет, я не считаю это чем-то очень важным или просто невероятным, но порой я задумываюсь. О ненависти. Что такое ненависть? На своем собственном примере я очень хорошо знаю это. Ненависть, она бывает разной. Вот различных видов бактерий насчитывают до миллиарда. А ненависть? А ненависть, она ведь как те же бактерии. Только вот до миллиарда вряд ли дотянет. Ненависть ведь такая непостоянная, постоянно меняющаяся, обретающая новые формы, как вирус, который никогда не обретет конечного варианта, даже после тысячи мутаций. Есть ненависть-зависть. И ненависть из-за отвергнутой любви. А ещё бывает ненависть к человеку, по вине которого в твоей жизни что-то не ладится. Людей много и почти на каждого приходится свой вид ненависти. Не такой, как у ближнего. И все же ни один человек не знает досконального вопроса на ответ: что же такое ненависть? Это чувство. Сжигающее изнутри. Но ему ведь нельзя дать точного научного объяснения, верно? Нельзя выстроить гипотез на этот повод. Можно лишь догадываться. Бросив маме, что ухожу гулять, прячу мобильник в карман и беру наушники. До слуха доносится печальная песня скрипки. Я люблю мелодии, которые исполняет Мичиру. У меня на карте памяти есть они все. Когда слушаешь эти песни, создается ощущение погружения в иной мир, где можно забыть обо всем. Как, например, о ненависти. Я ненавижу, но я не люблю это чувство. Оно... разрушительно. И я бы с большим удовольствием перестала ненавидеть, но мне не позволяют. Наивно любить Чибиусу и улыбаться ей? За её поведение? Нет уж, увольте. Мне все говорят, что я наивна, чего я никогда не пыталась опровергнуть, но я всё же смотрю на мир через призму розовых стекол не до такой степени. Музыка, исполняемая Мичиру, позволяет забыть о ненависти, и именно поэтому я не хочу сейчас об этом думать. Раскидываю руки, подставляю лицо солнцу и ветру, непроизвольно улыбаюсь, а потом и смеюсь. Просто потому, что мне сейчас хорошо, потому что мне хочется смеяться. С этим ветром я отпускаю себя. И пускай терзания и плохие мысли подождут. Пускай я глупа и наивна, пускай легкомысленна, пускай! Сейчас есть только я, ветер и Рей. Да, я вижу её. Пока ещё вдалеке, но вижу. Это может быть только её силуэт. Только она может стоять с таким видом и... это точно она. Я всегда могу узнать её безошибочно, даже если передо мной поставят сотни одинаковых картинок с одним и тем же силуэтом. Тот, на котором будет Рей, я угадаю. Она такая одна с этой своей позой, её не повторить. И внезапно я кого-то задеваю рукой, одновременно спотыкаясь о камень и падая в траву. Уф, хорошо, что не носом об асфальт: это было бы хуже. Там я вижу нечто... Маленькое солнышко. Небольшой золотистый цветок, прячущийся под большим листом. Солнышко... Я должна подарить его Рей. Просто обязана. Рей должна увидеть это маленькое светлое солнце, и я принесу его ей. Срываю цветок и поднимаюсь на ноги, одновременно бросая извинения тому, кого задела. Но, кажется, я мало интересую этого человека. Прячу наушники в карман и со всех ног бегу в сторону Рей. Подбегая, пытаюсь отдышаться, убирая с лица выбившиеся прядки. Рей смотрит на меня недовольно и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, когда я прерываю её. - Рей, у меня для тебя есть подарок, - вновь выдыхаю и раскрываю ладонь, протягивая ей золотистый цветок, - солнышко в ладошке... Взгляд Рей теплеет, и она берет из моих рук цветок. Вертит его в руках, кажется, даже грустит, а потом тихо говорит: - Спасибо. Уголки губ Рей вздрагивают: она улыбается.