Их где-то пересечёт

Листопад незаметно сменился снегом. День был отмечен в календаре красным. Один из немногих и такой важный. 5 декабря. День Рождения Микеланджело Локонте. Всю неделю до этого я провела сначала в придумывании, а потом в поисках нужного подарка. Оббегала все самые необычные и неординарные магазины и мастерские Парижа. Итогом был потрясающий, по моему мнению, подарок, который сейчас мирно покоился у меня дома на полке рядом с книгами. Честно признаться, я была очень довольна собой и с нетерпением ждала момента, когда смогу, наконец, вручить итальянцу это чудо.

***

Я набрала знакомый номер. Микеле дал мне его после той истории с поврежденной ногой на тот случай, если вдруг мне снова понадобится помощь. Гудок, два гудка... - У аппарата. - с бодрой интонацией известил меня знакомый голос. - Доброе утро, новорожденный... - Огромное спасибо! - Стой, стой! Это еще не все. Я понимаю, что у тебя сегодня весь день забит и расписан по минутам... - в трубке весело хмыкнули. - Я понимаю, что тебя хотят поздравить все, кому не лень, а на твиттере тег вообще попал в "популярное"... - Ты серьезно? Я прямо сейчас побегу, чтобы самостоятельно в этом убедиться! Я громко фыркнула в трубку. - Ты чего? Обиделась? А зря, я, между прочим, всего лишь пошутил. Дай-ка угадаю. Ты хочешь, чтобы я зашёл к тебе сегодня вечером, дабы быть в полной мере поздравленным и счастливым и чтобы ты убедилась, что не промахнулась с подарком? - Какой же ты всё-таки... - я возвела глаза к небу. - Придёшь? - Разве можно поступить иначе? - Микеле положил трубку. Даже через эти бесконечные линии проводов и волны связи я почувствовала, как он улыбнулся. Установка была ясна: весь день ждать взбалмошного знакомого итальянца. Кроме подарка, я приготовила нечто особенное. По моему мнению, для этого подходило писание "целый мир". Я приготовила ему в подарок безделушку и "целый мир".

***

В дверь позвонили. Я вздрогнула от неожиданности. Взгляд остановился на часах. Семь. В это время года темнело рано, что как раз было мне на руку. Я встала с дивана и направилась к входной двери. Щёлкнул замок, и, спустя секунду, я уже видела перед собой Микеланджело. Он был одет точно так же, как и в нашу первую встречу: кожаные брюки, белая рубашка и черный жилет. - Впустишь? - поинтересовался итальянец. До меня дошло, что я стою и жадно изучаю глазами его одежду. Я сконфузилась и суетливо пропустила мужчину в квартиру. - Ты не замерз? Без куртки. Простудишься ведь... - Ерунда. А если честно, то меня подвезли и я забыл куртку там, где находился до этого. - Микеле улыбнулся и нагнулся было, чтобы расшнуровать ботинки. - Подожди. - попросила я. Он вопросительно поднял на меня глаза, в которых мелькнуло уже знакомое мне выражение безрассудства. - Подожди. - ещё раз тихо проговорила я. - Мы будем ужинать не здесь. - Ох, так тут и ужин намечается! - Микеле оставил в покое шнурки и вытянулся во весь рост. - Слава Богу! Я очень голоден! - Тогда пойдём. - я таинственно подмигнула гостю, обулась, накинула шерстяную кофту поверх футболки и выскользнула из квартиры. Микеле взял с тумбочки ключи, закрыл дверь и оглянулся в поисках меня. Я стояла на лестнице, ведущей наверх. Спутник приблизился и протянул мне ключи, которые секундой спустя уже покоились в заднем кармане моих джинс. Я двинулась вверх по ступенькам, преодолела пролёт и взобралась по лестнице, ведущей на крышу. - Что ты задумала? - донеслось снизу. - Безумие. Ты со мной? - Конечно! - Микеле стал взбираться по лестнице. Когда его нога ступила на твердую поверхность, я попросила его закрыть глаза. Он улыбнулся, поворчал, но выполнил и эту просьбу. Я крепко взяла итальянца за руку и направилась вперед. Один шаг, два, десять и мы наконец-то достигли нужного места. - Открывать можно? - нетерпеливо спросил мужчина. - Я темноты боюсь! - Ну вот и что с тобой сделаешь? Открывай. Я с самого утра готовилась к этому моменту. На крышу были принесены несколько тёплых пледов, на одном из которых уже торжественно возвышались несколько свечей, бутылка вина и много вкусностей. Здесь же находилась и моя гитара. Нужно сказать, что мы стояли сейчас у самого края крыши. Отсюда открывался просто потрясающий вид на город, который пестрел внизу своими огнями. Теперь Микеле видел всё это великолепие. Он на несколько секунд потерял дар речи. - С Днём Рождения. Сегодня я дарю тебе Париж. Нет, я дарю тебе весь этот мир. Целый мир! И еще кое-что... - я взяла в руки маленькую чёрную коробочку, которая покоилась рядом с вином. - Это тебе. Чтобы всегда видел мир в ярком цвете. Локонте молча взял подарок и заглянул внутрь. Коробочка была обита бархатом, на котором лежал калейдоскоп. Обитый кожей, красивый и приятный на ощупь, он сам призывал дотронуться до него. Именно это Микеле и сделал. Он бережно взял подарок, повертел его в руках и,наконец, поднёс к глазам. Я уже знала, что он увидит: внутри из одной грани в другую перекатывались яркие камушки, рисуя в воображении самые причудливые сюжеты и картины. Микеле с трудом оторвался от подарка. Мужчина положи его в коробку, вернул на прежнее место и внимательно посмотрел на меня. Я готова поклясться, что в самых уголках его глаз блеснули слёзы. - Спасибо. Ты себе даже не представляешь, как я благодарен тебе...ты просто не представляешь... Он подошел вплотную ко мне и его руки плотно сомкнулись за моей спиной. Я обняла его в ответ. Это были очень сильные объятия. Они несли в себе смысл. Мик благодарил меня за все. Холодало, но меня согревало, мне светило самое большое солнце этого мира. Я уткнулась носом в его плечо и закрыла глаза. Хотелось, чтобы всё это длилось вечно, но внезапный порыв ветра едва не сбил нас с ног. Мы рассмеялись, Мик резко схватил меня на руки и вскочил на парапет на самом краю крыши. Я всем телом вжалась в итальянца. - Я делюсь с тобой твоим же подарком. Отныне этот город - наш. - прошептал он в ответ на мой маленький испуг. Я "отлипла" от Мика, немного ослабила руки и посмотрела вниз. Шикарный вид. Прекрасный город. Лучший на земле. Локонте сделал пару шагов назад, возвращаясь к центру крыши. Там он благополучно вернул меня в вертикальное положение, присел на расстеленный плед и откупорил бутылку с вином. Я присела рядом. Микеле мигом наполнил наши бокалы чарующим напитком. - С новым годом в жизни тебя. - произнесла я. Итальянец смотрел мне прямо в глаза. Искушение было велико, но опускать взгляд в пол на этот раз я не стала. Послышался звон бокалов. Я отпила немного вина, Микеле протянул мне кусочек сыра. Полная идиллия. Я взяла в руки коробочку с калейдоскопом. На ней была прикреплена подарочная бирка. Я вытащила из своего кармана маленький карандаш, который всегда носила с собой, и принялась что-то увлеченно писать. - Что строчишь? - улыбнулся Микеле. - Никак не могла придумать поздравление. И, вот, наконец, что-то получилось... Я закончила и прочла вслух. Сначала на русском, затем на французском. Уходи-покидай, отличайся от многих и не бойся прослыть на земле вольнодумцем. Отправляйся скорее, не стой на пороге, уходи навсегда. Чтобы снова вернуться. - Немного грустно, не находишь? - Пожалуй. - ответила я. - Я просто вспомнила те моменты, когда мы приходили к моему дому после долгих прогулок. И ты уходил от меня в ночь. Я долго провожала тебя взглядом. - Сейчас я здесь. И не собираюсь никуда уходить. Мы выпили ещё немного вина. Микеле принялся водить рукой над одной из свечей. - Никогда не понимала, как это у людей получается! Ох, зря я это сказала. Локонте усмехнулся, протянул ко мне свою руку и крепко взял мою ладонь. Несмотря на мои протесты, он притянул мою руку к огню и провел прямо через пламя. Я мигом замолчала. Он отпустил мою руку, я сделала ещё одно движение и улыбнулась: всё было очень просто и совершенно не страшно. Пришло время музыки... Ветер. На перекрестке дорог мелкий окурок, как факел, горел. Я к тебе пришел, если бы смог, просто будить не хотел. Город остыл и, даже, немного притих. Солнце болтается в небе, но света нет. Город родной стал городом чужих падений и только чужих побед. Ночью луна будет грустить с тобой и ты не услышишь, как прочно закроется дверь. Знаешь, родная, я совсем не согласен с судьбой, но будет рассвет конечно, ты только верь. - Очень красивая. Почему от мужского лица? Вопрос застал меня врасплох: - Спасибо. Не знаю...просто так написалось. Не могу объяснить. Постой! А как ты понял? Я же пела на русском... - Наверное, и не нужно объяснять. - Микеле пропустил мой последний вопрос мимо ушей и забрал у меня гитару. Зазвучала "Parler d’amour". Прекрасная песня. Одна из моих самых любимых. Когда Микеле дошёл до женской партии, он замолчал. Просто играл мелодию. Мне не оставалось ничего, кроме как заполнить эту пустоту собственным голосом. Parler d’amour, parler de toi, Parler d’amour mais sans la voix, Parler d’amour dans un sourire, Parler d’amour sans rien se dire - Я очень люблю эту песню. - сказала я после того, как музыка прекратилась. - Я заметил. - улыбнулся Микеле. - У тебя очень красивый голос. Он идёт от самого сердца. Я очень люблю такое пение. Ты никогда не думала выступать? - Кто? Я? - сердце пропустило удар. - Спасибо конечно, но нет. Никогда не считала свой голос особо красивым, да и вообще. Не очень люблю сцену, предпочту находиться в зале. Микеле в ответ только пожал плечами. Страх в душе прошел. Я встала, взяла гитару в свои руки, прошла пару шагов вперед и уселась прямо на краю. Мне отчего-то вспомнилась песня Стинга. Here in your arms where the world is impossibly still With a million dreams to fulfill And a matter of moments until the dancing ends Here in your arms when everything seems to be clear* Сыграв последние аккорды, я почувствовала, как чьи-то крепкие руки обнимают меня сзади. - Что ты творишь? Снова! - Все хорошие песни говорят на одном языке, и нам с тобой он известен. А ещё я неплохо знаю английский, если ты не забыла. Я улыбнулась и продолжила наигрывать что-то невразумительное. Аккорды, ноты, арпеджио. С вином было покончено, а аккорды и песни всё ещё не заканчивались. Мы умудрились дуэтом спеть Tatoue-Moi. - Маленькая еще - такие песни петь! - в шутку нахмурился Микеле. - Я вот тут что должна ответить? Что ты - слишком для них стар? Мы снова рассмеялись. Уже в который раз за эту ночь. Дело шло к рассвету. Солнце уже встало, на улице появлялись люди. Мы продолжали сидеть на краю крыши, закутавшись в пледы. Моя голова покоилась на плече Мика. Он заметил, что я задремала, аккуратно положил гитару и второй раз за ночь подхватил меня на руки. Через пару минут мы оказались в моей квартире. Я была с почестями возложена на диван, Мик ушел обратно, чтобы вернуть в мой дом всё, что делало наш вечер веселым и незабываемым. Когда дело дошло до пледов, его ждала неожиданность. В очередной раз заходя в комнату он увидел меня, сидящую на диване с гитарой в руках. - Ты когда встала? Тебе поспать надо. - заботливо произнес он. Но я не слушала. Я играла песню Сергея Бабкина, о которой напрочь забыла на крыше. Она должна была прозвучать сегодня, я была уверена в этом. Забери меня к себе, Я так устал бежать За тобою вслед. Открой глаза, закрой лицо руками. Свет, я хочу увидеть свет Между нами. - Необыкновенная мелодия. Переведешь слова? - Может быть. Но не сейчас. - я вернула гитару на стойку и начинала клевать носом. - Ты прав, мне нужно поспать. Спасибо за эту ночь. - Тебе спасибо. За всё. Когда Микеле укрывал меня пледом, я привстала и поцеловала его в щёку, на что получила "чмок" в ответ. Чуть погодя мужчина убедился, что я уснула и вышел из квартиры. Я не помню, что мне тогда снилось, но могу с уверенностью сказать лишь о том, что сны были цветными и, без сомнения, очень счастливыми. * Здесь, в твоих объятьях, где мир невероятно спокоен, Исполняется миллион мечтаний, Хотя до конца танца всего пара мгновений.... Здесь, в твоих объятьях, где все кажется предельно ясным,