Когда прострелена душа навылет. Ч.2

      Итачи 21 год, когда Саске сдает экзамен на чунина и получает проклятую метку. Змеиный саннин просчитался, Саске уже некому мстить, а потому за силой он не пойдет. Все техники Орочимару бессильны против Итачи, поэтому он выбрасывает неудачника из головы. Как оказалось - напрасно. На крыше здания барьер, за стенами беснуется взбунтовавшийся Шукаку, а Песок атакует со всех сторон. Сложный выбор – Хокаге или жители деревни, но Итачи давно уже определился, кто его «король». Старик должен справиться, не зря же он занимает свой пост так долго, а значит, нужно помочь подчиненным выбить агрессивных гостей из деревни. Нападающие захлебываются собственной кровью, так и не успев толком начать, но барьер нерушим, и что происходит за ним – никому не известно. Он непроницаем для звуков, лес закрывает видимость, и АНБУ остается лишь ждать исхода поединка, сжимая кулаки в бессильной злобе. Звонкий девичий крик «Рассенган» прорезает тишину, и казавшаяся непреодолимой преграда осыпается битыми осколками стекла. Лес тает…       Солнце этим летом слишком горячее. Воздух дрожит и плавится от дневной жары, становится густым, как патока, гудит от мошкары. Голова раскалывается, хочется пойти и поваляться на берегу реки, ни о чем не думая. Спрятаться на время от дневной суеты, укрыться от липких взглядов прохожих, забыть хоть на мгновение, что ее нет рядом.       Мое лицо напоминает застывшую маску, за которой я прячу свои чувства и желания. Эта маска на мне так давно, так сроднилась со всем моим естеством, что для поддержания уже не требует никаких дополнительных усилий с моей стороны. Я спокоен, равнодушен, меня уже давно ничего не интересует. Четыре года прошло…       Заняв пост главы АНБУ, я начал действовать. Но время шло, а результата все не было.       Я пытался ее найти. Посылал поисковые отряды, распространял новости по миру о ее невиновности, отправлялся на поиски самостоятельно. Она была везде и нигде одновременно. Говорят, что в один из дней ее видели в стране Облака, а уже на следующий – в Траве. Говорят, что она не слишком и изменилась, лишь немного повзрослела. Говорят, она подписала контракт с жабами. Жабий отшельник, один из легендарных саннинов, является ее крестным. Они встретились несколько лет назад и временно путешествовали по миру вместе, но потом снова разделились. Почему она не вернулась?       Я пытался ее забыть. Саке, работа, девушки. Жизнь была похожа на мерзкое болото, затянувшее меня и не собиравшееся выпускать из своих объятий. Алкоголь выветривался к утру, работа вызывала раздражение, девушки оказывались, все как одна, блондинками. В этой проклятой деревне мне все напоминало о ней. Становилось тошно от самого себя.       В моей жизни есть все, кроме самого важно. Самого необходимого, вечного, стоящего. Зачем нужна внешность, сила, положение в обществе, деньги, если это некому отдать? Возвращайся, Наруто, я куплю тебе новую жизнь. Возвращайся, я без тебя задыхаюсь.       Я смирился и стал ждать.       Саске был трудным подростком: капризным, завистливым, жестоким. Его резкие перепады настроения порой доводили меня до бешенства. Желания менялись каждую неделю, определенной цели в жизни не было, никаких авторитетов он не признавал. Он очень изменился после того, как узнал о предательстве собственной семьи. Возможно, в этом была и моя вина, я слишком мало времени уделял младшему брату, но менять что-либо не хотелось. Да, он по прежнему был лучшим генином своего курса, но в этом ему скорее помогали природные данные, нежели упорство и трудолюбие.       На мой взгляд, его командная работа также оставляла желать лучшего. Саске всегда старался обособиться от своего отряда. Не считая их друзьями, а уж тем более, ровней себе, он частенько нарушал приказы, стараясь показать себя в выгодном свете на фоне ребят. Иногда это приводило к должному результату, иногда, наоборот, мешало успешно выполнить задание. Его поведение казалось мне глупым позерством.       Я не понимал настойчивого желание Сакуры привлечь внимание моего брата, тем более, что ее методы все равно не работали. Саске унижал ее, называл дурочкой и обузой, но девочка все равно старалась понравиться ему. Она готовила ему обеды, ходила повсюду хвостиком, звала на свидания. И всегда получала лишь очередную порцию презрения. В ней, определенно, были задатки ниндзя-медика, но эти данные нужно было развивать.       Сай… Выкормыш Данзо. Парень любил рисовать, названного брата и книги. Я не стал оставлять его в АНБУ. Судьба бойца моего отряда не является завидной участью для молодого парня, я знаю об этом не понаслышке. Шин умер, хотя лучшие медики Конохи четыре месяца боролись за его жизнь. После похорон я дал Саю возможность самостоятельно выбрать свою судьбу, и он решил уйти в академию на последний год обучения. Пареньку необходимо было заново учиться жить. Постигать эмоции и чувства, обзавестись новыми привязанностями. Я надеялся, что он сможет найти свой путь.       Желание Какаши выставить свою команду на экзамен чунина я не одобрял, но вмешиваться посчитал излишним. Они не участвовали ни в одном серьезном бою, не выполняли заданий выше ранга С, не обладали какими-то особыми умениями, делающими их на порядок выше остальных участников. Им было, куда расти. Но Какаши верил в них, считал достаточно сплоченными и способными пройти испытания. В тот день, когда мы простились с Наруто, седовласый ниндзя меня поддержал, соврав Хокаге, что собаки потеряли след, и я был до сих пор ему благодарен.       Когда-то и я сдавал этот экзамен. Самый молодой участник… Я ничего не боялся, был уверен в собственном успехе и людях, поддерживающих меня. Тогда еще был жив Шисуи. Воспоминания накатывают вполне ожидаемо, окунают в водоворот прошлого. Первый друг. Лучший. Понимающий меня с полуслова, полувзгляда, полувздоха. Тот, кто был гораздо ближе родного брата. Тот, чья смерть потрясла меня до глубины души, нанесла незаживающие раны на сердце.       Сегодня я смотрю на подростков, проходящих экзамен, со стороны руководства деревни. Кто-то из них в будущем пополнит ряды моего подразделения, и мне необходимо заранее приметить этих ребят.       Первый экзамен прошел без эксцессов. Девять простых вопросов и десятый – самый главный. Невозможно стать шиноби, не зная ответа на последний вопрос.       События в лесу смерти мало меня взволновали. Я поставил на проклятую метку сдерживающую печать и выбросил их из головы. За годы использования мангеке шарингана моя сила возросла многократно. Я отточил искусство гендзюцу до совершенства, изучил все секретные техники проклятых глаз, и не считал Орочимару достойным соперником.       В тот момент меня гораздо сильнее интересовали шиноби песка, наводнившие Коноху, и неуравновешенный носитель однохвостого. Отказать ему в экзамене мы права не имели, это нарушило бы все договоренности Песка и Листа, но я буквально кожей чувствовал опасность, исходящую от него. Парень был агрессивным безумцем, помешанным на жажде крови, и даже родные брат и сестра старались избегать его общества. Кроме того, у меня имелись данные, что мой предшественник «сливал» информацию о способах охраны деревни нашим недо-союзникам. Я пробовал поменять планы линий обороны, но Советники посчитали меня перестраховщиком, все упреки в адрес Данзо – клеветой, а предстоящие траты на разработку новой системы безопасности - необоснованной растратой бюджетных средств. Оставалось лишь следить в оба, чтобы не стать беспомощной жертвой в случае нападения.       Третий этап, отбор.       Представитель клана Инузуки слишком горяч, но это свойственно потомственным собаководам.       Бой между старшей и младшей ветвью клана Хьюго. Хиаши стоит поставить мальчика на место, или же сделать будущим наследником Клана. Третьего пути нет.       Бой Саске предсказуемо заканчивается победой брата.       Рок Ли – гений, я заявляю это во всеуслышание. Он станет одним из лучших шиноби в будущем.       Сакура и Ино… Очень ожидаемо.       Шино. Молодец, определенно талантлив.       Чеджи. Я ждал большего от этого парня.       Шикамару. Стратегический склад ума, умение просчитывать сильные и слабые стороны противника, способен просчитать весь бой заранее. Лучший из всех, кого я сегодня видел.       Тен-тен определенно рано проходить экзамен. Нужно больше тренироваться.       Сай. Очень неплохо, продолжай в том же духе.       Последний тур. Интуиция вопит, что сегодняшний день не кончится ничем хорошим. Активирую Мангеке Шаринган, все чувства обострены до предела. Скольжу взглядом по рядам зрителей на трибунах, ощущаю напряжение, повисшее в воздухе. Я стою на стенах стадиона и жду. Я собран, сосредоточен, готов начать действовать в любую секунду. Белые перья опускаются на стадион…       Я был прав.       Барьер представляет собой фиолетовую четырехугольную призму, пропитанную чакрой поддерживающих сторон. Странная структура, для преодоления не подходят ни лобовые атаки, ни точечный удар. Лидер деревни Звука основательно подготовился к исполнению своего заветного желания. Нужна хотя бы одна мощная атака, но состоящая из множества тонких линий. Говорят, подобной техникой владеет Джирайя, но сейчас его в деревне нет. За доли секунды просчитываю в голове варианты, пытаюсь найти выход.       «Рассенган!»       Удар направленный, наносится откуда-то сверху, разбивает барьер. Прямо перед нами в голубой вспышке появляются шестеро подростков, на вид не больше шестнадцати лет.       «Скучали по мне, Орочимару-сама?» - насмешливый голос, веселые искорки в голубых глазах. Мое сердце начинает биться с сумасшедшей скоростью. Наруто.       Судя по выражению лица желтоглазого урода, он, если и скучал, то не очень сильно, и готов был откладывать предстоящую встречу, как угодно надолго. Подчиненные Орочимару явно растеряны, недоуменно переглядываются между собой и пытаются вновь создать барьер.       «Карин, на тебе девка. Кимимару, бери двухголового. Хаку, займи жирного. Суйгетсу – твой шестирукий. Джуго, сбегай пожалуйста и угомони однохвостого». Она четко отдает приказы своим спутникам и мгновенно перемещается прямо к Змеиному санину. Его руки все еще держит бог смерти, и уклониться от удара катаны он просто не успевает. Вот и все, глупый и нелепый конец такой насыщенной жизни. Один из сильнейших шиноби нашего времени, опытный боец, прошедший войну, умирает ввиду неудачно сложившихся обстоятельств. «Это личное», - шепчет Наруто. Она бесстрашно приближается к богу смерти, засовывая в его живот руки по самые локти, и начинает что-то из него вытягивать. Вскоре появляется красная нить, тут же соединяющаяся с телом Наруто. Тварь рычит и дергается, но не может удержать добычу. Тянутся долгие минуты перетягивания каната, я боюсь пошелохнуться, даже вздохнуть мне кажется кощунством. Прихвостни Орочимару деморализованы, окутаны в прочные нити сдерживающих печатей, не способны на сопротивление. Наконец, все кончено. Красная нить до конца исчезает в голубоглазой девушке. Наруто падает, а Бог смерти растворяется в надвигающихся сумерках.       Время замерло. Красноволосая спутница Наруто подбегает к ней, и резко расстегивая рукав, разрезает свое запястье кунаем. Подносит окровавленную руку к губам джинчурики Девятихвостого. Вдох. Грудь начинает вздыматься. «Жить будет!», - облегченный выдох окружающих людей, - «Тьфу ты, напугала до икоты. Я чуть не поседела! Дура!». Красноволосая кричит на очнувшуюся Наруто, а я чувствую, как минуты вновь приходят в движение. Тик-так-тик-так. Время продолжает свой бег.