А я хочу чувствовать

Запись первая Итак, бортовой журнал, надеюсь, ты готов к тайнам и откровениям, которые я хочу тебе открыть. Поэтому слушай... А впрочем, излагать-то и нечего. Я самый обыкновенный паренек из семьи археологов. Мои родители, парочка безумцев, любят свою работу, хотя ее как таковой совсем мало. Поэтому они почти все время сидят дома и мы почти нищие. Семейка ненормальных – такую кличку нам дала округа. Несмотря на то, что мы живем в самом бедном районе, среди пьяниц, наркоманов, сутенеров и их проституток. Сегодня меня снова выгнали с подработки. Подумаешь, кофе случайно разлил на закрытую кассу. Могли бы использовать нормальную, а не эту навороченную. Пропади оно все пропадом! Теперь каждый болван считает своим долгом приобретать самые навороченные штуковины, которых в последнее время пруд пруди. Кристиан засмеялся, отметив, что эти записи сделаны не кем иным, как его дедом. Потому что юноша не мог назвать другого человека, так же яро и люто ненавидевшего технику. Запись вторая Из событий: сегодня в нашу школу перевелись две сестры. Одна из них хорошенькая, даже имя ее запомнил – Элиза. Пока учительница представляла девочек, она скромно стояла и кидала тяжелые взгляды на дверь, в то время как ее сестра, неприметная дурнушка, много говорила о себе ненужной информации. Не хочу и лица ее вспоминать. Еще помню, что обе сестры держались друг с другом холодно, будто чужие. Запись третья Дурнушка пытается найти друзей, и в мою компанию лезет. И никто ни слова не говорит, поэтому приходится отвечать на ее глупые вопросы. Ходят слухи, что они – сестры не из бедной семьи. Хотя в нашу школу берут всех без разбора. Бедняки и богачи учатся вместе. Вот оно – идеальное общество, где учиться обязан каждый, а выгнать тебя могут только при особых нарушениях. Куча ученых бедняков. Кристиану оставалось кивнуть в ответ. Учили всех без разбора. Но бедность не была устранена, только скрыта от глаз. Перевезли всех нищих в специальные колонии, чтобы выращивать добротных рабочих. Запись четвертая Только сегодня понял (прошел месяц с прихода сестер в школу), что дурнушка Тати неравнодушна ко мне. Может, и еще месяц не замечал бы, ведь Элиза так выразительно смотрит вдаль своими большими серыми глазами и изящно убирает длинные светлые волосы с лица. Она все так же замкнута и нелюдима. Чаще ловлю себя на том, что наблюдаю за ней на уроках и на школьном дворе. Так, о чем это я? Сегодня Тати пригласила меня в кино, улыбаясь своей акульей улыбкой. Кажется, у нее зубов больше, чем нужно. Пришлось придумывать отговорку. Прочитав это, Кристиан сочувственно покачал головой. В школе было несколько девчонок, которые настойчиво приглашали его гулять, а их родители намекали предкам юноши на совместное продолжение рода, чем пугали Кристиана. Приходилось юлить и изворачиваться. Еще одна причина, по которой он не любил школу. А вместо этого я бренчал весь вечер на гитаре в подвале, вспоминая об Элизе. Перед глазами стоял ее милый образ. Немного печальный взгляд, устремленный в окно (она сидит за последней партой – рядом с окном), – и вечно одна. Даже самые активные ребята не смеют потревожить ее. От Элизы веет грустью и печалью, и... Черт возьми! Да что со мной такое? Сижу и мечтаю, как девчонка, о сказочном принце. А я не девчонка! Обещаю, бортовой журнал, завтра я с ней заговорю. Долой бессмысленные мечтания! Запись пятая Слава голубым небесам! Слава всем! Как же мир прекрасен и восхителен! Я люблю каждый грязный и паршивый клочок этого прогнившего мира! Я сделал это! Заговорил с ней. После долгих терзаний я все же решился. Подсел за ее парту, она же не была против, даже засмеялась в ответ на мой невнятный лепет. И стало так легко и хорошо на душе. О Создатель, как она смеялась. Эта невероятная мелодия никогда не выйдет у меня из головы, никаким инструментом во всей галактике не воспроизвести дивных звуков. А самое главное, она дала мне номер своего телефона и согласилась пойти прогуляться. Я самый счастливый человек в мире! Кристиан прокашлялся и напрягся, готовясь читать дальше. Запись шестая Все было великолепно, я даже не буду описывать. Нет у меня на это времени. Теперь я каждый вечер гуляю с Элизой, а когда не гуляю – переписываюсь с ней. Друзья называют меня идиотом, но мне наплевать. Омрачает мое счастье лишь Тати. Вечно приглашает куда-нибудь. Устал придумывать отговорки. Вот опять! Прислала парочку писем, не буду читать. Но я не хочу думать о Тати. У меня есть моя Элиза. И, кажется, я влюблен. Он так и застыл над раскрытой тетрадью, пытаясь осмыслить написанное. Через несколько минут он пришел в себя и перечитал последнее предложение еще раз, потом – еще. Смысл никак не хотел доходить до сознания. Голова разрывалась от недозволенности и увлекательности прочитанного. Он должен был разузнать все. Вскочив с места, юноша побежал домой, не потрудившись узнать, что находится в коробках. А затем вернулся, схватил с дивана черную тетрадь, засунув ее во внутренний карман куртки для планшета, и поспешил домой – узнать все ответы на свои вопросы. *** Надеясь на то, что о его уходе никто не прознал, юноша открыл входную дверь ключом и тихо прокрался к лестнице. Но, к его разочарованию, на диване сидел отец, разговаривая с начальником по микрочипу в голове. Кристиан хотел избежать разговоров, как и утром, поэтому вежливо поклонился и направился наверх. Но отец поманил его пальцем и похлопал по дивану рядом с собой. С тяжелым вздохом, Кристиан присел и стал дожидаться окончания разговора. - Конечно, завтра отчет будет у вас на столе. До свидания. Слава светлому государству. Технологиям слава, – сказал отец. Синий огонек погас, и он обратил внимание на Кристиана, сидевшего с утрашающе каменным лицом. - Здраствуй, сын. Как дела в школе? - Все хорошо, отец, – ответил юноша, покривив душой. - Хорошо, значит? А мы с мисс Элдин так не считаем. – Кристиан мысленно закатил глаза. Опять отцу позвонила эта ведьма, по совместительству учитель, курирующий старшие классы и технические науки. - Почему у тебя «недостаточно» по истории государства, физике, информатике, расширенной химии и технологии? – грозно спросил отец, а при следующих словах его тон стал ироничным и издевательским. – Зато «восхитительно» по древним существам и истории, литературе предков и народам, биологии и естествознанию? По всем тестам ты похож на революционера. При этих словах он засмеялся. Тетрадь во внутреннем кармане куртки Кристиана стала, казалось, тяжелее на целую тонну и у мальчика перехватило дыхание. - Придет когда-нибудь тот век, в котором ты возьмешься за голову? – снова став серьезным, вопросил родитель. – Посмотрите на него. Вымерших тварей изучает, да древние тексты в интернете ищет. Посмешище! Склонив голову, юноша принимал многочисленные и постоянные упреки и насмешки. Ему никогда не были интересны технические науки, хотя во многом он разбирался, но без желания не мог достичь идеала, которого от него требовал отец. Когда родитель успокоился, Кристиан в сотый раз пообещал все исправить и быть достойным сыном своего отца. Получив разрешение удалиться, он поклонился и направился в свою комнату. Но его интересовали ответы, а на поспать у него вся жизнь отведена. На цыпочках, как вор, он прокрался в самую дальнюю комнату коридора. Только внутри деда не обнаружился. "Подозрительно это, дедушка почти не покидает дом, где же он может быть в такое время?" Делать нечего, разочарованный Кристиан пошел к себе. Зайдя, он засунул тетрадь в обувной шкаф, подальше от глаз. Потом скинул одежду и улегся на кровать – сегодня он сильно утомился. Его мучали тысячи вопросов, но он слишком устал, и, как только его голова коснулась подушки, сразу уснул.