Охота

Лун’гран со своими охотниками шел позади уманки, что горделиво вышагивала перед ними. Не оборачивалась, не ждала. Просто шла вперед, не обращая внимания на них. Как будто не замечала. - «Что с тобой, Лун’гран?» – спросил его телепатически Шторм. - «Все нормально,» - рыкнул самец, продолжая разглядывать самку. - «Тогда, что ты уставился на нее, как голодный пес на мясо?» - «Не твое дело!» - «Нет, скажи!» - не унимался молодой охотник. – «Думаешь, мы не видим, как ты смотришь на нее? В последний раз такой голодный взгляд у тебя был в момент сезона слияния. А до следующего еще месяц.» - «Отвяжись, Шторм!» - Стал выходить из себя Лун’гран. Он резко повернулся к собрату и его наручные лезвия оказались у горла Шторма. - Что здесь происходит?! Все охотники посмотрели на уманку. Она стояла, уперев руки в бока, смиряя их строгим взглядом. - Тебя не должно волновать, самка! – Огрызнулся кремовый хищник и убрал лезвия. - Вы тут драться собрались, а я не должна волноваться? – Не унималась Луэ-Раш, подходя к хищникам. – Если хотите друг друга перебить, скажите мне – я помогу! Ошарашенные такой яркой вспышкой дерзости, яуты стояли, молча смотря на нее. Потом Лун’гран подошел к ней и схватил за шею, только на этот раз не поднимал ее, а просто слегка сжал руку. - Как ты смеешь дерзить нам? – Спросил он, наклоняясь к ее лицу. Она лишь смотрела на него, в ее изумрудных глазах отражался солнечный свет, придавая им некую магию. По-другому он не смог определить этого странного восприятия. В них не было страха или злости. Только спокойное ожидание его действий. Загорелое, но, все же, бледное личико не выдавало тех эмоций, которые бушевали вокруг ее самой. Бледно – розовые губы сомкнуты, слышится ее глубокое, но спокойное дыхание. На мгновение, охотник ослабил хватку, поддавшись ее беспомощности. Потом он слегка сжал ее хрупкую шейку. – Не надо так разговаривать с нами, самочка! Он отпустил ее и кивнул вперед, мол, иди. Недовольно буркнув себе под нос какие-то умановские ругательства, Луэ-Раш последовала дальше. Лун’гран пошел за ней, стараясь не смотреть в ее сторону. Но ее запах дурманил все его нутро. Он украдкой взглянул на самку. Она гордо вышагивала впереди, что-то бубня себе под нос. Он не мог разобрать. Ее тело хорошо сложено, линии мышц на ногах и спине слегка прогибались в некоторых местах при каждом шаге, напрягаясь и расслабляясь. Темно – русые волосы, заплетенные в косички, спускались по плечам и спине, слегка подрагивая при ходьбе. Лоскуты тонких шкурок прикрывали лопатки, оставляя остальную часть открытой, и лишь немного закрывали упругие ягодицы, обнажая стройные тонкие ножки. На секунду, Луэ-Раш предстала в его воображении без этих лоскутков, лежа перед ним на шкурах. Обнаженное теплое тело, покрытое именами, волосы ручьями стекают по плечам, слегка прикрывая соски, спокойный томный взгляд, устремленный на него… «Блаженство,» - подумал Лун’гран, прикрыв глаза. Его сознание стало играть с ним очень злую шутку, создавая образы и ощущения близости, желанного тепла. Она в его руках, гладит и ласкает его. Над грудью очерченный другим охотником круг, означающий ее принадлежность ему. Коготь касается этого места, разрывая кожу, перечеркивая. Она ему больше не принадлежит… Паховая броня стала тесной. Очнувшись от своих мыслей, кремовый самец даже не заметил, как наткнулся на уманку, которая очень некстати остановилась, и чуть не повалил ее. * * * Я остановилась и прислушалась. Мне показалось, что впереди был слышен лай. Я стояла, внимая звукам леса, когда сзади на меня налетел кремовый охотник. - Твою мать, Лун’гран! Смотри, куда идешь, С'йюит-де! Я поднялась с земли, потирая рукой ушибленный локоть. Ничего не успевший понять охотник недовольно рыкнул на меня, после чего пристально осмотрел. - Ранена? – Спросил он, пытаясь осмотреть мою руку, но я не дала. - Нет. Все нормально. - Ты чего остановилась, глупая самка? – Стал снова ворчать Лун’гран. - Впереди псы, - коротко сказала я, снимая с пояса свисток. Этот свисток принадлежал Корнату. Суть была в том, что свистеть, как правило, было не нужно. Просто нажать на кнопку, и устройство само будет издавать нужный звук. - Откуда это у тебя? - Подарок моего Рла, - ответила я, вовремя заметив, как дрогнула рука охотника, и как сжались его кулаки. В воздухе повисло молчание, разбавленное нотками смятения и ревности. «Вот теперь-то, все понятно с тобой, Чудо света!» - Довольно подумала я и нажала на кнопку. Устройство засвистело. И лай вдалеке прекратился. Вскоре, собаки были уже рядом. Хищники вытащили свое оружие, но псы даже не посмотрели на них. Самый крупный подошел ко мне и сел рядом. Я присела на колени, и пес положил свою шипастую морду мне на ноги, тяжело дыша. - Невозможно, - сказал один из охотников, убирая оружие. Он хотел, было, тоже коснуться животного, но пес злобно зарычал на него. - Тише, - шепнула я, поглаживая животное по шипам на голове. Пес снова положил голову и прикрыл глаза. - Дай-ка я попробую, - сказал Лун’гран и осторожно сел рядом со мной. Собака недовольно зарычала, искоса посмотрев на хищника. Тот, в свою очередь, дотронулся до одного из шипов животного. Пес продолжал рычать и оскалился. - Не делай этого, - сказала я, отталкивая руку кремового самца. Он возмущенно рыкнул на меня, что было очень даже зря. Пес, потеряв терпение, сорвался с места и кинулся на наглого юнца, вцепившись ему в руку. Охотник не растерялся и с силой ударил животное по голове, от чего оно упало на землю, поднялось и встало между мной и Лун’граном, не давая тому подойти ближе. - Да что с этим псом такое? – Возмущался он, не понимая, почему животное встало на мою защиту. – Кто его за хвост укусил, что он такой злой? - Глупый охотник Лун’гран его укусил! – Съязвила я, наклоняясь к псу и поглаживая его по спине. - Молчи, самка! – Рыкнул хищник, но не решался близко подойти. - Сам молчи, глупый мальчишка! – Крикнула я, стараясь задеть его как можно сильнее. – Ведешь себя как ребенок! - Молчи, самка, иначе я убью твоего пса, и тебе достанется! - Ага, разбежался! – Прикрикнула я, надавив на свисток. Лун’гран отстранился, приготовившись взять копье, но команда, которую я дала псу, не была адресована на него. Животное, услышав приказ уходить, рыкнуло на хищника и скрылось за деревьями, уводя за собой всю свою стаю. - Глупая самка! – Снова зарычал он и одним шагом подошел ко мне, схватил за горло и потянул к себе. – Что ты творишь? - А ты что, испугался, о, могучий воин? – Начала я язвить, зная, как это его бесит. - Замолчи, уманка! – Крикнул он, сильнее сжимая горло. Он резко снял с себя маску и зарычал, раскрыв жвала в разные стороны, оголяя белоснежные клыки. Мои руки машинально потянулись к ним, но я остановилась, так как увидела его глаза. Голубые, яркие, словно небо в солнечный, безоблачный день. Очень хорошо сочетались с его кремовой кожей. Я никогда ранее не видела таких. У берсеркеров глаза были от оранжевого до ярко красного цветов. А тут… Голубые! Я перестала дергаться и бессильно повисла, глядя в небо его глаз. Сам Лун’гран, видимо, не ожидал подобной реакции. Его хватка ослабилась, и он опустил меня на землю. Посмотрев на меня с минуту, он снова одел маску. - Иди, - сказал он, кивая в сторону зарослей. Я развернулась и пошла, оставаясь в пришибленном состоянии. Внезапно сзади послышалось его: «Глупая самка!» Через несколько часов мы добрались до лагеря берсеркеров. Так как с утра я хотела покончить с собой, у меня не было с собой воды и еды. В лагере тоже было пусто. Последние несколько охот они не трогали это место. Они образовали лагерь далеко отсюда, зная, что эту территорию я хорошо знаю. Заманивали меня к себе, но все равно проигрывали. Охотники, которые все время молчали, стали о чем-то переговариваться, осматривая лагерь. Я подошла к бывшему кострищу, которое берсеркеры, почему-то, не трогали. Оставили как есть. Я давно не появлялась здесь. Оказавшись снова в месте, где я находилась с Корнатом, я почувствовала, как в груди что-то тянет. Я подошла к своей клетке и погладила рукой по прутьям. Потом я отошла к зарослям и сорвала там два красивых красных цветка, в тон глазам моего Рла. Я подошла к бывшему кострищу и положила их туда, шепча давно отработанную молитву Кетану. Делала я это на своем родном языке, чтобы охотники не слышали и не понимали меня. Красные бутоны в темно – сером пепле, почерневшей земле и темных углях, казалось, загорелись, будто Корнат снова смотрел на меня своим пронизывающим взглядом. В горле предательски саднило, напоминая о прошедших пяти годах мучения. Перед глазами снова появился высокий сильный берсеркер, с темно коричневой кожей, усеянной красными крапинками. Цветки настойчиво горели в пепле. Не в силах больше это терпеть, я вскочила на ноги и пошла дальше. Все это время молодые хищники наблюдали за мной. Увидев, что я продолжила путь, они пошли за мной. День подошел к концу, когда стал слышен шум водопада. Я ускорила шаг, желая поскорее окунуться в прохладную воду, а потом завалиться спать на шкуры. Когда мы спустились к падающей воде, охотники остановились, внимательно рассматривая меня. - Чего вы встали? - Куда ты ведешь нас? – Вдруг спросил Лун’гран. - В мое убежище, - сказала я, показывая на водопад. - И где оно? - В скале, под водопадом. Пролезть туда можно только под водой. - Поэтому тебя долго не находили? – Спросил тот, кого молодой самец называл Шторм. - Поэтому меня никогда не находили, - поправила я его, заходя в воду. – Просто плывите за мной. Я поплыла в сторону водопада, слыша, как сзади раздались четыре громких водяных всплесков. «Ну и слоны,» - подумала я, ныряя под воду. Я вынырнула на другой стороне и поспешила забраться на выступ. Из воды показались четыре головы. Было видно, что им здесь тесновато. Их маски слегка искрились из-за воды. - Наверх, - сказала я, пролезая в тоннель. Пока я доходила до второго лаза, сзади не прекращалось ворчание хищников. Было слышно, как они пролазают, проклиная узкий проход. Я вновь оказалась в своей пещерке с черепами. Конструкция, что досталась мне от Корната, немного разогревала воздух, делая мое существование здесь вполне приемлемым. Пока молодые хищники пролезали в отверстие, я успела заменить промокшие тряпки на сухие, положить оружие и пояс рядом со своими шкурами. Усевшись на шкуры, я наблюдала, как четыре юных охотника снимают с себя большую часть брони и все оружие, неистово ворча и жалуясь на воду. Это выглядело довольно смешно. Один из них что-то не поделил со Штормом, и они начали небольшую потасовку. Лун’гран и еще один хищник наблюдали, после чего принялись разнимать разбушевавшихся собратьев. Все это переросло в настоящую борьбу. Дошло до того, что один из них полетел в черепа, которые я старательно собирала на протяжение пяти лет. - Эй! – Крикнула я, и мой голос отдался эхом из тоннеля. Все четверо остановились, глядя на меня и тяжело дыша. – Вы мне сейчас все перебьете, - буркнула я, подгибая под себя ноги. Они молча уселись напротив меня, продолжая что-то друг другу ворчать. «Как дети малые,» - подумала я, рассматривая их. Ну конечною клановый знак был только у Лун’грана. Остальные еще Неокрапленные. - Поесть бы принесли, - сказала я, глядя на охотников. – Все равно ничего не делаете. - Ты вздумала указывать, самка? – Спросил кремовый самец, чуть подавшись вперед. - Я вздумала поесть, - сказала я, также наклонившись в его сторону. - Так иди и найди себе еду, - сказал Лун’гран, склонив голову. Его жвала слегка шевелились, казалось, что он улыбается. Голубые глаза задорно сияли от бликов огня на конструкции. - Кто из нас охотник, ммм? – Спросила я, передразнивая его жест. - Глупая самка, - проворчал он и надел наручные лезвия и маску. Он поднялся и полез в отверстие. – А вы что уселись? Идете со мной! Когда шум утих, и послышались всплески воды, я заливисто засмеялась. Уж никак не ожидала увидеть настолько молодых и глупых охотников. Не знаю, сколько длился мой смех. Живот уже болел, из глаз текли слезы. Боги! Как же давно я не смеялась. Перед глазами снова их ругань и ворчание. Как дети! * * * Охотники выбрались из воды и направились к лесу. - Глупая самка! Слабая, хрупкая, но при этом наглая! И глупая! - Перестань орать, Лун’гран, - смеялся Шторм, чья темно – серая кожа отражала лунные блики воды на теле. – Ты же не думаешь так на самом деле. - Откуда тебе знать? - Я твой брат. - Это не довод! - Может, наш помощник Вождя, попросту, влюбился? – Спросил Лиат. Серого цвета самец был стройным и худым, в отличие от двух братьев. Его телосложение позволяло ему быстро двигаться в бою и хорошо прятаться. - Заткнись, Лиат! – И на него рявкнул охотник. - Но, ведь, это видно, - хищник был просто уверен в своих словах. – Мы же видим, как ты смотришь на нее, чувствуем, как ты хочешь к ней. И ты что, думаешь, что в лесу мы ничего не поняли? Когда ты наткнулся на нее? - Да о чем ты? - Да о том, Лун’гран. Если у нас еще не было самок, это не значит, что мы совсем тупые. - Эта самка просто бесит меня. Если б не приказ Вождя, я бы давно прикончил глупую уманку. А мне велено было не трогать ее! - И ты все равно трогал, - сделал выводы Роган. Крупный для своего возраста, с зеленой кожей и ярко – желтыми глазами. - Закройте рты все! – Зарычал Лун’гран на весь лес. Он быстро побежал в сторону зарослей и скрылся. Шторм, Лиат и Роган посмотрели друг на друга, и пошли за ним. Охота вышла вполне удачной. Они убили крупное парнокопытное, что паслось неподалеку. Загнали и убили. Только таща его тушу назад, они почувствовали, что дико голодны. В маске помощника прозвучал голос вождя. - Лун’гран, доложи. - Мы нашли убежище уманки. Она внутри. - Хорошо. Она целая и невредимая? - Да, Кар’клей. - Она и правда такая, как о ней говорили? - Да. Только очень наглая и дерзкая. - Хм, - задумался Вождь. – Значит, она тебе понравилась? Светлый самец замолчал, задумавшись. Он вспоминал те ощущения, что нахлынули на него в лесу днем. Снова ее образ перед глазами. Хрупкая, беззащитная, слабая, в его сильных руках… зеленые глаза, бледноватая кожа и мягкие губы. Спокойствие ее лица и взгляда завораживало… - Лун’гран! – Голос Вождя пробудил охотника от мыслей. – Я жду ответа! - Да, Кар’клей, - сказал юный самец, позабыв, о чем только что думал, и саму суть вопроса. - Что ж, ладно, - проговорил Вождь довольным голосом. – Тогда завтра приглашай ее на корабль. - Слушаюсь, мой Вождь. Закончив разговор, яут еще какое-то время стоял, осознавая, в чем только что он непроизвольно признался своему Вождю. - К’жит! – Зарычал он и пошел к воде. * * * Я сидела на шкурах, снова предаваясь воспоминаниям. На руках опять череп моего Рла, которого рядом нет. Четверо охотников куда-то пропали. Надеюсь, хотя бы, живые придут. Я сделала тепловую установку погорячее, чтобы прогреть воздух как следует. Сама согреюсь. Тем более, эти хищники очень любят тепло. Я посмотрела в пустые глазница черепа, и перед глазами снова появился его образ. Такой сильный и крупный, опытный и спокойный. На Земле я мечтала о таких. Только не находила. Земля. Так давно это было. Интересно, как там мама? Наверно, с ума сходит. А я за эти пять лет ни разу ее не вспомнила. И не нужно. Все равно, меня не отпустят домой. Я слишком много о них знаю. В принципе, я давно смирилась с этим. Я вряд ли смогу жить, как прежде. За последние годы я прочно связалась с охотой. Так что, нет. На Земле мне больше нет места. « - Я тебя люблю, Луэ-Раш,…» - И я тебя, - ответила я голосу Корната, снова звучавшему в моей голове. Его урчание разнеслось холодом по венам, возвращая прежнюю боль. Я наклонилась над черепом, обняв его руками, и снова тихо заплакала. Его теплые прикосновения, горячее дыхание, яркий свет пронзительных глаз никогда не вернутся. - Кетану, за что?! – Вскрикнула я, сильнее утыкаясь сырым лицом в холодную кость. Послышались шум и возня. Мое воспаленное отчаявшееся воображение явило мне Корната, который, ворча, пролазает в пещерку. Мелькнули красные огоньки глаз в тени. Я привстала, забыв, что его череп лежит у меня на коленях, готовясь произнести его имя, как вдруг что-то возвращает меня в реальность. В помещение пролазает Лунг’гран, следом Шторм и еще два охотника, что тащили тушу какого-то животного. Заметив, что что-то не так, кремовый самец вопросительно смотрит на меня. Он посмотрел на череп, потом на мое заплаканное лицо, смущенно заурчав. Другие принялись разделывать тушу, а он все стоял неподвижно, рассматривая меня. Я сильнее прижала череп Корната к себе и снова прислонилась к нему лицом. Глаза залились слезами. Я просто закрыла их, продолжая тихо плакать. Мне было плевать на охотников. Я больше не могу сдерживаться, находясь здесь. Сбоку повеяло теплом. Чья-то горячая рука коснулась моего правого плеча. - Оставь меня, - сказала я, не поворачивая головы. Но он не послушал. Через мгновенье его рука уже обнимала меня за талию, а сам охотник прижал меня к себе. - Луэ-Раш, - произнес он, гладя меня по лицу. От его прикосновения прошла приятная дрожь по телу. – Это он? Я молчала. Слезы текли ручьями, я всхлипывала и шмыгала носом. Охотник сильнее прижал меня. Его легкие поглаживания по спине успокаивали меня. Странное, предательское чувство, будто я изменяю своему Корнату. - Эй, глупая самочка, - прошептал он, едва прикасаясь жвалами к моей голове. – Ты чего это вздумала реветь? - Его нет, - сквозь слезы сказала я, поглаживая череп. - Я вижу, - ответил он, прикоснувшись к кости. – Кто убил его? - Дру.. др.. Другой бер… берсеркер, - заикаясь сказала я, не желая вспоминать этот момент. - Тшшшшш, - успокаивал он меня. – Он ушел к Кетану. Ты знаешь, кто такой Кетану? - З… Знаю, - произнесла я, всхлипывая. – Я молилась ему, чтобы он забрал его душу. Или забрал меня. - Глупая самочка, - уже ласково произносит он. – Только глупец просит смерти у Богов. Каждый должен пройти свой путь. Если Кетану тебя не забрал вместо него, или вместе с ним, значит, твой путь еще не пройден. - Зачем ты меня успокаиваешь? – Я даже не заметила, как сама прильнула к юной плоти. Он глубоко и спокойно дышал, слегка мурлыкая. - Потому, что ты глупая самочка, - сказал он, взяв меня за руку, которой я хотела его огреть. – Вот видишь, Луэ-Раш, я говорю с тобой, а ты драться. - Я не глупая, - сказала я, обидевшись на молодого хищника за его слова. - Глупая, - весело сказал он, обхватив меня руками. Чтобы я не сопротивлялась. Череп оказался на полу. Всю меня начала пробирать ярость. Я злилась на этого юнца. Очень сильно. Он же смеялся над моими усилиями. - Лун’гран, мне обидно слышать такие слова. За что ты меня ненавидишь? Охотник посмотрел на меня, сверкая ясными глазами, и посадил меня к себе на руки. Он снова отодвинул верхнюю часть топа, глядя на знак Корната. Потом он посмотрел на череп. - Это его знак? – Спросил он уже спокойно. - Да. Охотник коснулся рисунка, глядя на мою реакцию. Я, хоть и злилась, старалась этого не показывать. Он наклонился к моей шее и прикоснулся мандибулами к моей мягкой коже. - Перестань, - сказала я, пытаясь отстраниться от него, но крепкие руки не хотели меня отпускать. - Нет, моя самочка, - тихо прошептал он мне на ухо. Трое других хищников старались не замечать происходящего, занимаясь мясом, и о чем-то оживленно болтали. - Пусти, - попросила я, отворачиваясь, но юнец снова повернул меня к себе. - Моя самочка, - с жаром повторил он, резко укусив меня за шею. От подобных действий у меня начало возбуждаться все тело. Его слова проносились эхом по голове. Я злилась, как черт, но ничего не могла поделать в его сильных руках. Он крепче прижал меня к себе, продолжая покусывать. - Пусти меня, - сказала я, отталкивая его, но кремовый самец не унимался. - Моя самочка, - повторял он, смущая и загоняя в краску. – Моя. - Пусти - Нет. - Пусти меня, Лун’гран - Нет, моя глупая самочка, - его рука спустилась на мое бедро, когти впились в кожу. Понимая, что это надо как-то остановить, я пыталась вырваться из его объятий. - Пусти меня! – Завизжала я и с силой укусила за щеку. Он зарычал, слегка ослабив хватку. Этого хватило, чтобы выбраться. Я схватила череп и села на пятую точку возле своих трофеев. Шторм и остальные охотники, словно, приходили в себя после моего крика. - Ты чего верещишь, глупая? – Зарычал юный самец. - Ты приставал ко мне! - Ничего подобного! - А что это тогда было? - Проверка! «Что?» - Какая, к черту, проверка, идиот?! – Завопила я на него. Его раздражал мой высокий крик, это было видно по стиснутым жвалам. - Я проверял тебя как самку, - сказал Лун’гран, гордо приподняв голову. - Да? – Взбесилась я, откладывая череп в сторону. – И что же ты выяснил?! - То, что ты даже псу на подстилку не годишься! - Что?! - Что слышала, глупая самка! – Охотник подошел чуть ближе и наклонился ко мне. – Глупая, никчемная, бесчувственная, трусливая и слабая самка! «Ах ты, тварь…» - Бедный берсеркер! Да ты ему жизнь испортила! Никчемная неумеха и глупая самка! Будь ты науду, тебя бы изгнали с планеты! - Ну, держись, - рыкнула я, хватая первый попавшийся человеческий череп. – Сейчас ты у меня получишь, юный кексик! - Что?! – Возмутился охотник. Я размахнулась и швырнула в него череп. Хищник легко отбил его. Я потянулась за новым и снова кинула. Снова отбросил. Засмеялся. - Ну все, ты меня разозлил, - сказала я, запустив третий череп, который попал настырному охотнику прямо по голове. - В яблочко! – Воскликнула я, подпрыгнув на месте и хлопая в ладоши. Трое Неокрапленных притихли. – Ой – ей! Это было единственное, что я успела произнести перед тем, как Лун’гран бросился в мою сторону с громким криком. Я отскочила в сторону, упав прямо перед тремя молодыми хищниками. Послышался грохот. Развернувшись, я увидела, как «кексик» пытается вылезти из груды черепов, ворча под нос угрозы и ругательства. - Ха! – Вскрикнула я, хлопая снова в ладоши. – Так тебе и надо, Лун’гран! Учись усмирять свой горячий нрав! Хищник выбрался из черепов и кинулся в мою сторону. По дороге, он споткнулся о чью-то голову и упал, при этом, успев схватить меня за ногу. Закричав, я упала на пол. Охотник быстро встал, поднял меня с пола и с силой придавил к стене всем своим телом. - Я лучше буду усмирять твой нрав, самочка! – Тяжело дыша сказал он, больно вцепившись когтями в бока. - Кишка тонка! – Фыркнула я. - Да что ты? – Он сильнее вжал меня в стену, не давая возможности выбраться. – Я хотя бы веду себя так, как мне следует. А вот ты… Он погладил меня по щеке, продолжая прижимать меня к камню. - Отстань! – снова рыкнула я, отворачиваясь от его пронзительных глаз. Он рассмеялся и взял своей ручищей меня за подбородок, заставив смотреть на него. - А сама-то вон как бесишься, - сказал он шепотом, почти прикасаясь жвалами к моему лицу. – Самой-то обидно, что тебя не считают за самку, да? - Отпусти меня! – В голосе стало появляться отчаяние. Этот юнец оказался не таким легким на восприятие. Что-то в нем было такого, что давило напрочь все мои наработанные навыки жесткости и выносливости. - Нет, ты ответь, - продолжал он, смотря прямо мне в глаза. Его лицо вплотную прикасалось к моему, я чувствовала его жаркое дыхание, грудью слышала сердцебиение, отбивающее дикий ритм, как и мое. - Пусти меня, - уже взмолилась я, не зная, куда деться от этого настырного самца. Руки и ноги начали неметь, я прекратила всякое движение, жалобно заглядывая в его небесные глаза, надеясь, что он прекратит. Он, в свою очередь, внимательно всматривался в меня, прислушиваясь к моим ощущениям. - Глупая самочка, - пылко произнес он и резко прильнул к моему лицу. Его жвала обхватили мое лицо, длинный язык проник в рот, изучая его изнутри. Я решила предпринять последнюю попытку выбраться и даже высвободила руки, но охотник, не отрываясь от меня, схватил меня за руки и поднял их надо мной, прижав к стене. Это продлилось совсем недолго. Он отпрянул от меня, слегка подрагивая от нахлынувших чувств, улавливаемых мною. - Глупая самочка, - снова повторил он и сел с другой стороны костра, начав, вместе с остальными. есть. - Придурок! – Крикнула я и полезла в тоннель. Все, что мне сейчас хотелось – это уйти подальше от этого наглого похотливого самца, и никогда его не видеть. Я вылезла из воды и села на камень возле самого водопада. Злость со временем ушла, остались только неприятные ощущения. Скоро сезон. Может, он просто под действием гормонов? На улице стало совсем темно и холодно. Я вся дрожала, но возвращаться не хотела. Как я посмотрю на Лун’грана после того, что мы друг другу все это наговорили? Да как вообще можно разговаривать с тем, кто тебя так унизил? -Ты даже подстилкой псу не годишься! – Проворчала я, передразнивая наглеца. – Сволочь! Недалеко послышался всплеск. Это вынырнул Шторм. - Холодно здесь для тебя, - сказал он, садясь рядом. - Сойдет, - ответила я, разглядывая самца. Темно – серая кожа, такой же накаченный, как и остальные, черные валары с унтарами, и голубые глаза, чуть темнее, чем у Лун’грана. - Не могу согреть, прости, - сказал он через пару минут напряженного молчания. - В смысле? – Спросила я, грея себя руками. - Мой брат следит, скорее всего. - Брат? – Я сначала не поняла, о ком он говорит, но, снова посмотрев в голубые глаза, просияла. – Лун’гран – твой брат? - Именно, - сказал он. – Старший. - И намного он взрослее? - На десять лет. - Ого. - Что? - Много. По вам даже не скажешь. - Ха, мы живем по триста лет. - А, я и забыла, - покраснела я немного, вспоминая, как Корнат рассказывал мне об их жизни. – А как вы называетесь? - Что? - Ну, мой Рла – берсеркер.. - А, ты об этом, - проурчал Шторм. – Яуты. - Воины ближнего боя. - Да. Это тебе берсеркер рассказывал? - Угу. Шторм посмотрел на меня, его глаза сияли какой-то непонятной радостью. - С тобой все нормально? – Спросила я, улыбаясь. - Да, - немного смутился охотник. – Просто я никогда не встречал уманов. И, тем более, не разговаривал с ними. - Такая же ситуация у меня была пять лет назад, только наоборот, - сказала я, глядя на падающую воду. - Ты разговаривала с берсеркером? - Да. Но, сначала я от него пряталась. - Понятно, - охотник уставился куда-то в воду. Минут пять мы снова молча сидели, слушая шум воды. - Ты не злись на Лун’грана, - сказал Шторм. – Он не со зла все это делает. - Не надо о нем, - попросила я, и тут почувствовала, он положил свою теплую руку на мою остывшую, призывая послушать. - Его, просто, отвергла одна самка. Это было лет десять назад. С того момента, когда его стали допускать спариваться, он положил глаз на одну яутку. Она отвечала ему взаимностью, но не отдавалась. Мучила его все сезоны. На протяжении десяти лет. А потом ушла к его отцу. И теперь живет на нашем корабле. - Стой. Она разве не должна жить с другими самками? - У нее есть право. Ее выбрал Вождь. - Вождь?! Вождь – ваш отец?! - Ну да,- замялся он. – А что в этом такого? - Странно, - сказала я, пытаясь переварить услышанное. – И эта самка с вашим отцом крутит шашни прямо на глазах Лун’грана? - Да. И он сходит с ума. Она ему нравится. Но он не в силах что-либо сделать. - А почему он так относится ко мне? Из-за того, что я уманка? Шторм замолчал на какое-то время. - Ты ему понравилась, - сказал он, чем вызвал мое удивление. – Он не хотел тебя обидеть. Он так выражает свои чувства. - И как мне с ним общаться после всего того, что он наговорил? - Не вздумай поддаваться, - сказал он, смеясь. – Он – типичный охотник. Ему нравится, как ты реагируешь. Как злишься. Это его дико заводит, возбуждает. И я вижу, что тебе нравится его поведение. - Вовсе нет, - сказала я, отворачиваясь от охотника. - Твое дело, - сказал он и опустился обратно в воду. – Долго не сиди. Замерзнешь. * * * Прошло около часа после того, как Шторм вернулся, а Луэ-Раш так и не пришла. Лун’гран молча смотрел на шкуры, а внутри него будто все сжималось. А что, если уманка попадет в передрягу? Она голодна, устала. Глупая самка! Охотник поднялся, и, не говоря ни слова, направился к выходу. Он боялся, что самку придется искать, но его опасения не оправдались. Она лежала на земле, ее тепловой сигнал был слабый, сердцебиение слишком замедлено. Хищник подошел к ней и осмотрел: хрупкая, миниатюрная, слабая, замерзшая, свернувшаяся калачиком. - Глупая самка, - снова сказал он и лег рядом, обнимая, и прижимая к себе всем телом. Нужно было согреть уманку, даже если она будет против. Та завозилась в его руках, автоматически прижимаясь к его теплому телу. Охотник покрепче прижал ее к себе, обтирая руками ее леденеющее тельце. – Глупая моя самочка. * * * Я проснулась посреди ночи от стрекотания. Я чувствовала, что меня кто-то обнимает. Едва разодрав сонные веки, я увидела перед собой голубые глаза кремового самца. Заметив, что я проснулась, он коснулся моих волос своей теплой когтистой рукой. - Ты замерзла, - сказал он, ослабляя объятья. – Пошли в пещеру, погреешься… - Глупая самочка? – Продолжила я его фразу, улыбаясь. - Да, - он хотел встать, но я прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь. - Мне так теплее, - ответила я на вопросительный взгляд охотника и закрыла глаза. Тогда он крепче прижал меня, довольно урча. Снова очутившись в объятьях охотника, я сладко заснула, слушая его мурлыкание, разбавляемое шумом ночного водопада.