Охота

Я проснулась, слушая шум водопада. Холодный ночной воздух охватывал меня, заставляя пробудиться. Я открыла глаза, по-прежнему находясь в объятьях кремового самца. Я собиралась, было, снова заснуть, как вдруг увидела на берегу темный силуэт крупного охотника. Он сидел возле воды, смотря куда-то вперед. Будто ждал. Его темно- коричневая кожа сильно отделялась от окружающей лунной картины. Красные крапинки по рукам… - Корнат! Самец обернулся на мой голос и доброжелательно прострекотал. Его яркие кранные глаза пристально смотрели на меня, разглядывая и изучая, как обычно. Берсеркер махнул рукой, зовя меня к себе. Я тихонько выбралась из рук Лун’грана, и меня обдало ледяным холодом ночи. Я подбежала к нему и остановилась рядом. От его тела, будто, истекал холод. Я осторожно села рядом с ним, чувствуя могильный холодок с его стороны. Он снова устремил взгляд вперед, не проронив ни слова. Я посмотрела туда же, но ничего не увидела. Мы сидели так какое-то время. Внутри меня все начинало сжиматься и переворачиваться. Но не от холода. Это было странное понимание того, что своего Рла я вижу, теперь уже, в последний раз. - Луэ-Раш, - произнес он строго, не смотря на меня. – Ты понимаешь, что скоро произойдет? Я не понимала. Я была, отчасти, рада, что он рядом, но эта давящая атмосфера навалилась на мою психику, разрывая ее на куски. Я мотнула головой, внимательно рассматривая его. - Я должен уйти, - сказал он, посмотрев на меня своими горячими глазами. - Но ты и так ушел, - сказала я, и на моих глазах стали наворачиваться слезы. - Нет, еще нет,- сказал он. – Ты же меня видишь, глупая моя самочка. В душе снова что-то перевернулась. Голос теплом разливается по телу, напоминая о минутах, проведенных вместе. - Не надо вспоминать, - сказал он, прикоснувшись холодной рукой к моему плечу, от чего я вздрогнула. - Мой Рла,.. - Слушай меня, - строго сказал он. – Ты не должна вспоминать. Ты не должна была вступать в бой. Ты не должна была видеть мою смерть. - Корнат, - сказала я, схватившись за его руку, чувствуя, как меня начинает одолевать отдушка. - Молчи, - сказал он, погладив по волосам. – Сейчас ты должна послушать. Ты жива. А я нет. Мне не место здесь. Но я не мог покинуть тебя, пока ты была одна. Он посмотрел на спящего позади молодого охотника. - Нет, - заплакала я, понимая, о чем он собирается сказать. – Он не нужен мне! Мне нужен ты! Корнат, мой Рла, я люблю тебя и не отпущу! Я умоляюще смотрела на него, прижимая к себе. Но охотник лишь опустил голову, протяжно и грустно заурчав. - Я должен оставить тебя, - проговорил он, вставая. - Нет! Не смей уходить! – Я дергала его за руки, пытаясь остановить. Но он не слушал. Он подошел к воде, потянув меня за собой. Он обернулся и взял своими руками мое, мокрое от слез, лицо. - Не плачь, Любимая, - сказал он, заурчав. – Твой час еще не пришел. - Забери меня,.. - Нет, Луэ-раш, ты должна жить. - Нет! Не должна! Как мне жить без тебя?! - С ним, - он кивнул в сторону Лун’грана. - Нет! – Завизжала я, вставая перед ним на колени и уткнувшись головой в его ноги. – Прошу, останься. Или забери меня! - Я люблю тебя, моя Любимая, нежная Гуан’Луэ-Раш, - нежно сказал он, поднимая меня на ноги. – Если ты чувствуешь то же самое, ты должна жить, чтобы я был спокоен, что моя самочка не будет мучиться. - Корнат! - Теперь у тебя есть защитник, Любимая, - произнес он, отступая по воде. - Нет! Корнат! – Внутри все предельно перевернулось. Он отпустил меня, отдаляясь. Потеряв его опору я упала на колени, рыдая и задыхаясь. В груди все начало болеть. Сердце бешено ломало ребра, будто стараясь вырваться вслед за Рла. - Я люблю тебя, Гуан’Луэ-Раш, - его голос разнесся в моей голове. Его образ над рекой стал растворяться. - Нет! – Я вскочила, и хотела побежать за ним, но меня что-то остановило. Там, куда направлялся берсеркер, появился силуэт высокого охотника, облаченного в черную блестящую броню. В руках огромное оружие, с лезвиями с двух сторон. Вокруг его устрашающего, и одновременно, величественного образа было непонятное свечение, в котором виднелись силуэты воинов в блестящих доспехах, что строем стояли за его спиной. Черный плащ воина, что стоял над всеми ними развевался над их головами, как знак величия над ними. От него самого веяло холодом и смертью…. - Кетану… - Произнесла я, и резкая боль пронзила мое тело, словно тысячи клинков. Корнат растворился в его свете, глаза явившегося мне охотника сверкнули огнем, после чего голову стала разрывать дикая боль, в ней эхом раздавалось могущественное рычание сотни охотников, от которого кровь остановилась и заледенела в жилах. Все тело резко ослабло и в глазах все стало плыть. Не сводя глаз с образа, я почувствовала, что падаю на холодные камни, погружаясь в темноту. * * * Лун’гран проснулся, почувствовав, что рядом с ним никого нет. Была ночь, холодный воздух резал местами затекшие ото сна части тела. Он осмотрелся – уманка лежала прямо возле воды, ее тепловой сигнал стал совсем ничтожным. - К’жит! – Выругался охотник и подбежал к ней. Она лежала на спине. Все ее тело трясло мелкой дрожью, бледная кожа покрылась мурашками, глаза, красные и опухшие от слез, приоткрыты, лицо сырое, руки беспомощно лежали рядом с, бьющимся в конвульсиях, телом, слегка подрагивая. - Кетану, Кетану, Кетану… - Все время повторяла она дрожащим голосом. - Луэ-Раш! – Зарычал охотник, тряся девушку за плечи, но она продолжала находиться в этом пугающем трансе. – К’жит! Мысли судорожно носились по голове, ударяя по черепушке изнутри. Нести ее в таком состоянии в пещеру нельзя – захлебнется. Не просыпается. - К’жит! Он аккуратно поднял трясущуюся уманку и отошел от воды. Он сел на землю, посадив на руки девушку, прижимая ее тело, бьющееся в конвульсиях, к себе. Одной рукой согнул ее ноги в коленях, обтирая ледяные ступни, стараясь их согреть. Потом он стал гладить все ее тело, пытаясь время от времени ее разбудить. Не поддавалась. Через какое-то время его это стало пугать. Маски рядом не было, связаться с Вождем он не мог. Мысли набекрень, телепатически сообщить брату тоже ничего не удавалось. - К’жит! – Больше жалобно произнес охотник, соображая, что же еще можно сделать. – Проснись, глупая самка! Проснись! Она его не слышала, продолжая дрожать и звать Кетану. Тело, вроде, становилось теплее, но все равно этого было недостаточно. Он сильнее прижал ее к себе, ругая себя за то, что не взял с собой ничего, что могло бы помочь. Продолжая греть ее в своих руках, он почувствовал, как потеплело ее тело. Она немного расслабилась, дыхание нормализовалось, она замолчала, после чего сладко улыбнулась во сне. Он прижал ее, продолжая гладить ноги, склонился над ней и всмотрелся в спящее личико. Что ее так сводило с ума? Что произошло? Как она оказалась у воды? Почему вспоминала Кетану? Охотник снова посмотрел на знак ее бывшего самца, и снова у него внутри все сжалось, как в лесу, где она сказала про него: «Рла.» Потом ему вспомнилась их небольшая потасовка и ругань, из-за которой самка гордо осталась спать на холоде. Вспомнились слова его отца: «Становись сильнее разумом. Убавь свой пыл. Мудрость правит миром, а жаркий нрав лишь способствует этому. Всего должно быть в меру. Но все должно держаться на мудрости. А мудрость вырабатывается опытом. Чтобы приобрести опыт – необходимо терпение и спокойствие. Пока ты не успокоишься, ты не вступишь на тропу правления. Так что вытаскивай шило из своего зада и учись.» Молодой охотник фыркнул, прижав к себе уманку. Вождь, конечно, сам позвал ее на корабль, и она будет рядом, но вдруг он заберет ее? Вдруг он решит, что она ему нужнее? Ему представилась больная картина – Луэ-Раш в руках его отца, нежно поглаживая его по мощной груди. Тут же его бывшая любовь. Все внутри сжимается и разгорается смертоносным пламенем. - Нет, я не отдам ее, - произнес самец, прижимая к себе девушку. – Это моя самка. Моя самочка. Не могу потерять. Никому не отдам. * * * Все мое тело горело. В горле пересохло, глаза болели. Полностью продрав, веки я поняла, что Лун'грана рядом нет. Я приподнялась и осмотрелась. На берегу лежали его доспехи и сетка. Потом я услышала всплеск. Посмотрев в ту сторону, я увидела его – кремовый самец стоял по пояс в воде. Его кожа переливалась золотистыми бликами на солнце, черные валары падали на плечи, сверкая серебряными и золотыми унтарами. Вода стекала по его телу, обтекая тонкими дорожками каждую черточку его мускулистого тела, плавно стекая вниз по торсу, порождая желание прикоснуться к этим мышцам. - Моя самочка? – Позвал он, смотря на меня. Даже издалека я видела его яркие, небесного цвета, голубые глаза. Он стоял, не шевелясь, внимательно смотря на меня. Я постояла немного, пытаясь не поддаться внезапному порыву. Как все-таки хорош этот самец. Молодость и сила так и разрывают его, так и вырывается на свободу его пыл и огонь. Я подошла к воде, снимая с себя одежду. Оставшись совершенно обнаженной, я посмотрела на Лун’грана – тот стоял, внимательно наблюдая за мной, склоня голову. Потом я стала входить в воду, медленно подходя к охотнику. Он по-прежнему не шевелился, и только раздавалось его урчание. - Что ты затеяла, глупая самочка? – Спросил он со своей привычной интонацией. - Всего лишь, хочу искупаться, - улыбнулась я и нырнула. Я проплыла немного, вырвавшись на воздух прямо перед молодым самцом. Его пальцы напряженно сжались, когда он увидел меня прямо перед собой в таком виде. - Что ты творишь? – Спросил он, прикасаясь рукой к моим влажным волосам. От его руки веяло теплом – живым и горячим, таким страстным и желаемым. Я убрала его руку, при этом оставаясь на месте. - Нельзя, - строго сказала я, при этом, улыбаясь. Охотник сначала немного разозлился, дыхание сбилось на мгновенье, но потом его глаза снова стали светлыми, он стал дышать ровнее. Он резко прижал меня к себе, снова не давая уйти. - Мой отец хочет видеть тебя на корабле, - сказал он, не сводя с меня своих глаз. – Но я не хочу. - В каком смысле? - Если отец возьмет тебя, ты будешь принадлежать ему, - сказал он и опустил голову. - Ты против? – Спросила я, отлично зная его ответ. Его брат уже все мне сказал, поэтому я понимала, что его тревожит. - Я лишь не хочу, чтобы ты досталась моему отцу, - сказал он, поглаживая меня по спине. - А кому я должна достаться? Кремовый самец замолчал. Он долго смотрел на меня, о чем-то задумавшись. - Ты можешь остаться здесь, - сказал он, не опуская меня. - Нет, - отрезала я. – Никогда. Здесь все напоминает мне о моем Рла. Я не могу быть здесь. - Он больше не твой Рла, - возразил Лун’гран, поглаживая знак Корната. Его тело вдруг напряглось. - Слишком много было пройдено, чтобы взять и забыть, - сказала я, отстраняясь от юного охотника. - Но прошло много времени, - сказал он, схватив меня за руку. – Он давно мертв. - Нет, - проговорила я, опустив голову. - Луэ-Раш, - прошептал хищник, но я не слушала его. Я доплыла до берега, забрала одежду и нырнула в пещеру. * * * Вождь всю ночь наблюдал за своим сыном через системы слежения. Его радовало его отношение к уманке, как он согревал ее, как пытался привести в чувства, как спас ее от падения со скалы. Он отлично видел, что его сын начал меняться. Раньше, он не стал бы церемониться с какой-нибудь самкой. А здесь… - Может, хотя бы эта уманка сможет тебя усмирить, - сказал он, набирая команды на компьютере. * * * - Ну что, нам пора, - сказал Лун’гран, пролезая в помещение. – Я свяжусь с Вождем. Он стал урчать что-то в маске. Остальные хищники стали собираться. Когда «кексик» закончил, он снял маску и вопросительно посмотрел на меня. - Я не знаю,… - Сказала я, оглядывая помещение. – Здесь много всего моего. - Возьми самое ценное, - сказал он, подходя ко мне. Самое ценное. Это череп Корната. И кое какое оружие. Я одела на себя пояс с кинжалами, ожерелье из жвал, тесак и череп моего Рла. - Готова? – Спросил меня охотник. - Да, - сказала я неуверенно. - Тогда пошли. Я снова осмотрелась. Как же хотелось взять все. - Я снял все это на камеру, - сказал он, указывая маску. – Это будет доказательством твоих побед над берсеркерами. - Тогда, ладно, - успокоилась я. Я полезла в отверстие. Лун’гран пошел следом за мной. Мокрые мы выбрались на берег, где уже стояло знакомое судно. - Боги, - произнесла я, осматривая космический гигант. - Нравится? – Спросил Кексик и направился к спустившемуся трапу, на котором уже кто-то стоял. Это был крупный, сильный, жилистый самец. Цвет его кожи был чуть темнее кожи Лун’грана. Валары были почти седыми, как и щетина на его лице и голове. Желтые глаза, такие же пронзительные, как и юного светлого хищника, красная накидка развивалась по ветру. Рядом с ним стоял яут почти что рыжего цвета. Его мощное тело внушало легкий страх. Что-то в нем было жуткого, только я не могла понять. За маской не было видно его лица и выражения глаз. - Мой Вождь, - произнес Лун’гран, вставая на одно колено перед своим отцом. - Доложи, Лун’гран. - Я привел уманку, как ты велел. - Хорошо, - сказал он и подошел ко мне. Его рука коснулась моей щеки. От Вождя пахло знакомым мне запахом. Кажется, я начала понимать его смысл. – Как тебя зовут? - Гуан’Луэ-Раш, - сказала я, склонив голову. - Как тебя звали на твоей родной планете? Я запнулась. Мое имя? Как меня звали? Я молча опустила голову, не говоря ни слова. Нарастала тишина. Напряжение в воздухе становилось сильнее. Тогда Вождь коснулся моего плеча. - Добро пожаловать на мой корабль, - сказал он, беря меня за руку. Он повел меня куда-то вглубь судна. Мы поднимались по лестницам, проходили по коридорам, пока не дошли до одного отсека, в который меня пригласил старый охотник. В небольшом помещении было сумеречно темно, огромный иллюминатор на всю стену, ложе посреди зала, слева у стены ниша с полками, справа – столик из непонятного и неизвестного мне металла. - Ты будешь жить здесь, - спокойно сказал охотник, не сводя с меня глаз. – По кораблю можешь передвигаться без сопровождения. Старайся не покидать этот ярус без нужды. Отсек рядом слева принадлежит Лун’грану. Справа – мне. Если тебя кто-то тронет – обращайся к моему сыну или ко мне. Еще меня можно найти в зале управления. Лестница налево. Все понятно? - Да, - произнесла я, слегка наклонившись. Вожак вышел из помещения, дверь за ним закрылась. * * * Лун’гран шел к своему Вожаку, когда увидел его у двери в комнату уманки. - Кар’клей, - зовет он. - Да, сын мой. - Я хотел с тобой поговорить, - сказал Лун’гран. – Как сын с отцом. Старый охотник изучающее посмотрел на сына, потом на дверь в отсек самки, после чего позвал его за собой. Войдя в отсек управления, Вождь сел в кресло, а его сын встал напротив него. Старый охотник набирал код на панели управления, выводя корабль на орбиту планеты. Не зная, как лучше сделать, юный охотник встал на колени перед своим отцом, положив правую руку на грудь, и склонив голову. - Мой Кар’клей, я хочу поговорить насчет уманки. - Вожак вопросительно посмотрел на юнца, молча слушая продолжения его речи. – Я хотел бы оставить ее себе, если это возможно. Вождь молча наблюдал за сыном. В его глазах блеснул знакомый огонек, которого молодой самец не видел уже крайне давно. В воздухе чувствовалось какое-то удовлетворение, разбавленное чувством радости. - Мой сын, стоит ли тебе напомнить, что право на самку на корабле имеет только Вождь? Лун’гран опустил голову. Поэтому он и пришел к нему. Потому что, знал это правило. - Отец, - сказал молодой самец, стараясь как можно сильнее сосредоточиться. Он все время старался держать все в себе, не показывая Вождю. Он всегда умалчивал о многих своих мыслях, не позволяя им выйти наружу, и, тем более, дойти до слуха Кар’клея. Сейчас ему было особенно тяжело. Для охотника – признаться в своих чувствах так открыто, тем более, своему лидеру – было задачей не из простых. - Лун’гран, если ты хочешь, чтобы эта самка осталась с тобой, мне нужны весомые доводы, - сказал отец, продолжая терзать юнца своим пронзительным взглядом. Он отлично понимал своего сына, видел его, как на ладони. Но ему было нужно, чтобы молодой самец сам признался в своей слабости к уманке. То, как он вел себя на планете – было его верным путем к поражению в схватке сознаний самца и самки, которые практически равны по внутреннему состоянию. Отца вовсе не волновало, что юнец положил глаз на человеческую особь. Среди охотников было много таких, да и сам Вождь мимолетом вспомнил светлые волосы и загорелую кожу одной уманки, о которой никто не знал, пусть и догадывался. Отогнав внезапные воспоминания, отец снова вопросительно уставился на сына. - Она важна для меня, - не поднимая головы, сказал охотник. - Важна, как самка. - Хм, - задумался Вождь. Его сын больше ничего не скажет. Видно по его потупленному взгляду и прижатым жвалам. Немного подумав, отец вынес свое решение. - Если эта самка и правда так важна для тебя, что ты не можешь позволить ей остаться с твоим отцом или просто одной жить на корабле – докажи это. На охоте. – Сын тут же поднял глаза на Вождя, в них загорелся интерес, что порадовало Вожака. – На другой стороне планеты есть небольшой улей ксеноморфов. Относительно новый: матка и около сотни трутней. Возьми троих из молодых охотников, дай им самые ценные советы в этом деле. Те, что помогли пройти посвящение тебе. Возглавишь отряд. Твоя цель – Королева. Принесешь ее голову – самка твоя. - Сделаю, Кар’клей, - сказал молодой охотник, поклонился и снова поднялся на ноги. - И еще, - сказал Вождь, вставая вслед за сыном. – Жизнь этой уманки теперь в твоих руках. Поэтому не забывай следить за ней. На планете хозяйкой была она. Здесь ей нужно быть осторожнее в общении с охотниками. Прояви сдержанность и терпение, поступай мудрее, не поддавайся порывам, научи ее уважать представителей расы науду. Ты и некоторые другие молодые охотники не тронете ее, а вот такие как Шорр или Сугдан – легко. Держи ее подальше от них. Вообще, старайся сделать так, чтобы Кровавым она на глаза не попадалась. - Хорошо, отец. - Перед тем, как идти, проведай ее. – Сказал старый охотник и вдруг засмеялся. - И накорми ты бедную самку, а то не доживет она до твоего возвращения. - К’жит, - чуть ругнулся юнец и вылетел из зала управления. * * * Я сидела на ложе из шкур, держась за голодное брюшко. Интересно, сильный голод является весомой причиной для того, чтобы пойти и потревожить Вождя? А жажда? Какой кошмар, неужели про меня здесь забудут? Я встала и принялась измерять отсек шагами. Тихо, спокойно, будто судно совсем пустое, а на самом деле, на средних ярусах полно хищников. Я даже слышала звон металла – сражаются. Было интересно походить по кораблю, но одной мне в его коридорах делать нечего. Да и мало ли, на кого я наткнусь. Тот пламенный самец так и не уходил из моей головы. Не хочу я встретиться с ним в пустом коридоре. Дверь отсека открылась, и зашел кремовый самец. У него в руках было что-то типа подноса. От него тут же повеяло жареным мясом. Лун’гран подошел к ложе и поставил поднос передо мной. - Долго же ты, - буркнула я, скрестив руки на груди. Охотник сначала опустил голову, а потом слегка разозлился. - Как будто у меня других дел быть не может, глупая самка. - Раз привел меня, будь добр – не дай мне помереть с голоду, Кексик. Молодой хищник недовольно зарычал и подошел ко мне вплотную. Он прижал меня к себе, держа за плечи, пристально всматриваясь в мое лицо. - Не советую распускать язык и показывать свою прыть здесь, - строго сказал он, и в его спокойном голосе послышалась нотка угрозы. – Здесь никто не будет с тобой церемониться. После этого он буркнул под нос что-то типа: «Приятного аппетита.» и направился к выходу. - Лун’гран! – Позвала я его. Охотник повернулся, вопросительно глядя на меня. – Спасибо. За еду, и за то, что не дал умереть мне тогда, на скале. - Не за что, глупая самочка, - проурчал он и вышел. Я невольно улыбнулась и присела на шкуры. На подносе было жаренное мясо и какие-то плоды. Стоял стакан с водой. Как ни сильно было желание поскорее все слопать, я, все-таки, начала с фрукта, откусывая маленькими кусочками. Я долго не ела, и быстрое поглощение такой тяжелой пищи могло вызвать заворот кишок. Не хотелось бы. Фрукт оказался очень сочным и сладким. Трудно сказать, на что он похож по вкусу… Сочный и сладкий. Словно, фруктовый коктейль попила. Я продолжила трапезу, после чего завалилась на ложе, глядя в иллюминатор. Мы все еще были на орбите планеты. Какая же она красивая. Чем-то похожа на Землю. Правда, родину свою я видела только по телевизору, а тут… Я сладко потянулась. Меня стал одолевать сон. Веки потяжелели, тело расслабилось и я заснула. Я иду по холодному полу, на котором полно непонятной слизи. Стены и потолок, словно, отделаны чем-то черным, блестящим, изображая жуткие узоры. Где-то впереди свет. Похоже, что там еще помещение. Я прохожу до конца коридора и попадаю в просторный зал. Пусто. Тихо. Что-то настораживает, заставляя нервно осматриваться. На стенах висят трупы людей, с вывороченной грудью. Повсюду кровь и слизь. От такого зрелища тошнит. По всему полу помещения стоят кожистые яйца. Все открытые. Некоторые порванные и сожженные. Я медленно прохожу, чувствуя босыми ногами противную липкую слизь. Впереди кто-то стоит. В полумраке я узнаю Лун’грана. Он стоял лицом ко мне, что-то набирая на энергосистеме. Я, было, ускорила шаг, как вдруг увидела за ним тень. Мелькнул черный длинны хвост, и пронзил охотника в бок. Раздалось его отчаянное рычание. Его отбросило в сторону и тень пропала. - Нет! – Завизжала я, подбегая к нему. Он лежал, не замечая меня. Твей ручьем тек из раны, за которую он держался рукой. Потом он поднялся, осматриваясь. Меня, словно, кто-то оттолкнул. Я отлетела в другую сторону комнаты, приземлившись на пол. Кремовый самец стоял, держа в одной руке копье. Его ноги подкашивались, он был готов потерять сознание. Сзади меня раздалось шипение. Я обернулась и увидела страшное существо, огромное и жуткое. Оно расплывалось перед глазами, но я точно увидела его скалящуюся пасть и здоровенные когтистые лапы. Я побежала к Лун’грану. - Пошли отсюда! Пойдем! – Кричала я, не в силах преодолеть странный невидимый барьер, не пускавший меня к нему. Сзади слышались тяжелые шаги монстра. – Лун’гран!!! Снова мелькнул хвост и охотник отлетает к стене. Он падает на пол, пытаясь подняться. Я вновь бегу к нему, но меня снова что-то останавливает. - Лун’гран, прошу, вставай, - шепчу я. Мне стало страшно за юнца. Я отлично понимала, что это сон, но знала, что не обычный. Шаги и шипение приближалось. Меня начало трясти от страха за жизнь охотника. Он, в свою очередь, поднялся на трясущихся ногах и, издав громкое рычание, кидается с копьем на существо. Послышался истошный визг. Черное создание бьется в конвульсиях на полу, истекая кровью, которая с шипением прожигает пол помещения. Охотник лежит в стороне. Я подошла к нему настолько близко, насколько позволял мой сон. Позади него появилось свечение, перерастающее в знакомый силуэт Бога Смерти. Вновь его черные блестящие доспехи и накидка над головами воинов. Вновь это величие, сила и холод. - Нет! – Закричала я, пытаясь подойти ближе. – Не трогай его! Не забирай! Лун’гран поднимается на ноги и смотрит в сторону моего видения. Он хочет шагнуть к нему. - Лун’гран, стой! - Завизжала я, рыдая. Хищник обернулся и посмотрел на меня. - Луэ-Раш, - прошептал он и протянул мне руку. - Не оставляй меня, Лун’гран, - плакала я, вставая перед ним на колени. Он молча смотрел на меня. Потом его взор устремился на темного воина. После, юнец снова взглянул на меня. - Кетану! – Воскликнула я, начиная задыхаться. – Не забирай его, прошу! Он нужен мне! Снова огнем загорелись глаза Бога. Все тело пронзило осколками, боль нарастала. Вновь в голове послышалось громогласное рычание, от которого бросило в холод. Внезапно, все вокруг резко залилось ярким светом, режущим глаза… - Лун’гран! Я проснулась и тут же села на кровати. Сильная дрожь была все мое тело, дышать тяжело, голова раскалывается, истекаю холодным потом. Осмотрелась. Я на корабле. Недолго думая, я выбегаю из отсека. Сначала в комнату Лун’грана. Заперто. Стучу. Не открывает. Тишина. Я кинулась в сторону комнаты Вождя, но остановилась, вспомнив, что на корабле есть самка яутов, которая может быть как раз там. После, разворачиваюсь и бегу по лестнице в комнату управления. В большом зале стояло три кресла. На одном из них кто-то сидит. Я добегаю туда, в надежде увидеть Вождя, но там был не он. Услышав мое приближение, с кресла поднимается рыжий самец. Он угрожающе зарычал на меня, призывая остановиться. - Мне нужен Вождь, - сказала я, отступая на шаг назад. - Его сейчас нет, - прорычал самец. Сквозь линзы маски было видно его красные глаза, от которых стало жутко. - Мне нужно его срочно найти, - снова сказала я. Самец подошел ко мне и схватил за шею. Он пристально всматривался в мое лицо, после чего отбросил в сторону. Я больно ударилась о пол боком, после чего быстро поднялась на ноги. - Иди к себе, самка! Не смей больше приходить сюда! Когда Вожак освободится, он сам тебя найдет! Я хотела, было, возразить, что дело срочное, что это важно, но вспомнила слова Лун’грана. Я развернулась и ушла, чувствуя всем телом презрительный взгляд пламенного самца. Прошло, как мне показалось, несколько часов. Я сидела возле двери, не зная, что и думать. Какой жуткий сон. Все мое нутро кричало о том, что наглец в опасности. Вспоминая видение, я почувствовала, как внутри все сжалось. Кто это существо? Зачем самец сражался с ним? Я погрузилась в раздумья. Внезапно, дверь открылась и вошел Вождь. - Луэ-Раш? – Позвал он, смотря на меня. – Что с тобой? Я быстро поднялась и встала перед старым охотником. - Кар’клей, что с Лун’граном? Вожак молча смотрел на меня, отрывисто застрекотав. Потом он прошелся по моему отсеку и подошел к иллюминатору. - Его ранили в бою, - сказал он, и у меня внутри, словно, завязались узлы. - Он жив? Вожак молчал, глядя на планету, на орбите которой мы находились. Росло напряжение. У меня стали наворачиваться слезы, ноги подкашивались. Дыхание стало прерываться. - Он в медицинском отсеке. Хочешь его видеть? «Слава Богам!» Мои ноги размякли, и я больно упала на колени. Снова слезы, но только от радости. Внутри стало теплее от мысли, что мой «кексик» жив. Ранен, но жив. Я закрыла лицо руками, склонившись к полу. - Ну же, пошли, - тихо сказал Вождь, поднимая меня за плечи. Он вытер слезы с моего лица и повел куда-то по коридорам. Он привел меня к двери отсека, открыл ее. Я забежала туда, обнаружив троих охотников – тех, что были с ним на планете – стоящими возле какой-то капсулы. Заметив Вожака, они поклонились и отошли в сторону. Я быстро подошла к капсуле и увидела его. Кремовый самец лежал внутри. На его теле появилось несколько шрамов, включая один здоровенный на боку и множество мелких царапин. Судя по всему, сейчас он спал. - Он поправится? – Спросила я у Вождя. - Да. Совсем скоро. Ты можешь дождаться его, - сказал он, кивая охотникам на дверь. Не сразу вышли, оставив нас втроем. - Кар’клей, - позвала я, не сводя глаз с Лун’грана. – Что произошло? - Он выполнял задание, - спокойно ответил тот. - Какое? Вождь пристально посмотрел на меня. - Зачем ты меня искала? Сказал, все-таки. - Мне снился сон, - с казала я, опустив немного голову. – Мне снилось, что вашего сына ранило страшное существо. И снился Кетану… - Бог Смерти? - Да. Он хотел забрать вашего сына. Я же просила, чтобы он не делал этого. Я опустила голову, чувствуя, как краснею. Не стоило, наверно, говорить с лидером на такие темы. Но как не ответить на вопрос? - До этого ты видела Кетану? Он являлся тебе? - Да, - сказала я, вспоминая последнее видение, когда Корнат ушел. Боль снова пронзила тело, голос тысячи воинов раздался в голове, заглушая мои собственные мысли. Я зажмурилась, после чего снова открыла глаза, вытирая с них слезы. - Успокойся, - сказал старый охотник, коснувшись моего лица. – Лун’гран выполнил свое задание, и теперь с ним все будет в порядке. – Он отошел к двери. – Он, кстати, должен проснуться с минуты на минуту. * * * Лун’гран с трудом открыл глаза, осознавая, где он находится. Послышался короткий звук открывающегося стекла. Он осторожно сел, осмотрелся. У стены, на стуле сидит уманка, положив голову на руки. Услышав его пробуждение, она подняла голову и широко улыбнулась. - Лун’гран, - сказала она, подбегая к охотнику. Она сначала остановилась возле капсулы, а потом прильнула к нему, обнимая за шею. – Слава Богам, ты жив. Молодой яут осторожно обнял ее, удивляясь такому резкому проявлению чувств к его персоне. Он взял ее лицо руками, и посмотрел в заплаканные изумрудные глаза. - Ты чего ноешь, глупая самка? Она лишь улыбнулась в ответ, не возражая его излюбленному выражению. - Ты жив, - прошептала она, касаясь его лица. - Конечно жив, моя глупенькая самочка, - сказал он, вставая. Он натянул на себя сетку и броню, после чего вновь посмотрел на уманку. Она продолжала улыбаться. Просто стояла и улыбалась. В воздухе все было пропитано счастьем и радостью, чего он никогда не чувствовал, находясь рядом с ней. - Ты снился мне, «кексик», - сказала она, подходя к нему. От подобного прозвища что-то екнуло внутри, заставляя недовольно заурчать. Ему, вдруг, вспомнилось кое что. Когда он убил Королеву чужих, и лежал, смотря в глаза Бога Смерти, его тело наполнилось теплом. Очертания Кетану пропали, вместо них появилась Луэ-Раш, которая звала его. Совпадение? - Ты тоже не давала мне спокойно спать, - сказал он, подходя к девушке и обнимая ее за плечи. – Моя самочка. Да. Теперь он точно чувствовал, что она принадлежит ему. Пусть сама об этом не догадывается. И пусть думает дальше, что она такая гордая и недоступная. Теперь охотник понял, что дорог этой уманке, что она переживает. В его душе загорелся огонек. Ему самому стало интересно, как долго будет держаться эта самочка. Молодой яут погладил ее по плечу, коснувшись знака другого охотника. Вновь что-то сжалось внутри. Нет. Все-таки, настанет день («А лучше ночь» - подумал про себя самец), когда он перечеркнет, раз и навсегда, этот круг, оставив в ее теле куда более стойкий отпечаток.