Охота

Утро начинается не с кофе. Это умановское шуточное выражение посещает меня каждое утро на этом корабле. Каждое утро, на протяжение трех недель, я вздрагиваю от того, что резко хватают за руки и тянут с ложа. Не предупредив. Не разбудив предварительно. Каждый божий день начинался с тренировки. Как ни странно, занимался со мной Лун’гран, что меня не особо радовало. Его постоянные колкости выводили из себя, не давали сосредоточиться на бое. - Соберись, самочка, иначе надеру твою упругую задницу, - говорил он, рывком поднимая меня с пола, на который, собственно, он меня и уронил. И не знаешь, как реагировать. Вроде комплимент. И обидно. Никак я не могу привыкнуть к его стилю общения. От резкого движения в голове помутнело. Я, слегка покачнувшись, встала в позу. «Итак, главное сосредоточиться!» Выпад – увернулась. Удар. Выпад – отразила. Выпад – увернулась. Строгая последовательность действий помогала мне учиться борьбе. Сначала, правда, было тяжело. Мне казалось, что он просто бьет меня, как ему вздумается. Теперь я понимаю, что каждое движение требует концентрации и тренировки. Я уворачивалась от его мощных ударов, проскакивая прямо у него под боком, и била сзади. Его это выводило из себя. Он рычал и продолжал атаковать. За все это время я поняла, как можно удачнее провести бой – быть быстрой. Я, по сравнению с яутами, миниатюрная. Мне не составляло труда юркнуть под его ручищей, пока он замахивается. Но, если он все-таки попадал, мне приходилось совершать рейс к ближайшей стене. Вот и сейчас, измотавшись, я не успела увернуться и отправилась в свободный полет. Больно ударившись спиной и съехав на пол, я попыталась встать, нащупывая рукой выпавшее копье. Лун’гран уже был рядом. Он взял меня за руки и дернул наверх, прижав к стене. - Моя самочка, ты меня совсем не слушаешь, - сказал он, глядя мне в глаза. – Когда твоя головка начнет соображать? - Я не твоя самочка! – Рыкнула я, пытаясь оттолкнуть его, но наглец прижался ко мне всем телом. – Пусти! - Нет, - сказал он, смеясь над моими попытками высвободить руки. Теперь он знал, как нужно меня держать, чтобы я не двинула ему по жвалам, или не оторвала их ко всем чертям, так как однажды, с ним такое чуть не произошло. – Моя самочка. - Пусти же! - Нет, - он одной рукой зажал обе мои у меня над головой, а другой провел по животу. – Чувствуешь? - Отстань! – Взвизгнула я. Конечно, чувствую! Сезон слияния уже через неделю. Меня уже пару дней как одолевает ломка, и самец об этом знает. Он специально старается лишний раз погладить или приласкать, чтобы доказать мне самой, что я хочу его близости. А мне, черт возьми, все равно, чьей близости ждать сейчас! Я изнывала пять лет. Пошел шестой год. Но, на протяжении тех пяти лет я была одна. А сейчас меня доканывает занудливый самец. И сейчас, тепло его пальцев заставляет судорожно вздрагивать, желая только поскорее очутиться с ним наедине в его отсеке, на шкурах, и отдаваться ему до последнего. В голове пробуждаются образы, тело начинает гореть. Боги! - Нравится, моя самочка? – Пылко спросил он, наклоняясь ко моей шее и касаясь ее жвалами. - Отвяжись, - буркнула я, продолжая дергаться. Прикосновение мандибул к мягкой коже сводило с ума. Знает, черт, как самок возбуждать. На своей планете у него, наверно, не одна яутка! От таких мыслей стало не по себе. Представляя его с кем-то, я чувствовала, как во мне закипает ревность. Сейчас, он тоже почувствовал это. Я попыталась снова высвободиться, укусила его на плечо. В ответ он только рыкнул на меня, как будто, припугнул, и впился клыками в мою шею. Мне было совсем не больно. Напротив, это каждый раз только больше возбуждало меня, заставляло хотеть его близости еще больше. От наплыва эмоций и чувств, я издала короткий тихий стон. Тогда кремовый самец поднял меня на руки, снова прижав к стене. Поддавшись минутному возбуждению, я обхватила ногами его талию, отчего тот протяжно замурлыкал, прикрыв глаза. - Я хочу быть с тобой, - пылко прошептал молодой охотник на ухо. - А я – нет, - соврала я, лукаво улыбнувшись. -Не лги мне, глупая самка, - сказал он, сильнее прижимая меня к стене. – Я чувствую тебя. Ты как на ладони передо мной. В коридоре послышались шаги. Лун’гран опустил меня на пол. Дверь в кехрите открылась и вошел рыжий самец, в сопровождении двух других. - Кто это у нас тут? – Спросил грубо он, осматривая нас. – Неужели, сыночек Вождя решил позабавиться с человеческой самкой? - Не твое дело, Сугдан, - огрызнулся охотник, прижимая к себе. – Иди куда шел. - Не смей мне грубить, малец, - сказал Сугдан, подходя к нам. Он остановился в одном шаге от меня, пристально рассматривая. Его взгляд упал на знак Корната. – Так ты ее еще не оприходовал, малый? Что, сил не хватило? Кровавый сделал шаг ко мне, протянув руку, но Лун’гран громко зарычал на него, вставая прямо перед ним. - Не смей даже думать о ней! – Угрожающе рыкнул кремовый самец, не давая Сугдану подойти ко мне. - Или что, сыночек? Папочке расскажешь? – Охотник засмеялся. Другие двое фыркнули. - Закрой пасть, - прорычал молодой самец, подходя к огненному. - Лун’гран, - тихо прошептала я, взяв его за руку. – Не надо. - Не лезь, самка! – Разозлился он на меня, освобождая руку. - Стой! – Снова зашипела я на него, отводя в сторону. – Не надо с ним драться! Он не стоит того! Он специально провоцирует тебя! Хочет, чтобы ты сам бросил вызов! Неужели, ты не видишь? Юнец долго продолжительно смотрел на меня, тяжело дыша. Было видно, как он борется сам с собой. Потом он прижал меня к себе, глубоко вздохнув. - Спасибо, моя самочка, - прошептал он, и повел меня к двери, когда рыжий самец резко схватил меня за руку. - А ты, - сказал он, жадно втянув воздух возле меня. – Ты мне понравилась. - Сугдан! Громогласное рычание Вождя пронеслось, казалось, по всему кораблю. И как раз вовремя, потому как Лун’гран уже успел освободить наручные лезвия. Все охотники отошли в сторону и поклонились. Я повторила их жест. - Сугдан, еще раз коснешься уманки – жвала вырву, - сказал он уже более спокойно, но угрожающе. – Лун’гран, убери оружие. Не смей обнажать его вне боя. – Охотник убрал лезвия, продолжая прижимать меня к себе. – Ступай в зал управления. Отправь на планету сигнал о прибытии. – Потом он посмотрел на меня. – Луэ-Раш пойдет со мной. Сугдан со своей свитой направились в середину зала. Лун’гран неохотно отпустил меня, и вышел из помещения. - Пойдем, - уже спокойно сказал Вождь, выводя меня в коридор. Он довел меня до моего отсека и вошел туда вместе со мной. Он кивнул на ложе, приглашая сесть, а сам остался стоять напротив меня. - Гуан’Луэ-Раш, что произошло в кехрите? Вопрос, вроде, был простой, но загнал в тупик. С какого момента ему рассказывать? А вдруг, скажу чего лишнего? Не выдержав напора его взгляда я решилась говорить. - Мы с Лун’граном тренировались, - сказала я. – Потом, - я опустила голову, чувствуя, как краснеют уши и лицо. – Ваш сын прижал меня к стене в сражении, и… - Я запнулась. Я не могла такого сказать. Мне было неудобно такое рассказывать Вождю. - Приставал? - Не совсем. Мы, по сути, просто стояли, - сказала я, не поднимая глаз. – Вы же знаете, что мы с Вашим сыном небезразличны друг другу. Охотник доброжелательно заурчал. - Потом зашел Сугдан и еще трое. Он начал провоцировать Лун’грана. Говорил, что… Я снова запнулась. Чувствуя, что я уже цветом краснее спелого помидора, я подняла глаза на Вожака. - Кар’клей, как я могу избавиться от метки? – Спросила я, показывая на круг. Старый охотник сел передо мной на колени, пристально всматриваясь в мое лицо. - Тот, кому ты принадлежала раньше уже умер, ведь так? - Да. - Давно это произошло? - Более пяти лет назад. - Ты еще скорбишь? Я неохотно помотала головой. Сказать, что совсем не помню – не могу. Помню, ведь. Но сейчас для меня куда важнее Лун’гран. - Дело не в самой метке, - сказал он, проводя по ней когтем. – Метка – это ритуал. Причина в другом. – После этого он положил руку мне на живот. – Там причина. Твой прошлый самец оставил свой запах. Поэтому мой сын так бурно реагирует. Ты знаешь, что он неравнодушен. И запах чужого, пусть даже, мертвого, самца, сводит его с ума. Признаться честно, и мне не доставляет удовольствия это обстоятельство. Метку на теле перечеркнуть можно. Но внутри… Это право, обычно, остается за Вождем, ибо никому больше нельзя иметь самок на корабле. – Он посмотрел на мои ошарашенные глаза, после чего добавил, - Но для своего сына я сделал исключение, видя, как он дорожит тобой, и на что готов пойти ради тебя. Старый охотник поднялся, и направился к двери. - Скоро сезон слияния, Луэ-Раш. Весь месяц ты будешь на планете. Я поселю тебя отдельно ото всех, чтобы никто не захотел тебя потревожить. Но, соответственно, Лун’гран будет знать, где ты. Я послушно кивнула. Вожак собрался совсем уйти, как вдруг я кое-что вспомнила. - Как’клей, - позвала я, и он повернулся. – После сезона я снова буду на корабле? - Да, Луэ-Раш, за это не переживай. Я снова кивнула. Вождь вышел, а я, в раздумьях, легла на шкуры. До начала сезона оставалось пару дней. Атмосфера на судне накалялась – хищники были просто одичалыми. Они бросались друг на друга, дрались на ровном месте, выясняя, кто из них лучше. Это не обошло и Лун’грана. Сегодня с утра он запоролся ко мне весь в шрамах, прихрамывая на одну ногу. Все было как обычно: я видела прекрасный сон о том, что я валяюсь на берегу водопада, потягивая фруктовый коктейль. Зелень травы, шум воды и золото солнечного света. Я нежусь в лучах, как вдруг раздается недовольный голос: - Вставай, глупая самка! Руки пронизывает боль от резкого рывка, и я пытаюсь проснуться на ходу, не понимая, где нахожусь. Разодрала веки и обнаруживаю себя почти висящей над своим ложе, за руки меня держит Кексик. - Ого, да ты сегодня совсем голая! – Завопил он, поворачивая меня сонную к себе и прижимая. – Моя маленькая самочка хочет, чтобы кто-то ее нашел в таком виде и не устоял? - Твоя самочка хочет спать, балбес, - устало зевнула я, уткнувшись ему в грудь. – Почему так рано? - Потому что, сегодня мы выходим на планету. Ах да. Именно сегодня меня поселят в отдельном жилище на планете самок. И все равно, слишком рано он меня разбудил. - Одевайся, в душ, потом есть и пойдем на планету, - протараторил он, отталкивая меня на кровать. - Лун’гран, постой! – Остановила я его, заметив шрамы. – С кем сегодня сошелся? - Со Штормом, - ответил охотник. – А что? - И кто кого? - Ничья. Отец разнял. - А, ясно. - Давай живее! Все уже почти готовы. «Балбес озабоченный!» - Подумала я, направляясь в душ. Так ведь и рвется к самкам, чудо неземное! Когда я вышла из душа, у ложе уже стоял поднос с едой. Кремового самца не было. «Ну ты и правда кекс,» - улыбнувшись подумала, и приступила к еде. Через несколько минут после того, как я полностью привела себя в порядок, Лун’гран вернулся. - Ты готова, моя самочка? - Да, Кексик, готова, - сказала я, выходя из отсека под его недовольное рычание. Мы вместе дошли до выхода, где толпились охотники. Мы остановились позади их всех, чтобы не привлекать много внимания. Все-таки, сезон уже близко и хрен знает, что у них на уме. Я не заметила, как Лун’гран обнял меня, стоя сзади и крепко прижал к себе. Он слегка урчал, поглаживая меня по голове и склонив голову. - У тебя здесь есть самки? Охотник помолчал какое-то время. - Да, есть, - сказал он, не прекращая поглаживания. – А что? - Ничего, - коротко ответила я. В душе опять что-то екнуло. Представлять охотника, что так долго напоминал о себе и постоянно был на глазах, с кем-то другим было невыносимо. Сердце начало бешено колотиться, в животе нарастало странное крутящее чувство, я стала понимать, что ревную. - Моя самочка? – Спросил он, наклонившись. – Что это с тобой? - Ничего, нормально все, - буркнула я и отошла в сторону. Я прислонилась спиной к стене, и ждала появления Вождя. Он появился совсем скоро в сопровождении высокой яутки. Она была, как мне показалось, молода. Такое же лицо со жвалами, светло-зеленая кожа, карие глаза. На теле сетка, топ и длинная юбка, с разрезом на боку. Проходя мимо меня и Лун’грана, самка осмотрела меня, и, презрительно фыркнув, встала с другой стороны кремового самца. Тот как-то растерялся и отвернулся от нее, внимательно разглядывая меня, словно в первый раз увидел. Сам Вождь подошел ко мне и коснулся рукой плеча. - Луэ-Раш, на планете для тебя все готово. Когда мы выйдем, стой у корабля. Я отлучусь ненадолго, после чего приду за тобой. - Да, Кар’клей, - сказала я и поклонилась. Старый охотник довольно заурчал, и направился к выходу. Двери ангара открылись, трап опустился и все стали выходить на поверхность планеты. Как ни странно, моего Кексика и след простыл. «Ну вот. Уже смылся к самкам!» Заткнув свою обиду на молодого охотника поглубже в зад, я спустилась вслед за остальными. На планете было так же душно, как и там, откуда я пришла. Яркое солнце светило, ослепляя, вокруг корабля стояли яутки и дети. Они шумно встречали Вождя, его охотников и сыновей. Как только всем показался Сугдан, в толпе стало заметно тише. Даже было видно, что некоторые самки поспешили скрыться между деревьями. «Похоже, не одна я тебя боюсь,» - подумала я, осматриваясь. Вождь подошел к одной высокой, судя по всему, староватой, яутке. Он о чем-то поговорил с ней, после чего подошел ко мне. - Пошли, я тебя провожу. Он повел меня по тропинке через густые заросли джунглей. Повсюду цвели причудливые цветы, свисали лианы. Больше всего меня удивила осветленность этого места – такое чувство, что приятное освещение исходит прямо от неба. Везде туда – сюда сновали дети и молодые, как я поняла, несовершеннолетние самки. Они удивленно стрекотали, наблюдая за мной. Повсюду слышался их шепот. - Уманка! -Посмотри, какая она! - Смотрите на ее волосы! - Какая у нее кожа! Мы шли минут десять. Я услышала знакомый шум. Выйдя из-за деревьев, я увидела водопад. Он был куда выше того, у которого жила я. Все вокруг цвело и благоухало. Полевые цветы, некоторые из которых были похожи на земные, кустарники с ягодами и деревья с плодами. Казалось, будто я попала в рай. У самого водопада, на берегу, стоял небольшой домик цилиндрической формы. Вождь довел меня до двери и пригласил внутрь. Ни стен, ни перегородок. Домик изнутри напоминал мой отсек, только был сделан из другого материала, и здесь были обычные окна, за которыми виднелся сад. Несколько столиков с водой и фруктами, посередине мягкое ложе. И пахло чем-то приторно сладким. - Здесь ты будешь на момент сезона, - сказал Вожак, окидывая взглядом помещение. – Воду можешь брать в роднике под водопадом. Все фрукты, что растут рядом с домом – съедобны. Охотиться можно на той стороне озера. Все для охоты здесь, - он указал на ящик возле двери. – Как пользоваться искусственным костром, как я понимаю, ты знаешь. Я положительно кивнула. Вождь собрался уходить, но резко остановился у порога и обернулся. - В момент сезона ты в праве отказать любому, - сказал он. – Не бойся покалечить того или иного самца, кто бы он ни был. Всегда носи с собой оружие. Если что, обратись к детям и несовершеннолетним самкам. Пусть проведут время с тобой. Если тебя кто-то тронет против воли – попроси, чтобы тебя проводили к храму. Там ты сможешь найти меня. - Да, Кар’клей. - И, пожалуй, я распоряжусь, чтобы тебе принесли нашу одежду, - сказал он, осмотрев меня. – Ты не против сменить эти тряпки? - Согласна, - сказала я и улыбнулась. Вождь вышел и закрыл за собой дверь, оставив меня сиять, как солнышко. Спустя пару часов, лежа на кровати, я услышала мелкий топот ножек за окнами и тоненькое урчание. В одном из них мелькнула тень. «А вот и детишки,» - подумала я, вставая с мягких шкур. Я подошла к окну, и резко выглянула – никого. Только в кустах горят три пары желтых глаз. - Кто же это был, - наигранно спросила я, оглядываясь по сторонам. Из кустов, причем, из всех сразу, донесся тихий смех. – Наверно, показалось. Я ушла от окна, оставив его открытым. Сразу послышался шорох. Кто-то цеплялся когтяшками к окну. Я села на ложе, не поворачиваясь туда. Когда урчание и шепот стали более уверенными, я резко обернулась и увидела причудливую картину: на окне сидело три детеныша. Они еле держались друг за друга, чтобы не упасть. Заметив, что их раскрыли, они взволнованно застрекотали и попытались вылезти. Их потуги были очень смешными. Я невольно засмеялась, прикрыв рот руками. Они сначала вопросительно смотрели на меня, после чего так же начали смеяться. Потом они резко обернулись и спрыгнули с окна. Выглянув наружу, я увидела, что к домику подходят две молодые самки, неся в руках какие-то ящики. Дети окружили их, о чем-то оживленно переговариваясь. Самочки послушали их и подошли к двери, которую я сразу открыла. - Вождь велел принести, - сказала одна из них. Они вместе зашли и поставили ящички рядом со стеной. - Спасибо, - сказала я, улыбнувшись. Юные яутки стояли, рассматривая меня, и не торопились уходить. – Девушки, - обратилась я к ним, и они синхронно вопросительно посмотрели на меня. – Вы можете ненадолго отозвать детей? Я бы хотела искупаться. – Спросила я, снижая голос до шепота. Яутки тихонько захихикали и вышли на улицу. Через несколько минут в ближайших окрестностях было пусто. Остались только эти две молодые самочки. - Мы можем помочь одеться, - сказала одна из них. - Хорошо, - улыбнулась я, снимая с себя тряпки. Я пошла ближе к падающей воде и заметила, что самки идут за мной. Они несли какие-то бутылочки и цветы. - Мы поможем тебе, - сказала вторая девушка, наливая содержимое бутылочки себе на руку. «Что ж, ладно,» - подумала я. Одна яутка стала втирать в тело масло, прикасаясь нежными пальцами к коже, вторая расплетала мне косы, предварительно смазав их содержимым другого сосуда. Приятный дурманящий запах, казалось, заполнил все вокруг. Голова немного кружилась от цветочных и фруктовых нот, прохладная вода расслабляла тело и разум. Когда мы закончили, одна из самок принесла мне светлую ткань, в которую я обернулась. В домике мне помогли одеться. Топ, что завязывался спереди, словно купальник. При том, концы, которые завязывались, были длинными и свисали ниже пояса. Что-то типа нижнего белья – как сетчатые тонкие шортики. Сверху длинная юбка, с двумя вырезами по бокам, и пояс из легкого металла. Вся ткань была невесомой, приятного лавандового цвета. После одежды, самки принялись за мои волосы. Пока они заплетали меня, вплетая в каждую прядь разноцветные нити, в домик заходили новые дети и самочки. Не прошло и часа, как меня окружили самые маленькие представители расы науду, в то время, как те, что постарше (совсем юные самцы) наблюдали за нами через щелки в шторах, не решаясь зайти в это бабье (по совместительству – детское) царство. Галдели они шумно и в общей своей сути – непонятно. Меня немного удивляло их внимание и доброжелательность. С другой стороны – они же дети. Так я проводила каждый день. Утро, день, вечер и, иногда, ночь были полны детей. Они ходили вместе со мной за водой, собирали фрукты, ловили рыбу, а юноши помогали охотиться. Когда настали самые первые дни сезона, детей в моем домике стало больше, чем достаточно. Но они нисколько не напрягали меня. После пяти лет одиночества, они помогали мне забыть о том, что такое сезон слияния и не чувствовать ломку. Мы даже играли в игры – прятки, салочки и в их любимую – охоту. Правда суть заключалась в том, что мальчики охотились на девочек. Было довольно весело, учитывая то, что меня поймать никто не мог. Я сидела возле домика, слушая рассказы одной из самок об их образе жизни, когда к нам подошел один совсем юный самец. Мальчишка, лет 15 – сказала бы я, чтобы было понятнее на примере. По кремовой коже стало понятно, что он сын Вождя. Он молча сел напротив меня на колени, и одним движением попросил мою руку. Я протянула. Тогда он застенчиво одел на нее браслет из мелких костяшек. При всем процессе, он взволнованно урчал и быстро дышал. Потом посмотрел на меня и шеметом умчался прочь. - Что это с ним? – Спросила я у хихикающей самки. - Ты ему понравилась, - сказала она, разглядывая браслет. – Ты должна ценить его дар. Он - сын Вождя. «Да, это я уже поняла,» - подумала я, глядя на браслет. Чудной малый. * * * Лун’гран судорожно сжимал кулаки, гадая, куда отец спрятал его самку. Он сказал, что, если он подумает, то найдет. Точного места он не назвал. Город большой, домов много… Он за неделю сезона дошел до того, что заглядывал в каждый дом, пугая не ждавших его самок, с некоторыми из них оставался на какое-то время. Но уманку не находил. Его одолевали переживания. А вдруг, до нее добрался кто-то? Тогда она должна была сказать Вождю. Не сказала. Значит, не добрались. А вдруг… Охотник встряхнул головой, отгоняя негативные мысли. Он шел по вечерним джунглям, как вдруг услышал шум впереди. На него бежали дети и молодые самки и самцы. Среди них он узнал своего младшего брата. - Лун’гран! – Позвал он его, подбегая. – Там Сугдан! Он у водопада! - И что? - Как что? Там же уманка! - К’жит! – Рыкнул охотник и кинулся туда. «Точно же! Луэ-Раш – значит, водопад! Вот, С'йюит-де!» - Ругал он себя, ускоряя бег. Через пару минут он уже был на месте. Пришел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сугдан подходит к одинокому дому. * * * В дверь настойчиво постучали. Ожидая, что детей распугал, все-таки, сын Вождя, я открыла дверь и поспешила закрыть обратно. Не успела. Рыжая рука пролезла в щель и с силой открыла дверь. - Сугдан, - только и сказала я, пятясь назад. Оружие было в ящике, который стоял за охотником. Под рукой ничего. Я в панике смотрю на окно – нет. Вылезти не успею. - Вот мы и остались наедине, милая, - злобно сказал он, снимая с себя броню. - Не смей! – Крикнула я на него, стараясь хоть внешне не показывать страха. - Или что? Он рванул ко мне. Я увернулась, падая на пол. Сам самец рухнул на ложе. Я побежала к двери, но он схватил меня за ногу и потянул в себе. Я попыталась подняться, а Сугдан навалился на меня сверху, не давая встать. - Пусти! Пусти меня, тварь! – Верещала я, дергаясь под его неподъемной тушей. - Не рыпайся, и будет не так больно, - прорычал он мне на ухо, раздвигая мне ноги и раздирая ткань. Одной рукой он закрыл мне рот, второй стал массировать промежность. Я пыталась кричать, но выходило лишь приглушенное мычание. Из глаз потекли слезы. Боги! Корнат! Лун’гран! Кто-нибудь! Почувствовав головку его члена, я уже приготовилась к неизбежному, как вдруг на пороге появился кремовый самец. Раздалось его громогласное рычание, которое пронеслось по окрестности. Он наклонился и с силой поднял рыжего охотника, отбрасывая его в сторону. - Как ты смеешь мне мешать? – Зарычал Сугдан. - Как ты смеешь прикасаться к моей самке?! Лун’гран накинулся на соперника, и за валары вытащил его из домика наружу. Я не решалась выйти, мне было страшно только слышать их ругательства. Я выглянула как раз в тот момент, когда пламенный самец откинул кремового на землю и навалился сверху. - Что, сосунок, смелости не хватило самому ее оприходовать? – Кричал рыжий самец, душа юного. – И сам дело не делаешь, и другим трахнуть не даешь?! - Закрой пасть! – Заорал молодой яут, отбрасывая от себя Кровавого. Потом он снова накинулся на него, вцепившись в шею. Послышался крик. Сугдан отбросил юнца, накинулся сверху и стал бить его по лицу. Я не смогла смотреть на это и накинулась сверху на рыжего громилу, схватившись за жвала и потянув их в разные стороны. Яут заорал, после чего схватил меня за волосы и перекинул над собой, отчего я сильно ударилась спиной. - Луэ-Раш! – Зарычал хищник. Я с трудом повернулась в их сторону и увидела, как кремовый самец схватил Кровавого за жвала и резко дернул в стороны. Полился твей. Юный охотник скинул с себя орущего Сугдана и сел ему на грудь, избивая его лицо его же жвалами. Позади послышались крики. К нам приближались охотники клана, во главе с Вождем. За ними плелись детишки и самочки, которые, видимо, позвали их. К этому времени Лун’гран уже держал рыжего хищника за валары, прижимая к его горлу наручные лезвия. - Лун’гран! – Окликнул его Вожак. Тот посмотрел на своего отца, не отводя лезвий. – Будь добр, убери оружие. - Нет, - зарычал молодой яут. –Он посмел прикоснуться к ней против воли. – Он кивнул на меня. – Я должен убить его! - Лун’гран, это право остается за мной. Особенно в сезон. Вожак подошел ко мне, приподняв с земли, и поставив на ноги. Он осмотрел меня, после чего взял за плечи и повернул к сыну. «Скажи ему, чтобы он отпустил его,» - послышался в голове телепатический голос Вождя. – «Ему все равно не избежать наказания. А вот убить собрата на мирной территории – преступление!» - Лун’гран, солнце, - позвала я охотника. Он поднял на меня свои голубые глаза. – Пожалуйста, отпусти его. Он свое получит. Хищник смотрел на меня. Его окровавленная грудь поднималась при каждом его судорожном вздохе. Опять видна эта борьба с собой. Опять этот взгляд. Я протянула к нему руки, слабо улыбнулась. Кремовый самец убрал лезвия и, шатаясь, подошел ко мне. Он рухнул на колени передо мной, взявшись руками за мои бедра и прижавшись головой к моему животу. - Увести, - строго сказал Вождь, и рыжего хищника потащили по тропинке. – А вам – разойтись! Дети и самочки испугано залепетали и поспешили скрыться. Я осела рядом с охотником, обнимая его, и посмотрела на Старого яута. Он смерил нас довольным взглядом и ушел. * * * Лун’гран прижимал к себе уманку, стараясь не думать о том, что произошло. Его колотило от одной только мысли, что ею мог овладеть другой самец. Тем более, Сугдан. Когда он увидел соперника на своей самке, в нем вскипела такая ярость, какой раньше не было. Силы, которые раньше спали, будто пробудились ото сна, вырвавшись наружу. До сих пор его сердце отбивало бешенный ритм. До сих пор сжимались его кулаки, до сих пор он желал догнать рыжего самца и разодрать ему глотку. - Лун’гран, - тихо произнесла уманка, глядя на него. - Да, моя самочка? Она прикоснулась к его избитому лицу, отчего охотник болезненно зарычал. - Прости, - прошептала она, утыкаясь в его грудь. – Из-за меня тебе досталось. - Ну да, ты же у меня глупая самочка, - сказал он, погладив девушку по лицу. – Открыла дверь вечером, не зная, кто там. - Я думала, это ты, - не поднимая глаз ответила она. - Точно глупая, - весело проурчал охотник, поднимаясь с земли вместе с Луэ-Раш. Шум водопада ночью казался громче, маня скорее искупаться под ним. Кремовый самец взял уманку за руку и подвел к воде. Он скинул с себя всю броню, оставаясь полностью обнаженным. Он почувствовал волнение – самка стала чаще дышать, ее сердечко трепетало в груди, кровь носилась по жилам быстрее, чем обычно. Охотник аккуратно развязал узел на ее груди, снимая полностью топ. Потом он расстегнул пояс, который вместе с юбкой полетел в сторону. Тонкую сеточку, служившую нижним бельем, он порвал одним лишь движением когтя, слегка задев нежную кожу. - Лун’гран, - прошептала она, взяв его за руку. – Я хочу быть с тобой. Хищник довольно заурчал, прижимая к себе. - И нужно было заставить меня драться? – Спросил он, поглаживая ее по спине. Уманка, вдруг, шмыгнула носом и опустила голову. – Ты чего, самочка моя? - Прости, - надрываясь сказала она, прижимаясь к его теплому телу. - Тшшшшшш, - прошипел хищник, прижимая девушку к себе. – Ты ни в чем не виновата. Он поднял ее на руки и понес в воду. Там он опустил ее, поглаживая и лаская ее хрупкое тело. Она смывала с него твей, что сочился из свежих ран, поглаживая спину, целуя его могучую грудь. - Луэ-Раш, - прошептал он, спускаясь рукой к внутренней стороне ее бедер. Он стал нежными движениями массировать ее промежность. Девушка тихо застонала, слегка откинув голову назад. Ее голос стал возбуждать самца, заставляя активнее проникать в ее тело пальцем. Ему пришлось резко отпрянуть от девушки, оставив ее в замешательстве. Все его тело горело, желая поскорее овладеть ее плотью. Он чувствовал, как сезон начинает давить на него с новой силой, порождая ломку по всему телу. Он протяжно заурчал, боясь подойти к самке. Боялся сделать ей больно. И в то же время она так манила его, просто находясь рядом. Внезапно, она подошла к нему, и, взяв за руку, повела туда, где было мельче. Она встала перед ним на колени, взяв рукой его достоинство, и хотела уже коснуться головки, как охотник поднял ее на ноги. - Не надо, Луэ-Раш, - сказал он, гладя ее, но она снова встала передним на колени, продолжая начатое. Она ласкала языком головку его члена, проводя по стволу рукой. Охотник заурчал от удовольствия. Еще ни с одной самкой у него такого не было. Он закрыл глаза, поглаживая и сжимая в руках ее косы. Она прошлась языком по всей длине его достоинства, и снова стала облизывать головку. Желанное чувство наступает, хищник протяжно урчит и изливается прямо на самку. Семя стекает по ее упругой груди, попадая в воду. Он садится перед ней, смывая с нее свою семенную жидкость. После, он берет на руки и несет в домик. * * * Лун’гран положил меня на шкуры и лег сверху. Его палец проникает в мое тело, лаская его изнутри. Я сама раздвигаю перед ним ножки, помогая ему ласкать клитор своей рукой. Мое тело совсем скоро становится готовым принять нового самца. Я приподнимаюсь, целуя его шею и плечи, лаская спину, слегка постанывая от его проникновений. Внизу все стало мокрым. Я, почти, умоляюще посмотрела на кремового самца. - Я хочу тебя, - прошептала я, притягивая его к себе. Он склонился надо мной, продолжая ласкать мое тело. – Я люблю тебя, Лун’гран! Самец снова заурчал и сильнее раздвинул мои ноги. Я почувствовала его горячую плоть, когда он стал осторожно и медленно проникать в меня. Сначала, знакомая боль. Я вскрикнула, позабыв, какого это. - Прости, - прошептал охотник, продолжая входить. Его член стал потихоньку растягивать стенки влагалища, заставляя принять его всего. Боль пока не проходила. Я вновь и вновь кричала с каждым его толчком. Неприятные ощущения пропадали с каждым движением самца. Вскоре, я стала стонать не от боли, а от нарастающего удовольствия. Только сейчас я стала чувствовать его запах. Сильный, опьяняющий, бьющий в голову, заставляя ее кружиться. Мысли путались, сознание терялось, запахи трав и цветов в домике только добавляли сумасшествия в действие. Охотник стал двигаться быстрее и увереннее. На его теле стала образовываться слизь, мое же покрылось испариной. Оно уже привыкло к его напору, я стала двигаться в его сторону. Самец заурчал и склонился надо мной, впившись клыками в мою шею. Его горячее дыхание воспламеняло мои ощущения. Я стонала сильнее, чувствуя, что скоро наступит долгожданный момент. Я вцепилась в его спину ногтями до такой силы, что они ушли под кожу. Лун’гран взревел, убыстряя темп. Мое дыхание начало сбиваться, охотник издавал довольное рычание, без осторожности овладевая мной сильнее и сильнее. Из-за своих стонов я перестала слышать что-то, кроме себя и своих ощущений. - Мой Бог! – Выкрикнула я, когда нахлынул мощный оргазм, от которого мое тело начала бить мелкая дрожь. Самец продолжал проникать в меня, не останавливаясь ни на минуту. Спустя секунды он делает глубокий толчок и снова изливается, только, на этот раз, в меня, издавая долгое удовлетворенное рычание. Я почувствовала резкую боль чуть выше груди. Лун’гран с силой провел когтем по знаку Корната, перечеркивая его раз и навсегда. * * * Он лежал рядом с уманкой, поглаживая ее по животу. Она сладко спала, раскинув руки и повернув в его сторону голову. Ее косы, пропитанные опьяняющими маслами, лежали на подушке. Дыхание, наконец нормализовалось, сердце умеренно перегоняло кровь. Нежная, миниатюрная, хрупкая и такая слабенькая, она лежала рядом с хищником, что не мог оторвать от нее глаз. Она уже давно спит, и, возможно, видит счастливые, красочные сны. А он все смотрит на нее, радуясь в душе, что эта самочка теперь полностью принадлежит ему. - Моя самочка, - нежно шепчет он ей на ухо, зная, что его голос проникнет в любую часть ее сознания, в любой, даже самый крепкий сон. – Я люблю тебя, Гуан’Луэ-Раш.