Охота

В работу введены новые персонажи! Карл Бишоп Вейланд сидел в кресле за столом в своем офисе, изучая видео отчеты, полученные с исследовательских шаттлов. В дверь кабинета постучали. - Войдите. В кабинет зашел мужчина в военной форме. На его лице была одета металлическая маска, скрывающая половину его лица, обнажающая странного цвета подбородок и обгорелые губы. Телосложение спортивное, сразу видны годы, проведенные на службе. Он парой широких шагов преодолел расстояние до стола, и встал напротив Бишопа. - А, полковник Виккерс, - широко улыбнулся Вейланд, поднимаясь с кресла и пожимая военному руку. – Чем могу Вам помочь? Они оба сели в кресла. - Мистер Вейланд, Вы и так нам уже помогли, - сказал полковник, порывшись в нагрудном кармане, и доставая сигару. – Вы не против, если я закурю? - Полковник, здесь, на этом военном судне, вы можете делать, что хотите. - Это уж слишком, мистер Вейланд, - сказал Виккерс, закуривая. – Я, вообще-то, пришел поговорить о нашем новом проекте. - Об армии боевых андроидов? По-моему, мы уже все обговорили по этому поводу. - О, нет, мистер Вейланд, - военный откинулся на кресле, снова затягиваясь. – Здесь кое-что поинтереснее. Думаю, Вам нужно самому это увидеть. Он выпустил дым и поднялся с кресла, потушив сигару в пепельнице. Жестом он показал идти за ним, и направился к двери. Бишоп Вейланд последовал за ним. Полковник пошел по коридорам космического судна, проходя мимо офисных отсеков. Следом они поднялись на лифте на верхние ярусы, где находились лаборатории. Двери в большинство из них были закрыты, кое-где мелькали белые халаты врачей и ученых. Виккерс подвел Карла к одной из дверей, провел своей картой, и они вместе вошли в помещение. Все, что находилось в лаборатории казалось жутким хаосом. На письменном столе куча бумаг, макетов и зарисовок, приборы и препараты, ампулы и колбы стояли в непонятной неразберихе. Сразу было видно, что кто-то усиленно работал, не тратя драгоценного времени на уборку помещения. На большом металлическом столе лежал труп огромного существа, под два метра ростом, с темной кожей, большой головой, жвалами и дредами, свисающими с поверхности. Когтистые его руки безжизненно болтались, свисая со стола. Все тело было исшрамовано, изрезано, повсюду светилась его фосфоресцирующая кровь. - Бог мой, это же охотник, - сказал Вейланд, осматривая труп. – Где Вы его нашли? - На одной из колонизированных планет, - ответил полковник, гордо подняв голову. – Его привели Ваши боевые андроиды. - Стало быть, свои функции они выполняют, - довольно произнес Карл Бишоп, и тут резко повернулся к Виккерсу. – Постойте! Вы сказали, что они его «привели»? Значит, он был жив? - Именно, - согласился военный. – Но, к великому разочарованию, не выдержал опытов. - Эксперименты на живых хищниках? Это жестоко, Вам так не кажется? – Без всякой ноты сожаления произнес Вейланд. - Жестоко, мистер Вейланд, - это оставлять этих тварей живыми. То, что они делают с людьми – вот, что по-настоящему жестоко! Убить пару таких инопланетных рож – благое дело для человечества. Особенно, если подыхают они в муках. - Полковник, сколько работаю с Вами – ни разу не слышал от Вас таких громких слов, - задумчиво произнес Карл, внимательно рассматривая военного. Джон Виккерс ничего не ответил. Он молча снял маску с лица, показав его Вейланду. Ничего не ожидающий в таком духе, Карл Бишоп слегка отпрянул назад. Все лицо полковника было, словно, выжжено кислотой. Ужасные на вид обнаженные мышцы лица, не прикрытые кожей, глаза без век, показывающие глазное яблоко, чуть ли, не во всю его величину. Ожоги спускались по шее и ниже, но их скрывала форма полковника. - Что сделало Вас таким, Виккерс? – Ошарашено спросил Вейланд. Он не мог выдержать такого зрелища, уставясь в знак своей компании на плече военного. - Оно, - грубо, и даже, с обидой, сказал Джон, кивая в сторону охотника. – Несколько лет назад, когда группа ученых и военных исследовали древние руины в Египте. На нас тогда напали эти твари – ксеноморфы. В группе ученых была моя жена Эшли. Один из этих инопланетных ублюдков свернул ей шею одним движением руки. – Виккерс замолчал, стараясь, все-таки, не вспоминать всей картины произошедшего. Он слегка съежился в груди, встряхнул головой. – Когда я попытался напасть на него, в драку вмешался инопланетный ящер. Охотник убил его, и его кислотная кровь попала на меня. Вот, что сделало меня таким. И внешне, и внутри. Карл Бишоп молча стоял, снова рассматривая лицо полковника. Сказать что-либо по этому поводу он не решался, да и незачем. Все равно, слова не вернут его жены. Он опять уставился на охотника, разглядывая шрамы. - Долго он умирал? – Спросил тот, не переводя взгляда на военного. - Достаточно, чтобы удовлетворить меня, - спокойно произнес Виккерс. Послышался тихий звук открывающейся двери. В стене, где сначала, казалось, висела обычная металлическая панель, появился проход. Оттуда вышел невысокого роста мужчина в стандартном медицинском халате, что предоставляла компания «Вейланд-Ютани» своим людям. Вся передняя его часть была испачкана кровью охотника, и, видимо, никогда этот халат не стирался. На лице доктора была маска, с двумя большими круглыми линзами и элементом противогаза. - Полковник Виккерс, мистер Вейланд, - окликнул их доктор Клаус Вернер фон Штайнер. – Вы как раз вовремя. Я только что закончил. Он вернулся обратно в помещение, из которого только что вышел, позвав движением руки остальных. Второе помещение было меньше первого, тускло освещенное парой скудных светильников. У стены стояла медицинская койка, вокруг – приборы и аппараты. Посреди комнаты стояло огромное существо, превышающее ростом и размером любого охотника. Его массивная спина, широкие плечи, мускулатура вызывали ужасающий восторг, перемешанный со страхом. До пояса спускались черные валары, руки опущены вдоль тела. На существе были только светлые брюки, верхняя часть тела оставалась открытой, обнажая каждый изгиб притягательных мышц. Можно было сказать, что это один из охотников, если бы не смуглая мягкая человеческая кожа. - Джеймс, - позвал доктор фон Штайнер. Существо обернулось, показав себя спереди. Первое, что бросилось в глаза Вейланду – мандибулы, в сочетании человеческого лица со строгими и жестокими чертами. Глаза посажены чуть глубже, чем у человека, ярко – голубые, брови нахмурены, лоб чуть шире, чем у людей, что придавало ему непосредственную схожесть с хищниками. Жилистое, накаченное тело обещало выстоять в любом бою и превосходило телосложение каждого представителя расы науду. - Не может быть, - прошептал Карл Бишоп, подходя чуть ближе к Джеймсу, с испугом и интересом разглядывая его. – Как? - Результат скрещивания генов человека и охотника, - гордо сказал доктор, скрестив руки на груди. – Выращен здесь, в лаборатории. Самый лучший мой научный проект. Двадцать лет работы. - Он же… - все также ошарашено продолжал Вейланд. - Именно, - подтвердил Клаус. – Охотник в теле человека. Или, быть может, человек с восприятиями охотника. Время покажет. - А пока, - договорил Виккерс. – Это превосходная машина – убийца, которая будет действовать под нашим началом. - А Вы уверены, полковник, что он будет действовать по нашим указам? - Мы в этом уверены, доктор фон Штайнер? – Перенаправил вопрос военный. - О, за это не переживайте, - довольно застрекотал ученый, схватив портативный компьютер, и набирая на нем что-то. – Пока формировался его организм, создавался его разум, действовала программа программирования его сознания. Он очнулся, зная несколько языков Земли, приученный жить с людьми, обладающий полноценной речью и восприятием. И еще – он полностью подчиняется приказам компании. Это вложено в него. Иначе он не может. Результат искусственного программирования. - Немыслимо, - все еще отходил от шока Карл. – А, если, все-таки возникнут трудности? Он же любого может убить. - Еще раз повторяю, - сказал доктор, начиная раздражаться. – Он запрограммирован. Как боевой андроид. Только биологический. Гены охотника никак не повлияют на его поведение. Я в этом уверен на девяносто девять процентов. - Значит, один процент отклонения, все-таки, имеет место быть? - Нет, - полностью разозлился фон Штайнер. – Этот процент отвечает за его внутреннюю природу. Не больше. - Великолепная работа, - довольно произнес Карл Бишоп. – Когда Вы планируете попробовать его в деле? То есть, в борьбе с охотниками? - Очень скоро, мистер Вейланд, - ответил полковник. – Через несколько дней мы будем на орбите одной из планет хищников, населенных самками. Начнем с них. Запустим андроидов, соберем побольше биологического материала, разрушим поселения. Всех мужских особей – в утиль. У нас есть тот, кто в сто крат лучше их. Именно там мы и увидим, на что он способен. * * * Лун’гран стоял по пояс в воде, мысленно сливаясь с окружающей природой. Шум и свежесть водопада, зелень деревьев и запахи ярких цветов и сочных плодов сильнее пробуждали в нем желание ворваться в дом, разбудить Луэ-Раш и снова овладеть ею. Он пытался давить в себе ненасытную похоть, понимая, что уманка не выдерживает его напора. Она, хоть и молчит, но уже становится видно, что она слабеет после каждого их слияния. Находиться рядом с ней нереально – так она манит его, забирая все его внимание и мысли, просто находясь рядом. Он пробовал пойти в город, к другим самкам (Луэ-Раш даже сама предлагала ему, убеждая его, что не ревнует), но он не мог даже смотреть на них, не мог чувствовать их запах, не мог коснуться. Он хотел прикасаться только своей самочке, и был готов терпеть и ломать себя, ради того, чтобы она смогла отдохнуть и снова принять его. У дома никого не было. С тех пор, как он стал ночевать у своей Ши, дети перестали посещать ее даже днем. Лучше б приходили. Они бы своим галдежом и запахом перебивали сладостный аромат возлюбленной. - Луэ-Раш, - произнес он, проводя рукой по своему члену, вспоминая сладкие моменты, проведенные с уманкой. Ее нежная тонкая кожа украшенная иероглифами, знаками и именами, темные косы, с вплетенными в них разноцветными нитями, хрупкие тонкие ножки, что находятся на его плечах в самые страстные моменты, руки, царапающие спину, впиваясь ноготками, голос, от звучания которого биение сердца учащаются, дыхание сбивается. – Моя Луэ-Раш. Он кончает в воду, слегка подрагивая от наслаждения. Как же он хотел к ней. Как сильно желание, которое боишься осуществить. Молодой охотник ушел под струи воды, чтобы охладить тело и успокоиться. Внезапно, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся – никого. «Дети,» - подумал он, выходя из воды. Натянув набедренную повязку (в доспехах толка не было, учитывая, что после того случая с Сугданом никто больше не подходит к водопаду), он пошел в дом. * * * Я давно проснулась и сидела на своем ложе, осматривая свое тело – его покрывали свежие шрамики и укусы, оставленные Лун’граном позавчера. Меня по-прежнему одолевала слабость, но я чувствовала, что сегодня я смогу быть открытой для своего самца. Своего самца. Боги, я и не заметила, как он стал частью моей жизни. Причем, настолько впился клыками в мое сердце, что думать о чем-либо другом не получалось. Я подошла к одному из столиков и взяла с него свежий фрукт – Лун’гран теперь сам все делал: собирал для меня плоды и ягоды, приносил воду, охотился… В общем, старался не находиться рядом со мной. Понимаю его. Мне тоже тяжело устоять, когда самец слишком близко. Сразу все тело начинает гореть при виде его мускулистого тела, где каждый его изгиб пробуждает влечение и желание. Боги! Справившись с фруктом, я подошла к окну, и заметила там кого-то. Это была яутка. Та самая, которая шла рядом с Вождем с корабля. Она стояла за деревьями, пристально всматриваясь в сторону водопада. Я вывесилась наружу и узнала причину ее внимания: под струями водопада стоял кремовый самец. Он находился к берегу спиной, и, явно, не замечал ни самку, ни меня. Послышался шорох и быстрые удаляющиеся шаги. Я повернулась в сторону яутки, но ее уже и след простыл. Наверно, заметила меня. К моему удивлению, когда я повернулась в сторону падающей воды, Лун’грана уже не было. Внезапно, кто-то резко хватает меня когтями за бедра и тянет внутрь. - Попалась, моя самочка, - весело сказал охотник, прижимая меня к себе. - Похоже, что да, - ответила я, повернувшись к нему. – Как водичка? - Освежает, - промурлыкал яут, поглаживая меня по щеке. Его тело слегка вздрогнуло. - Все нормально? – Спросила я его, всматриваясь в лицо и глаза. Вид у него был не лучший. Голодный, какой-то. - Да, моя самочка, - вздохнул он. – Вопрос в том, как ты? - Хорошо, - ответила я, и прижалась к нему. Его сердце начинало отбивать быстрый ритм, руки судорожно дрогнули на моих бедрах. – Может, все-таки пойдешь и наведаешь своих самок? - Это не нужно, - сказал он, теребя мои волосы. – Я в норме. - Нет, мой самец, не в норме, - сказала я, поглаживая его по груди. – Со мной все будет в порядке. Закроюсь здесь с детьми, проведу с ними время. А ты пока отдохни, отдайся сезону. Я хочу, чтобы ты не мучился из-за того, что я тебе важна. Просто, иди к ним. Я буду здесь. - Я не могу, - сказал он, прижимаясь ко мне и опустив голову мне на плечо. – Не могу быть с ними. - Можешь, только дай волю чувствам, - я улыбнулась, смотря у его голодные глаза. – Представляй меня, вспоминая мой запах. Яут крепко схватился за мою талию когтями, внимательно рассматривая меня. - Ну же, - сказала я, слегка оттолкнув от себя. – Ты меня пугаешь, Кексик. Ты так ждал сезона. Иди. - Луэ-Раш, - пылко прошептал он, прижимая меня к себе. – Я люблю только тебя. - Я знаю, - ответила я. – Я тоже люблю тебя. Ступай. Охотник ушел. Я видела в окно, как он остановился и хотел, было, вернуться. Постояв немного, он поспешил уйти. С того момента прошло несколько дней. Лун’гран тогда вернулся ближе к рассвету, тут же начав приставать ко мне с извинениями. - Глупый яут! Я хочу спать! Зачем ты меня будишь? - Я виноват, - произнес он, крепко прижимая к себе. - Нет, не виноват, - убеждала я его, пытаясь не задохнуться в его руках. – Давай спать. Ты, наверно, устал. - Моя самочка, ты точно не обижаешься? Я посмотрела в его озадаченные голубые глаза, и улыбнулась. Переживает. Эх. Какой же ты еще молодой, Кексик. Как будто я не понимаю, что тебе это просто необходимо. - Точно, Лун’гран, я не обижаюсь, - шепнула я, обнимая его за шею и поглаживая валары. Он протяжно заурчал и склонил голову, касаясь мандибулами моей шеи. – Глупенький мой охотник. Он возмущенно фыркнул и укусил за то место, где только что ласкал. - Кексик, ты чего? – Спросила я, и была повалена на ложе. Самец лег сверху, мурлыкая что-то невнятное. – Что тебе от меня нужно? - Тебя нужно, - проурчал он, касаясь языком шеи и спускаясь ниже, попутно срывая с меня легкое полупрозрачное платье, что я использовала в качестве ночной рубашки. Он нежно обвел длинным языком соски, возбуждая сознание и тело. Потом он спустился к пупку, теребя серьгу. Охотник стал спускаться еще ниже, лаская клитор. - Лун’гран, - произнесла я, пытаясь остановить его, но он только рыкнул на меня и продолжил. Его язык проник внутрь, отчего я непроизвольно застонала. Его жвала плотно обхватили нежные ткани, добавляя непередаваемых ощущений. Подобных ощущений у меня еще никогда не было. Удовольствие распространялось по всему телу, разжигая желание поскорее отдаться своему самцу. Я уже стала очень влажной внизу, совершенно ничего не понимая, не соображая. Стало накатывать приятное чувство… Я прогнулась в спине, когда все мое накрыло оргазмом, издавая протяжный стон. Он перестал свои ласки и потянул на себя. Положив меня, ослабевшую от таких ощущений, на ложе, и спустив ноги на пол, он стал медленно проникать в разгоряченное тело. Сначала, как обычно, больно. Но она, сравнительно, быстро проходит. Он практически сразу стал совершать уверенные глубокие толчки, чувствуя, что сейчас я возбуждена достаточно, чтобы принимать его всего. Самец склонился надо мной, опираясь на руки, и ускорился под мои громкие стоны. Мы долго не меняли положения. Яут то и дело останавливался, тяжело дыша, а потом снова продолжал. Его когти царапали мою спину по всей длине, он теребил мои косы, отрывисто рыча. Его руки то и дело ласкали грудь, клыки смыкались на мягкой шее. Горячее дыхание еще сильнее возбуждало, валары, которыми он случайно касался моей спины, приятно щекотали. Я слабела, чувствуя, что становлюсь более сухой, движения стали причинять легкий дискомфорт, несмотря на все его ласки. Прошло немного времени, и он с силой хватает меня одной рукой за шею, резко притягивая к себе, отчего я больно выгнулась в спине. Мышцы растянулись, его вторая рука сильнее прижимает мои бедра к себе, я чувствую, как его горячее семя попадает в меня, под его громкое довольное рычание. От этого, перевозбужденная и горячая, я снова кончаю. Охотник прижимает меня к себе, насколько это возможно, осторожно, но глубоко входя в меня, давая полностью насладиться этим божественным чувством. - Лун’гран, - прошептала я, когда он уложил меня на ложе и лег рядом, поглаживая косички. – Я люблю тебя. - И я тебя, моя самочка, - промурлыкал он, накрывая меня мехом. - Спасибо, - шепчу я, прижимаясь к его груди. - За что? - За все, - сказала я, вспоминая все моменты, когда он делал мне приятно, или, например, когда он дрался с Сугданом. – За то, что ты всегда рядом. - Хорошо, моя глупая самочка, - промурлыкал он, прижимая меня к себе. Сегодня мой Кекс разбудил меня рано. Он говорил, что сегодня у них какой-то праздник, все должны быть на площади и я в том числе. Я неохотно оделась и пошла вслед за кремовым самцом в сторону города. Ириен – планета, на которой мы находились, стала еще более красочной и радужной. Детишки сновали туда – сюда, самцы и самки были вместе, никто никого не отвоевывал, никто не требовал внимания. Какой-то странный день равенства, как мне показалось. В городе тоже было шумно. Там и тут сидели самки – от молоденьких до старых, которые заплетали друг другу новые косы, менялись какими-то украшениями, весело переговаривались. Когда мы с Лун’граном проходили мимо, они пристально рассматривали меня, недоверчиво пощелкивая. Что касается самцов – они, как всегда, сражались, показывая кто из них сильнее, учили молодых базовым движениям и приемам, также, как и самки, весело проводили время. В отличие от женской половины, яуты заинтересованно стрекотали, глядя на меня, чем вызывали дикое возмущение среди самок и недовольное рычание кремового охотника. А дети? Дети – как и обычно. Только завидев меня, они окружили нас с охотником, и их взволнованное стрекотание заполнило всю улицу. Одна совсем маленькая самочка протянула ко мне ручки. - Моя сестра, - сказал Лун’гран, и в его голосе послышалась какая-то нежность. Я подняла маленькую яутку на руки, и осмотрела – голубые глаза, кремовая кожа. Точь-в-точь как родной брат. - Как ее зовут? - Киар’де, - ответил охотник, потеребив малютку за щеку, от чего та недовольно застрекотала. - Какая хорошенькая, - сказала я, прижимая самочку к себе. Она сразу же уткнулась мне в плечо, обняв маленькими, но уже сильными ручками за шею. Когда мы добрались до площади, было уже жарко и тяжело дышать. Тем более, малышка была, довольно-таки, тяжелой, и с рук слезать не собиралась. - Иди-ка, погуляй, Киар’де, - сказал Лун’гран, забирая малютку, и отнес ее к остальным детям. Он вернулся ко мне и обнял, склонив голову. - Лун’гран, - позвала я, и он посмотрел на меня своими небесными глазами. – Я, точно, здесь не лишняя? - Нет, ты здесь своя, - весело сказал он, прижимая к себе. – Глупая самочка. - Иногда, когда другие самки так реагируют, мне кажется, что я, все-таки, лишняя. - Это не из-за тебя, - весело фыркнул охотник, поглаживая мою щеку. – Это из-за меня. - Из-за тебя? - Да, - ответил он. – Я – самый старший, из ныне живущих, сын Вождя. Ни у кого в кланах так не принято, но у нас власть передается от отца к сыну. Они злятся, потому что, когда я стану Вождем, ты будешь моей главной самкой. - А, разве, так положено? - Моя самочка, у меня все положено так, как я хочу, - весело проурчал охотник, слегка цепляясь коготками за мою талию. - Луэ-Раш, - послышалось чье-то взволнованное урчание. Я повернулась и увидела знакомого юнца – брата Лун’грана. Он потоптался немного, посмотрел на меня, потом посмотрел на брата, что строго взирал на него, потом снова отошел на шаг, опустив голову. «Телепатически общаются,» - догадалась я, наблюдая за забавной картиной. За это время молодой яут уже совсем засмущался. Он хотел уже уйти, но я остановила его. - Эй, привет, - сказала я ему и улыбнулась. Он радостно застрекотал, теребя в руках что-то. - Я хотел кое-что подарить, - сказал он срывающимся от волнения голосом. – Могли бы Вы наклониться? Под недовольное рычание Лун’грана, я выбралась на время из его объятий и подошла ближе к юноше. Наклонила голову. Я почувствовала, как что-то одевают мне на шею. Встав прямо, я посмотрела на это – ожерелье из мелких костяшек, с добавлениями каких-то камушков. Младший брат моего охотника слегка застенчиво опустил голову, осторожно посматривая в мою сторону. - Какая прелесть, - сказала я без наигранности. Мне, на самом деле, было приятно его внимание. Тем более, уж очень мило и забавно это было. – Спасибо, - поблагодарила я его и положила руку ему на плечо. Казалось, что юный самец сейчас лопнет от счастья. Он весело посмотрел на меня, а потом на брата. Встретившись с его суровым взглядом, он снова понурил голову. В следующий момент охотник рыкнул на младшего брата, от чего тот встрепенулся и поспешил скрыться. - Лун’гран! – Возмутилась я, ткнув кулаком ему в грудь. – Ты чего? Охотник прижал меня к себе, больно ущипнув когтями за ребра. - Нечего ему дарить тебе подарки, - сказал он, строго смотря на меня. - Почему? - Потому что, ты моя. - Кексик, это смешно, - засмеялась я, теребя его за один из валаров. – Я же знаю, что я твоя. - Все равно, - сказал он, сильнее вжимая меня в себя. – Моя глупая самочка. - О, нет, милый, - еще больше рассмеялась я. – Сейчас у нас тут только один глупый. И это ты. Тогда хищник поднял меня на руки, протяжно застрекотав и слегка укусив за плечо. Пользуясь удачным моментом, я обхватила его талию ногами, одной рукой держась на него, второй слегка потянула одну из жвал, вызвав недовольное урчание. - А, если, по жвалам? - Не посмеешь, - засмеялся он и ловко перекинул меня через плечо. - Эй, пусти! – Заверещала я, но в толпе моего голоса никто не услышал. - Нет уж, моя самочка. Будешь так сидеть, а то я за свои жвала боюсь. Знаю я, как ты берсеркеров убивала. - Лун’гран, пусти! – Вопила я, колотя его спину кулаками и дергая нижними конечностями. Но ему было все равно. Он только смеялся, после чего больно ущипнул меня за ягодицу. – Вот, ведь, козлина какая! Пусти, я тебе сказала! - Ни в коем случае. Через какое-то время я перестала дергаться. Охотник постоял немного так же, после чего ловко перевернул меня (чтобы я не смогла схватить его снова), поставил на ноги и крепко сжал мои руки у меня за спиной. - Успокоилась? – Спросил он, но в его глазах еще играл тот задорный, молодой огонек. Любая моя фраза или движение повлечет за собой возвращение на его плечо. - Да, - буркнула я, уткнувшись ему в грудь. - Я люблю тебя, Луэ-Раш, - сказал он, беря двумя руками мое лицо, и вглядываясь мне в глаза. - И я… Внезапно послышался шум, земля завибрировала, все разом утихли, смотря на небо. - Что за… Не успел Лун’гран договорить, как небо озарила яркая вспышка, и где-то в джунглях послышался взрыв. По небу пролетело около десятка маленьких кораблей, из которых что-то падало, приземляясь в густых зарослях. Повсюду стало слышно рычание и крики. Началась паника. Дети и молодые самки и самцы попросту не знали, что делать. Все куда-то носились, кого-то искали, что-то кричали. Снова вспышка, и нас, вместе с охотником отбрасывает в сторону взрывной волной, отчего я больно ударяюсь спиной и головой о землю. Что-то теплое по затылку… В глазах все, разом, поплыло, в ушах шум, крики, рычание, взрывы звучали как-то приглушенно. «Контузило,» - подумала я, пытаясь приподняться, но тело не слушалось. По телу резкая боль. Кто-то нечаянно пнул меня, отчего бок стал сильно болеть. Нет. Так дело не пойдет. Если я не встану, меня раздавят к чертям. Внезапно, чьи-то руки хватают меня. - Луэ-Раш! Луэ-Раш! Ты меня слышишь? Пытаясь сосредоточиться, я понимаю, что это Лун’гран. Он взволнованно смотрел на меня, картинка немного прояснилась, но звуки, по-прежнему, звучали странно. Я хотела было ему ответить, но горло, будто, отключилось. Его пронзила дикая боль. «Очень сильно ударилась,» - подумала я, пытаясь снова и снова ответить охотнику, что уже неистово вопил, выкрикивая мое имя. Внезапно, звуки стали возвращаться. Шум резко пронзил мою голову, голос появился вновь. - Лун’гран! – Закричала я, пытаясь подняться снова. Тело стало слушаться лучше, но ломило, не давая нормально двигаться. – Что это?! Кто это?! - Нет времени! Пошли на корабль! Он схватил меня и понесся по течению орущей толпы. Все были вперемешку – самцы, самки, дети. То и дело раздавались взрывы, от которых звенело в ушах, послышалась стрельба. Люди! Через деревья были видны силуэты людей с оружием. Они медленно направлялись вслед за толпой, отстреливая всех на своем пути. Мое внимание привлек ребенок. Сидящий прямо перед идущим на него мужчиной в форме. - Киар’де! – Закричала я, заставляя охотника повернуться. - Шторм, возьми ее! Веди на корабль! – Зарычал он, передавая меня в руки своего брата. - Лун’гран! – Позвала я, но было поздно. Он пропал в толпе спасающихся самой и детей, и отстреливающихся, сражающихся самцов. - Пошли, Луэ-Раш, он скоро придет! – Закричал охотник, хватая меня за руку, и потащил за собой. Опять стрельба. В том месте, куда направился кремовый самец. - Нет! Я должна помочь! - Ты должна идти на корабль! - Нет! Я с трудом вырвалась из рук Шторма и кинулась туда, где в последний раз видела Киар’де. Толпа кидала меня из стороны в сторону, тело болело, и я не знала, что буду делать там без оружия. Но я должна. Должна быть там! Я побежала в те заросли, но там никого не было. Мне показалось, что впереди я увидела Лун’грана. Я побежала туда, выкрикивая его имя. Но там никого не было. «Черт! Дерьмо собачье!» - Подумала я, хватаясь за голову. Шум вокруг, автоматная очередь и мощные звуки плазмопушек, взрывы и содрогание земли, плач и крики. Все смешалось в голове, вызывая дикую боль. Трупы… Повсюду были трупы науду – от воинов до детей. «Кетану,» - прошептала я, и на моих глазах навернулись слезы. Прямо передо мной лежала одна из молодых самочек, что помогала мне в первый день. Я склонилась к ней, на всякий случай, пощупай пульс. Мертва. Здесь же были еще молодые науду, многих из них я видела ни один раз. Внутри все стало сжиматься. Что, твою мать, происходит? Силы стали покидать меня. Я уткнулась в тело яутки, продолжая рыдать в голос. Все вокруг было похоже на страшный сон, от которого хотелось поскорее проснуться. Шум продолжался, заставляя все мое нутро вздрагивать, а сердце – разбиваться о ребра. Отдышка. Горло стало болеть, в глазах все опять поплыло. Нужно найти Лун’грана. Кетану, надеюсь, ты не забрал его у меня! Я попыталась подняться, но не получалось. «Боги,» - плакала я, чувствуя всю свою беспомощность. Тело отказывалось слушаться, болело и саднило, словно огромный синяк. Всю жизнь я боялась войны. И, кажется, мой страх материализовался. Всем телом я почувствовала чей-то пронзительный взгляд. Подняв голову, я увидела высокую фигуру в человеческой военной форме. Только оно было крупнее любого охотника. По валарам и маске было понятно, что это кто-то из хищников. Берсеркер? Откуда, тогда, люди? Таинственный охотник резко направился в мою сторону. Все, что я смогла сделать перед тем, как он схватил меня и вырубил, - закричать. * * * Где-то совсем близко раздался истошный крик уманки. - Луэ-Раш! Лун’гран отрубил голову очередному андроиду, отчего из его тела потекла белая, похожая на молоко, жидкость, и бросился в сторону, откуда он услышал свою Ши. Киар’де он давно отправил на корабль со своим младшим братом, а сам направился наперерез нападающим. Он вырубил не одного андроида, перед тем, как услышать свою самку. Он мчался в сторону, где слышал ее, но так никого не находил. Выбежал на небольшую полянку, где лежали трупы его народа. Внезапно, в кустах мелькнуло что-то крупное. Охотник побежал туда, понимая, что там, явно, не андроид. Послышался звук, который обычно издает космическое судно. Еще немного пробежав, он заметил небольшой военный корабль, по трапу которого поднимался охотник в умановской форме. Перед тем, как трап закрылся, кремовый самец успел заметить в его руках свою Ши. - Нет! Гуан’Луэ-Раш! – Отчаянно закричал он, подбегая к кораблю. Но он не успевал. Небольшое судно быстро набрало высоту и скрылось за облаками. – Гуан’Луэ-Раш!!! Яут упал на колени, после чего оперся на руки, пытаясь удержать слабеющее тело. Его Ши. Его любовь… Ее нужно найти, пока не поздно! К Вождю! Срочно! Он поднялся на ноги и кинулся к кораблю, где должен был находиться его отец. Стрельба уж стихла, слышны только редкие звуки сражений. Он добежал до корабля, где столпилось много науду. Протиснувшись через сородичей, он увидел на земле красную накидку. - Нет, - прорычал он, падая на колени рядом с рыдающими самками. – Отец… Вождь лежал на земле. Его безжизненное тело, испещренное пулями, было все в крови. Потухшие глаза приоткрыты, жвала опущены, валары с золотыми унтарами разбросаны вокруг головы. Напротив охотника, так же, на коленях, стоял его брат Шторм. - Ты не уследил за ней, - произнес Лун’гран, гневно глядя на младшего брата. – Не уследил на уманкой. - Она вырвалась, брат, - сказал Шторм, опустив голову. – А здесь появились андроиды. Я должен был… Должен был… Прости… - Как это произошло? - Один из андроидов. Он целился в Киар’де и Никхоу’те. Вождь заслонил… Лун’гран опустил голову. Что же за грязь здесь происходит?! Мысли стали путаться. Что теперь будет? Как быть? Шторм, тем временем, поднялся и снял с покойного накидку. Он обошел труп бывшего Вождя и одел ее на плечи старшего брата. - Лун’гран, теперь ты – наш Вождь, - сказал он, поклонившись. Все вокруг замолчали, глядя на юного Вожака. В глазах сородичей он увидел столько боли, столько страданий, и столько надежды. Кремовый самец поднялся на ноги, и оглядел всех, кто остался в живых. В его душе что-то защемило. Столько бравых воинов не хватает, столько самок, столько детей… - Почтим павших, и на корабль, - хмуро сказал он, уходя в сторону Храма. Он ничего больше не мог сказать. Ничего не мог сделать. Все, что он сейчас хотел – поскорее уйти с руин своей планеты.