Мы вернемся домой

В это утро я встаю раньше обычного: я спал один, и в своих снах вновь терял Китнисс. Я хотел пойти к ней, но, постучав, ответа не услышал. Наверное, обижается после вчерашнего. Я мигом взбадриваюсь, когда настает время завтрака: на нем мы будем обсуждать тренировочную стратегию. Хоть и фактически ментор – это я, но все указания дает Хеймитч. Когда я вхожу в обеденный зал, Эффи уже там. Следом входит Хеймитч – без бутылки, но взгляд все равно мутный. Он молча занимает место за столом и наливает стакан воды. Я сажусь напротив него, что бы лучше было его видно. Эффи встает, берет рядом лежащие небольшие коробочки, и говорит: - Я тут подумала.…У Китнисс есть ее золотая брошь, у меня золотые волосы. – Затем продолжает увереннее. – Так вот, что бы люди знали, что мы команда, я приобрела кое что и для вас. Она протягивает мне и Хеймитчу по одной коробочке. Я раскрываю свою – в ней лежит золотой медальон. Длинная цепь, небольшой прямоугольный кулон. На нем выгравирована сойка-пересмешница, такая же, как брошь Китнисс. - Он полый внутри, раскрой. – Предлагает Эффи. – Ты сможешь вставить туда свое фото, или фото Китнисс если хочешь. - Спасибо, Эффи. Это очень красивая вещь. – Она подходит ко мне, обнимает, и шепчет: «Она сможет победить». Спасибо, милая Эффи. Даже странно, что я когда-то мог ненавидеть ее. - А где Китнисс? - поднимает брови Эбернети. Я пожимаю плечами. Он пытается одеть браслет, но его руки дрожат, поэтому я помогаю ему. Затем он резко встает, так, что стул чуть не валиться на пол, и идет в сторону спальни Китнисс. Я же наливаю себе чай и кладу на тарелку булочку с кремом. Через несколько минут тихого завтрака входят оба трибута. У Китнисс потрепанный вид, видно, кошмары. Но при виде ее лица мне хочется заслонить ее собой, утешить, ведь, Огненная девушка она только для Панема, но я то знаю, что она обожглась о свое же пламя. Я понимаю, что откровенно пялюсь на нее. Она садится рядом со мной. Чувствую, как под столом кто-то взял мою руку. Китнисс мельком взглянула на меня и чуть сжала руку. Неужели мы на самом деле вместе? «Не время, Пит» - пытаюсь отогнать от себя мысли о нашем поцелуе, ведь можно подумать об этом чуть позже. «А вдруг позже уже не будет?» Нет, Пит, сосредоточься. Если от меня может быть толк, но нужно сделать все, что в моих силах. А может и больше. - Итак, детки. – начинает инструктировать Хеймитч. - Во-первых, вы должны поддерживать сказку о «безумно влюбленных». Вам нужно засветиться. – Китнисс закатывает глаза. – Пит, проводишь Китнисс на тренировку. - Я киваю. - И во-вторых, Китнисс, нам нужны союзники. - Нет – измученно говорит она. – Я никому из них не доверяю. Половина из них – профи, которые с радостью прикончат меня еще у рога, а другая половина – чокнутые. Лучше уж нам с тобой остаться вдвоем. - Птичка, я то не против, но пойми, этого мало – напирает мужчина. - Тебя никто не знает, а значит, ты первая мишень. Даже я не смогу тебя от этого уберечь. - Ну так и для чего стараться? – возражает Китнисс. - Ты – любимец публики. Боец. Многие захотели бы тебя в союзники, но нужно показать, что ты готова работать в команде. Китнисс с отвращением смотрит на нас. Да, заводить друзей для нее непростая задача. Все знают об этом. Я бы помог ей, будь я в команде. - Хеймитч, а ты кого бы взял? – спрашиваю я. - Ну, мы с Рубакой давние друзья, – он усмехается. – Хотя не думаю, что на арене это будет считаться. Профи вряд ли можно доверять. Финника тоже не стоит сбрасывать со счетов. Сидер, кстати, хорошая тетка. Рекомендую. Китнисс обещает подумать, но я вижу, как трудно ей это дается: в прошлом году она объединилась с Рутой, и слишком к ней привязалась и очень тяжело переживала смерть малышки. - Пит, а теперь о тебе. Я отведу тебя в комнату, где ты сможешь наблюдать за тренировками с экранов. Там ты сможешь познакомится с некоторыми распорядителями. Гляди, и выболтают тебе что-нибудь. Но на это сильно не рассчитывай. - Что значит выболтают? Разве это не по правилам? – недоумеваю я. - А по правилам отправлять детей на смерть каждый год? А по правилам отправлять туда же победителей? – злится куратор. – В прошлом году мне удалось подговорить Сенеку Крейна изменить правила. Хотя конец той истории создали вы. Ничего не понимаю. Так те поправки на играх были благодаря Хеймитчу? В голове не укладывается. Эффи торопит нас на тренировку. Хеймитч указывает ей не провожать нас до спортивного зала, нам ведь не нужна нянька. В лифте нахожу ладонь Китнисс, она не одергивает ее. На миг сжимает чуть сильнее, но когда открываются двери, расслабляет. Мы пришли вовремя, но в зале только Брут с Энорабией. - Побыть с тобой? – спрашиваю я, мои губы прямо у ее уха. Она прикрывает глаза, а затем начинает смеяться, как будто я сказал ей шутку. Ну ясно, за нами ведь наблюдают. - Я справлюсь. Спасибо. – затем она берет мое лицо в руки и легонько чмокает в губы. Знаю, это лишь игра, но так приятно чувствовать ее рядом с собой. С трудом отлипаю от девушки и иду в сторону лифта. Вдруг меня окликает голос из-за спины: - Пит Мелларк? Я оборачиваюсь и вижу нового распорядителя Игр, невысокий мужчина, одет чуть проще, чем обычные капитолийци. Это не вызывает большего уважения к нему, ведь это из-за него, вернее, из-за таких, как он, дети на арене погибают самыми изощренными способами. - Плутарх Хевенсби, - протягивает руку. – Мы встречались с вами на приеме у президента, во время вашего тура. Да, припоминаю, он танцевал с Китнисс. - Вы новенький, я хотел бы вам помочь. – он говорит последнее слово с неким акцентом. – Может, пройдемся?