Мы вернемся домой

Я с неохотой иду за главным распорядителем. -Так жаль вашу невесту. Вы ведь еще так молоды. – С маской прискорбной грусти говорит он. Да, жаль ему. Он правда думает что я поверю? Мы приходим в комнату, где полно людей, наблюдающих за экранами. В глазах рябит от обилия красок. Шумные капитолийцы обсуждают увиденное на экране, едят и пьют, где-то слышится хохот. Как же противно. В дистриктах люди пухнут от голода, а у них тут пир в честь массовых убийств На экранах транслируется происходящее в спортивном корпусе. Плутарх дает мне время осмотреться, но сам далеко не отходит. Он здоровается с людьми, обнимается и даже чмокается с некоторыми. Потом снова подходит ко мне. -Знаете, я ведь тоже доброволец, как и ваша девушка. -Что же случилось с предыдущим распорядителем? – не понимая, спрашиваю я. -Скажем так, он перестал хотеть дышать, – глядя прямо мне в глаза отвечает капитолиец. Затем, смотря куда-то вдаль, продолжил: - Ну, или полюбил ягоды. Теперь ясно. После того, что позволил себе Сенека Крей, у него не было шанса на жизнь. Я думаю, можно даже сказать, что благодаря ему я жив. «Нет, это глупость. Он не был хорошим человеком». Но зачем он вообще это рассказывает? -Угощайтесь, что же вы? Вам еще долго тут находится. – Показывает на стойки по краям комнаты. -Спасибо, я пока не голоден, – отвечаю я. - Вы, кажется, обещали показать мне тут все? -Ах, да, прошу прощения. Итак. Ваша задача на данной стадии – наблюдать. Вы можете следить за тренировками через экраны. Но, как видите, это мало кого волнует. – Я оглядываюсь. Люди тут просто общаются и едят. На трибутов здесь смотрят только капитолийцы, для них это стиль жизни – смотреть, как ломаются чужие судьбы и томно вздыхать по этому поводу. Когда случается что-то интересное, они начинают громко это обсуждать. -Так это и есть работа ментора? – развожу руками. – Развлекаться? Черт, это злит еще больше. -В каком-то роде да. Но это ненадолго. Вам нужно искать нужных людей, которые поручаться в будующем спонсировать ваших трибутов. С вашим обоянием, я думаю, это будет не сложно. Публика любит вас. Если бы мне было дело до этого. Но теперь, если это может спасти жизнь моей девушке, я готов сделать вид, что мне приятно иметь с ними дело. -Мистер Мелларк – обращается он ко мне. – Боюсь, мне пора. Он достает из кармана какую-то круглую золотую штуковину на длинной цепочке. Оно похоже на мой медальон. Это карманные часы. -Пит, я могу вам доверять? – странное предложение. – Мне нужно идти, у нас тайное совещание. – В это время он открывает крышку часов и я вижу мелькающий рисунок сойки-пересмешницы, в точности как у Китнисс. Он, немного повертев их в руках, быстро закрывает их, и кладет обратно в карман. – Мы будем обсуждать последние нюансы, касающиеся Игр. Я бы попросил не выдавать меня. Затем, он подает мне руку для пожатия. -Как жаль, что мне пора. Было приятно пообщаться. Китнисс привет. – Он уходит, хлопая меня по плечу. Затем, останавливается, оборачивается и произносит: -Еще увидимся. Хм, странный тип. Меня не покидает ощущение, что он что-то скрывает. Мне показалось, будто бы он специально мне их показал. И эта сойка. Я знаю, что она теперь в моде в Капитолии. Но что-то в это мне показалось не таким. Как будто намек. «Ты параноик, Пит». Я не смею думать, что тут присутствовали какие-то намеки, этого просто не может быть. Ему вообще никак нельзя доверять. Он – приближенный Сноу, а он нас люто ненавидит. А, значит, этот Хевенсби по факту обязан ненавидеть нас. Остаток тренировки я провожу в этой комнате, наблюдая за Китнисс.