В дурмане... - Clamor

Passenger – Divers And Submarines Mysterya – Engel ( Rammstein cover) Icon For Hire – Only A Memory "Когда нас спрашивают о самом счастливом дне нашей жизни, мы отвечаем не сразу; но если речь идёт о самых тяжелых минутах, нам не приходится рыться в памяти". Феликс Хвалибуг - Я начинаю думать, что всё, что происходит вокруг, похоже на кошмарный сон, - Джослин прикрыла веки и приставила ко лбу стакан с водой. Жест трогательный и выражающий усталость. Прошёл час с тех изматывающих событий. Магнус уложил Алека в кровать и отправился по мелким делам в Нью-Йорк, Рафаэль отлучился в улей, а Саймон всеми силами изображал из себя человека-невидимку, уткнувшись в какую-то книгу и что-то тихо бурча под нос. Джейс сидел напротив женщины на диване и старательно искал в чертах её лица хоть что-нибудь похожее на себя. Но находил только черты Клэри: в уголках губ, форме носа, бровей, линии скул и изящных маленьких, словно кукольных, кистях рук. Волосы медной накидкой растрепались по плечам, а глаза такого же насыщенно зелёного цвета были затуманены. Тишина была натянутой, как канат над ареной цирка, как дрожащая рояльная струна, тонкая и ходящая из стороны в сторону, неустойчивая, узкая и готовая разорваться. Джейс не знал, что сказать, о чём можно спросить эту женщину, что, по словам Валентина, приходилась ему матерью. Джослин молчала, растягивая глотки воды из стакана, стараясь не смотреть на него. - Знаешь, - вдруг сказала женщина. – Наверное, очень тяжело узнать, что человек, которого ты уважал, оказался совсем иным. И я могу тебя понять… Джейс, - мисс Фрей по-прежнему не смотрела ему в глаза. – И то, что тебе лгали столько лет, и всё остальное, что тебе, верно, пришлось пережить. - Не так уж и много. Вы ненавидите Валентина, я знаю, - Джейс прервал монолог Джослин. – Но каким бы он не был монстром, он научил меня жить, и подарил мне какое-то детство, чего видимо, не смогли сделать мои настоящие родители. Если вы не врали… Мисс Фрей впервые встретила взгляд юноши. Её улыбка в уголках губ была печальной и немного вымученной. - Не врала. Мой сын, Джонатан, похож на моего мужа больше, чем я хотела. У него светлые волосы и очень тёмные глаза. Когда он был маленьким, последнее, что я помню, это как он ходил по нашему дому, похожий на привидение, бестелесное злобное существо. Он был неприкаян. Почти всегда раздражён и недоволен, упрям до зубного скрежета и уже тогда опасен в своем странном стремление к чужим страданиям и жестокости. Спустя столько лет я бы узнала это чудовище, в которое его превратил мой муж. И ты не он. Джейс немного запоздало вздохнул воздух. Весь рассказ женщины он почти не дышал. - А правда, что сказала Имоджен об экспериментах над вашим сыном? Джослин сжала зубы и снова потупила взгляд. Молчание длилось несколько минут, пока женщина вдруг не вздохнула и снова встретилась взглядом с парнем. - Не хотела бы я отвечать на этот вопрос. Я тебя почти не знаю, хотя Магнус говорил, ты помог Клэри, когда я исчезла. Ты не относишься к семье Моргенштерн, тебе лучше не лезть в этот шкаф со скелетами. Поверь мне. - То есть вы просто мне не доверяете? – едко поинтересовался Джейс. - Да, не доверяю. Я тебя совершенно не знаю, однако я знаю своего мужа и то, что он делает с людьми. То, что он сделал с Джонатаном и Клэри ненормально. - Он и над Клэри опыты проводил? – парень был ошарашен. - Валентин не знал, что я беременна вторым ребёнком. Поэтому Клэри достался своего рода дар, а не проклятье. - Вы знали? И всё равно скрывали это от неё. Стирали память, врали и, в конце концов, она встретила опасность совершенно беззащитной. Джослин сузила глаза, и от разговора повеяло неприязнью. - Чтобы защитить Клэри от крови и боли, которой наполнена жизнь охотника. И от своего мужа. Да, может я поступила ужасно, но мне не о чём жалеть, кроме того, что я не смогла уберечь её от этого полностью. - В любом случае, никто не смог её уберечь, как оказалось, - подытожил Джейс. – Чтобы спасти хотя бы себя и найти Клэри, нам придётся работать вместе мисс Фрей. Поэтому, боюсь, вам придётся довериться мне и работать вместе. - Ради дочери я сделаю невозможное. - Боюсь, это как раз понадобиться, - Магнус возник в гостиной в наилучших традициях неожиданности. – Мисс Эрондейл так просто не простит нам подобного сюрприза. - Что она сделала с Алеком? – поинтересовался юноша. Джослин и Магнус переглянулись. - Подземелья «Города Костей» и травы. Он поправиться через пару дней, - маг выглядел измотанным. – Другая проблема состоит в том, что вам придёться играть с мисс Инквизитор и дальше. - Нам? – Саймон возник в проёме двери из спальни. - Именно вам, маленький Сэмми. - Саймон. Мужчина махнул рукой, мол, всё равно. - Всё это время я был занят Джослин и игрой в прятки от «шавок» Конклава. Мой мозг и мои силы шли не на то, что нужно. Этот месяц я выигрывал время для вас, - Магнус поочерёдно указал на Саймона и на Джейса. – Теперь ваша очередь выиграть его для меня. Джослин, ты теперь основная фигура, на которую падёт гнев Инквизитора. После блондинчика, конечно. Видимо, она неравнодушна к этому цвету волос, - маг не мог не упустить ехидных комментарий. Джослин только кивнула. А Джейс предпочёл пропустить подобное мимо ушей. - Я буду разыскивать Клэри и сосредоточусь только на этом. Поэтому теперь вам придётся решать проблемы самим и не сорвать всё то, что уже сделано. Искрение надеюсь, что вы не обложаетесь! – маг по очереди оглядел всех присутствующих. - Сколько тебе понадобиться времени? – Джослин сложила руки в замок, видимо, что-то просчитывая в уме. Кошачьи глаза Магнуса на миг затуманились, делая одному ему известные подсчёты. - Я не могу сказать точно, сколько времени это займёт. Но есть у меня одна догадка, которая может ограничить срок поисков до месяца, - Магнус наклонился над столом и сложил руки под подбородком. - И всё это время меня не должна беспокоить ни одна живая душа. То, что я буду делать опасно, неконтролируемо. Поэтому если я не смогу, - маг запустил руку в складки своего плаща и вытащил нечто завёрнутое в плотную ткань. – Это поможет, - свёрток был протянут прямо Джейсу в руки. – Инструкции на этот случай я оставляю тебе, Джослин. Алек ничего не должен об этом узнать, как и Инквизитор. Делай, что угодно. Врите, убивайте, договаривайтесь, покупайте молчание, но где я и чем занимаюсь, не говорите, ни в коем случае, - мужчина вновь сел прямо. - А ты, вампир, отправляйся в приют оборотней, к Люку и его людям. Нам не нужны лишние проблемы сейчас. - Имоджен заправляет Институтом, где нам прикажешь быть? – задал интересующий его вопрос Джейс. - Будьте моими гостями. Только, чур, срач и вечеринки без меня не устраивать, - серьёзность в его голове никак не вязалась с промелькнувшей в глазах искрой. – Лайтвудов будете вытаскивать сами. Я ничем не смогу вам помочь. Все возможные ресурсы у вас под рукой. - А где будешь ты? – Джослин внимательно следила за вставшим магом. - Там, где зеркала споют мне свою песню, конечно же. Парни переглянулись и, хмыкнув, кивнули. Джослин повременила с ответом, но, в конце концов, подтвердила внеглассный договор лёгким кивком. - Сделай невозможное, Бейн. Найди мою дочь. Магнус вышел за дверь. *** Договоренный месяц пролетел быстро. Лайтвуды воспряли духом с возвращением Джейса, но к Джослин отнеслись с подозрением. Между бывшими членами Круга отношения были не самые радужные. Смесь ревности, переплетение родственных связей и личных неприязней, сильно била по решению работать вместе. Однако против Имоджен стоило объединиться. Ведь пока на её горизонте не появился Валентин, она постарается выжать все соки из них, бывших участников, и даже тех, кто совсем в этом виноват, из их детей. Мадам Инквизитор не кичилась средствами, стремясь к своей главной цели, она перемалывала всех на своём пути, стараясь получить от своих пленников максимум пользы. Ещё в период гонений на Круг, она переловила многих. Кого покалечила, кого убила, кого довела до самоубийства, а кого отправила на казнь. То, чем отделались Лайтвуды, её явно не устраивало. А появление такой крупной фигуры, как Джослин Фейричайлд только подбивало Имоджен к действиям. Сама Джослин держалась от всех в стороне, несмотря на то, что работали они все вместе. Она часто и подолгу изводила Инквизитор своим нарочным молчанием или неоднозначными ответами, которые были сказаны с некой насмешкой и высокомерием. Женщина принимала на себя весь «огонь» стычек. Но каждый раз она выходила из этой игры, как раз в тот момент, когда мадам Эрондейл уже подумывала о казни для неё. И Джейс начал понимать, почему Лайтвуды держались на таком стороже с Этой Женщиной. Если Джослин только бы разделяла цели мужа, то Сумеречный мир мог запросто пасть перед ней одной, даже без Валентина. Вопроса родства Джейса с Валентином и Джослин Лайтвуды не касались предельно долго, однако мисс Фрей развеяла все подозрения. В библиотеке Ходжа нашёлся старый альбом с фотографиями, где Джослин показала фотографии своего сына Джонатана. Доказательства были на лицо: фотографии, дата рождения, фамильное сходство. Магнус Бейн позаботился о сохранности подобных документов заранее, и от рук мадам Эрондейл они не пострадали. А сама женщина прекрасно знала, что и где искать, а так же куда надо было давить, чтобы донести до ума Имоджен всё, что было нужно. Институт не был отвоёван полностью. Многие из людей Конклава оставались всё ещё были там, однако они явно ослабили хватку. Устрашить нефелимов своей принципиальной непобедимостью для Инквизитор стало проблематично с появлением явных доказательств и такого авторитета, как Джослин. Это как рассказать рядовым священникам, что Бога на самом деле нет, и священники не могут ни за кого замаливать его грешки. Раскрывает глаза, в какой-то мере. И Фейричайлд охотно продолжала подмачивать репутацию Имоджен. Джейс начал видеть в этом не только отвлекающий манёвр, но и тщательно спрятанную ненависть. Это было похоже на месть. Вот только за что конкретно? Между этими женщинами, словно чёрная кошка перебежала. Если бы только Джослин так обожала своего мужа, чтобы мстить… Но по её ответам, блондин сделал вывод, что к мужу она холодна, как сосулька горного источника. Вопросы о её настоящем сыне вызывали у неё грустную улыбку и перекошенное лицо от сильных душевных мук. Только когда речь заходила о Клэри, Джослин слушала с жадностью и каким-то стремлением. И вот тогда, Джейс уловил суть игры. Имоджен старалась восстановить свою репутацию и воздействовать на мисс Моргенштерн рассказами о дочери. Инквизитор считала, что именно Клэри, как последовательница своего отца замешана во всех этих преступлениях. Никакая мать на свете не поверит в злодеяния своего чада, особенно, такая как Джослин. Однако вода камень точит. Если долго «капать» человеку на нервы, рано или поздно он взорвётся бранью и киданием стульев через комнату. Вот только у мисс Моргенштерн-Фейричайлд всё выходило медленно методично и приобретало оттенок мстительности. Похоже, жизнь с Валентином никого до хорошей жизни не довела. И хоть Джейсу Валентин был не настоящий отец, всё-таки он его любил и едва ли не крепче, чем собственную приёмную семью. Осколок из портала всё ещё лежал в его рюкзаке. Блондин иногда брал его в руки и трогал, словно ощущая пальцами мокрую росу травы у дома, где он, возможно, родился, рос и откуда был изгнан. Таким его нашла Джослин. Их как-то странно тянуло к друг другу в часы горестей. - Скучаешь по дому? – Джослин присела на краешек кровати, кутаясь в плед. После пробуждения от волшебного сна, ей часто бывало холодно. - Если это можно было назвать моим домом. И я бы туда вернулся… вместе с Валентином, если бы не Клэри. Только её слова тогда удержали меня от шага. Женщина протянула руку и погладила его лицо. Парень удивлённо обернулся. - Ты тёплый, - легко приподнялись уголки губ, явив такую знакомую улыбку. У любимой была такая же, тёплая. – Я тоже скучаю по своему дому. Но не по тому, который я оставила там, - Джослин ткнула пальчиком в стекло. – А по дому, построенному мной, по жизни, возведённой мной по осколкам и шрамам предыдущей, - женщина легко перехватила у охотника кусочек стекла. – Когда мне было столько же, сколько и моей дочери, я влюбилась в самого благородного, доброго и величественного охотника. Он был ещё и красив, как рыцарь, вернувшийся из далёких скитаний. И все его черты были холодными. Я рисовала его красками ледников, гор и серых лесов, иногда играла контрастом с его тёмными глазами и светлыми волосами, но он всегда получался холодным. Однако я любила его, я была счастлива с ним, хотя его идеи мне не нравились. Я готова была разделять с ним горе поражений и радость побед, но за его целями я видела лишь месть, которая выжигала его изнутри, алчность и зависть пробрались в его сердце и заняли там моё место и место его детей. Когда я очнулась от своей сказки и вдруг проснулась в реках крови, предательствах, убийствах и пытках, мне вдруг стало так тошно. Моя любовь закончилась ещё, когда он убил во мне нашего сына, однако ненависть начала цвести, когда я узнала, что мой лучший друг, якобы умерший, жив и здоров. Вот только оборотень. Я не пыталась изменить его, может и в этом моя вина? Но это было бы бесполезно, слишком глубоко пустили демоны свои когти в его сердце. И я покинула свой дом, который любила, в котором жила и радовалась, и отправилась скитаться. Я создала себе новую личность, нашла квартиру, вырастила дочь и заново научилась любить здесь. Обратно я больше не вернусь, моего дома там нет. И твоего дома там тоже нет, - Джослин подошла к окну и прежде, чем Джейс успел подхватиться, и выбросила осколок. - Зачем вы? - Помогаю тебе. Твой дом здесь, вот его и защищай, охотник, - женщина закуталась в плед плотнее. – И ещё один вопрос. Джейс насторожился. Однако почему-то вместе с осколком, он, словно выкинул с души большой такой узелок. Внутри были сентиментальные воспоминания, детские мечты и надежды, разочарования и множество осколков с изображением Валентина на каждом. - Какой вопрос? - Ты так сильно любишь мою дочь, что смог отступиться от того, кто тебя вырастил. Но хватит ли силы твоей любви, чтобы отступиться от неё, если понадобиться? Парень встал и в полный рост возвысился над матерью Клэри, как скала. - Что вы имеете в виду? - Я знаю моего мужа и то, что он сделает с людьми. - Я не отступлюсь от Клэри, - Джейс уверенно посмотрел в зелёные глаза. – Я люблю её. По губам Джослин скользнула странная улыбка, и она вновь зябко подвигала плечами. - Спокойной ночи, Джейс. Пусть твой сон будет крепким. Ведь ты дома. Дверь закрылась, но блондин ещё услышал, как мурлыкает себе под нос женщина старую песню-предание охотников. Он ухмыльнулся. «Рыжее на золотом…» Юноша долго лежал на спине, смотря в потолок. Будто потерял монетку в озере и высматривал её на дне, так он собирал и искал воспоминания об Институте и жизни здесь. Джейс, как композитор, чертивший на песке свои симфонию. Часть его симфонии он сотрёт сапогом или позволит смыть приливу, и просто напишет новый. Вот только жизнь мы пишем не на песке и чтобы что-то стереть, надо заплатить за это железом, кровью и болью. И он готов заплатить свою цену за своё будущее, которое он надеялся, будет лучше, чем у воина из песни. _______________________________________________________________________ Песня о доме. Рыжее на золотом… Вот наш дом, Милый старый дом. Рыжие поля, Ржи колосья выше меня. Золотом поля, Не найдёшь средь пшеницы меня. Бурный поток, В горы бежит. Песню поёт, Быстро журчит. Дом твой могуч, Крепче горы, Дичь хороша, Ведь охотник здесь ты. - Плачь мой не достигнет тебя. Огонь рыжий захватил поля, Огонь златой дом забрал у тебя, А красный увёл меня за моря. Рыжее на золотом… Вот наш дом, Ореолом пепла покрыт и пахнет костром.