Cherry Pie

      Утро второго сентября было солнечным, но Тони проснулся хмурым, как дождевая тучка. Он умылся и спустился вниз, где его ждала сияющая Моника. Брендан уже уехал на работу, но передал через жену поздравления Тони с началом учебного года. Тот же не испытывал особого энтузиазма по этому поводу. В голове засел один парень с пепельными глазами, которому он успел выложить слишком многое. Грег уехал меньше недели назад, а Тони уже весь извёлся! Где это видано? Нужно немедленно взять себя в руки. Этот несносный ледяной принц исчез, а Тони должен по нему рефлексировать? Нет, спасибо! Слава Богу, что началась учёба. Теперь будет на что отвлечься, да и друзья рано или поздно вытеснят из его головы посторонние мысли. Но пока что Тони думал о Греге слишком много, ему даже казалось, что он понемногу сходит с ума.       — Ты витаешь в облаках в последнее время, дорогой, — потрепала его по волосам Моника, поставив на стол завтрак. — У тебя всё хорошо?       — Да, всё в порядке, — вымученно улыбнулся Тони. Не мог же он сказать ей, что по самые уши влюбился в её сына. Это было бы слегка непорядочно. Но вот некоторые вопросы можно прояснить. — Моника, а почему Грег в школе до сих пор учится?       Женщина глубоко вздохнула и отвернулась к окну, чем сильно напугала Тони. Он сказал что-то не то? Перешёл границы дозволенного?       — Грег пропустил один год обучения, — пожала плечами она, поёжившись. — У нас были проблемы в семье, поэтому, когда ему исполнилось двенадцать, мы забрали его документы из Чартерхауса. Но он ещё год пробыл дома, и только потом Брендан отправил его учиться заграницу. Я была против.       — Вы и сейчас против, — кивнул своим мыслям Тони. Он мог бы дольше думать о своём брате и причинах, побудивших мистера Лайтмана отправить сына заграницу, но сегодня был слишком сложный день. Сегодня после учёбы Тони должен был пойти к врачу на плановое обследование. И он как всегда боялся. В голове сразу же возникали худшие варианты развития событий: например, ему могут сказать, что на самом деле Лайтманов не существует, что все прошедшие месяцы были просто галлюцинацией, а он до сих пор находится в приюте. Или могут сообщить, что вообще вся его жизнь ненастоящая. Это так страшно, когда не можешь доверять самому себе. Ведь даже врач, который его тестирует, может оказаться нереальным. Тони старался не загонять себя в угол, но он всегда боялся лишиться своей реальности. Ведь при шизофрении люди могут не осознавать, что больны. Возможно, ему всё ещё три года, а весь мир создан его больным воображением. И тогда нет ни Моники, ни Брендана, ни Ханны с Кевином, ни Роберта, нет даже Грега. Всё это может быть всего лишь фантазией. Бредом воспаленного сознания, которое старается скрыться от окружающей реальности в своих лабиринтах. Не это ли самое страшное? Человеческий мозг уникален, и никак нельзя узнать наверняка, не обманывает ли он тебя в эту самую секунду.       — Дорогой, ты опоздаешь, если так и будешь сидеть, — позвала Тони Моника, наклоняясь к нему. — Ты уже несколько минут сидишь, уставившись в одну точку. Всё хорошо?       — Точно минут? — хрипло спросил юноша, проводя рукой по волосам. — Если начну сидеть так часами, сразу звоните врачам — значит, у меня начала развиваться кататоническая форма шизофрении.       Моника недовольно поджала губы и села напротив Тони, взяв того за руку. Она заглянула подростку в глаза, и ей явно не понравилась увиденная в них паника.       — Это всего лишь обследование, которое ты проходишь ежегодно. Зачем ты думаешь о плохом?       Тони пожал плечами и отвёл глаза. Ей не понять. Никому не понять.       — Мне пора, а то и правда опоздаю, — подскочил он, стараясь не встречаться с женщиной взглядами. Хотелось поскорее уйти — это участие начало раздражать. В последнее время его многое раздражает, а ведь и это может быть признаком заболевания. Тони содрогнулся от своих мыслей, он явно слишком много думает.       Тейлор ждал в машине на улице, он как всегда быстро доехал до школы и за минуту до прощания предупредил, что будет ждать тут же в три часа, а затем они поедут в клинику. В классе было шумно. Слишком шумно. Тони сразу же захотелось уйти подальше от этой толпы, но путь назад уже был закрыт вошедшей учительницей. Она начал что-то вещать на тему предстоящего семестра обучения, но юноша её не слушал. Тони неожиданно для себя осознал, что сидит в том самом кабинете, где провел ночь с Грегом и наговорил много лишнего. Вот прямо на этой парте Тони лежал, когда увидел брата. А возле той стены Грег сидел и выслушивал все его откровения. Не самое удачное место для учёбы, теперь здесь вообще невозможно будет сосредоточиться. Тони позволил своим воспоминаниям вернуть его к тому вечеру. Он, как ни странно, помнил всё до мельчайшей детали, но уж лучше бы он забыл некоторые моменты. Например, говорить Грегу о его запахе не стоило. Да и вообще, незачем было упоминать о своих нездоровых чувствах к нему. Как теперь поступит Грег? Ведь рано или поздно он вернётся домой. И что с того, что будет это не скоро.       — Мистер Спенсер, может всё же обратите на меня свое внимание? — строго спросила мисс Янг, останавливаясь возле стола Тони. Она была молода, но чересчур строга в своих методах обучения. Тони конфликтовал с ней весь прошлый год, и их даже за глаза называли парочкой. Все сошлись на мнении, что на самом деле между ними сильнейшее влечение, которому оба противятся и вымещают свою неудовлетворенность посредством препирательств на уроках.       — Оно целиком и полностью сосредоточено лишь на Вас, — поднял голову Тони, слегка прищуривая глаза. Ему нравилось поддерживать эту байку, почему бы и нет? Приятно осознавать, что тебе в любовницы предписывают самую красивую преподавательницу школы и одну из наиболее привлекательных женщин, которых Тони вообще встречал в своей жизни. Так что он лишь с мечтательной улыбкой отмалчивался, когда ему задавали вопросы на эту тему, а в классе всегда неприкрыто флиртовал с мисс Янг. И сегодня она была особенно хороша в строгом платье, с собранными волосами и этими очками в красивой оправе.       — Тогда ответьте на мой вопрос, — предложила учительница, выжидающе разглядывая подростка. Сколько же в нём дерзости?       — Кажется, я его прослушал, — притворно виновато округлил глаза Тони, облизываясь. Попахивает жареным, в первый же день заработать наказание не хотелось, но и просто так сдаться он не мог.       — Мистер Спенсер, я очень надеялась, что за лето вы немного образумились! — всплеснула руками мисс Янг, возмущённо сверкая газами. — Но вы всё такой же отъявленный хулиган. Останетесь после уроков.       — Но я не…       — И только попробуйте проигнорировать меня, — грозно скрестила руки на груди женщина. — Я ещё этого не делала, но теперь сделаю, уж не сомневайтесь! Я позабочусь о том, чтобы мистер Лайтман подробно узнал обо всём! — смерив подростка горящим взглядом, она вернулась к доске и продолжила свой рассказ, суть которого Тони так и не уловил.       Теперь его волновала новая проблема — как поехать в клинику, если его оставили после уроков. Сбежать отсюда нельзя, пропустить осмотр тоже. Придётся делать выбор? Но это может быть чревато последствиями. Например, его врач, мистер Метт Джонс, мог решить, что Тони запутался во времени или ушёл в свой мир, а тогда ему придётся очень долго доказывать своё предполагаемое психическое здоровье. С другой стороны, никто ещё не звонил мистеру Лайтману и не жаловался на его поведение, поэтому неизвестно, как тот отреагирует. Надо что-то делать. Тони решил подойти к мисс Янг после занятий и извиниться, раньше с ней это проходило. Правда, в этот раз придётся быть особо красноречивым и изобразить искреннее раскаяние.       Когда прозвенел звонок, юноша остался на своём месте, дожидаясь, пока класс опустеет. Он остался один на один с мисс Янг, проверявшей какие-то записи. Женщина была весьма удивлена, когда обнаружила его, подняв глаза.       — Мистер Спенсер, я сказала Вам зайти после всех уроков, а не задержаться после этого, — холодно заметила она, возвращаясь к прерванному занятию. — Или Вы меня совсем не слушали?       Тони нервничал. Он не мог найти очевидный выход из сложившейся ситуации. С ним такое часто бывало — заиграется, а потом не знает, как с последствиями разбираться. С Грегом ведь было также, хотя последствия только через много месяцев придётся разгребать. Юноша поднялся со своего места и медленно подошёл к учительскому столу. Все ученики уже спустились в кафетерий, на этаже было тихо.       — Мисс Янг, я решил, что мне стоит извиниться за своё поведение немедленно, — аккуратно подбирая слова, начал Тони. — Моё поведение как всегда непростительно, но я целиком и полностью осознаю…       — Так, молодой человек! — резким взмахом руки прервала его учительница, поднимая взгляд. — В предыдущие разы я всегда наивно полагала, что Вы это искренне говорите. А теперь вижу, что это всё лишь пустые слова. Теперь я не намерена потакать Вам. Придёте после уроков и будете наказаны. Я всё сказала. Свободны.       Тони виновато потупил глаза. Теперь выхода из ситуации он не видел вообще. Но именно сегодня он не может остаться. Придётся объяснять это мистеру Лайтману, когда тот будет его отчитывать. Интересно, а как его накажут? Брендан всегда был строг, а теперь что? И, когда Тони уже смирился со своей судьбой, в дверях возникла его недавняя знакомая — Джо.       — Мисс Янг, не могли бы Вы простить его в последний раз, — прощебетала девушка, входя в класс. — Он искренне сожалеет, а я позабочусь, чтобы такого больше не повторилось. Тем более что сегодня Тони обещал мне кое с чем помочь.       — Помочь? Вам? Джоана, Вам не кажется, что Вы и мистер Спенсер игроки разных лиг? — иронично приподняла бровь мисс Янг, заинтересованно оглядывая парочку. — Спорный вопрос: кто и кому тут помогает. Но так или иначе, этот юноша заигрался, и сегодня ему придётся отвечать за свои поступки.       Надежда, которая только было зародилась у Тони в душе при появлении Джо, с громким хлопком испарилась. Доигрался, что уж тут ещё добавить.       — Пожалуйста, мисс Янг, — протянула девушка, строя умоляющие глазки. А ей идёт. — Давайте Вы хотя бы перенесёте наказание. Мне сегодня он очень нужен!       Женщина, недовольно поджав губы, передёрнула плечами и кивнула. Джо тут же рассыпалась в благодарностях и буквально вытолкнула ничего не понимающего Тони из класса.       — Как ты это сделала? — удивлённо уставился на девушку он.       — Уметь надо, — фыркнула та, продолжая утаскивать его от кабинета. — Правда в том, что если она переносит наказание, то считай, обо всём забыли. Такая уж эта мисс Янг.       — Спасибо, ты меня спасла.       — Сводишь меня поужинать, и мы в расчёте.

***

      Тони не заметил, как они уже были на месте. Здание клиники буквально возвышалось над ними. Это была не такая уж и хорошая клиника, так как тут обслуживали даже приютских детей, но идти к другому врачу Тони банально не захотел. Он уже достаточно давно знал мистера Джонса и вроде как доверял ему в этом вопросе. Мистер Лайтман, конечно, немного поворчал, но всё же согласился, чтобы Тони ходил к прежнему врачу. И вот Тейлор остановил машину на стоянке клиники и молча уставился в окно. Тони всегда чувствовал неловкость в такие моменты, но только не сегодня. На данный момент он не мог чувствовать вообще ничего, кроме отчаянного липкого страха, поглощающего его изнутри. И он понимал, что может просидеть тут весь день, Тейлор так и не проронит ни слова, а вечером они уедут. Но так нельзя. Тони должен собраться и пойти к врачу, потому что иначе потом будет доказывать свою адекватность долгими неделями. Да и зачем медлить? Если он псих, то уж лучше узнать об этом как можно скорее.       Глубоко вдохнув, чтобы унять дрожь во всём теле, Тони открыл дверь и вышел из машины. Яркое полуденное солнце ударило ему в глаза, и юноша недовольно поморщился. Он огляделся вокруг, стараясь отвлечь себя на что-нибудь нейтральное. Вот виднеется здание приюта вдалеке. Тони вспомнил, как будучи совсем ребёнком также ходил на обследования. Один раз он даже позволил Майки пойти с ним, но именно тогда, как оказалось, у него было нестабильное психическое состояние. Пришлось задержаться в клинике на пару дней, чем он не на шутку перепугал друга. Теперь Тони всегда ходил один. Вот и сегодня миссис Лайтман всё рвалась приехать, но он ей запретил. Одному проще.       Часы показывали три. Не стоит опаздывать. Резко выдохнув, Тони пошёл к парадному входу. Внутри было прохладно, но много народу. В приёмной сидели мамочки с детьми, пара подростков и несколько пожилых леди и джентльменов. Тони искренне порадовался, что нет никого из приюта. Он подошёл к дежурной медсестре.       — Здравствуйте, мне к доктору Джонсу на три часа, — голос даже не дрогнул, за что юноша мысленно поблагодарил всех, кто только в голову пришёл.       — Тогда почему опаздываете, молодой человек? — посмотрела на него поверх очков полная женщина. — Бегом на третий этаж, а не то кто-нибудь заскочит раньше вас.       Тони кивнул и быстрым шагом направился к лестнице. А эта медсестра хорошая, предыдущая всегда отчитывала его за что-нибудь и задерживала в приёмной на добрых минут пятнадцать. У кабинета психотерапевта никого не было, а Тони всё равно стоял, будто бы ждал чего-то, не в силах войти. К его огромному удивлению, дверь открылась сама, являя ему мистера Джонса во всей красе. Он, как всегда, был в безукоризненно отглаженном белом халате, который контрастировал с его тёмной кожей. Волосы немного поредели с их последней встречи, а на лице прибавились морщины.       — Тони, может зайдёшь? — приятным баритоном предложил мистер Джонс, похлопав себя по выступающему животу.       Юноша кивнул и неловко протиснулся в кабинет, робко присев на кушетку.       — Как Вы узнали, что я там стою? — откашлявшись, спросил он.       — Карла позвонила и сообщила, что пять минут назад ко мне пришел весьма молодой и привлекательный юноша, — улыбнувшись, пожал плечами доктор, садясь на стул, стоящий рядом. — У меня мало молодых пациентов, Тони. Но я немного побаивался, что ты можешь не прийти. Нервничаешь?       — Ещё бы! — передёрнул плечами юноша. Чем быстрее это закончится, тем лучше. — Давайте уже свои тесты.       Мистер Джонс покачал головой в притворном возмущении, разглаживая складки ткани на груди. Ему нравился этот юркий мальчуган. Жаль, что жизнь с ним так обошлась.       — Ты как всегда торопишься, — снова улыбнулся он, беря со столика рядом блокнот. — Для начала давай просто поговорим. Как у тебя дела, Тони?       Подросток окинул врача скептическим взглядом. Тоже мне вопросики! Как у него могут быть дела, если его опять подозревают, что он с катушек съехал?       — Терпимо, — прищурился Тони, разглядывая картину на стене. — А у Вас?       — О, у меня всё отлично, — с энтузиазмом закивал мистер Джонс. Он всегда был таким, всегда вытягивал на разговор и говорил исключительно правду. — Мой старший сын поступил в колледж, а дочь, кажется, начала встречаться с мальчиками. Правда, я не уверен, что последнее попадает в разряд «отлично».       Тони невольно расслаблялся от такой откровенности. Ну любил он, когда ему говорили правду!       — В этом нет ничего плохого, — заметил юноша, потирая запястья. Этими разговорами доктор тоже что-то выясняет. Как-то он даже попытался объяснить суть их бесед, но Тони так и не уяснил.       — Вы, мальчики, ещё те балбесы, — фыркнул мистер Джонс, что-то записывая в блокноте. — Я слышал, что ты больше не живёшь в приюте?       Тони моментально начал снова нервничать, ведь пошли слишком личные вопросы. Он продолжал разглядывать картины на стене, теребя в руках край своего школьного пиджака. В кабинете было безукоризненно чисто, ни пылинки. Все поверхности блестели. Было много картин и растений, а стену за спиной мистера Джонса украшали различные награды с его участием.       — Не живу, — наконец кивнул Тони, покусывая губы. Нервы были натянуты как струна: неужели нельзя поскорее со всем этим покончить?       — Не хочешь поговорить об этом? — внимательно оглядел его доктор, анализируя реакцию пациента на различные вопросы. Важно было понять нить его размышлений. — Тони, поговори со мной. Мне нужно оценить твоё общее состояние. Тем более ты же знаешь, что шизофреники не могут ясно выражать свои мысли и вообще думают совершенно неадекватно.       Слово на «ш» больно резануло слух, Тони дёрнулся как от удара и перевёл взгляд на доктора. Сколько ему было лет? Сорок? Он отдал себя медицине, а в такой профессии люди быстро стареют. Вот и мистер Джонс уже выглядел куда старше своих лет, даже в тёмных волосах мелькала седина. Сейчас доктор внимательно его разглядывал, держа ручку над блокнотом, будто бы готовый записать всё происходящее в любой момент.       — Да-да, я знаю, — нервно потёр ладони юноша, откидываясь на кушетку. Придётся поговорить. Так почему бы не вывалить все свои проблемы на мозгоправа, который, вроде как, должен с ними разбираться. Даже если его состояние окажется опять нестабильным, скрывать это было бы сложнее. Тони скрестил руки на груди, переводя взгляд на доктора. — Что Вы хотели бы узнать?       — Всё, что покажется тебе важным. Тему выбираешь ты, — приглашающе развёл руки мистер Джонс.       А в этом есть подвох, сто процентов! Тони задумчиво пожевал губу, о чём же поговорить с этим доктором?       — Я живу с ними почти год. Они классные, — осторожно начал он. Нужно ведь рассказывать о том, что его волнует? — Их зовут Моника и Брендан. Лайтманы, знаете их? — доктор утвердительно кивнул, мельком взглянув в карточку Тони, чтобы удостовериться, что пациент не путает факты и не выдумывает. — Брендан всегда работает допоздна, поэтому я стараюсь почаще быть рядом с Моникой. Ей одиноко. Я, кстати, не единственный ребенок. У них уже есть сын.       — И какие у тебя с ним отношения? — как только он сразу увидел камень преткновения?! Чёртовы врачи.       Тони глянул на мистера Джонса, отчаянно кусая губы. Рассказать? А почему бы и нет, всё равно выяснит.       — Весьма сложные, — протянул он, прикрывая глаза. Воображение как по заказу нарисовало пепельные глаза, следящие за ним. Тони даже почувствовал лёгкий запах мяты. — Его зовут Грег. Он тут только на летних каникулах, даже на Рождество не приезжает, — юноша выжидающе глянул на врача, а тот лишь жестом велел ему продолжать. — Ну, у него какая-то там травма психологическая, по вашей части. Насколько я знаю, ему двенадцать было, и что-то случилось, а после этого он год не учился, а потом его заграницу перевели. Как думаете, всё плохо? Я его как-то спросил про детское насилие, но мистер и миссис Лайтман не могли причинить ему вред, у меня такое в голове просто не укладывается!       — Детское насилие не обязательно со стороны родителей, — поднял руку вверх мистер Джонс, останавливая поток мыслей пациента, чтобы успокоить. — Оно чаще бывает со стороны сверстников. Или это не обязательно могли быть родители, есть ведь и другие родственники. А ещё это мог оказаться совершенно незнакомый человек. Ты не знаешь всей ситуации, так что не волнуйся так.       Не волноваться? Да Тони не мог и дня прожить, не подумав об этом несносном парне, засевшем в его мозгах! Он будто бы вечно думал о нём, потому что мысли так или иначе сводились к Грегу Лайтману! А недавно Моника ему позвонила, и Тони весь разговор стоял за дверью, наслаждаясь звучанием этого голоса, ведь в нём проскальзывали нотки радости, грусти и нежности, которые никогда не появятся в отношении его самого.       — Он не выносит, когда к нему прикасаются! — выпалил Тони. После слов доктора стало немного легче, он же специалист в таком. — Вообще не позволяет даже за руку с собой поздороваться. Представляете? А ещё он такой холодный, взгляд такой пронзительный и злой.       — Не думаю, что он злится на тебя, Тони, — покачал головой мистер Джонс, помечая что-то в блокноте. — Скорее всего, с ним просто очень плохо обошлись. Такие люди не сразу начинают доверять окружающим. Дай ему время. А теперь у меня вопрос: ты мельком рассказал мне о родителях, а о брате достаточно подробно, из чего я делаю вывод, что именно он — главная твоя проблема. Что тебя так беспокоит? Я не думаю, что это просто сострадание к ближнему, подвергшемуся насилию.       Ну вот и приехали. Тони стало жарко, неужели его так легко можно раскусить?       — Док, ну вы как всегда! — смущённо отвернулся он, раздражённо постукивая по своей ноге. И как он это делает? Вечно всё выясняет. — Запал я на него, чего уж тут отрицать!       — Неожиданно, — задумчиво кивнул мистер Джонс, снова делая пометки в блокноте. — Насколько всё плохо? И ты ведь понимаешь, что такие отношения вряд ли порадуют его родителей.       Тони не хотел об этом думать. О чём угодно, но только не об этом! Не хотелось даже представлять разочарование в глазах Моники, если она всё узнает. Она ведь ему поверила, приютила, а он… Тони больше всего на свете не хотел её разочаровывать. Но навряд ли когда-нибудь Грег к нему смягчится, так что тут даже не о чем волноваться. И всё же неприятный осадок оставался.       — Они и его самого навряд ли порадуют, — буркнул Тони, закрывая глаза. Так насколько же всё плохо? Всё просто очень плохо. — Я могу сказать, что никогда подобного не испытывал. Знаете, я всегда надеялся, что как-нибудь смогу обойтись без всей этой чуши о чувствах и любви. Как только хоть на капельку привязывался — сразу же рвал отношения на корню. Кстати, с Майклом так и было. Помните его? Я с ним всё разорвал несколько месяцев назад. А ведь знал же, что рано или поздно секс всё испортит. А с Грегом ситуация хуже. Он рядом, хотя я не хочу его видеть. И я много ему рассказал, даже в чувствах почти признался. И что теперь будет, не знаю даже! Но он у меня из головы не выходит. Это как песня, которую ты пытаешься вспомнить, но не можешь, а она так и щекочет твоё подсознание. Он есть всегда и везде. Я псих, да?       — Нет, Тони, ты просто влюбился, — грустно улыбнулся мистер Джонс. — Признаюсь честно, я строил надежды, что ты всё-таки влюбишься в девушку. Ну нет так нет, и ладно бы в парня, так ты ещё и выбрал своего брата, пусть и не родного. Не ищешь лёгких путей.       А доктор как всегда прав. И почему ему так не везёт?       — Отвратительная ситуация, — буркнул Тони, сжимая руки в кулаки. — Я о нём думаю всё время, а он меня к себе никогда не подпустит.       — Просто подожди, поверь моему опыту: таким людям нужно просто научиться доверять, — ободряюще улыбнулся мистер Джонс. — Посмотри сюда, Тони. Что ты видишь?       Юноша повернулся, разглядывая листок бумаги в руках врача. А что он должен там увидеть? Нарисована маска, так он и сказал.       — Нет, я не об этом. Скажи, она вогнутая или выпуклая?       — Эмм… — Тони пригляделся, отмечая тени на рисунке. — Выпуклая.       Доктор кивнул, откладывая листок и записывая что-то в свой блокнот.       — Сегодня ты меня радуешь, — сообщил он, лучезарно улыбаясь. — Правда, твоё общее психологическое состояние очень расшатано из-за новоявленной семьи и всё такое, но всё утрясется. Не забудь, что нам нужно увидеться ровно через год.       Мистер Джонс встал и направился к своему столу, а Тони недоумевающим взглядом уставился на него. Сегодня слишком быстро, обычно всё занимало куда больше времени. Это хорошо или плохо? Юноша сел на кушетку, нервно заламывая руки.       — Почему так быстро, сэр?       — Потому что ты в порядке, — ободряюще улыбнулся доктор, усаживаясь за свой стол. — И прекрати уже так нервничать. Мысли ты свои мне изложил предельно чётко и ясно, смог выделить главную свою проблему и рассказать о новых родителях. Мне не обязательно расспрашивать тебя ещё и о друзьях, потому что я уверен, что они у тебя тоже появились. И тест с маской ты прошёл, так что успокойся уже.       Тони снова посмотрел на рисунок, искренне недоумевая, чем он может помочь в определении такого заболевания, как шизофрения.       — На самом деле маска вогнутая, и они это видят, — объяснил доктор, надеясь помочь своему пациенту расслабиться. Этот парень слишком волнуется. — Шизофреники, Тони, видят тени. Они игнорируют окружающие предметы и видят маску именно вогнутой, какой она и является. Наше же внимание, здоровых людей, более рассеянно. Фактически, мы видим обман.       — Какая ирония, — криво улыбнулся Тони. — Я здоров, потому что не вижу правды.       Юноша встал, разгладив на себе пиджак, и направился к выходу под пристальным взглядом мистера Джонса. Он замер уже у самой двери, занеся руку над дверной ручкой, и всё же повернулся.       — Мне страшно, сэр, — наконец признался он. Доктор Джонс сразу же подался вперёд, взглядом предлагая Тони продолжить. — Я боюсь, что всё это нереально, а я всё ещё маленький ребенок, который живет в своём мире и не осознает, что болен.       — Тони, — покачал головой мистер Джонс, выходя из-за стола. — Ощущения не подделаешь. Шизофреники всё же больны и не чувствуют всё так, как мы. Прикосновения, переживания, разговоры. Всё это реально. Ты мог бы выдумать многое, но никак не чувства. Например, Грег. Если бы ты был ребенком, то не смог бы вообразить всю ту гамму ощущений и переживаний, которые ты испытываешь. Ты здоров, Тони, а я реален. Верь в это.       Подросток кивнул и, попрощавшись, вышел из кабинета. Зашибись, теперь эта влюбленность в Грега ещё и показатель его здоровья. Отличненько просто!