Sweeter Than Heaven

      Гарри подозревал Мистера Уинстона еще до того, как тот успел что-либо спросить.       Но Гарри знал, что для того, чтобы выбраться отсюда вместе с Луи, он должен следить за тем, что он говорит, и не позволять себе экспериментировать. Он научился этому, когда играл в шахматы с сестрой; вот почему шахматы такая затяжная игра: ты должен обдумать всё на ход вперед, учитывая все возможные последствия твоих действий.       — О чём это вы, Мистер Уинстон? — пробормотал Гарри. Он обнял себя, вжимаясь в угол. Ты должен показать врагу свою покорность, как-то сказала она, пусть думает, что он господствует над тобой.       Он услышал утробный смех доктора.       — Стайлс, пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. В любом случае, я задал вопрос: что ты думаешь о педиках? И под педиками я понимаю мужчин, или так называемых мужчин, которые наслаждаются компанией других мужчин, утягивая их в злую, греховную жизнь. И так как гомосексуальность является грехом, я хочу знать твое мнение об этом, потому что твой отец был столь щедр, что отправил тебя сюда на лечение. Он не мог выбрать место лучше, да? Но, как ты мог заметить, пациент, с которым ты делишь комнату, Луи Томлинсон, был помещен сюда, потому что он согрешил. Возможно, ты знаешь как? — спросил Мистер Унстон, поправив очки, и сделал несколько заметок в блокноте. В этот момент Гарри почувствовал резкое желание вырвать блокнот из его рук и разбить ему голову, чтобы не пришлось больше иметь с ним дело. Но вот его мысли очищаются, глаза приобретают привычный зеленый оттенок вместо черного, как перья ворона.       — Я не знаю, сэр, — тихо пробормотал Гарри, опустив взгляд.       Мистер Уинстон натянуто улыбнулся.       — Луи — гомосексуал, Гарри. Это само по себе грех, мой дорогой, и наш Бог, и наши проповедники наставляли: грех должен быть наказан, не говоря уже о тех, кто его совершил. Томлинсон находится здесь, чтобы очиститься от своих грехов и стать нормальным человеком, — слушая весь этот бред, у Гарри появилось желание врезать этому человеку, и это не самый жестокий способ довести его до летального исхода. Избить его до полусмерти, содрать кожу живьем, сжечь его в адском огне. Что-нибудь в этом духе; однако Гарри сохранял тишину.       — Гарри, — снова начал Доктор Уинстон, — тебе приходило в голову, что кто-то хочет причинить тебе боль? — Гарри точно знал ответ на этот вопрос и этот кто-то — его отец, он отправил своего сына сюда, хотя Гарри легко мог бы справиться со своей «проблемой» самостоятельно. Гарри кивнул, и увидел напряженную улыбку доктора. — Ну, также люди могут причинить боль, втянув тебя в их жизни и разрушить тебя, забрав самое важное для тебя.       Сбитый с толку, Гарри сел на мягкий, упругий пол, отбрасывая кудрявые пряди со лба, чтобы иметь четкое изображение доктора, который пытался навязать свои убеждения через религию и страх (у него не получится), перед глазами.       — О чем вы говорите, доктор?       Мистер Уинстон снова улыбнулся, проводя рукой по грязным, цвета темного шоколада, кудрям Гарри.       — Такой невинный мальчик… — прошептал он. — Тебе не приходило в голову, что Луи делает это все, чтобы обмануть тебя, чтобы ты согрешил, чтобы отвести тебя от истинного божественного пути?       "Что за дерьмо?" — думал Гарри       — Доктор, что вы говорите? Я никак не могу понять, — с этими словам мистер Уинстон опустился на колени перед Гарри так, чтобы их глаза были на одном уровне, держа его подбородок, чтобы младший не отводил взгляд.       — Я говорю, что Луи — дьявол во плоти, — сказал Мистер Уинстон. — Или один из его приспешников. Он сатанист, гомосексуал, мой мальчик, разве это не всё объясняет? Он пытается лишить тебя нормальной жизни, превращая в такого же, как и он сам. Он собирается — не дай Боже — лишить тебя всей чистоты, превратив в отвратительного, гомосексуального монстра, — и Гарри боролся с соблазном рассказать, что видимо он уже стал им. — Ты светлый малый, сынок, позорно не направить все свои силы на борьбу против людей, которые пытаются бросить тень на волю Божью и продолжать грешить.       — Так вы просите меня оскорблять кого-то в качестве наказания за грехи? — выговорил Гарри, кусая внутреннюю сторону щеки. — И что вы имеете ввиду под «силами», Мистер Уинстон?       Доктор поднялся, обходя вокруг парня, что по-прежнему сидел на полу.       — Когда твой отец впервые пришел сюда без тебя, чтобы обговорить условия и причины твоего пребывания здесь, мы обсуждали ваши отношения и, наконец, создали твой медицинский файл. Тебе поставили диагноз "эпилептическое расстройство", но у тебя были и другие симптомы, такие как твоя реакция на стресс и проблемы управления гневом, мы не смогли понять, откуда они взялись. Но я уверен, что ты должен использовать эти «недостатки» во благо других. Вот почему я думаю, что ты — посланник Бога, ты — именно то, что нужно этому место, а в особенности Луи, чтобы встать на путь истинный.       Гарри мог чувствовать, как пересохло его горло. Он надеялся, что они не заставят его пойти против его принцессы, его одного и единственного любимого.       — Итак, Мистер Уинстон, чего именно вы от меня хотите, потому что я не понимаю, причем здесь я?       — Вспомни о Луи на секунду, Гарри, — голос доктора звучал мягко, успокаивающе, что пугало Гарри еще больше. — Разве его бы поместили сюда, если бы в нем не было чего-то ужасного? Почему он вечно ведет себя как сама невинность и плачет во сне, думаю, все в этом учреждении слышали, как этот педик ноет по ночам, что хочет, чтобы его мамуля вернулась за ним, черт возьми. Наши врачи сделали все возможное, чтобы избавить его от гейства, но ничто не помогло. И сейчас ты наша последняя надежда, только представь свое вознаграждение, Гарри.       При этих словах в нефритовых глазах Гарри просияло удовольствие. Он мог легко угробить Луи в этом прогнившем месте и, покончив с ним, выбраться отсюда. Он мог бы вернуться в семью, попытаться наладить отношения с отцом и жить счастливо, забыв даже как выглядит Уиттингемская Психиатрическая Лечебница. Он мог бы жениться на прекрасной девушке и завести детей, стать успешным адвокатом, как мечтал его отец.       Гарри мягко улыбнулся доктору.       — Почему бы вам не убиться об стену?       Гарри точно знал, что если бы не кто-то постучавший в этот момент в дверь, он бы уже схватил доктора за шею и сдавливал ее, пока тот не задохнется.       — Прошу прощения, Мистер Уинстон, — произнесла медсестра, когда врач открыл дверь. — Но Джемма Стайлс просит личной встречи со своим братом, говорит, это срочно, семейные дела.       Сердце Гарри дрогнуло на этих словах. Джемма правда проделала весь этот путь? Зачем? Почему так срочно? Видимо Джемма еще не пришла, поэтому Гарри отвели в кабинет хозяина дожидаться. И, что еще лучше, единственным человеком в этой комнате была Анжела.       — Скучал по мне? — девчонка захихикала, окидывая свои длинные темные волосы за плечи. — Не волнуйся, с твоей-то удачей, мы еще не скоро встретимся.       Гарри продолжал пялиться на свои колени, не желая взглянуть на Анжелу.       — Почему ты так жестока, когда говоришь со мной, я не помню, чтобы сделал тебе что-то. Это ты начала преследовать нас по всему кампусу.       — Ну же, давай, Гарольд, не будь таким ребенком! — глумилась Анжела.       Гарри повернулся к ней, непроизвольно шипя, он и подумать не мог, что его зубы могут в миг удлиниться.       — Эй, мальчик, не показывай мне свои клыки, ты знаешь, я последний человек, который будет бояться тебя, — отрезала Анжела, заставив Гарри сконфуженно закрыть рот. Его беседы с Анжелой всегда были странными, но сейчас все это выходило из-под контроля.       — Не люблю, когда ты называешь меня ребенком, — бормоча, пояснил Гарри, опуская голову, чтобы не смотреть на Анжелу.       — Довольно разумно, раз тебе не нравилось это шестьсот лет назад, то и сейчас тебя это злит, даже столько веков спустя.       — Что… — прежде чем он успел спросить, разъяренная Джемма ворвалась в кабинет, ужас читался в ее глазах. Она обняла Гарри, расслабляясь в уютных руках брата, несколько слезинок скатились по ее щекам. — Д-джемс, ты в порядке, что-то с мамой…       — Г-гарри, Хаз, я… Я должна вытащить тебя отсюда… — шептала она дрожащим голосом. — Мне… Мне нужно, ты должен выбраться отсюда.       — Держись, — прервал ее Гарри. — Что случилось, почем прямо сейчас, что…       — Гарри, — прервала его Джемма, в ее глазах сквозь слезы можно было рассмотреть холод. — Они… Они…       — Они хотят, чтобы ты убил Луи.