Sweeter Than Heaven

Такого крика Зейн не слышал ни разу за всю жизнь. Это ужасно; этот крик мог превратить его худшие кошмары в реальность; возможно, этот крик раздается здесь из-за событий столетней давности; это тот самый крик, который можно услышать ночью в заброшенных местах, тот, что описывают истории людей, побывавших в местах с темным прошлым. Крик оборвался, и Зейн мог счастливо заявить, что его сердце снова забилось. Он вцепился пальцами в спину своего парня, спрятав лицо в изгибе его шеи,- Л-лиам? -Д-да? -Ч-черт, я… Мне так страшно, Л-лиам, я хочу выбраться отсюда, п-пожалуйста, забери меня отсюда, Л-лиам…- через пару мгновений Зейн чувствует, что его рубашка промокла – значит Лиам тоже плачет. Он рад, что они в темноте, потому что не может видеть как мужчина, которого он считал самым сильным и смелым человеком на Земле плачет и чувствует себя слабым, хотя на его месте должен быть Зейн. Зейн чувствует руки Лиама, сжимающие его тело. В полной тишине сердцебиение эхом раздается в ушах. Зейн не может решить, что доставляет ему большее удовольствие: тишина или крики; с одной стороны, от крика у него кровь стынет в жилах, а сердце выпрыгивает из груди. Однако, тишина терзает, его не покидает чувство, что что-то случиться, существо, затаившееся здесь, набросится на них и разорвет на куски. Зейн чувствует себя героем плохого фильма ужасов с эротическими сценами. -Я так сильно облажался…- шепчет самому себе Лиам,- я даже не могу… не могу вытащить нас отсюда, черт возьми, и… и ты плачешь и все неправильно, все должно было сложиться по-другому. -Ч-что ты имеешь в виду?- с любопытством спрашивает Зейн. Лиам снова всхлипывает, вытирая слезы с лица,-Я… Я должен был сводить тебя на свидание, я, наконец-то, решился поговорить с тобой обо мне и о вещах, которые меня таким сделали, но это просто случилось. -Н-но, Лиам… -Я бы рассказал тебе абсолютно все о себе, мы бы пили кофе и болтали, как нормальная, блять, пара. После мы бы пошли к тебе или ко мне, занялись бы любовью и проснулись бы на следующее утро в объятьях друг друга. И это в очередной раз доказывает мне, что когда я пытаюсь наладить свою жизнь, я только все порчу. Зейн моргнул от удивления:- Ч-черт, Лиам, это… это не твоя, блять, вина, ради Бога! Ты не виноват в том, что мы заперты здесь, даже думать про это забудь. Никто в этом не виноват, хорошо? Пока я здесь, с тобой, я не боюсь. Ты заставляешь меня чувствовать себя защищенным, ты так хорош в этом, пожалуйста, не отчаивайся. -Я просто хочу, чтобы ты был счастлив…- вновь шепчет Лиам, Зейн вслепую подается вперед, чтобы поцеловать его мягкие губы,- Я… Я хотел бы быть идеальным… идеальным парнем, п-потому что ты заслуживаешь этого,- Лиам сделал короткую паузу,- Черт, мне так страшно, м-ммне не должно быть страшно… -Почему ты так строг к себе?- спрашивает Зейн, проводя рукой по волосам Лиама. Они немного отросли, и Зейну нравится это, он любит ощущать их между пальцев,- Ты человек, ты можешь бояться,- у Зейн возникло чувство, будто все это добром не кончится,- Лиам?- зовет он,- Дорогой, х-хочешь рассказать мне о том, о чем хотел раньше? -О чем ты? Зейн вздыхает. Его руки спускаются вниз по спине Лиама, наконец, достигая ямочек на пояснице, по которым он проводит пальцами,- Т-ты говорил его звали Джошуа, Лиам. -Оу,- этот звук – самая душераздирающая вещь, которую когда-либо слышал Зейн,- Я… да, его звали Джошуа. Мы… эм… мы типа встречались в старшей школе. Он… он был старше меня, он – выпускник, а я – первокурсник и… вот. -Это все?- спрашивает Зейн, подталкивая к продолжению. Он хочет, чтобы Лиаму было комфортно рядом с ним, чтобы он мог делиться с ним своими проблемами и переживаниями. Лиам выдохнул,- Н-нет, нет, это не все. Ух… мы, он… он заставлял меня делать то, чего я не… не хотел. Джошуа, он продолжал в том же духе, он хотел показать меня и… и он всегда был груб со мной и,- он делает вдох, сердцебиение учащалось только от мыслей,- О Боже, он… хотел заставить меня ублажать своих друзей, отсасывать им без презервативов… -Боже мой…- не сдержавшись шепчет Зейн,- Ч-что-то еще? -Да…- продолжил Лиам с болезненно сжавшимся сердцем,- Он… эм…когда мы занимались сексом, он любил, любил делать снимки,- О нет,- И потом, по какой-то причине, блять, по какой-то причине, он… он выложил их в сеть, и… -О мой гребаный Бог,- ахает Зейн, нежно прижимая голову Лиама к своей груди. Лиам весть в слезах, из его груди вырываются ррыдания, и он чувствует себя хуже, чем после того ужасающего крика, что они слышали раньше,- Лиам, я… Я никогда не думал,- крик обрывает обоих парней. Этот крик отличается, предыдущий был более высокий и слезливый, а этот - более мужественный и хриплый. - Отпустите меня! Дайте мне уйти! —умолял кто-то через несколько комнат от них — Я убью вас всех, я заставлю всех вас страдать! Я разорву вас на куски и выкину на свалку! – прежде чем парни осознали, заговорил кто-то другой. -Т-ты бросил меня, ты бросил своего малыша з-здесь, ты… ты говорил, что любишь меня, и… и ты… говорил что мы вместе станем королями, я… я… Я люблю тебя, я думал ты тоже любишь меня! — Почему бы вам не убиться об стену? – голоса стали медленно угасать, здание приняло прежний вид, как будто не было никаких голосов, потерянных в пустоте, называемой мглой. Лиам выждал пару минут наслаждаясь тишиной вокруг них.- М-мне жаль. Я… Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя некомфортно… -Лиам,- шепчет Зейн, сжимая в кулаках костюм парня. Он пытается игнорировать то, что думал, что умрет и что что-то или кто-то прячется в углу, готовясь перегрызть им глотки,- Ты… ты не должен извиняться за то, что наконец-то открылся мне,- странно, что оба ведут себя так, будто пару минут назад не они чуть не наложили в штаны. Но сейчас Зейн просто хочет сосредоточиться на Лиаме, потому что они дарят друг другу чувство безопасности, что безумно важно. Он закрывает глаза и представляет, будто он сейчас вовсе не заперт в грязном, пыльном, заброшенном госпитале для душевно больных, а у себя дома, в постели, обнимает Лиама. А затем они бы целовались, выпили бы кофе на кухне у Зейна и посидели бы на балконе, забыв последние годы, которые обоим приносили страдания. -Я просто,- снова начал Лиам,- Я ненавижу, что все это делает со мной. Ненавижу, что он почему-то стал причиной т-такого обращения с тобой, что я стал таким, ч-что ты боялся даже слово мне сказать, потому что я был таким, таким высокомерным и… и смешивал тебя с дерьмом. Блять, Зейн, мне кажется, что то, что я с тобой сделал, равносильно тому, что сделал со мной Джошуа… -Эй,- Зейн прерывает его суровым, но нежным голосом,- Это ничто по сравнению с тем, что сделал с тобой Джошуа. Он был мудаком и подонком, а ты вовсе не такой. Я влюбился в тебя несмотря на то, что ты пытался оттолкнуть меня. Лиам, ты вовсе не этот монстр, с которым тебе пришлось иметь дело, находясь в таком неустойчивом состоянии. -Ч-черт,- хрипит Лиам, новые слезы появляются в его карих глазах,- М-мне просто страшно, что… что сейчас, кода я, как бы, высказал все, что не давало мне покоя, ты уйдешь. Потому что я не верю, что после всех проблем, что я принес тебе, ты будешь мириться еще и с этим. Зейн вздыхает, глаза щиплет от слез,- Ли, я влюблен в тебя. Ты многое пережил в молодости, но это не твоя вина, это не имеет значения. Сейчас важно то, что я здесь, и я никогда, никогда, не поступлю так, как поступал он с тобой, хорошо? И если это значит потратить свое время, чтобы помочь тебе восстановиться, я сделаю это, потому что я люблю тебя и хотел бы провести остаток жизни с тобой,- он слышит смешок Лиама, и старший парень целует его. Зейн рад, что единственный звук, который они слышат – звук губ, соединяющихся в идеальном, уютном, сердечном поцелуе. -Ты знаешь, что я даже не думал, что ты станешь таким, как он…- шепчет Лиам в пухлые розовые губки своего любимого,- Я… Я всегда думал, что этот разговор случиться после того, как я займусь с кем-нибудь сексом и испытаю все эмоции, и все такое. Не… не так, заперты здесь, боимся, что умрем, пугаемся от каждого шороха. Но знаешь, я думаю, все хорошо,- говорит он, хихикая, и Зейн чувствует, как он улыбается ему в губы,- думаю, стоит попытаться уснуть,- добавляет он, смотря на наручные часы,- Почти два утра, и я не хочу просыпаться, если умру здесь.- теперь уже Зейн улыбается в губы напротив. И даже если сегодня ночью они умрут, Зейна это не очень заботит.