Sweeter Than Heaven

      - Я гарантирую Вам, мистер Твист, наш персонал сделает всё возможное, чтобы Ваш сын мог получить лучшее лечение, - Мистер Твист улыбается, вслушиваясь в слова мужчины, очевидно, довольный ими. Рядом с ним стояли Энн Твист со своей дочерью - Джеммой, которые смотрели на парня помладше, он беспокойно нахмурил брови с неприятным ощущением на душе. - Вы отдали его в нужное место, - мужчина кладет руки на плечи парня, сдавливая их, чтобы заставить того пискнуть от боли. - Гарри будет делить комнату с другим пациентом, так что ему не будет скучно одному.       - В любом случае, это не так важно, как сама проблема, по которой мы здесь, - отвечает отец Гарри, коротко кивнув. Мужчина соглашается с не очень дружелюбной улыбкой на лице.       - Так как с документами сейчас все будет урегулировано, не хотели бы Вы осмотреть наше учреждение? - когда мистер Твист кивает, мужчина выводит всю семью из его офиса, Гарри идет вслед за ними. Вскоре его сестра, Джемма, идет рядом.       - Гарри, посмотри на меня, милый, - говорит она, ее голос мягкий, что помогает ей скрыть волнение и страх. - Гарри, с тобой все будет хорошо, я не позволю им навредить тебе, ладно? Они не собираются делать что…       - Я хочу убить их, Джемм, - говорит Гарри, перебивая ее, это первый раз за много дней, когда он заговорил таким невинным голосом, который сильно отличается от его обычного. - Хочу заставить их страдать, как они заставляли меня, – Джемма уставилась на брата своими глазами орехового цвета, в них отражалось понимание, девушка понимала и видела, через что пришлось пройти ее брату за все время. Имея асоциального сына-интроверта в обеспеченной семье, как у них, не нужно было хвастаться и особо показывать его кому-либо. Гарри помнит, что у него были эти приступы, но он не понимает почему. Всё же он точно знал, что не любил, когда его сердцебиение учащалось или белая пена начинала стекать вниз по его губам, его глаза закатывались и все его тело неконтролируемо трясло, и крики, Боже, самым ужасным из этого были крики.       Приходили ли работники лечебницы сюда с сестрой, матерью или с кем-то из его воображения, они заставляли звенеть в его ушах и причиняли только боль.       - Помоги-и мне, Джемма, помоги мне, - шептал Гарри, его пальцы искали руки сестры, цепляясь за них так, будто от этого зависела его жизнь. И, может быть, так и было.       - Помнишь, когда мы были помладше, отец купил нам этот игрушечный замок, чтобы мы играли? – неожиданно оживилась Джемма. - И-и чтобы защитить своих королей, королев и солдат, ты должен был укреплять стены замка? - Гарри медленно поднял голову, переводя взгляд на ее лицо. Его огромные, зелёные, остекленевшие глаза смотрели в её, и он кивнул, призывая девушку продолжить, готовый слушать дальше.       - В таком случае, возведи вокруг себя стену, Гарри. Защити свой замок от тех, кто пытается проникнуть туда, где править можешь только ты, до тех пор, пока ты не найдешь свою королеву, - шепчет Джемма на ушко Гарри эти слова, слова, которые проникли ему в сознание до последнего его момента. - Хорошо, Гарри? Обещай мне, что ты сделаешь это, ладно? - Гарри кивает, стиснув зубы, уткнувшись своим лицом в шею сестры. - Хороший, хороший мальчик, - Джемма всхлипнула, пытаясь сдержать слёзы, но, видя, что ее брату и так тяжело, она поняла, что слезы не улучшат ситуацию.       Она всем сердцем надеется, что с её маленьким братцем ничего не случится здесь, в конце концов, Уиттингемская Психиатрическая Лечебница - одна из самых известных психиатрических лечебниц, её знают не только в Ланкашире, но и в других странах. Девушка хотела бы, чтобы их отец мог справляться с вещами лучше, а не просто делать поспешные выводы. Отправить Гарри в психбольницу было тем, на что оба: и брат, и сестра, согласиться не могли, и поэтому Гарри это совсем не нравилось.       - Гарри, милый? - быстро шепчет Джемма, сжимая пальчики брата в своих ладонях, пока они ходили вокруг учреждения. Кому-то, кто никогда не был здесь, может показаться, что это прекрасный и необычный госпиталь по сравнению с другими госпиталями в Англии. Небольшой главный корпус, окруженный садами, в которых каждую весну цвели розы и лилии. Ни брат, ни сестра не произнесли ни слова, пока вся семья не дошла до водонапорной башни кампуса.       - Это, вероятно, самый уединенный уголок кампуса, всё же здесь мило, не так ли? – это был первый раз, когда Гарри согласился с высоким мужчиной, за то долгое время, что он находился на территории Уиттингемской Психиатрической Лечебницы. Местность вокруг водонапорной башни была действительно красивой и удивительной, великолепные зеленые кусты, которые делали дорогу почти невидимой; очень хорошо спрятанное местечко. Это всё, в чем нуждался Гарри, место, скрытое от всех и вся. В его голове уже созрел план побега отсюда, и его укрытием послужили бы кусты вокруг водонапорной башни. Он был полностью погружен в свои мысли, пока не услышал, как мужчина сказал, что им пора попрощаться с сыном. Сильная рука обернула свои пальцы вокруг груди Гарри, сжимая его до онемения. Он, конечно, не хочет оставлять своих беспомощных мать и сестру, но даже когда он еще жил дома, помогал ли он им с чем-нибудь?       - Я люблю тебя, - шептала ему на ушко мать. - Я люблю тебя, Гарри. Береги себя, хорошо? - её нежные руки заключили сына в объятья, не желая отпускать, глаза женщины наполнились слезами. - Береги себя, сладкий, ладно? Мы будем навещать тебя, мы приедем так скоро, как сможем. Это для твоего же блага.       По правде говоря, Гарри не хотел плакать, потому что, когда он плачет, он чувствует себя маленьким, беспомощным и потерянным, но видеть, как его мама - один из его самых любимых людей на Земле, «разбивается» прямо перед ним, заставляло его чуть ли не задохнуться.       - Я также люблю тебя, - сказала Джемма, как только его мама отстранилась. - Ты всегда будешь моим маленьким братишкой. И, однажды, когда ты выйдешь отсюда, мы убьём их вместе, хорошо? - Гарри даже улыбнулся словам сестры, но не потому что это было забавно, а потому, что даже в самой страшной ситуации, Джемма старалась заставить улыбку появиться на его губах.       - Хорошо, парень, - распорядился мужчина, и Гарри увидел, как его семья уходит, отец не одарил его вторым свирепым взглядом. Он был полностью уверен, что скоро у него случится паническая атака, но ему удалось сдержаться.       - Давай я покажу тебе твою спальню, - обратился к Гарри работник лечебницы.       Затем Гарри привели в здание, которое казалось еще более одиноким и холодным, чем в первый раз за сегодня. Двери везде были закрыты, но, когда Гарри спросил об этом, мужчина сказал, что так и должно быть, так как еще раннее утро. Конечно, Гарри не поверил ему.       - Мамочка, мамуля! - Гарри вздрогнул, когда услышал визг, исходящий из конца коридора; маленький, низенький паренек тянет свои ручки к родителям, которые только смотрели на него с презрением во взгляде. - Мамочка, пожалуйста, не дай им забрать меня, мамуля! - хотя Гарри и был наблюдателем, он не мог смотреть на выражение лица плачущего мальчика. - Я люблю тебя, мамочка, пожалуйста! - мальчик упал на колени, и Гарри просто хотел сесть рядом с ним и сказать, что всё будет хорошо.       В тайне Гарри знал, что ничего не будет хорошо. Высокий мужчина лишь позлорадствовал над сломленным парнем, схватил Гарри за плечи, толкая его в пустую комнату. Здесь было только две неудобных кровати и шкаф, в котором уже размещена одежда Гарри.       - Твои сеансы начнутся завтра, - сообщает мужчина. - Сейчас можешь отдохнуть. Ужин ровно в восемь часов, хотя медсестры предупредят тебя. Твой сосед по комнате прибудет в течение часа или около того, - вскоре мужчина вышел, оставляя Гарри одного в холодной комнате.       Когда Гарри сел на кровать, он понял, что для него будет очень трудно приспособится к здешней среде; его глаза переполняли слезы, и во рту полностью пересохло. Что они сделают с ним? Будут ли они запирать его в подвале лечебницы, как это делал отец дома? Гарри вздрогнул от одной мысли об этом. Он не считал, сколько прошло времени, но вскоре дверь в спальню открылась, и второго парня втолкнули внутрь.       - Приятного времяпрепровождения, – саркастически бормочет медсестра, прежде чем захлопнуть дверь.       Когда парень оторвал взгляд от пола, Гарри сразу же узнал его. Это был тот самый парень, которого Гарри видел раньше, он кричал в коридоре и звал свою маму. Однако сейчас Гарри смог внимательнее рассмотреть его голубые, как океан, глаза, с бегущими из них слезками, которые румянят его загорелые щечки. Его губы, тонкие, потрескавшиеся, по цвету напоминали клубнику, Гарри ел такую, когда они были во Франции этим летом.       - Ты в порядке? - шокировано спрашивает Гарри, вставая с кровати и схватив руку парня, который тут же отшатнулся назад, забившись в угол комнаты.       - Я не причиню тебе вреда, обещаю, - успокоил Гарри парня, не подходя к нему; он достаточно хорошо знал по собственному опыту, что, когда он расстроен, людям лучше не трогать его, ведь если бы он нуждался в них, он бы сам обратился за помощью. Вскоре парень сам шел к Гарри, передвигаясь как кошка, переплетая их пальцы, чтобы Гарри помог ему встать. Было очевидно, что этот странный парень был моложе Гарри.       - Вероятно, я твой сосед по комнате. Гарри, - он неуклюже протягивает руку, не утруждая себя улыбнуться. - Приятно познакомиться.       - Луи, - отвечает младший, побаиваясь, его губы дрожат. Это был первый раз, когда Гарри слышал его голос, звучащий как пение ангелов с небес, немного подрагивающий от страха. - П-пожалуйста… - заикнувшись, сказал парень, - пожалуйста, не делай мне больно.