Sweeter Than Heaven

Фантазии не редкое явление. Были времена, когда Зейн намеренно причинял себе боль, просто потому что фантазировал о Лиаме или потому что не хотел переходить границы, или потому что сам думал, что это неправильно. В любом случае на этот раз он не пытался навредить себе, он просто хотел, чтобы завтрашний день не настал, но, в конце концов, его желания никогда не исполнялись. - Был момент, когда Лечебница, рассчитанная на шестьсот пациентов, вместила в себя более тысячи, - бормотала Анжела, пока вела Лиама и Зейна к грязным вонючим кухням. Это Учреждение огромно даже в обветшалом состоянии, и Зейну не терпится узнать, какие еще секреты скрыты за этими стенами. - В какой-то момент были даже проблемы с питанием, у нас не было достаточно пищи для хорошего питания людей. Мой отец говорил рабочим, чтобы они дали кому-то умереть, если что-то случится. К счастью, никто не был убит. - Почему кто-то должен умереть? - спрашивает Зейн, прежде чем Лиам успевает задать вопрос не по теме, - Такое уже случалось? - На самом деле, нет, но некоторые пациенты с радостью бы согласились, если бы их попросили. В конце концов, это была лечебница для душевнобольных. И вы должны знать, Мистер Малик, что в местах, как это, грани между безумием и логикой практически нет, - с тихим вздохом Зейн делает насколько заметок в своем блокноте и дальше идет за Анжелой. - Ах, да. К пациентам допускали посетителей, по крайней мере, раз в месяц, но, если они просили видеться с ними чаще, отец разрешал, так как это была одна из немногих вещей, что успокаивала пациентов, - с этими словами Анжела показала им комнату в конце коридора. Окна выбиты, повсюду стояли стулья и столы. - Это «Комната Свиданий». Медсестры, конечно, надевали на пациентов наручники, прежде чем впустить сюда. - Разве это не жестоко? - спрашивает Лиам впервые за это утро. - Я имею в виду, я видел психически больных людей, они преимущественно безвредны. Раньше я работал в психиатрической больнице. Но быть закованным в наручники во время разговора с семьей явно не то, чего бы я хотел. Это, наверное, одна из самых логичных вещей, сказанных Лиамом, шокирующая во многих отношениях. Просто Зейн никогда не думал, что Лиама заботило благополучие кого-то, помимо себя, и слышать это из его уст – облегчение. Анжела облизнула свои бледные губы и ответила: - Как я уже сказала ранее, Мистер Пейн, грани между безумием и логикой отсутствуют в таких местах. Только потому что человек болен шизофренией, не значит, что он слишком глуп, чтобы отомстить тем людям, что делали ему больно. К счастью или к сожалению, мы были в ответе за таких пациентов, их было не очень много, по крайней мере, я помню одного. -Кого? - быстро спрашивает Зейн, не успев даже вдохнуть. - Сейчас это не важно, - коротко отрезает Анжела. - Кроме того, большинство пациентов уже мертвы, верно? - он не упустил злую улыбку, которая на секунду появляется на ее губах, но скоро исчезает. - В любом случае, - говорит Лиам,- извините меня, мне нужно отойти на секунду, я забыл кое-что прихватить из машины, - с этими словами он ушел; и Зейн не знает, что творится у него в голове, но он бросает Анжеле извиняющийся взгляд и следует за боссом к машине. И где теперь то обещание, что он давал самому себе о том, что не будет больше бегать за Лиамом, как щенок? - Что ты дел.. - Ну, конечно же, ты пошел за мной, - он слышит, как Лиам посмеивается себе под нос. - Так ожидаемо. - Пошел ты, - огрызается Зейн, прежде чем успевает подумать и прикрывает рот. После всего, что случилось, они все еще работают вместе, и Лиам все еще (по крайней мере в работе) превосходит его. И хотя на данный момент он ненавидел эту работу, он не хочет, чтобы его увольняли, иначе ему нечем будет платить за аренду. Плюс ко всему он не сможет видеть Лиама. Который никогда даже не вспомнит о нем. - Огрызайся, пока можешь, потому что, когда мы вернемся в офис, ничто не поможет вам, Мистер Малик. Зейн нахмурился. - Вы же ничего не скажете, ведь так? Я бы не сделал этого. - Я должен быть честным, Мистер Малик. - Что ж, не смотря на то, что произошло между нами. Мы ничто иное, как просто партнеры, Мистер Пейн, и вы должны знать, что я не думаю о вас как-то, кроме как о коллеге. - Ты должен знать, что раскрываешься, сам того не замечая, - глядя вверх, злобно усмехнулся Лиам. - Также ты должен помнить, что я твой босс, и в этой ситуации мы не равны. И только потому, что ничего не случилось сейчас, Зейн, не значит, что ничего не случится в будущем. Помни об этом, - и с этими словами он снова вернулся к Анжеле. А ошарашенный Зейн так и остался стоять на месте возле машины. —- Лиам любит оставаться в одиночестве в своей большой квартире. Хотя он не любит хвастаться, но он должен признать, что его квартира слишком большая, чтобы жить в ней одному, хоть он и никогда не позволяет себе думать о том, чтобы жить с другим человеком больше одной ночи. Единственного человека, которого он может терпеть максимум два дня – это София, его «партнер». В то время, как он толкается в нее, стонет, он видит, как пот стекает по ее лбу, откидывает ее длинные темно-русые волосы за плечо, просто чтобы поцеловать ее шею, а точнее, оставить на ней ярко-фиолетовые, но тем не менее нежные засосы, потому что София могла подумать, что он козел (но она не может отрицать, что он джентльмен, в противном случае, она бы на все это не согласилась). Когда они оба кончают - София всегда первая - Лиам со сбитым дыханием откидывается на спину рядом с ней, прикрыв глаза, а потом хватает сигару с прикроватной тумбочки, прикуривая. - Как прошел день? - тихо спрашивает София, прикуривая свою тонкую белую сигарету, выдыхая дым через рот. - Не кури сигары, они вредны для твоего здоровья. Лиам закатывает глаза. - Технически сигары полезнее для здоровья, чем сигареты. Мы уже говорили об этом, Си, - он щелкает ее по носу, и девушка мило морщит его. - В любом случае сегодня был преимущественно отстойный день. - Правда? - ее тон никогда не был более саркастичным, потому что, каждый раз задавая этот вопрос, она получает один и тот же ответ. - Когда последний раз твой день не был отстойным? - Когда я впервые поцеловал его, - признается Лиам, выдыхая дым через ноздри, наслаждаясь ароматом, наполнившим комнату. - Это был... Это был хороший день, признаюсь. Си, я не знаю, почему я так разговариваю с ним. - Ты спрашиваешь меня, почему ты ведешь себя с ним, как придурок?, - София дерзко приподнимает брови. - Хватит, - шипит он сердито. - Но да, что-то типа того. Я не знаю, Си, не думаю, что готов. - Никто не говорил, что ты должен быть готов, Лиам. Все, что я знаю, это то, что парню надоест, если ты продолжишь заставлять его чувствовать себя дерьмом. - Почему я заставляю его чувствовать себя дерьмом? Видишь, ты просто сказала всю эту фигню однажды, но никогда не говоришь, что мне делать, ожидая, что я справлюсь со всем сам! - Не прикидывайся идиотом, - София ухмыляется, проводя ногтями по его груди. - Я думаю, ты знаешь, что нужно сказать, чтобы воспроизвести эффект на своего мальчика, ты просто слишком ленив или рассеян – на самом деле, ты просто слишком боишься признать себе, что делаешь ему больно, и думаешь, что это нормально. Люди нуждаются в уважении, Лиам, и просто потому что у тебя никогда не было... Да, это не значит, что ты должен выливать гнев на невинного парня. - Прости, - Лиам не привык приносить извинения, но он провел так много времени с Софией, что это выходит естественно. - Ты должен извиниться перед Зейном, Лиам, а не передо мной, - напоминает ему София. - Ты довольно давно не извинялся перед ним, не считаешь? - Я никогда не извинялся перед ним, - бормочет Лиам. София приближается к ниму, мягко улыбаясь и целуя в щеку. - Возможно, ты сможешь сказать ему об этом во время признания в любви. Как тебе? - Я.. - Так и сделаю,- заканчивает за него София и ухмыляется, ближе прижимаясь к нему, снова затягиваясь сигаретой. Эта ночь будет долгой.