Sweeter Than Heaven

- Так ты говоришь, я должен подойти к нему? - шепчет Лиам в свой телефон, каждые пять минут проверяя, не идет ли Зейн к машине. Он припарковал машину около дома, ожидая, пока не выйдет Зейн, чтобы пойти на работу. Это смешно, они ждали уже больше десяти минут и до сих пор не знали что. Из офиса поступило задание найти в лечебнице какие-нибудь артефакты, что были погребены там, ежели они не смогут сделать это, правительство построит на том месте новый госпиталь. Это все казалось Лиаму ерундой, он предпочитал просто побродить, не говорить и слушать, как Зейн, который всем интересовался и все время задавал вопросы Анжеле – она какая-то странная. - Делай, что считаешь нужным, - выздхает София. Солнце еще не взошло, а Лиам звонит ей насчет своего глупого мальчика. - Просто старайся быть вежливым. Не груби и не огрызайся, он заслуживает уважения, - договаривает она и вешает трубку. Лиам вздыхает: он не хочет чувствовать и вести себя так с окружающими, замыкаясь в себе настолько, что никто не мог даже подойти к нему, так что он сам не мог никому позволить приблизиться, он даже не хотел дать им шанс. Хотя он не был таким. Он помнит себя пару лет назад, когда еще был в старшей школе и просто экспериментировал с мальчиками и девочками. И тогда появился Джошуа. Ах, Джошуа. Высокий, мускулистый, таинственный Джошуа заставлял колени малыша Лиама дрожать, проходя мимо него в школе или просто находясь с ним в одной комнате. И Лиам был ничем по сравнению с ним: маленький, с кудрявыми волосами, хрупкий и застенчивый он всегда был уверен, что не сможет обратить внимание Джошуа на себя. Но вскоре все изменилось, и Лиам был горд называть себя одним из «лучших друзей» этого парня. И, может быть, он хотел большего, и Джошуа, возможно дал ему это. И, наверное, Лиам любил его, но Джошуа, скорее всего, нет. - Хэй, Лиам, - усмехнулся Джошуа, забросив руку на плечо Лиама. Они были в доме Джошуа, родители были в отпуске, - ты когда-нибудь целовал парня? Почувствовав дискомфорт, Лиам отодвинулся, прикусывая нижнюю губу. - Я… Я… Нет. Это... это плохо? - Нет, - снова рассмеялся Джошуа, проводя большим пальцем по нижней губе Лиама. - Но я думаю, мы можем исправить это, да? - вскоре Лиам почувствовал губы Джошуа на своих: грубые, мужские. Он никогда не испытывал такого раньше, точно не было удовольствия или завязывающегося узла в животе. Было облегчение; он так долго ждал этого ощущения губ Джошуа на своих, что даже не подумал спросить о том, как Джошуа узнал, что он гей. В ночь поцелуя с Джошуа Лиам потерял девственность. Он представлял это себе совсем по-другому, он хотел, чтобы все было медленно, сокровенно, он хотел чувствовать, как его тело горит, пока его тело осыпал бы поцелуями Джошуа, успокаивающе шепча Лиаму на ушко милые фразочки. Однако Джошуа, казалось, никогда не слышал о таких вещах. На самом деле это было грубо, быстро, болезненно, Лиам ненавидел то, что Джошуа кончал в него, ощущение стекающей внутри спермы, видимо Джошуа даже не задумался об использовании презерватива. Каждый раз, когда Лиам пытался прикоснуться к своей болезненно эрекции, парень шлепал его по руке, сильнее оттягивая волосы, заставляя Лиама кричать. После этого он не мог нормально сидеть неделю, его попа покраснела и ныла, потому что он не был готов к произошедшему, и даже сама мысль о повторе заставляла его попу болеть. Но все было хорошо, потому что Джошуа целовал его и был его парнем сейчас. Джошуа всегда держал его за талию в школе, напоминая, что пора бы пойти в тренажерный зал, но любовь Лиам от этого не стала меньше. Но когда парни встречались с остальными друзьями Джошуа, тот отталкивал Лиама, абсолютно пренебрегая им, делая больно, когда бы Лиам ни пытался поцеловать его шею или прижаться к груди, объясняя это тем, что «он выглядел, как собственник» или тем, что «он вел себя, как шлюха», не стесняясь высказывать это прямо перед своими друзьями. Но были и другие моменты, что делали их отношение таким, какими они были. Джошуа знал, как сильно Лиам любил его, как сильно всегда хотел радовать его, и поэтому всегда находил способ получить минет. Лиаму, как дилетанту, оставалось только придвинуть голову к стояку Джошуа, кружа языком вокруг него. В то время, как Джошуа хватал его за волосы, прижимая лицом к своему лобку, так чтобы его член могу ударяться о заднюю стенку горла Лиама, заставляя того давиться и кашлять, покрывая штаны Джошуа слюной – поэтому Джошуа приходилось стирать их позже – слезы катились по его щекам. - Я… Прости… Я не могу… - он весь в слезах, голос огрубел, а слюна покрывала его губы. - Ты что, не любишь меня? - и нет, Лиам не мог устоять, когда Джошуа говорит таким голосом; он ненавидел разочарованный голос Джошуа, который означал, что Лиам сделал что-то не так и должен исправить это. - Нет, нет, люблю… - Тогда соси, - ответил Джошуа, придвигая голову Лиама обратно к своему стоящему члену. Это продолжалось около трех месяцев, и Лиам думал, что не получит что-то более неприятное. Под обеденным столом, сося член каждого, пока один из них не кончал, а дальше начинался новый раунд, пока все из них не достигнут разрядки. А после Джошуа хорошенько трахал его в спальне, шлепая его по заднице, «напоминая, кому он принадлежит», даже не вспоминая, что именно Джошуа предложил ту идею за столом. Тем не менее, это был он, шлепая Лиама, сильно и грубо толкаясь в него, говоря ему какой ужасной «шлюхой» и «блядью» он был. Лиам всегда был таким податливым и старательным, чтобы Джошуа ни попросил. Что означает, что он был в порядке, пока Джошуа не решил сделать фото милого личика Лиама, пока он делал ему минет, со слезящимися глазами и алыми губами. Пока Лиам не понял, что Джошуа делал снимки ради собственного удовольствия. Это было плохо; к тому же родители узнали об их отношениях и о его ориентации, вся школа увидела те фотографии, что Джошуа сделал на их телефоны. Позже ему стали звонить и звать в коридорах. И все это было бы не так плохо, если бы Джошуа был рядом, утешая и говоря, что он защитит, что бы ни произошло. Но все что делал Джошуа – это насмехался над ним, унижая при всех, щелкая пальцами и уходя со своими друзьями, пока все вокруг аплодировали, потому что Лиам был «такой шлюхой», чтобы защищать его. Это было тяжело для него. Несмотря на то, что его родители никогда не затрагивали эту тему, Лиам видел, что они вели себя холоднее обычного, что они избегали его, обсуждая его при первой возможности. Он был вынужден переехать в другой город, из-за чего его отец постоянно злился, он должен был вставать на два часа раньше, чтобы успевать на свою старую работу вовремя, обвиняя во всем Лиама, который "не знал на чьем члене скачет". Вот из-за чего Лиам стал возводить свои стены, с течением времени начиная ходить в спортзал, чтобы накачать мышцы, потому что если Джошуа мог это сделать, то и Лиам тоже. Он выбрал работу, для которой не требуется без необходимости с кем-то сотрудничать, устанавливая формальные отношения, что заставляло его чувствовать себя в безопасности. Но все изменилось, когда с ним начал работать Зейн. Кстати об этом, он видит Зейна на крыльце, обнимающего женщину и оставляющего поцелуй на ее щеке. Он спустился с крыльца, выкрикивая ей «Я тебя люблю». Он чувствует себя голым, так же, как когда он узнал, что Джошуа разослал всем те фотографии. Но Зейн, Лиам надеялся, не такой как Джошуа, и Лиам может взять ситуацию под контроль.