Sweeter Than Heaven

      Зейн прикладывал все усилия, чтобы не улыбаться Лиаму.       Как и сейчас. Хотя Анжелы не было видно уже неделю, Зейн не сказал бы, что обращал на это внимание, потому что так он был с Лиамом наедине, то, чего он так лихорадочно боялся раньше. Лиам в десяти метрах от него строчит что-то на клочке бумаги, и взгляд его глаз цвета лесного ореха приклеен к пакистанцу с того момента как они зашли в эту комнату, а на лице его сияет эта глупая улыбка, будто они влюбленные школьники, которые не могут расцепить рук, когда, на самом деле, только неделю назад признались друг другу в чувствах, и это должно быть ужасно неловко, но это не так.       - Почему ты пялишься на меня, - наконец спросил Зейн, что заставило того опустить взгляд вниз, рассматривая свои ботинки. Этот жест заставил Зейна ухмыльнуться.       - Я… Я не пялюсь на тебя, - запинается Лиам, нервно царапая заднюю часть шеи.       - Знаешь, все с самого начала было бы проще, если бы ты не был таким холодным, - выдал Зейн, все еще улыбаясь, - мы бы выяснили все намного раньше.       - Ты умный, - сказал Лиам, игнорируя слова Зейна. - Я люблю тебя.       - Прекрати говорить это, - тихо проговорил Зейн, стараясь не покрыться краской. - Это реально неприятно, потому что я не могу сосредоточиться. И сказано это вообще не в тему, это даже не правда, так…       - Кто сказал? - Лиам игриво ухмыляется, кусая кончик ручки. Что за черт? Зейн никогда не видел, чтобы его чертов босс вел себя так, особенно по отношению к нему. Он не получил ни одного вежливого словечка от Лиама за последние несколько лет, что они вместе работают, а сегодняшний день Лиам выбрал, чтобы каждую, блять, минуту говорить ему, как сильно он его любит, что, по сути, даже не является правдой. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. - Зейн, я надеюсь, ты понимаешь, что твое равнодушное поведение и попытки держаться от меня на расстоянии не заставят меня любить тебя меньше.       - Перестань, - грозно прорычал Зейн, действительно разозленный на этот раз. - Только потому, что ты наконец осознал или думаешь, что осознал, что «любишь меня», не дает тебе права вести себя так, будто ничего не произошло и никому из нас не было больно. У меня реально нет настроения для…       Зейн не может закончить, потому что в ту же минуту Лиам прижал его к стене, оставляя поцелуи вдоль челюсти.        - Я люблю тебя, - сломленно шепчет Лиам, - я люблю тебя, и это чувство терзало меня достаточно, чтобы осознать это, и сейчас, когда я здесь и с тобой, у меня есть потребность в том, чтобы все время говорить тебе это. Даже если ты пытаешься остановить меня, - Лиам на секунду замолк, чтобы сделать глубокий вдох и чмокнуть полные губы Зейна, - это не заставит меня перестать любить тебя.       Зейн закатывает глаза, держа Лиама за плечи.       - Ты не понимаешь, что это очень странно? После нескольких лет работы на тебя всё, что ты делал, это заставлял меня чувствовать бесполезным и ненормальным только потому, что не мог признать свои чувства ко мне. А сейчас ты решил, что все нормально, и ты просто хочешь осыпать меня любовью и поцелуями, как будто ничего не было, - на этом Зейн останавливается, видя самое хмурое выражение лица Лиама, который рассматривает свои ботинки, стыд покрывает его лицо. Это отвратительное зрелище, Зейн хотел бы никогда больше не видеть это снова.       Его пальцы находят подборок Лиама, приподнимая его голову, и Зейн соединяет их губы вместе, и когда они наконец соприкасаются, начинается волшебство. Они пользуются этим моментом, нежным и медленным и сладким, и это то, о чем Зейн мечтал последние пару лет.       - Прости, что нагрубил, - шепчет он в губы Лиама. - Просто это все… агх, так давит… на меня, и...       - Я люблю тебя, - повторяет Лиам, как бы успокаивая его, да, я здесь, ты не одинок, я чувствую себя так же. - Мне жаль, я был мудаком. Для меня очень трудно открыться человеку, и сейчас я прилагаю всю свою силу воли, чтобы не убежать и не оставить тебя здесь оного.       - Я знаю, - понимающе говорит Зейн, поглаживая щеку Лиама. - И спасибо тебе. Я люблю тебя, - эти действия просты, но эффективны. Их носы все еще соприкасаются, хоть они больше и не целуются, просто выдыхая горячий воздух друг другу в уста, руки Лиама обнимают Зейна за талию нежно, но в тоже время властно. Это мило.       Это все еще слишком хорошо, чтобы быть правдой; Зейн не думает, что это продлится долго, потому что что-нибудь появится и разрушит все, может Лиам испугается или Зейн скажет какую-нибудь тупость, и Лиам порвет с ним... хотя, для начала, являются ли они парой?       - Как думаешь, может возьмем где-нибудь кофе и поговорим? К тому же, уже темнеет, и я бы предпочел проводить время в другом месте, - предлагает Лиам, выглядывая в окно. Небо приобетает слабый голубовато-серый цвет из-за тяжелых облаков, покрывающих его. Досадно, что Лиам не может из-за этого видеть звезды, он любит наблюдать за ними.       - Ага, - спокойно отвечает Зейн, его щеки немного порозовели, - давай, - он позволяет рукам Лиама держать его, пока они идут по заброшенному учреждению, двигаясь к выходу. Рука Лиама обернута вокруг талии Зейна, а голова пакистанца лежит на груди Лиама. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.       До этого момента.       Закрыто.       - Закрыто, - объявил Лиам в ужасе, когда они дошли до главных ворот, толкая их, чтобы открыть. - З-закрыто, - для себя повторяет он, голос дрожит от чувства страха, разливающегося по телу.       - Что, - это даже не вопрос, а утверждение, одним словом, Зейн сказал это, просто чтобы осознать, что его худший кошмар стал реальностью. - Нет, нет, нет… - бормочет он, толкая ворота в попытке открыть их, но тщетно.       - Они слишком тяжелые, чтобы выбить или сломать их, - заявляет Лиам так, будто умеет читать мысли Зейна. - Мы могли бы… Мы могли бы перелезть через них, может быть, если бы я…       - Слишком высоко, - выдыхает Зейн, пытаясь дышать ровно, его карие глаза почти вылезли из орбит. - Н-но мы не можем остаться здесь, я... Я не умру вот так… - на мгновенье он затих. - Дай мне свой телефон, - требует он, - оставил свой в машине. Нам нужно позвонить кому-нибудь…       - В машине, - отвечает Лиам. - Я тоже оставил свой телефон в машине, - объясняет он. - Прости.       Внезапно все это переходит грань. Зейн цепляется за плечи Лиама, пытаясь удержаться и не свалиться на землю прямо здесь и сейчас. Маленькие капельки начали крапать по его телу, напоминая о том, что он буквально заперт в кампусе заброшенной, полуразрушенной лечебницы для душевнобольных. К тому же, начинается дождь.       - Давай просто будем надеяться, что Анжела найдет нас, - шепчет Зейн. - Если дверь закрыта, это… это значит, что она придет, правильно? Потому что только у нее есть ключи, и она выпустит нас, п-правильно?       Лиам закусывает губу.       - Зейн, я так не думаю...       - Анжела! - кричит Зейн, прыгая вверх и вниз в попытке заставить Анжелу вернуться, где бы она ни была весь этот день, но все тщетно. Ворота слишком высокие, а его голос слишком слабый. Осознание того, насколько он мал и беспомощен для того, чтобы спасти себя и человека, которого он любит больше всего, накрывает его с головой. Кроме того он может умереть здесь. - Анжела!       - Пожалуйста, не паникуй, - шепчет Лиам ему на ушко, практически парализуя его. - Мы должны успокоиться, чтобы найти решение, я не могу быть единственным, кто здраво мыслит в этой ситуации. Я не могу сосредоточиться и успокаивать твои истерики одновременно.       - Пошел ты, - бормочет Зейн себе под нос, прикладывая обе руки ко рту. - Хэй? Здесь кто-нибудь есть? - он продолжал задавать эти вопросы в течение десяти минут, за это время Лиам ни разу не попытался остановить его. - Мне… Мне страшно, Лиам, я… - шепчет он, падая в его объятья, - помоги, я люблю тебя.       - Нам придется остаться здесь, - сообщает Лиам, уткнувшись лицом в его шею, чтобы скрыться от дождя и от всего мира. - То есть, мы останемся здесь на ночь, а утром посмотрим, что можно сделать. Нет смысла пытаться найти выход в темноте.       - Т-ты имеешь в виду остаться здесь? В дождь?       - Я имею в виду внутри. В Лечебнице.