Sweeter Than Heaven

      Все стало немного странным и напряженным во время их пребывания в лечебнице.       Хоть Гарри и поклялся себе, что никогда не позволит себе испугаться кого-либо или чего-либо и всегда будет наготове, чтобы защитить свою принцессу от всего, что могло бы ее ранить, все было не так просто. Особенно с того момента, как дочь владельца лечебницы стала ходить за ними по пятам во время ланча.       На первый взгляд Гарри был слишком занят Луи, чтобы заметить маленькую девочку. Их предыдущая встреча произошла в три утра в коридоре лечебницы, и Гарри до сих пор ее не видел, пока не наступил тот день, когда он заметил маленькую девочку, притаившуюся в кустах прямо напротив них. Было солнечно, и медсестры снова разрешили им выйти на улицу, так что большинство пациентов предпочло прогуляться в саду. Гарри старался держаться от всех подальше, даже от старушки, что сидела на скамейке напротив их и разговаривала сама с собой с широко распахнутыми глазами.       — Г-гарри? — прохрипел Луи, в его голосе слышались нотки страха. — Я… Мне нужно идти, — объявил мальчишка, в смущении опуская голову. Гарри сконфуженно посмотрел на него, но решил, что лучше не расстраивать свою маленькую принцессу сейчас, когда он так хрупок.       - Зачем, дорогой? — мягко спросил Гарри, прижавшись губами ко лбу младшего парня.       - Моя… Моя… Медсестра сказала мне за ланчем, что доктору придется осмотреть меня после ланча, и… И мне нужно идти, ‘арри, — объяснил Луи, пряча лицо в ладонях. Он так боялся, что Гарри разочаруется в нем из-за его ухода, прямо как его отец, когда Луи не подчинялся его приказам, что происходило довольно редко, но достаточно, чтобы у Луи появился травматический опыт.       — Малыш, я… - запнулся Гарри, прикусывая нижнюю губу, что была раскрашена, так как на лицо была нанесена маска-скелет. К счастью, никто и не думал спрашивать его, зачем он так разрисовывает лицо - даже если бы это дало желаемый результат. Врачи и медсестры посчитали, что это один из способов самовыражения, что было главной причиной того, почему они не доставали его так часто. Так же Гарри слишком боялся за Луи, чтобы снова оставлять его наедине с этом доктором, ведь когда он нашел их в прошлый раз, Луи делали шоковую терапию, и Гарри не смог так просто пережить это. — Я буду ждать тебя снаружи, принцесса. Я никому не позволю сделать тебе больно.       - Но они… Они не позволят тебе, Гарри, они будут…       — Не заботит, — кратко ответил Гарри, заканчивая эти разговор. — Ты мой король, и я поклялся перед собой, что вытащу тебя отсюда невредимым. Я люблю тебя, мой сладкий, — руки Гарри проскользнули по телу Луи, крепко обнимая и усаживая к себе на колени. Он старался игнорировать то, как крики старушки становятся все громче и громче, пока она наблюдала за ними в столь интимный момент. — Ты самый прекрасный цветок, который мне приходилось видеть, — прошептал Гарри так, чтобы только они вдвоем могли услышать это, потому что безумцы, что тоже гуляли по этому саду, могли попросту не понять их любовь и привязанность друг к другу. Медленно и осторожно старший парень запустил руки под рубашку Луи, чтобы успокаивающе погладить животик, также обращая внимание на его хорошенькие розовые чувствительные сосочки.       Луи тут же отскочил, издавая что-то наподобие кошачьего воя, который звучал скорее как крик о помощи.       — Н-не надо, Га-гарри, о-они т-трогали и… И это больно, и ‘не жаль, н-но…       - Нет, нет, принцесса, все хорошо, я не буду трогать, обещаю и… Я не буду бить тебя, любимый. Я никогда не ударю тебя, потому что ты самая сладкая, самая прекрасная принцесса в мире, и ты весь мой, и я никогда не позволю кому-либо прикоснуться к тебе или ударить, или даже подумать о причинении тебе вреда, малыш.       Хоть Гарри и не сказал Луи, ему все же удалось спрятаться за дверью кабинета врача, где его не могли увидеть, зато он мог все прекрасно видеть и слышать.       - На кровать, — приказал доктор, толкая его принца не белую неудобную кровать, заковывая его руки и колени наручниками, когда тот разместился. — Сейчас, сейчас, мы же не хотим повторения событий предыдущего приема, правильно? Потому что в этот раз на тебе будут наручники и будет не так просто запрыгнуть на меня и искусать этими маленькими зубками, да, малыш?       Луи правда так сделал? Гарри никогда бы не подумал так, просто потому что мальчик боялся даже собственной тени, и если Гарри не было рядом, он не мог защитить себя. Он до сих пор помнит, как нашел его в этой комнате, все еще находящегося под воздействием электрического шока, трогательно всхлипывающего и кричащего о помощи. Независимо от того, что Луи сделал в прошлый раз, это на самом деле стоило того.       Говоря об этом, Луи испустил вопль, похожий на кошачий вой, и в отчаянии запрокинул голову назад.       — П-пожалуста, н-не надо… — больно видеть любовь всей своей жизни в таком состоянии.       — Закрой рот на секундочку, ага? — крикнул злобный доктор, и вскоре пощечина приземлилась на левую щеку Луи. Этот звук эхом раздавался в ушах Гарри и тот спользовал все свои силы, чтобы успокоиться и не броситься на мужчину прямо здесь и сейчас. — Это должно помочь, — Луи выгнул спину, испуская самый громкий, самый ужасающий крик, который Гарри удавалось слышать. Крик, который мог бы превратить самый страшный ночной кошмар в жизнь, крик, который бы эхом раздавался в этом здании даже спустя столетие, тот самый крик, что можно услышать ночью в заброшенных зданиях, тот крик, что упоминается в историях людей, которые вернулись из мест с шокирующим прошлым.       - Не надо, — чужая рука схватила Гарри за предплечье, когда он попытался войти в комнату, в результате чего поскользнулся и шлепнулся на задницу. Это снова та маленькая девочка, Анжела. — Ты же не настолько глуп, чтобы пойти туда прямо сейчас, не так ли?       - Как ты сюда попала? — сердито прошипел Гарри, буравя ее взглядом. — И почему нет? Я не боюсь ни твоего тупого отца, ни того, что он может сделать со мной, ни другого дерьма.       - Я знаю, не боишься, — в голосе девочки чувствовалась усмешка, хотя Гарри сомневался, есть ли на самом деле маленькая девочка внутри этого существа, которое раньше было дочерью владельца лечебницы. — Ты здесь последний человек, который показал бы свой страх, но не думаю, что это твое преимущество, я знаю парочку, которые вполне могли бы захотеть извлечь из этого выгоду, как и из твоих проблем с контролем гнева.       Гарри посмотрел не девочку с недоумением и в то же время со злостью.       — Что… У меня нет проблем с контролем гнева, что…       — А в твоем деле написано другое, — дьявольски хихикнула Анжела, облизывая свои острые зубки. — Я могу найти выход отсюда для вас.       - Кто тебе сказал, что я хочу уйти отсюда? Я абсолютно счастлив здесь, спасибо, — саркастически выплюнул Гарри.       Анжела закатила глаза.       — Прекрати нести эту чушь, все мы: и ты, и я, и этот мальчик твой знаем, что вы двое хотите выбраться отсюда. Если вы останетесь здесь ещё дольше, вам, в конце концов, возможно, придется делать нежеланные вещи.       Гарри обернулся, закатывая глаза.       — Почему ты вообще говоришь со мной, ты намного младше меня и, ясное дело, бесишь. К тому же я никогда не просил тебя о помощи. Не переживай, я вижу, как ты беспристрастно разговариваешь со мной.       Анжела выпустила тихий дьявольский смешок.       — Дело не в том, что мне не интересно говорить с тобой. Просто не могу забыть обиды прошлого.       Парень в недоумении сморщил нос и нахмурил брови.       — Что ты имеешь ввиду под "не могу отпустить обиды прошлого"? Я даже не знаю тебя, Анжела.       - Ты скоро поймешь, — таинственно ответила Анжела.       Игнорируя ее глупые слова, Гарри бросил на нее убийственный взгляд и опять заглянул в белую комнату, где Луи проходил свое "лечение". Мужчина сжимал покрасневший член Луи с такой злостью, будто хотел оторвать его.       — Мы волне могли бы сделать из тебя девчонку, не так ли, Томлинсон? — его рука сильнее сжималась на члене, оттягивая его вверх и вниз, пока мальчик кричал от боли.       - Н-нет, я н-не хочу быть девочкой, п-пожауйста, — бессвязно начал Луи, испуская громкие рыдания между словами, слезы стекали по его щекам. — Мне ж-жаль, п-пожалуйста не трогайте меня, эт-то больно. Я не… Я не хочу…       - Не колышет, Томлинсон, — в голос рассмеялся доктор. — Ты сам выбрал это, перенес на себя, и сейчас ты заплатишь за то, что предпочитаешь мужиков девушкам, — мужчина наклонился так, что его лоб соприкасался со лбом Луи. — Вы должны быть благодарны, молодой человек, что я не сделаю с Вами ничего похуже этого, — прошептал он, но Гарри все равно смог услышать, кусая ногти от нетерпения. Гарри просто не мог стоять в стороне, наблюдая как его принц терпит пытки этого мерзкого подобия человека. — Я отрублю твой маленький хуй, ты все равно им не пользуешься, а потом надену на тебя платье, как у шлюхи, и выставлю тебя на трассу, как и положено нормальной шлюхе.       А вот и настал момент Гарри появиться.       Дверь распахнулась, и обезумевший от ярости с покрасневшим лицом и налитыми кровью глазами Гарри ворвался внутрь, выглядя прямо как демон.       — Ты пожалеешь, что сказал это… - не своим голосом сказал Гарри. Этот голос был глубже, злее, казалось, он проглотил человека и использовал его голос вместо своего.       Рука Гарри сомкнулась на шее доктора, приподнимая того вверх и жестко прижимая к стене. Все это было похоже на жестокое воспоминание, ибо в прошлый раз он действовал точно так же, и он уверен, что умрет от тоски, если все повторится.       — Я убью тебя, — прошептал Гарри, упираясь лбом в лоб доктора. — Я расчленю тебя на мелкие кусочки и выброшу их в мусор, если ты еще раз посмеешь прикоснуться к моей принцессе. Я убью тебя, даже если ты только подумаешь об этом, вытащу из этой тупой, говняной комнаты, что ты называешь «офисом», и буду избивать тебя, пока ты не превратишься в монстра, каким являешься. Понятно?       Гарри отвел взгляд от врача, что все еще висел в воздухе, прижатый к стене, каждую минуту все сильнее задыхаясь, пока Гарри, наконец, не пнул его в живот, бросив на пол. Парень попытался кинуться к Луи, лежащему на койке с широко открытыми глазами, задыхаясь.       - Взять его, — приказала медсестра и вскоре Гарри почувствовал, как его руки заламывают за спину, заковывая их в наручники, и выталкивают его из комнаты, пока он кричал и плакал, пиная ногами пространство вокруг. — Бросьте другого в камеру, решим, что с ним делать, позже, не можем же мы сейчас заняться этим педиком…       - Пошла ты, — кричал Гарри, слюна собиралась вокруг его рта. — Отпустите, отпустите меня! — парень не переставал кричать, пока его не втолкнули в чересчур освещенную комнату и не заперли дверь. Сама комната была унылой и тихой. Стены и пол были мягким, создавалось впечатление, что вся комната была сделана из одного лишь матраса, и, сколько бы Гарри не пытался ударить или пнуть дверь, мягкий, упругий материал, что покрывал всю комнату, поглощал все звуки. Гарри бы не смогли услышать в этой комнате, даже если бы он пытался привлечь внимание.       - Отпустите меня! Дайте мне уйти! — продолжал кричать Гарри. Слезы свободно падали из его изумрудных, блестящих глаз. — Я убью вас всех, я заставлю всех вас страдать! Я разорву вас на куски и выкину на свалку! — что еще хуже, когда Гарри пытался шуметь, колотить по полу и стенам, звук пропадал в мягкой обивке комнаты, так что никто не мог услышать его, и это разрывало его сердце. Однако еще больше его ранило осознание того, что он не сможет защитить Луи, пока находится в этой комнате. Медсестра говорила, что Луи отвели в его комнату, и он понятия не имел, как Луи справится с этим в их пустой, холодной палате. С другой стороны, доктор говорил, что Луи сделал большой шаг к самозащите, несмотря на то, что тот жестокий человек пытался с ним сделать. Он не был уверен, что врач говорит правду, но он очень надеялся на это.       - Я люблю тебя… - пробормотал Гарри в пустой комнате, чувствуя, как новый поток слез заскользил из глаз. — Я так сильно влюблен в тебя, Лу, я… Ты мой принц… И я не могу устоять… Я даже представить не могу жизнь без тебя, я… - но прежде, чем он смог закончить, дверь в палату открылась, и на пороге показался молодой, гладко выбритый мужчина, одетый в строгий костюм, с зализанными назад волосами и блокнотиком в руках.       - Здравствуй, Гарри, — мужчина улыбнулся ему. — Я Доктор Уинстон, и я здесь для того, чтобы поговорить с тобой кое о чем.       Гарри оглядел его сверху вниз.       — Я не хочу.       Доктор Уинстон скупо улыбнулся.       — Дело не в том, чего ты хочешь, Гарри, этот сеанс должен помочь тебе понять и принять во внимание некоторые вещи, которые возможно даже изменят твой взгляд на кое-что. Гарри опустил взгляд на ноги, облокотившись о стену и прижав колени к груди.       - Итак, Гарри, что ты думаешь о педиках?