Through the time.

Через несколько часов Гарри проснулся и огляделся. Обед был на столе; рядом с подносом лежала записка. Боль в теле утихла, поэтому парень встал без особых усилий. Взяв в руки бумажку, он развернул её и прочитал: "Мы ждём вас в восемь на семейном совете, Гарольд. С уважением, Филипп Шартрский." Маркизу вовсе не хотелось присутствовать на этом мероприятии, однако, это стоило сделать хотя бы из уважения к семье, которая его приютила. Он надел льняную рубашку, панталоны чуть выше колен и чёрные башмаки. Вся эта одежда принадлежала младшему члену семейства — Антуану Шартрскому, который, впрочем, легко поделился ею с братом. В новом одеянии Стайлс выглядел лучше и немного старше. — Louise, — крикнул Гарри, застёгивая рубашку, — Login, s'il vous plaît. Девушка зашла в комнату сразу же после этих слов. Подойдя ближе, она вопросительно посмотрела на маркиза, всем видом показав готовность выполнить любое задание. Стайлс бросил на служанку удивлённый взгляд. — Я чувствовал, что за дверью кто-то стоит, я позвал вас наугад, — сказал он. — Не волнуйтесь, теперь я всегда буду около вашей комнаты, — пояснила Луиза. — Ваш дядя, герцог Филипп, дал соответствующие распоряжения. Ему всё кажется, что вы себя плохо чувствуете. — Это неловко, право, но я думаю, что привыкну. Можешь принести ужин? Убери обед, он уже не нужен. — Bien sûr, désolé d'être en retard, — девушка поклонилась и, взяв серебряный поднос со стола, вышла. Гарольду вдруг тоже захотелось уйти. Он покинул комнату и уже собирался идти в сторону выхода из резиденции, но его остановили всхлипы из комнаты напротив. Любопытство взяло верх над приличием, и парень вошёл внутрь без стука. — Duke, ce qui se passe? — спросил Стайлс, непонимающе смотря на него. Лу лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. На вопрос Гарри ответа не последовало. Он сел рядом и посмотрел на спину брата. Стайлс увидел, как дорогой ему человек плачет, не в силах сдержать эмоции. Внутри всё перемешалось: ему хотелось успокоить Луи и узнать в чём дело, но сделать это он не мог. Взгляд парня упал на распечатанное письмо, лежащее рядом. Он поднял его и быстро прочитал, иногда пропуская строчки, адресованные лично герцогу. Лицо Гарольда становилось грустнее с каждым прочитанным абзацем; он уже понимал причину плача Луи. "Возможно, именно этот момент покажет меня как заботливого человека?" — думал он, смотря то на исписанный лист, то на тело брата. — Ну же, votre excellence, не переживайте. Нельзя плакать сейчас. Всё ещё будет хорошо, — бормотал парень, не веривший собственным словам. Лу молчал, изредка всхлипывая. Ему всё ещё не верилось, что всё это происходит именно с ним. "Чёрт возьми, где проклятая справедливость?" — крутилось в голове герцога. Гарри не спускал глаз с головы Луи. Всё больше он входил в положение кузена, который не хотел расставаться с любимой вот так. На глаза навернулись слёзы; это зрелище было худшим в его жизни. Стайлс впервые видел плачущего мужчину так близко. Смотреть на это было очень тяжело, но парень не мог отвернуться — именно сейчас работал принцип "эмоций", о котором он говорил за столом. Чувства брали верх над разумом Лу — он уже не понимал, что находится в одной комнате с тем, кому должен подавать пример. Герцог не осознавал, что вести себя так не полагается. Он просто лежал, прижавшись к подушке лицом, и беззвучно плакал, освобождаясь от эмоций. Гарольд понял, что слова не убедят брата, поэтому решил действовать. Он приподнял скорбящего юношу и стал трясти его, бормоча под нос "это не конец". Луи всё мотал головой и пытался отвернуться; Стайлсу казалось, что кузен уже успел выпить. — Écoutez, s'il vous plaît, frère. Поверьте, я бы тоже плакал, случись со мной такое, но чувствую, что вы сидите тут не первый час. Может... — Адель завещала мне жениться на её чёртовой сестре, которая не имеет и сотой часть красоты моей королевы! — завопил Лу. — Я не хочу этого делать, но мне придётся! Последнее слово, diable! — У вас есть право отказать ей, герцог, — прошептал Гарри, опуская взгляд. Луи приподнялся и сел ближе к нему. — Вы зачем сюда пришли? Если хотите поддержать, то поддерживайте, обнимите меня и скажите, что всё будет хорошо. В противном случае — убирайтесь. Руки Гарри механически потянулись к Луи. Он положил их на плечи брата и растерянно посмотрел на него. — Mieux? — Peu. Ещё минут пять оба парня сидели неподвижно, разглядывая лица друг друга. Гарольду всё хотелось стереть слёзы с лица Шартрского, но сделать это он не мог. Слишком нежный жест. Слабая улыбка появилась на лице Луи. Стайлс заметил это сразу и взгляд его стал более обеспокоенным, ведь это немного странно, когда человек плачет несколько часов подряд, а потом улыбается непонятно чему. Учитывая ещё и то, что радоваться было нечему. — Всё в порядке, ваша светлость? — тихо спросил Гарри. — Да, — твёрдо сказал Лу. — А теперь послушайте меня внимательно. То, что тут было, останется между нами. Никто не должен знать об этом, даже мой отец. Всё тяжело, но вы правы — это не конец. Дела пойдут лучше, не так ли? — Так, герцог, правильно. Надеюсь, вы действительно так думаете, — ответил Гарри и убрал руки с плеч брата. Юноши говорили больше получаса. Лицо Луи, недавно бывшее красным, постепенно бледнело. Вот уже и предположить нельзя, что он плакал и бился в истерике. Ещё немного времени, и эти мешки под глазами исчезнут. Шартрский уже хотел рассказать, чему он будет учить брата завтра, как в комнату постучали. Через три секунды, по обычаю, зашла девушка. — Votre excellence, отец ваш поручил доложить, что уже почти восемь вечера. Филипп и Мария, а также Антуан, Мария-младшая и Луи Шарль ожидают вас за столом в большом зале, — чётко выговорила она. — Благодарю, Аннабель, можете идти, — кивнул герцог и встал. — Гарольд, пройдите за мной. Лу шёл, крепко сжимая руку брата. Кто знал, что буквально за один вечер маркиз станет ближе к нему, чем кто-либо ещё? Сам герцог до сих пор не верил в то, что он вообще впустил Гарри в комнату. "Серьёзно? Он видел мои слёзы? Кажется, всё хуже, чем я думаю" — вертелось в его голове. Громкий хлопок отвлёк Луи от мыслей. — Войдите и садитесь, — пригласил Филипп, переводя взгляд на два стула около себя. Луи сел справа — это место по праву занимал старший сын. Слева должна была сидеть герцогиня Мария Бурбон, однако, сегодня стул её был освобождён для Гарольда. Он сел и потупил взгляд. — Я, думаю, могу начать, — с этими словами отец семейства встал со стула и отошёл от стола. — Сегодня я успел поговорить с Луи, и он по секрету поведал мне, что наш юный маркиз уж очень старается. Парень терпелив, умён, пусть даже и не сдержан, но довольно послушен. Как мы решили вчера за ужином, я и мой старший сын вместе поедем на войну. Лу попробует себя в роли командира, а я буду помогать ему. Сегодня мой герцог впервые провёл учения, попытавшись показать своему кузену всё, что он знает. Гарольд не разочаровал моего сына, поэтому, если подготовка будет идти в том же духе, то мы заберём маркиза с собой. Он будет наблюдать за руководством армией и даже воевать с ней под нашим присмотром. Нам нужно только ваше благословение, Мари. — Филипп перевёл взгляд на жену. Мария не собиралась отвечать. Ещё прошлой ночью она дала свой отрицательный ответ. Именно из-за этого глава семьи собрал всех за одним столом, надеясь, что официальность смягчит супругу. Но должного эффекта не последовало — жена всё ещё молчала. — Мари, чёрт возьми, я не позволю вам так относиться к моей воле! Вы забыли, наверное, что замужем за... Но Мария, охваченная эмоциями, не дала мужу закончить. — Это вы забыли, что мой отец является внуком короля Людовика XIV! Я - самая состоятельная наследница Франции, моих денег хватило бы и на самосодержание, уж поверьте! Всё это papa спланировал, ему был выгоден брак с вами, чтобы... Ах! — женщина упала со стула и потеряла сознание. Фрейлины подбежали к герцогине и быстро унесли её. Филлип сел на стул и закурил. Дети в изумлении смотрели на него. — Отец, о чём говорила maman? — тихо спросил Антуан, отрывая взгляд от пола. — Она говорила о материальной выгоде нашего брака. На самом деле, я любил её. Люблю и сейчас, — пробормотал Филипп и вышел. В комнате воцарилось молчание. Дети всё ещё не могли понять причину столь резкого отказа матери. Только Луи догадывался, но высказаться вслух не смел. Быстро отужинав, он встал и ушёл, оставив Гарри с младшими. Герцог всё думал о завтрашнем дне и о вечернем инциденте, который мог сбить все планы, если отец скажет своё слово. Ему вовсе не хотелось сидеть дома и пропускать всё лучшее, поэтому бежать на войну в случае чего — хороший план. Луи зашёл в свою комнату и упал на кровать прямо в одежде. Переодеваться не было сил моральных и физических. Он уже закрыл глаза и заснул через некоторое время. *** Гарри посмотрел в окно. Во дворе было темно; на небе всё ещё светились звёзды. Неприятное чувство овладевало Гарольдом — перед его глазами мелькала вчерашняя ссора глав семейства Шартрских. Стайлсу казалось, что именно он виновен в данном инциденте и отчасти это предположение было верным. Сердце его билось всё чаще, когда он думал о возможных последствиях. Маркиз, как и Луи, уже подумывал сбежать в случае отказа. Главное — забрать с собой сына Филиппа. Всё остальное ему казалось лёгким. Он вскочил с кровати и ощутил прилив новых сил. Гарри не чувствовал боли в теле — её будто никогда и не было. Нога абсолютно выздоровела, и его это удивило. Парень быстро оделся и выбежал из комнаты. — Луи, откройте, неужели вы всё ещё спите? — спросил он, стучась в дверь. Герцог не отвечал. На секунду Стайлсу показалось, что Лу не очень пунктуальный. Но он забыл о своей мысли после негромкого "войдите". Гарри открыл дверь и забежал внутрь. Герцог стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль, наблюдая за садом, в котором росли розы. Можно было предположить, что Лу стоял недвижимо всю ночь. — Вы готовы, ваше сиятельство? — немного стесняясь, спросил Стайлс. Ему было неловко из-за нарушенной тишины, но ответ был важен. — Я не знаю, Гарольд. Его ещё не было, — выдохнул Луи, не отрывая взгляда от окна. — Вы ведь согласитесь на любое решение вашего отца? Если он прикажет остаться в столице, то вы послушаетесь? — Хм. — Луи обернулся. — А вам можно доверять? Я могу выразиться слишком вульгарно сейчас и мне важна полная конфиденциальность. — Не знаю, можно ли доверять такому юноше, как я, но могу сказать лишь то, что предыдущая ваша тайна уйдёт в могилу со мной, — твёрдо ответил Гарольд, смотря в глаза кузена. — Тогда, нет, — усмехнулся герцог. — Я не послушаю отца и покину столицу вместе с армией. Понимаю, я ещё слишком молод для этого, но мне очень хочется попасть туда и ощутить так называемый "дух войны". — Вы заберёте меня? — поинтересовался маркиз, разглядывая лицо брата и пытаясь предсказать ответ. Луи пожал плечами. — Cela dépend de votre préparation, — ответил он, снимая рубашку. — Ею мы и займёмся. Гарри кивнул и перевёл взгляд на тело Луи. На его спине было немало царапин, и юному маркизу было интересно: откуда они? Однако спросить он не осмелился. Лу натянул на себя голубую рубашку и повернулся. — Отлично, — поддержал Гарри. — Пройдите в зал, позавтракаем и в путь, — прошептал Шартрский и вышел. Стайлс пошёл за ним. Ещё целый час они сидели за столом и обсуждали тактику боя. Луи, активно жестикулируя, подробно объяснял кузену, как держать ружьё и целиться, пообещав, что сегодня Гарри обязательно попробует выстрелить. Завтрак был съеден; Луи просто ждал прихода отца. Ему важно было знать ответ. Часы пробили девять раз. В зале по-прежнему сидели Лу и Гарри. Луиза медленно массировала плечи маркиза, точь-в-точь повторяя ночную процедуру. — Как думаете, какой ответ нас ожидает? — внезапно поинтересовался герцог, переводя взгляд на брата. — Я думаю, Его сиятельство мыслит так же, как и вы. Он тоже хочет туда. Ведь сразу видно, что ему надоела семейная рутина, как и нам с вами. Думаю, будет логично, если Филипп Эгалите войдёт в зал и скажет своё "Да". — Заключим небольшое пари? Если papa отправится в путь, то я заберу вас с собой, даже невзирая на слабую подготовку. Однако, коль ответ будет отрицательным, я сделаю то, о чём говорил вам сегодня. — Согласен, — уверенно ответил Гарри, пожимая руку брата. Часы пробили десять раз. Зал по-прежнему был пуст. Луи нервно стучал пером по столу, изредка поглядывая на дверь. В доме всё ещё было тихо — даже младшие дети не подошли к столу. — Чёрт, я не могу так больше. Гарольд, собирайтесь, — твёрдо сказал герцог и встал. — Вы уверены? Вдруг это неправильно? — Мы ждём его тут почти два часа, вы полагаете, что стоит ждать ещё? Я так не думаю, — он поправил рукава рубашки и вышел. Гарри последовал за ним, прихватив ведро с водой. Через полчаса парни были на месте. Гарри сел на траву и поднял голову. Великолепная погода: на небе ни облачка, солнце светило, лёгкий ветерок дул прямо в лицо. Идеально для утренней пробежки. — Levez-vous, Harold. Три круга, вы осилите их сегодня, — подбодрил парня Луи. — Надеюсь на это, мой дорогой кузен. — Гарри приподнялся и побежал. Сначала он едва шёл, но постепенно набирал скорость. Неожиданно для себя, маркиз задумался о смысле жизни. Ему показалось, что существование всех людей на планете бессмысленно. Если бы смысл был, то он, Гарольд Стайлс, уже давно его обрёл. "Раз жизнь действительно такова, значит, можно делать всё, что вздумается", — рассуждал он. — "Возможно, я могу рассказать Луи о его завораживающих глазах. У меня есть возможность гладить его по голове... Чёрт! Какие мысли!". Стайлс продолжил рассуждать о теме существования. Парень даже не заметил, что пробежал четыре круга; Луи не думал его останавливать. Сам Шартрский думал о предстоящем решении отца. Парень не мог сосредоточиться на обучении кузена, пока не знал точного ответа. — Гарри, вы пробегаете шестой круг, хватит! — закричал он. Стайлс остановился и упал на землю. — Desole, pas remarqué, — пробормотал он, закрывая глаза. — Пятьдесят отжиманий, сто двадцать приседаний и перейдём к огневой подготовке, — заявил Лу. Маркиз нехотя открыл глаза и посмотрел на командира. Лёгкий ветерок дул в затылок герцога, оттого волосы лезли прямо в лицо. Шартрский не успевал убирать их, и, можно сказать, ему это успело надоесть. Стайлс перевернулся на живот и оперся руками в землю. Учитель начал отсчёт. Пятьдесят отжиманий за восемьдесят секунд. Вы можете так? Гарри смог. Сегодня в нём действительно что-то перевернулось. Необычайный и необъяснимый прилив сил радовал его. Именно сегодня Стайлс проделает всё, о чём говорил Луи. В его силах свернуть горы, если герцогу того захочется.