Through the time.

— Возьмите ружьё, — скомандовал Луи. Гарри поднял орудие и встал с земли. — Maintenant, écoutez attentivement, mon cher cousin. Это ружьё — одно из лучших. Кремнёвое оружие, которым пользовались наши отцы и дети. Прежде чем стрелять, вы научитесь кое-чему. Следите за мной. С этими словами он вытащил специальную мазь для ружья из кармана, которой натёр ствол изнутри. Слой получился тонким — это и требовалось. Герцог достал измеритель, насыпал в него порох до нужной отметки и уложил его в ружьё. После этого он несколько раз постучал по боку оружия, чтобы утрамбовать его. — Вуаля, всё готово. О, смотрите, птица! — с этими словами Шартрский направил ружьё в небо и выстрелил. Перепел сразу же упал на землю. — Это просто... Браво, — выдохнул изумлённый маркиз. Луи усмехнулся и положил орудие на землю. — Скоро и вы так стрелять будете, Гарольд. Но сначала нужно научить вас целиться. Слушайте, — начал герцог. — Если дичь действительно неподвижна, например, птица замерла на ветке, то попасть в неё несложно: нужно вскинуть ружье к плечу, верхний срез мушки подвести к точке попадания и плавно, без рывка нажать на спусковой крючок пальцем. Стрелять надо с открытыми глазами. Если же вашей целью является утка, сидящая на воде, то будет сложновато — она ведь двигается, хоть и медленно. Стреляя в неё на близком расстоянии, вы должны целиться в основание шеи и не медлить с выстрелом, иначе птица может выйти из зоны поражения. То же касается и животных. Только... Гарри, вы меня не слышите, чёрт возьми! Стайлс действительно не вникал в слова брата, всё это время наблюдая за шевелившимися губами. Парень мило улыбался и бормотал что-то под нос. Луи потянул кузена за ухо. — Ай! Больно! — завопил Гарри, которому на самом деле было даже немного приятно. — Что? Серьёзно больно? Я просто потянуть хотел, — без сожаления ответил Эгалите. — Это всё вы, я просил слушать, а не пялиться на... чёрт знает что. — Я не смотрел на... то есть, мне показалось... Задумался, в общем, — выдохнул маркиз. — Вы прослушали всё, получается? — проговорил Луи. — Я повторю. Пока герцог, изнурённый жарой, объяснял Гарри предыдущий материал, тот улыбался шире. Он уже слышал брата, но всё посматривал на его лицо. — Попробуете выстрелить в то дерево? — поинтересовался Лу, поднимая ружьё. — Pouvez également essayer, — ответил ученик, взгляд которого стал растеряннее. Он взял в руки оружие и поднял его. Вес казался немаленьким, но Гарольд никак этого не показал. — Неправильно держите, — предупредил Луи и встал позади брата, обнимая его плечи и прижимая к себе. Он провёл руку к ружью и поправил его. — Немного пороха не помешает. Гарри согласился и быстро засыпал его в орудие. Затем он поднял ружьё и прицелился, что сделать было нелегко из-за "объятий" брата. Лу тихо дышал, положив голову на плечо Гарри. — Pourquoi ne vous tirez pas? — спросил он. Именно в эту секунду парень выстрелил и завизжал, отбросив ружьё — слишком испугал его этот звук. Луи поднял бинокль и вгляделся. — Чудо, вы попали с первого раза, — поразился он. — Если бы не вскрикнули, подобно даме, я б вас похвалил. — Excusez-moi, duc. Эмоции, — ещё дрожавшим голосом ответил Стайлс. Руки парня дрожали, но плечи трясло сильнее. То, что он почувствовал при выстреле, было просто невероятно. На секунду Луи прижал юношу к себе, но выпустил из-за резкого рывка. — Ничего страшного. Вы готовы слушать дальше? — поинтересовался он. — Конечно, — прошептал Гарри, поправляя волосы. — Я слушаю. — Отлично. Так вот. Предположим, наш перепел взлетел. А нам нужно его подстрелить, иначе мы останемся без обеда. В таком случае следует приподнять ружьё, как я это делал ранее, и стрелять под дичь. Следует помнить: тянуть нельзя. Дело в том, что ствол трудно удержать в совершенно неподвижном состоянии, и если промедлить с выстрелом, он может качнуться, дрогнуть и в результате — промах. То же самое и с животными, только... Вы слушаете меня вообще?! Гарри молчал, мило улыбаясь. Его взгляд устремился на губы Лу, которые, по его мнению, забавно дёргались во время беседы. Он сохранял тишину, продолжая любоваться уже обозлённым братом. Тому явно не нравилось такое, поэтому он вновь дёрнул Стайлса за ухо. — Diable! — вскрикнул Гарольд. — Ну простите, надо слушать, — съязвил учитель. — Я просто... там это... Задумался. — Гарри потупил взгляд. — В таком случае, я повторюсь. Мне несложно, — ответил Лу, снова объясняя кузену ранее сказанное. Гарри старался слушать брата внимательно, но всё ещё посматривал на его лицо. — Попробуете выстрелить? — поинтересовался Шартрский, улыбаясь. — А во что? — спросил Гарри, поднимая ружьё. — Ну... Птиц не видно, животных тоже. Может, вон в то облако? — Луи показал в единственную тучку на небе. — Да, я попробую, — прошептал Стайлс, заряжая оружие порохом. Луи усмехнулся, про себя подумав о том, что Гарри, хоть и труслив, но всё схватывает довольно быстро. Возможно, из него выйдет хороший разведчик, но воин... Скорее нет. Тем временем Гарольд целился в тучу, прикрывая левый глаз. Он спустил курок и с визгом бросил ружьё, упав на землю. — Я не слышу! — заорал он, полагая, что Лу находится в том же состоянии. — Необязательно кричать, маркиз! Вы попали в облако, и если не ваша трусость, то я бы вас похвалил, — заявил герцог, осматривая брата. — Мне страшно, чёрт возьми! — в панике кричал Гарри, стуча по ушам кулаком. Луи сел рядом с ним и заорал прямо в ухо Стайлса. Тот облегчённо выдохнул. — Вы слышите меня? — спросил Шартрский, вставая. — Да, даже лучше прежнего, — прошептал ученик. — Простите за панику. — Ничего, солдат, это поправимо, — заметил Лу и посмотрел на небо. — Кажется, дождь намечается. Пройдём к дереву, в которое вы стреляли? — Можно бы, — согласился Гарри и, подняв ружьё, поплёлся за герцогом, попутно рассматривая узоры на золотистом кафтане. Луи сел под кроной дерева и посмотрел на почерневшее небо. Казалось, что он думал о Гарри или о подготовке, но ни то, ни другое его не волновало. Он беспокоился об Адели, о предстоящей войне и о решении отца. Стайлс сел рядом с братом, изредка поглядывая на него. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится дождь. И вот, первые капли дождя упали на почву, которая мгновенно впитала её. Хлынул ливень; в спины юношей подул холодный ветер. Такая погода была весьма неожиданной — ведь жаркое утро обещало прекрасное продолжение дня. Тишину разбавляли только звуки падающих капель. Гарольду совершенно не нравилось то, что кузен всё ещё не сказал ему ни слова. Поэтому он решился на откровенную беседу. — Луи, а вы любите свою жизнь? — тихо спросил Стайлс, переводя взгляд на брата. — Ничуть. Она скучна, — холодно ответил он. — Не лгите, герцог. Ваша жизнь полностью состоит из развлечений: вечные балы, приёмы, гулянки. Что может быть лучше? — Балы, на которых мне настолько скучно, что приходится читать газеты. Приёмы, где я знакомлюсь с ненужными людьми. Гулянки — не мой стиль. Чаще всего гуляет Антуан. — Так вы танцуйте с дамами, выбирайте лучших людей, пытайтесь веселить себя! Возможно... — Невозможно. У меня уже есть невеста. Ещё есть. Когда мне нужно удовлетвориться, то... В доме много служанок. Мне плевать на всех людей, ненавижу новые знакомства. И гулянки презираю. — Ну... Заведите друзей. У вас ведь их нет, я вижу, — пробормотал Стайлс. — Ни в коем случае. Я привык доверять только себе и младшим братьям. — Поэтому вчера вы открылись мне? — Не вспоминайте, Гарольд. Прошу. Не нужны мне товарищи. Я сам, — Луи отвернулся и достал из кармана трубку с табаком. Герцог курил и щурился; казалось, что он чего-то не видел. Но это было отнюдь не так — Лу пытался не плакать. Эмоции вновь брали верх. Порой ему надоедала эта серьёзность, но юноша не мог ничего с собой поделать. Гарри чувствовал эмоциональное переживание брата. Маркизу вновь казалось, что именно он должен успокоить Шартрского. Он обнял расстроенного Луи одной рукой; другую запустил в волосы, медленно перебирая их. — Не печальтесь, дорогой кузен, — прошептал он, всё сильнее прижимая брата к себе. — Возможно, я могу стать вашим другом? Я не такой светский человек, зато простой в общении. Луи поменялся в лице. Много лет дворянские дети просились к нему в гости с целью быть с ним в дружеских отношениях, но никто не делал это так. Парень повернул голову и посмотрел на Гарри. Взгляды их встретились уже в десятый раз. — Почему бы и нет? — тихо спросил он, выдыхая дым. — Никогда не пробовал дружить с людьми моих лет. — Думаю, вы не огорчитесь, Луи, — пробормотал Гарри и прижал его к себе. — J'espère bien, — Парень отложил трубку и закрыл глаза. Через некоторое время Гарольд мог наблюдать за спящим Лу. Тот забавно щурился во сне, изредка вздыхая. Ветер изящно крутил его каштановые волосы так, что если бы Гарри захотел изобразить портрет спящего герцога, он бы отметил те блестящие и ухоженные волосы до плеч. Стайлс чуть сдвинул прядь с лица брата, который этого не почувствовал. Даже закрытые глаза парня были по-своему красивы. По лёгким векам можно было определить, что Лу думал исключительно о хорошем. Губы его изогнулись в улыбке. *** Примерно через час Луи проснулся и огляделся. Погода была чудесной: солнце вышло, ветер стал теплее, а земля была сухой как до ливня. Герцог приподнялся и только теперь понял, что всё это время он спал буквально на Гарри. — Который час? — зевая, спросил он. — Уже четыре, — уверенно ответил Стайлс. — Чёрт, мне ведь нужно было рассказать вам кое-что. Слушайте внимательно, — начал Лу, сев напротив. — Вы ведь помните про перепела? Представим, что теперь нам нужно поймать кролика. Это животное убегает от нас, пытаясь скрыться. Целиться в этом случае надо так: плавно вскинуть ружьё, взять упреждение и, не останавливая ружья, нажать на спусковой крючок. Однако если вы спросите, какое взять упреждение, то я не смогу ответить. Никакие расчёты невозможны — просто нет времени. — Я, кажется, понял, — заявил Гарри. — Можете помочь мне? — Assurément. В чём? — Снимите шляпу и привяжите ленту к ней. Затем бегите вперёд, держа верёвку в руках. Я прицелюсь и выстрелю. — А вдруг вы попадёте в мою ногу? — Доверьтесь мне, герцог. С этими словами Гарольд поднял ружьё с земли. Ещё минуты две он ждал свою "дичь" и заряжал оружие. Луи отошёл подальше и побежал. — Стреляйте! Парень рассчитал всё: траекторию бега, скорость, даже обратил внимание на выступ. Раздался выстрел. Шартрский остановился и поднял шляпу. — Вы прострелили её! — с радостью сообщил герцог. — C'est une blague? — Гарри подошёл ближе и осмотрел шляпу. — Нет, не шутка. Но теперь вам нужна новая. — С этим нет проблем. Я очень рад тому, что вы так быстро учитесь. — Расскажете мне о последнем методе? — Завтра, только завтра. Слишком много материала. Пробегите два круга, и мы пойдём домой. Гарри молча поднялся и побежал. Луи сел на место и взял в руки ружьё, подумывая о том, что такой близкий контакт с Гарольдом может обернуться чем-то неприятным. Он решил взять с собой кого-нибудь в следующий раз. "А ведь действительно, — пронеслось в его сознании. — Гарри чертовски странно себя ведёт". Пока Лу думал о поведении кузена, тот пробежал два круга и уже сидел около ведра с водой, косо поглядывая на Шартрского. — Пойдёмте домой? Тут делать нечего, — заметил он, взяв наполненный водой ковш. — Мы могли бы потренироваться, но раз вы настаиваете... И вообще, уже пять часов, и обед нами пропущен. Мне хочется есть. Пожалуй, пойдём, — ответил Лу, наблюдая за Гарри. Тот кивнул и убрал ковш в сторону. *** — Луи, поверь мне, дело не в самой войне. Ваша мать злится ни на меня, ни на вас. Я не могу назвать имя этого человека, но пока он здесь, она будет твердить "нет", — выдохнул Филипп и отвернулся к окну. — Позвольте мне поговорить с ней, прошу. Она любит меня больше жизни, вы знаете, может, я... — Исключено. Не в этот раз. — Я всё равно поговорю с ней! — выкрикнул Лу и покинул кабинет отца. Быстрыми шагами он направлялся в сторону дамской половины дома. Ему нужно было зайти в комнату матери, которая ничем, кстати, не отличалась от кабинета отца. Та же мебель, те же стулья, бумага, разбросанная по столу... Только этими вещами никто не пользуется. Луи постучался в дверь трижды, прежде чем войти. Он прошёл в кабинет, оглядывая его так, будто видел впервые. Мари стояла у окна и пила красное вино. Взгляд её был задумчив и строг; Лу подошёл сзади и коснулся плеча матери. Та вздрогнула и обернулась. — Луи, что вы тут делаете? — тихо спросила она, подняв голову. — Maman, не сердитесь, я пришёл поговорить, — пробормотал он, подгоняя стул к столу. — Садитесь. Мария сразу села и расслабилась. Луи, уже по привычке, стал массировать плечи, заранее зная, что это задобрит мать. — Мама, я за вчерашний конфликт хотел бы словечко замолвить, если вы не возражаете, — начал он. — Видите ли, ваш любимый fils с детства увлекается всем тем, что неразрывно связано с войной. Он бы очень хотел побывать там, почувствовать всё на себе. Понимаете? — Милый сын, — перебила Мари. — Мне страшно за вас. Не хочу отпускать своего Луи дальше Парижа. Я не переживу, если с вами случится что-то страшное. Моё сердце этого не выдержит, — из глаз потекли слёзы, которые были поспешно вытерты платочком. — Но со мной всё будет отлично, обещаю. С нами поедут придворные, за мной будут следить и докладывать всё вам, дорогая мама. — Дело вовсе не в них. Когда вы становитесь опекуном, вашей прямой обязанностью является защита того, за кого вы поручились. Слишком боюсь, мой сын не сможет уследить за собой, пока... — Пока Гарри Стайлс здесь? — Oui. После этого ответа Лу понял всё. Мать не хочет отпускать их не только потому, что волнуется. Существует другая, менее благородная причина. Поклонившись, парень вышел из кабинета и поспешил в свою комнату, заранее уверяя себя в том, что Гарольд не узнает об этом. *** — Луиза, отнесите остатки, — сказал Гарри, незаметно разглядывая девушку. Та молча кивнула и унесла поднос. Стайлс улыбнулся и лёг на кровать. Неужели что-то странное творится с ним теперь? Его тело полностью в порядке, будто никаких болей и не было. Разум очищен от грязных мыслей, правда, полностью занят другими раздумьями. И даже стыдно признаться какими. — Вы готовы? — спросила служанка. — Да, только рубашку бы снять, — заметил Гарри и стянул ненужный предмет одежды. Луиза залезла на спину парня и стала массировать её, мысленно ужасаясь огромному количеству синяков. — Расскажите о себе больше, Луиз, — прошептал Гарольд. — Я так мало знаю о том, кто ухаживает за мной. — Так вы ведь знаете моё имя, откуда я родом и возраст, — удивилась девушка. — Что ещё нужно знать о служанке здесь? — Вы не служанка, Лиз. Вы — человек. У вас есть много историй, о которых я не знаю, ведь так? — Да, пожалуй. Ну, я начну. Не думаю, что вам интересна моя бытовая жизнь, поэтому расскажу вам подробнее о моём побеге из Блуа. Вы знаете, что я сбежала оттуда из-за жениха. Должна сказать, что видела его спину, и, не сочтите за дерзость, он жутко схож с вами. Даже волосы как у вас. В общем, после того, как мать сказала мне о том, что я должна буду выйти замуж в пятнадцать — испуг охватил мой разум. Я уже ничего и никого не слышала. Стащила немного денег, взяла единственное платье и убежала. Моя жизнь действительно отличается от домашней, ведь баронесс не приучают к работе. Но я не жалею о побеге, который даровал мне моральную свободу. — Чёрт возьми, вы так похожи на меня! Я буквально убежал из дома навстречу приключениям. Мне тоже было тяжело, но я не опускал рук. Сейчас всё намного лучше, полагаю, и я рад, что обстоятельства сложились именно так. Могу ли я вас попросить кое о чём? — Безусловно, вам даже не стоит просить. — Впредь я хочу говорить с вами на "ты". Желаю дружить с вами так близко, как это возможно. После того как я узнал, что вы являетесь дочерью барона, не могу смотреть на вас как на чернь. Будете моей названной младшей сестрёнкой, идёт? — завершил Гарри, повернув голову. — Как вам... тебе захочется, — прошептала покрасневшая девушка. — Это действительно неожиданно, но я попробую. — Только я не буду говорить о твоём титуле, раз ты решила его скрыть. Так лучше, да? — Ты прав, Гарри. Спасибо, — она надавила на спину, заставив парня выгнуться. — Хорошо? — Намного. Пожалуй, этого достаточно. Можешь позвать Луи ко мне? Я поговорю с ним и лягу спать. — Да, сейчас, — Луиза слезла с него и выбежала. Гарольд приподнялся и надел рубашку, одновременно поправляя волосы. Хотелось выглядеть лучше, как бы забавно это ни звучало. Луи зашёл через двадцать минут, когда Гарри стоял у окна. — Вы хотели что-то? На заметку: если вам нужно что-либо от меня, то вы сами должны подходить, — заявил Лу. — Ничего важного, просто хотелось бы окружить себя вашим присутствием, если это возможно. — Возможно, но только до восьми. Vous avez une demi-heure. — Луи сел на кровать и задумался. Можно ли говорить о том, как всё это время Шартрский думал о своём, а Гарри любовался им? Ничто не нарушало тишину и покой комнаты. Только дыхание парней, которое становилось всё громче. — Выглядите прекрасно, — пробормотал Стайлс. — Qu'est-ce que vous avez dit? — переспросил Лу. — Уходите. — Гарри отвернулся к окну. Шартрский поспешно вышел из комнаты брата, размышляя о причине столь резкой смены его настроения. Стайлс упал на кровать и накрыл голову подушкой. Ему всё хотелось заплакать, но он не мог. Мало кому по силам понять Гарри сейчас — не каждый влюблялся в своего кузена.