"One chance to go back..."

Часть 12."Если бы знать..."        Увидев Маркуса и Пабло, Марисса тут же вытерла слёзы и подобралась - терпеть не могла распускаться при других. Маркус мельком взглянул на монитор у кровати, обеспокоенно посмотрел на Мари и перевёл взгляд на Эдуардо: - О, братишка, ты сегодня выглядишь бодрее! Вы о чём-то важном говорили, мы помешали? Эду чуть усмехнулся: - Не помешали... Пабло, слушай, своди Мариссу куда-нибудь выпить кофе. Я знаю, что она сегодня от меня весь день не отходила, ей нужно немного развеяться. А со мной побудет наш доктор, кое-что обсудим заодно. - Что именно? - подозрительно прищурилась Мари. - Сценарий моих похорон, например ... Главное, не поручайте это Мие - я её, конечно, обожаю, но... Боюсь, что даже из этого печального мероприятия она устроит настоящее торжество гламура - так и вижу гроб со стразами, изящный памятник, украшенный кристаллами Сваровски, розовые венки... Немного не мой стиль. Марисса возмущённо воскликнула: - Эду!! Ненавижу, когда ты шутишь на эту тему! Эду примирительно сжал её руку: - Прости, любовь моя, я больше не буду. Но тебе действительно нужна передышка. Прогуляйся в парке, выпей кофе, отвлекись, позвони нашей малышке... Иди. Марисса послушно поднялась с кресла, вздохнув: - По правде сказать, кофе не помешает... Маркус, если что, сразу звони мне, ладно? Маркус кивнул: - Идите спокойно, за пару часов ничего не изменится.       Пабло и Марисса уже были у двери, когда Эду окликнул приятеля, следуя своему нынешнему привычно-больничному ритуалу, когда Мари выходила куда-то с кем-то из друзей: - Пабло... Береги мою девочку! Марисса закатила глаза: - Да, милый, в больничном сквере нас ждёт куча опасностей, и мне непременно нужен рыцарь! Эду не ответил на её реплику, он ждал ответа Пабло. Тот очень серьёзно , как и всегда, пообещал: - Буду беречь, как зеницу ока! Эду слабо улыбнулся и закрыл глаза.       Когда за молодыми людьми закрылась дверь, Маркус спросил: - Эду, ты в порядке? Может, хочешь чего-нибудь? Тому сил хватило только на то, чтобы выдохнуть: - Нет, просто отдохну... Маркус дружески прикоснулся к его плечу, подвинул кресло ближе к кровати и тихо зашелестел газетой.       Эдуардо чувствовал огромную слабость - разговор с женой вымотал его, но ужасная головная боль под действием лекарств чуть отступила, сознание было ясным. Шелест газетных страниц убаюкивал, сидящий рядом человек вызывал абсолютное доверие, и Эду спокойно лежал и думал ни о чём и обо всём сразу... ...Какая странная всё-таки штука жизнь! Вот кто ему этот парень? Муж сводной сестры Мариссы - то есть, по сути дела, никто, а фактически - брат, и столько делает для них с Мари...       Ну ладно, Маркус - врач, ему привычно помогать людям. А Пабло? Жуткий карьерист и трудоголик, был влюблён в Мариссу раньше и ещё больше любит теперь, плюс ко всему он отец Кьяры - по идее, последний человек на Земле, от кого надо бы ждать сочувствия... И вот на тебе, наплевал на свою драгоценную карьеру и сидит около него в этой чёртовой больнице днями и ночами уже месяц почти. Конечно, дураку понятно, что всё это ради Мариссы, но тем не менее - не каждый станет делать подобное для мужа любимой женщины, пусть даже умирающего... И самое главное - Кьяра: Пабло безумно хочет, чтобы девочка знала правду, и всё-таки не настаивает на этом, не давит на Мари, не заставляет девочку делить чувства между родным отцом и приёмным - даёт приёмному уйти спокойно... Поневоле зауважаешь за это, какими бы не были его мотивы...       Да, надо отдать должное - Пабло ведёт себя очень порядочно по отношению к нему. Иной раз просто не верится, что это тот самый человек, который когда-то бросил Мариссу и знать ничего о ней не хотел... Можно только представить, как он жалеет! Но это поправимо - то, что Пабло сделал... И кто не совершает ошибок? Сам из-за этого сейчас здесь. Пабло хоть работал, а он лишь куролесил, пока не встретил Мари: спиртное, наркотики, беспорядочный секс - полный набор богатого идиота...       Лет с пятнадцати вёл разгульную жизнь: летел вниз с огромной скоростью и не видел смысла останавливаться... Наверное, с ним давно было бы всё кончено - любовь к Мариссе спасла...       Боже, всё помнится, как будто только вчера увидел её и влюбился... Как он добивался её любви! Ох, и пришлось ему помучиться: почти год ждал ответных чувств от неё... Предложение делал раз пятнадцать: над первыми тремя она посмеялась, от следующих десяти отшутилась, на четырнадцатое промолчала, а над пятнадцатым обещала подумать и вдруг согласилась, причём сообщила об этом по телефону как бы невзначай: - Эду, помнишь, ты мне недавно предложение делал? У него от волнения голос пропал, только и смог промямлить: - Д-д-да... - Оно ещё в силе, ты не передумал? - Н-н-нет... - Ну, тогда покупай кольцо и шампанское!        Он примчался к ней через полчаса с кольцом и букетом, до конца не веря, что она согласилась всерьёз, и одурел от радости, убедившись, что это правда! Дальше было абсолютное счастье: шумная помолвка в доме Сони и Франко, на которую собрались сёстры Мари, и все друзья, и его дядя с тётей; их с Мариссой первая ночь; свадьба и отъезд в Токио; пять счастливых лет вместе...       Хотя не всё было так уж гладко... Он ещё находился в состоянии постоянной эйфории, когда получил первый звоночек от своей бурной молодости: Марисса обожала Кьяру и очень хотела ещё детей, и он тоже, конечно, но ничего не выходило. Пару лет они не беспокоились, потом насторожились - начались бесконечные походы по клиникам, нудные обследования, анализы... Окончательный вердикт врачей прозвучал для него, как гром с ясного неба: детей у них не будет, и вина целиком его - последствия употребления наркотиков. Какие глаза у Мариссы были, когда он признался! Она страшно переживала, но не бросила его и никогда ни в чём не упрекала - у неё ведь была дочь. Именно Кьяра спасла тогда их семью, именно поэтому она так дорога ему. Он, конечно, сразу полюбил девочку, как родную, но узнав, что не может подарить Мариссе ребёнка, буквально молиться был готов на малышку...        И вот, когда они со всем справились, его развесёлая жизнь аукнулась ещё раз... Конечно, не все так расплачиваются за ошибки юности , как он - бесплодием и раком мозга. Видимо, он особенный "везунчик"... Если бы знать, если бы встретить Мариссу раньше, хотя бы до той проклятой аварии! Всё было бы по-другому, он бы не прожигал свою жизнь и не заболел, и жил бы с ней долго и счастливо... Но всё так, как есть, они не встретились раньше, и вот теперь конец истории - больше ничего не будет, он знает: Стивенс - хороший мужик, не врёт пациентам. Скорее бы уже это закончилось, сам устал смертельно, и девочку свою любимую измучил, и ребят... И что-то ещё хотел Маркусу сказать, пока Мари нет... Она сейчас с Пабло, а он так устал от чёртовой головной боли, что даже не ревнует, вообще ничего не чувствует... Голова страшно болит, и боль какая-то необычная...       Эду прислушался к своим ощущениям, преувеличенно спокойно окликнул: - Маркус... У меня голова, как будто пополам рвётся, и я совершенно не чувствую ног. Понимаешь? Маркус кивнул, хоть Эду и не мог это видеть: - Опухоль пережимает нервные окончания... Эду перебил его: - Я это знаю, Стивенс объяснил мне. Маркус, когда всё станет ещё хуже, ты отправишь меня в реанимацию, но Мариссе там делать нечего - я не хочу умирать у неё глазах, ясно? Придумай что угодно, но не пускай её туда! Маркус пожал ему руку: - Я сделаю, как ты хочешь, обещаю... - Спасибо, братишка... Часть 13."Остров Рузвельта"       Марисса и Пабло молча брели по дорожке в скверике около одного из больничных корпусов. Выйдя из тени деревьев, Мари остановилась и подставила лицо вечернему солнышку, пробормотав: - Господи, тут совсем лето, а у нас зима... Пабло, давай здесь посидим, я на улице сто лет не была... - Нет, сходим сначала в кафе - ты ничего не ела сегодня, а потом погуляем ещё, если захочешь... Мариссе не хотелось спорить: - Кафе так кафе.       Посетителей в кафе было немного. Пабло усадил Мариссу за столик возле окна: - Сиди, я сам всё принесу... - и через пару минут вернулся с подносом, на котором стояла тарелка с салатом, две чашки кофе и пирожное. Марисса кивнула благодарно. Аппетита не было, но под укоризненным взглядом Пабло она кое-как справилась с салатом и десертом и с облегчением принялась за кофе, глядя в окно.       Они сидели молча. Видя, что Марисса глубоко задумалась и не обращает на него внимания, Пабло внимательно посмотрел на неё. Какой уставшей, погасшей она выглядит! Конечно, они здесь четвёртую неделю, она ужасно вымоталась и физически, и морально - гораздо больше, чем они с Маркусом. И никто не знает, сколько это ещё будет продолжаться...       Вдруг Пабло заметил, что Марисса плачет... Не навзрыд, просто сами по себе текут по щекам слёзы - в последние дни такое с ней часто бывало. У Пабло который раз сжалось сердце от жалости к ней и от того, что ничем не может помочь, даже о своих чувствах сказать не может...       Неожиданно раздавшаяся трель телефона заставила его вздрогнуть и привела Мариссу в чувство. Она смахнула слёзы, взглянула на номер и расцвела улыбкой: - Доченька, привет, моя родная!... Как ты, как в школе дела?... У меня всё хорошо, не волнуйся... Нет, папа не поправился, он лечится... Он передаёт тебе привет... И Маркус с Пабло тоже... Целую тебя, моя лапушка, не грусти! Пабло жадно прислушивался к разговору, не сводя с Мари глаз. Когда она опустила трубку, он нетерпеливо спросил: - Ну как там Кьяра, наверно, ужасно соскучилась по тебе? Марисса нежно улыбнулась: - Соскучилась! И я по ней смертельно соскучилась... Мы ведь никогда не расставались дольше, чем на день. Зато Мия отрывается по полной - новые наряды Кьяры в шкаф не помещаются! Пабло улыбнулся, мысленно представив дочку. Он тоже смертельно по ней скучал!       Марисса перевела взгляд за окно, помолчала немного и вдруг спросила: - Пабло, как называется остров, который виден отсюда? Он машинально ответил: - Остров Рузвельта... - Ты бывал там? Там есть, на что посмотреть? - Да, как-то ездил по канатной дороге... Ничего особенного, но есть старый маяк и парочка домов интересных - ты ведь знаешь, США - молодая страна, здесь с памятниками архитектуры не очень. Марисса кивнула и посмотрела прямо ему в глаза: - Ты, наверно, любишь эти места, ведь жил здесь много лет... Жалко, что тебе пришлось вернуться по такому поводу. Пабло не собирался заводить с ней серьёзный разговор именно сейчас, но всё получилось само собой - он побледнел и, не отводя взгляда, ответил: - Нет, я страшно жалею о другом - я жалею, что вообще когда-то уехал сюда... Если бы можно было вернуть время назад, я ни за что этого бы не сделал, ни за что! Марисса кивнула в знак согласия и усмехнулась: - Знаешь, я тоже очень жалела о том, что ты уехал. Целых три года. Пабло сжал руки в кулаки: - Я... я был тогда жутким придурком, полным идиотом, просто не понимал, что теряю! Но... если бы я знал, я бы обязательно вернулся, на коленях бы к тебе приполз!       После этих слов и без того бледная Марисса побелела ещё больше, просто как мел, и Пабло показалось, что он слышит, как громко стучит её сердце - так же громко, как и его. Она облизнула пересохшие губы и тихо спросила: - Ты сейчас о чём говоришь? И услышала в ответ именно те слова, которые и ожидала: - О ком... О тебе и о нашей дочери... О Кьяре... Марисса почувствовала, что у неё сбивается дыхание: - И давно ты знаешь, что Кьяра твоя дочь? Пабло кивнул: - Больше месяца. Помнишь приём с японцами? - Как не помнить. - Ну вот после него мне Эду и сказал... Оба замолчали. Марисса нервно крутила в руках пустую чашку, Пабло смотрел в пол. Наконец, Пабло поднял глаза: - Мари, я знаю, что очень виноват перед тобой... то есть, перед вами. Теперь пойми меня правильно: я хочу быть рядом с дочерью, хочу, чтобы она обо мне знала, но решать всё будешь ты - как ты скажешь, так и будет... Он вдруг закрыл лицо руками, потом резко отнял их, стукнул кулаком по столу: - Если бы я узнал о ней раньше!!! Но никто не сказал, никто!       Марисса посмотрела в окно, потом перевела взгляд на Пабло и снова чуть усмехнулась: - Пабло, я сейчас открою тебе страшную тайну, о которой не знают ни мама, ни мои сёстры, ни друзья, но ты имеешь право знать... Я пыталась тебе сообщить о Кьяре. Трижды. Пабло поднял голову и с изумлением спросил: - Что?! Трижды?! Как это?       Марисса поставила чашку на стол и посмотрела на него в упор: - Первый раз - когда сделала тест, где-то через пару недель после твоего отъезда сюда. Я сразу позвонила тебе, но ты не взял трубку и не ответил на SMS с просьбой перезвонить. Я подумала, что ты, наверно, ещё не остыл после нашего последнего разговора, что тебе надо больше времени и не стала дёргаться - решила сказать, когда ты приедешь со стажировки. Но ты не вернулся и не перезвонил...       Она говорила, а Пабло вдруг ясно, как на перемотанной плёнке, увидел себя на берегу Гудзона с телефоном в руках... Телефон звонит, а он смотрит на дисплей: там её имя... Он не снимает трубку - боится услышать её голос, боится, что не устоит, если она позовёт назад, в Аргентину... А значит, опять ссоры, непонимание, её и его истерики, бесконечные выяснения отношений - и где будут его великие мечты..? Наконец, телефон смолкает, раздаётся сигнал - SMS... Искушение прочесть становится почти невыносимым, и он с размаха швыряет трубку в воду... А потом решительно удаляет свои страницы в социальных сетях - выбирает новую жизнь, без неё...       Марисса, словно прочитав его мысли, помолчала пару минут, потом грустно улыбнулась и продолжила: - Я поняла, что ты всё ещё не хочешь разговаривать со мной и дала себе слово больше не тревожить тебя... первой. Но когда узнала, что жду дочку, когда увидела на УЗИ, как она шевелится и машет ручками, и даже улыбается, я подумала, что не должна, не имею права лишать тебя этой радости - и позвонила ещё раз. Абонент, как ты знаешь, уже не существовал, как и твои страницы в социальных сетях. И вот тогда я осознала, что ты от меня ушёл - совсем, навсегда. И больше не стала пытаться. Потом родилась моя малышка, и я была так счастлива! Даже и не разделяя это с тобой... А через год я встретила Эду, и он сразу обрушил на нас с Кьярой столько любви, что меня это поневоле тронуло... Потом он ещё почти год ждал меня, а я всё не решалась ответить ему - духу не хватало окончательно выбросить тебя из головы. Ты будешь смеяться, но я боялась - вдруг ты вернёшься, а я уже с другим... Не знаю, сколько бы ещё колебалась... пока ты мне сам не помог. - Как же я тебе помог? - хрипло спросил Пабло. - Помнишь, ты приезжал в Буэнос-Айрес через три года после той самой стажировки?       Пабло сдавленно кивнул, уже примерно представляя, что она скажет... Но услышал совершенно иное... - Мой приёмный отец, Фабриццио тоже приехал в Аргентину и случайно остановился в том же отеле, что и ты. Мы с Кьярой пришли его навестить, и я увидела тебя в холле гостиницы. Первый мой порыв был - подойти к тебе, всё рассказать и показать дочку, но сразу не смогла - до такой степени занервничала, что ноги затряслись... Ты стоял у выхода, потрясающе красивый и элегантный - как с обложки журнала, но такой надменный, чужой, какой-то холодный, что ли... И вдруг всё решилось само собой - к тебе подошла умопомрачительная девушка - просто супер модель, и я поняла, что ты с ней... Я представила, как стою перед тобой, как вы смотрите на меня и на Кьяру... И не подошла. И никому не рассказала об этом - даже сёстрам, даже Томми и Гидо. Кстати, я всегда знала, когда ты виделся с ними - они после этих встреч так начинали суетиться, так заботиться о нас с Кьярой, как будто в чём-то виноваты... Вот никогда раньше не думала, что они могут быть такими милыми, и что я их буду так любить!       Марисса говорила всё это спокойно, как рассказывают о давно пережитом, что уже не болит и не тревожит, но для Пабло каждое её слово звучало, как приговор. Вот, оказывается, она была там, в том чёртовом отеле!!! И хотела подойти... И он бы узнал о дочери - так просто! Но он притащил с собой ту девицу, даже имени которой сейчас не помнит - взял её, чтобы уж точно не сорваться и никому звонить, ни с кем не встречаться... А любимая девушка стояла и смотрела на него... А он ничего не почувствовал, он тогда вообще ничего не чувствовал - добивался жизненного успеха... Добился, с этим трудно спорить.       А Марисса после недолгой паузы продолжила: - Ну вот... В этот самый день я согласилась выйти за Эду замуж... И потом была даже рада, что всё сложилось именно так - он был таким любящим, таким заботливым, что лучше и желать нельзя... Он полностью изменился ради меня когда-то, и я изменилась тоже - ради него... И знаешь, единственное, чего бы я сейчас хотела в жизни - чтобы его болезнь оказалась просто плохим сном, чтобы он поправился и был со мной... - тут голос её дрогнул, и по щекам снова побежали слёзы. Она замолчала, смахивая их и пытаясь взять себя в руки.       Пабло сидел напротив и тоже молчал. Он очень хотел сказать что-нибудь, утешить её, попросить прощения, но не мог - в горле стоял ком, и не то что говорить - дышать было больно... А когда немного отпустило, снова ожил её телефон - на этот раз звонил Маркус. Марисса сняла трубку и вскочила из-за стола: - Эду в реанимации!       Они бегом бросились к реанимационному блоку, Маркус был уже возле него. Внутрь никого из них категорически не пустили. Несколько бесконечных, безнадёжных часов ожидания... И всё кончилось.