"One chance to go back..."

Часть 17. "День матери"       Пабло Бустаманте проводил рабочее совещание с сотрудниками банка, чётко соблюдая регламент. Тот самый человек, который сам себя совсем недавно считал законченным трудоголиком и убеждённым карьеристом, теперь с нетерпением ждал окончания каждого рабочего дня и не перерабатывал ни одной минуты - всё его свободное время принадлежало любимой дочери и её мамочке. На результатах трудовой деятельности, кстати, это совершенно не сказывалось: может, опыт помогал, а может, хороший стимул - у человека дочь появилась!       Именно благодаря дочери Пабло и Марисса стали больше общаться между собой. Инициатива всегда исходила от Пабло: он постоянно приглашал Мари и дочку сходить куда-нибудь вместе, и чаще всего Марисса соглашалась - ради Кьяры, ведь девочка хотела видеть рядом и маму, и папу. С Пабло Мари была дружелюбна и приветлива - не более того. Он, уважая её недавнее горе, и не ждал ничего особенного, ничего не говорил ей о своих чувствах, просто радовался любому её взгляду, любому обращённому к нему слову и надеялся, что когда-нибудь всё может измениться...       ...Совещание уже подходило к концу, когда телефон Пабло завибрировал. Взглянув на экран, он прервался на полуслове и выскочил из кабинета со словами: - Извините меня, очень важный звонок! Звонила Марисса: - Привет, Пабло, я тебя не отрываю от дел? - Привет! Нет, конечно, нет! Она невольно улыбнулась - нескрываемая радость в его голосе была приятна ей: - У меня к тебе просьба - забери Кьяру из школы. Я сегодня встречаюсь с автором книжки, которую перевожу, и не успеваю сама. Но если ты не можешь, я Мие позвоню... - Не надо звонить Мие, я заберу! - его испуг тоже ей понравился, и она опять улыбнулась. Вдруг он спросил: - Мари, а где ты с ним встречаешься? Ну, с автором с этим? - В ресторане отеля "Хилтон"... - А это мужчина или женщина? - Мужчина. - Ясно... А сколько ему лет? - 75... - машинально ответила она и вдруг опомнилась,- А почему ты спрашиваешь? - Просто праздное любопытство! - ответил Пабло, но по его голосу Мари поняла, что настроение у него осталось замечательным...       Пабло приехал в школу даже раньше, чем закончились занятия, и застал дочку в изостудии: она сосредоточенно рисовала что-то на большом листе бумаги. - Папочка, привет! - бросилась Кьяра к отцу, увидев его на пороге. - Мама сказала, что сегодня ты меня заберёшь, и я тебя уже жду! Он расцеловал её в обе щёчки: - Привет, моя хорошая! Чем ты занимаешься? Она взяла его за руку и подвела к столу: - Рисую картину ко Дню матери, он ведь уже через две недели! А ты приготовил своей маме подарок? - Да, и своей, и твоей... - Покажешь? Пабло кивнул, и они с дочкой, заглянув на минутку к Пилар, чтобы поздороваться и оставить у неё в кабинете на сохранение картину, отправились к нему домой.        Кьяра любила бывать в квартире отца и с первого дня чувствовала себя там настоящей хозяйкой: на стенах висели её фотографии и рисунки, в холодильнике всегда были её любимые йогурты и соки; Росита обожала её и постоянно готовила что-нибудь вкусненькое... Кьяре было позволено играть в любой комнате, но больше всего девочка любила свою, которую Пабло обставил и украсил исключительно по её желанию, и кабинет Пабло, где было много книг и разных интересных вещиц. Вот туда-то он и позвал её, достал из ящика стола футляр и показал дочке великолепный набор с сапфирами: длинные серьги и кольцо. Девочка восхищённо ахнула: - Ух ты, красивые какие! - Как ты думаешь, понравится твоей маме? - с надеждой спросил Пабло. Девочка неуверенно кивнула: - Папа, ей, конечно, понравится, но... - Ты хочешь сказать, что она не возьмёт? Девочка состроила огорчённую гримаску. Пабло вздохнул: - Честно говоря, я и сам этого боюсь... Кьяра подняла брови: - А зачем тогда купил? - Понимаешь, милая, ужасно захотелось подарить это Мариссе...- виновато улыбнулся Пабло и снова мгновенно погрустнел. - Боюсь, что она вообще ничего от меня не примет... Кьяра подумала минутку и утешила отца: - Хочешь, я тебе помогу сделать подарок, от которого мама не откажется? Пабло с интересом взглянул на неё: - От чего же она не откажется? От букета цветов? Девчушка деловито проговорила: - Цветы тоже купим, но главное - сделать что-нибудь своими руками. Вот такой подарок мама обязательно примет! - и добавила с убийственной откровенностью, - Даже от тебя! Пабло пару секунд приходил в себя от милой детской правдивости, а потом взял под козырёк: - Что ж, командуй, мой генерал!       Через полчаса отец и дочка уже сидели в маленькой сувенирной мастерской - они решили вылепить и раскрасить для своей любимой мамочки чайную пару. Пабло взял на себя чашку, Кьяра занялась блюдечком. Конечно, получилось не с первого раза и не идеально, и оба начинающих гончара здорово перепачкались в глине, но в конце концов, остались довольны своей работой. Мастер предупредил их, что придётся подождать пару дней, когда посуда подсохнет и будет обожжена, а потом уж раскрасить.       Через два дня Пабло и Кьяра вновь пришли в мастерскую, чтобы украсить свой подарок рисунком - любимыми цветами Мариссы. Приступая к работе, Кьяра задала отцу вопрос на засыпку: - Папа, а ты знаешь, какие у мамы любимые цветы? - Раньше были ромашки... - улыбнулся Пабло. - И теперь ромашки! - воскликнула девочка и протянула удивлённо,- Надо же, ты помнишь! Пабло поднял на дочку глаза: - Конечно. Я всё помню про твою маму. - Почему? - серьёзно спросила малышка. Мариссы рядом не было, и Пабло легко сказал дочери правду: - Потому что я её люблю! Казалось, девочка совсем не удивилась и ждала именно такого ответа: - А я это сразу поняла. Я даже думала, что ты из-за этого и меня любишь... Пабло удивился проницательности малышки и признался: - Сначала так и было - я полюбил тебя, потому что ты - дочка Мариссы. А когда узнал, что я твой папа, чуть с ума от радости не сошёл! Кьяра довольно улыбнулась и продолжила разговор: - А раньше ты маму любил? Пабло кивнул: - Любил... - А почему ты не женился на ней? Пабло ответил максимально честно: - Потому что я был тогда настоящим дураком - сначала "заболел" трудоголизмом, а потом и вовсе решил, что могу жить без твоей мамы, и уехал... - Но ведь ты и жил себе, и не умер! - Понимаешь, милая, я почти умер, в переносном смысле - рядом со мной никого не было, кого бы я любил, а это плохая жизнь, совершенно пустая, неинтересная...       Девочка внимательно посмотрела ему в лицо и вдруг поведала: - А мама мне по-другому объяснила... Она сказала, что вы оба виноваты... Пабло почувствовал, как бешено забилось сердце, притянул дочку к себе на колени и переспросил: - Что-что? Она правда так сказала?! Кьяра кивнула и спросила: - Папа, а ты скажешь маме, что любишь её? Пабло покачал головой: - Нет, родная, сейчас я не могу, ведь твой приёмный отец умер совсем недавно... Маме пока не до моих признаний - они её просто обидят. Кьяра изумлённо распахнула глазки: - Разве любовью можно обидеть? Пабло пожал плечами: - Я не знаю, детка, но боюсь, что в этом случае - да... Девочка задумалась и недоверчиво покачала головой: - Я не понимаю, чем ты обидишь маму, если скажешь ей, что любишь. Конечно, она ещё грустит по моему папе Эду, но всё равно ей будет приятно знать. Но если ты боишься, тогда ладно, не говори пока... Потом малышка лукаво улыбнулась: - Но знаешь что, ты не возвращай в магазин те красивые серёжки - попробуешь попозже подарить! Пабло шутливо дёрнул её за косичку и улыбнулся в ответ: - Значит, ты в меня веришь? Честно говоря, я и не собирался их возвращать!       Коробочка с серёжками была отложена до лучших времён в ящик стола, где уже лежало немало других подарков для Мариссы. Несмотря ни на что, Пабло твёрдо надеялся, что когда-нибудь его любимая примет их от него...       День матери для Мариссы начался уже в пятницу с поздравления Кьяры и Пабло. Они торжественно преподнесли ей огромный букет ромашек, красивый шёлковый шарф и знаменитую чашку с блюдцем. Последний подарок очень тронул её: - Неужели вы сами делали? - Да! - гордо заявила малышка. - Папа чашку лепил, я - блюдечко, и раскрашивали вместе! Тебе нравится? Марисса посмотрела на Пабло и искренне улыбнулась: - Я не представляю, как ты заставила своего папу заниматься лепкой, но мне очень-очень нравится! Я буду теперь пить только из этой чашки! - Я его не заставляла, я только придумала, а он сразу согласился! - заступилась Кьяра за отца. Пабло решил не скромничать: - Всё так и было! Марисса развела руками: - Ну, у меня просто слов нет! Чувствую, что должна сделать какой-то ответный жест - напоить вас чаем хотя бы! - Было бы неплохо, - заметила её дочь. - Заодно опробуешь наш подарок. И можешь нас с папой тортиком угостить!       Марисса в жизни не пила чая вкуснее, чем из этой кружки с ромашками...       На следующий день праздник продолжился: Пабло повёз Мариссу и Кьяру в Тигре - красивый пригород Буэнос-Айреса. Они провели там весь день - полюбовались старинными домами, побывали в местном музее, покатались по каналам на прогулочном катере, пообедали в ресторане и долго гуляли по красивейшему парку.       Кьяра была очень довольна, много фотографировала, время от времени показывая удачные кадры родителям и радостно восклицая: - Смотрите, какая красота! Марисса радовалась оживлению девочки, а Пабло не знал, кем из них больше любоваться: дочерью или её мамочкой, которая тоже часто улыбалась и которой очень к лицу был подаренный ими шарф.       Домой вернулись поздно вечером, и Кьяра спросила у Мариссы, пока отец не ушёл: - Мамочка, тебе понравился твой праздник? Марисса расцеловала её: - Очень-очень понравился! Это лучший День матери в моей жизни! Вы с папой просто молодцы! Девочка довольно улыбнулась и обняла маму за шею: - А ты сегодня не грустила? Марисса крепко прижала дочку к себе: - Я сегодня совсем не грустила, ни одной минутки! Кьяра и Пабло довольно переглянулись...       В воскресенье все дочери Сони с семьями собрались в большом загородном доме Колуччи, чтобы поздравить свою неувядающую красавицу-маму. Пабло, к его великой радости, тоже был приглашён - как отец Кьяры.       Франко и Соня наслаждались каждой минутой этого прекрасного дня и налюбоваться не могли на своих повзрослевших девочек и их детей, ласково поглядывали на зятьёв: ещё бы, они таких замечательных внуков подарили счастливым бабушке и дедушке! К Пабло же у Сони была особая нежность - из-за любимой внучки. С появлением родного отца комплексы девочки исчезли, она опять стала весёлой и озорной, верховодила над братьями и охотно общалась и с Ману, и с Маркусом.       Пабло был очень счастлив ощущать себя частью большой дружной семьи. И очень хотел создать собственную, причём абсолютно точно знал, с кем. Конечно, его любимая ещё грустит и вряд ли ответит на его любовь прямо сейчас - пусть так, он согласен ждать! Но она должна знать, что он любит её и хочет быть с ней! И он должен попросить прощения, рассказать ей всё, все причины того своего давнего поступка, который разрушил их отношения - чтобы потом они могли начать с чистого листа...        Пабло был полон решимости и только ждал подходящего момента. Ему помогла Кьяра: - Папа, мамочка, я хочу покататься на велосипеде по дорожке у речки! Вы со мной сходите? Пабло с готовностью встал: - Мари, пойдём?       Кьяра каталась по дорожке туда-сюда, а её молодые родители сначала брели следом, болтая о пустяках, а потом нашли скамейку в тенёчке и присели. Марисса откинулась на спинку и закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Пабло посмотрел на неё - она такая спокойная, даже умиротворённая! - и решился: - Мари, я давно хочу спросить тебя: ты сможешь простить меня когда-нибудь? За то, что я сделал восемь лет назад... У Мариссы по спине пробежал неприятный холодок: вот он, важный разговор! После того, как Кьяра признала Пабло отцом, Мари знала, что он обязательно попытается предложить ей жить вместе - ради Кьяры, конечно. Но это совершенно невозможно, совершенно! Хотя она иногда о нём думает... Ха, иногда! Кому она врёт?! Он просто из головы у неё не выходит в последнее время! Чёртов Супермен! И вот приспичило же ему заводить разговоры именно сейчас, когда она так размякла от праздника и от этой его кружки!       Марисса собрала волю в кулак и осталась внешне совершенно спокойной, даже глаз не открыла, лишь в голосе прозвучало лёгкое недовольство: - Пабло, ну зачем тебе это? Лично я меньше всего на свете хочу ворошить прошлое... Пабло упрямо сжал кулаки: - Мари, мы расстались по моей вине, и я страшно жалею об этом... Пойми, для меня важно твоё прощение! Марисса вздохнула, взглянула на него и выпрямилась: - Ну если это так важно, то знай - я тебя давно простила. И не бери всю вину на себя - ведь не с бухты-барахты ты уехал в свою Америку, я тоже руку приложила... Пабло горячо возразил: - Нет, ты ни причём, это я тогда спятил! Не знаю, что на меня нашло, просто затмение какое-то... - Никакое не затмение! - Марисса посмотрела ему прямо в глаза. - Тебя перестали устраивать наши отношения, вот и всё. И я даже знаю, почему. Пабло не ожидал такого и только машинально переспросил: - Почему же? Марисса пожала плечами: - Мы просто перестали понимать друг друга: ты самоутверждался и жил одной работой, а я не осознала вовремя, насколько это для тебя важно - и не поддержала тебя. Правда, ты не особо-то пытался объяснить, а я не смогла поговорить с тобой об этом... Мы тогда всё пустили на самотёк - выходит, оба виноваты, разве не так?       Пабло почему-то неприятно поразили её слова, хотя они были по-своему справедливы и звучали очень по-взрослому. Но почему-то в них чувствовался какой-то подвох, какая-то то ли недоговорённость, то ли неискренность - ведь это далеко не вся правда, и его вина была гораздо больше! Не может быть, чтобы Марисса этого не понимала! Он хотел об этом сказать, но Марисса вдруг продолжила: - Знал бы ты, как меня бесили тогда твои сверхурочные часы и твоя работа без выходных и проходных! Я ведь чувствовала, что теряю тебя, и страшно этого боялась, но что с этим делать, просто не знала...       Пабло прекрасно понимал, откуда у неё взялся этот страх - он тогда из-за своей работы совсем не обращал внимания на любимую: бывали дни, когда он вообще ей не звонил и даже SMS-ок не писал! Пабло снова попытался озвучить свои мысли, но Марисса снова перебила его: - Признаю, я вела себя, как ребёнок! Мне хотелось всего и сразу: чтобы ты был независимым и успешным, и чтобы постоянно был рядом со мной. Я не понимала, что это невозможно, вот и мучила тебя истериками, и сама мучилась... Всё пыталась привязать тебя к себе покрепче, а надо было наоборот - отпустить хотя бы чуть-чуть. Неудивительно, что ты сбежал в конце-концов. Пабло стукнул кулаком по скамейке: - Ты права, я именно сбежал, как последний трус! Никогда себе этого не прощу! Она кивнула: - Да, тут гордиться нечем, и именно это - твоя единственная вина: надо было мне сказать, что уходишь. Хотя... Сейчас я думаю, что даже это обернулось для нас обоих к лучшему. - К лучшему?! - изумлённо переспросил Пабло. Марисса твёрдо повторила: - Да. - То есть, к лучшему, что мы расстались, что я ничего не знал о дочери? - в голосе Пабло зазвенели обида и злость. - Ты считаешь меня таким мерзавцем, что ей лучше было расти без меня?! - Нет, я считаю, что тебе было лучше жить без неё, а уж без меня - тем более! - не смутилась Марисса. - Представь, что было бы, если б ты узнал о Кьяре раньше? - Я бы сразу вернулся к вам! - без колебаний ответил Пабло. - Вот именно. И, скорее всего, не добился бы своего вожделенного успеха, не сделал бы такую замечательную карьеру и винил бы в этом нас с Кьярой в конечном итоге - меня-то уж точно... - Эта карьера - дерьмо собачье! - в сердцах бросил он. Марисса усмехнулась: - Но в то время именно она была для тебя важнее всего - иначе бы ты вернулся... Как ей хотелось сказать: ты вернулся бы ко мне, даже не зная о дочери - если бы любил меня! Но она вовремя остановилась и прикусила язык - совсем необязательно ставить Пабло в известность, как сильно её до сих пор задевает, что он её разлюбил восемь лет назад!       Пабло поёжился - каждое её слово было правдой... Да, он должен был вернуться, должен! Он миллион раз мог сделать это, мог хотя бы позвонить ей, но...       Повисшее неловкое молчание разрушила подъехавшая к ним дочь: - Папа, у меня звонок разболтался! Можешь починить? Пабло прикрутил какой-то винтик, и девочка опять умчалась. Пабло посмотрел дочери вслед и перевёл взгляд на Мариссу: - Марисса, ты можешь думать, что угодно, но я никогда не соглашусь, что без вас мне было лучше! Марисса равнодушно пожала плечами: - Не буду спорить, но когда я видела тебя в отеле, несчастным ты не выглядел, да и на приёме тоже. Пабло открыл было рот, но Марисса предупреждающе подняла руку: - Нет, нет, не думай, это не упрёк! Я ведь тоже не была несчастной! Не буду отрицать, я тяжело переживала наше расставание, но вся эта история помогла мне повзрослеть, что ли... Думаю, именно поэтому мой брак с Эду сложился так удачно. - В самом деле? - скривил губы Пабло, которому меньше всего на свете хотелось говорить о её муже в этот момент! Марисса кивнула, не обращая внимания на его сарказм: - Понимаешь, просто Эду сразу меня полюбил, безоговорочно, такую, как есть: в джинсах, без макияжа, без гламурной причёски, да ещё с младенцем на руках. И ухаживал красиво, и готов был не отходить от меня ни днём, ни ночью... Но именно тогда я поняла, что мне мало этого, чтобы полюбить - мне нужно было его уважать, как я тебя уважала. И я сама отправила его на работу -ну, ты знаешь эту историю. Пабло вздохнул: - Знаю, Эду рассказал. - Вот ирония, да? - усмехнулась Марисса. - Веришь, когда я узнала, что Эду тоже банкир, у меня просто истерика случилась! Но он почему-то всё успевал - и работать, и любить нас с малышкой... Может, просто любил меня сильнее, чем ты? И мне захотелось соответствовать ему, стать настоящей подругой, поддерживать его, помогать, поэтому и поехала с ним в чужую страну, язык выучила, ходила на эти приёмы дурацкие и старалась выглядеть так, чтобы он мною гордился!       Она замолчала, перевела дух и продолжила после недолгой паузы: - Знаешь, когда я думаю об Эду, почему-то всё время представляю, как он несётся ко мне через весь город с кольцом и букетом в тот день, когда я позвонила и сказала, что выйду за него... Он буквально через полчаса приехал после моего звонка! Не знаю, как он сумел примчаться так быстро - видно, просто очень хотел сделать меня счастливой...       В её голосе в первый раз за всё время зазвенели слёзы, но Марисса справилась с ними. Она глубоко вздохнула и проговорила: - Извини, что вывалила всё это на тебя, но мне, правда, легче стало... Прав всё-таки Маркус - нельзя всё держать в себе!       Она ещё вздохнула пару раз, выравнивая дыхание, и добавила: - Так что, Пабло, я тебя давно простила, хотя это не имеет никакого значения - мы расстались больше восьми лет назад. И мне нравится, как мы общаемся теперь: ты оказался замечательным отцом для нашей девочки и таким же замечательным другом для меня - и не надо ничего менять... И знаешь что? Давай-ка возвращаться - наши уже нас потеряли, наверное...       Пабло ничего ей не ответил. Весь оставшийся день с виду он был совершенно спокоен, хотя чувствовал себя так, как будто его поезд переехал... Он затеял этот разговор, чтобы попросить прощения, сказать Мариссе о своих чувствах - и не смог, все оправдания, извинения и признания казались ему теперь жалкими и не нужными - Марисса совершенно остыла к нему! Будь это не так, чувствуй она хоть что-то, она не была бы такой спокойной и рассудительной, она высказала бы ему свою обиду, злилась бы, наорала на него - уж он-то знает!       А Марисса была довольна собой. Вот и всё, теперь Пабло перестанет проявлять такое повышенное внимание к ней, как в последние месяцы, и это к лучшему: они станут общаться только как родители, и ей будет проще выкинуть его из головы...       Но Марисса сильно удивилась бы, узнав, что у него на уме! Пабло долго прокручивал в голове их разговор и вдруг отбросил пессимистические мысли... Ну, не получилось у него признаться Мари в любви - и что? Она ведь не дала ему и рта раскрыть! И, зная эту милую девушку, скорее всего, намеренно... Интересно, почему? Всё просто: догадалась, о чём пойдёт речь(а кто бы не догадался - только дурак!), и не захотела слушать... Ясно, что она его не любит. Ну и что в этом непоправимого? Абсолютно ничего - никого другого она ведь тоже не любит! А он всегда будет рядом( благо повод есть - любимая дочка!) и рано или поздно своего добьётся... Она снова полюбит его - он просто выбора ей не оставит! Часть 18."Бабочки"        Первого декабря с самого утра в доме Мариссы и Кьяры царило радостное оживление - они собирались на день рождения младшего сына Мии и Ману. Франко Агирре исполнялось семь лет, и его родители собирались устроить настоящее торжество( честно говоря, по другому Мия и не умела). Марисса красилась у себя в спальне, когда услышала звонкий голосок дочки: - Мамочка, папа уже здесь, выходи скорей! Мари взглянула на часы и покачала головой - Пабло приехал на сорок минут раньше. Она позвала дочку: - Милая, попроси папу сварить нам кофе. Мне нужно ещё пять минут.       Когда она появилась на кухне, там были и Пабло, и Кьяра: папа варил кофе, а дочка пила горячий шоколад и лакомилась свежими круассанами. - Мамочка, смотри, что папа привёз! Это Росита испекла, такие вкусные! Пабло повернулся к ним: - Я поэтому и приехал пораньше, чтобы позавтракать с вами вместе и накормить вас пирожными! Мари, а это для тебя! - и он протянул ей букет роз. Марисса улыбнулась, принимая цветы: - Спасибо за розы и за пирожные! Я тоже с удовольствием штучку съем! Пабло кивнул: - Садись, кофе уже готов.       Марисса вдохнула аромат цветов. Как приятно всё же, когда о тебе вот так заботятся! А Пабло это умеет, надо отдать должное, хотя после их тяжёлого разговора она ожидала, что он умерит пыл. Ничуть не бывало - он стал даже более заботливым и милым! Впрочем, ради Кьяры он что угодно сделает, он вообще замечательный отец - внимательный и любящий...       Марисса поставила букет в вазу и присела рядом с Кьярой. Славно завтракать вот так, втроём, слушать весёлую болтовню дочки - она папу просто обожает! И так на него похожа - чем взрослее, тем больше... Жаль, что они не могут быть все вместе.       Кьяра в это время рассказывала о младшем сыне Лухан - Бласе, самом маленьком в их компании. Он уже довольно много говорил, но ужасно смешно коверкал слова, был пухлым милым малышом, и девочка обожала с ним возиться. Пабло внимательно слушал её рассказ и вдруг грустно улыбнулся: - А я не видел, какой ты была в три годика... Не представляешь, как мне жалко! Кьяра оставила свой шоколад и подняла глаза на отца: - Папа, ты что? Нашёл, о чём жалеть! У мамы есть видео, где я маленькая, она на каждый мой день рождения его включает... Я много раз смотрела - ничего особенного, ребёнок как ребёнок! Это было сказано таким серьёзным тоном, что Пабло и Мари переглянулись и расхохотались. Кьяра непонимающе посмотрела на них: - А что смешного? Пабло прижал её к себе и поцеловал в носик: - Ничего. Но ты не права - для нас с мамой ты необыкновенный ребёнок - самая красивая и умная девочка на всём свете! Кстати, об умных детях: Пилар сказала, что на базе школы будет организован кружок... Договорить Кьяра ему не дала: - Нет, папа, больше никаких кружков! Я и так у вас загружена выше головы: плаванье, английский, итальянский, пианино, рисование... Ещё один кружок, и от моей личной жизни вообще ничего не останется! Пабло осторожно спросил, пряча улыбку: - А у тебя есть личная жизнь? Кьяра и глазом не моргнула: - Конечно! Кстати, у всех моих знакомых есть личная жизнь - ну, кроме вас с мамой... Марисса и Пабло снова переглянулись, и Мари решила уйти от опасного разговора: - Милая, ты допила свой шоколад? Пойдём одеваться тогда, уже пора!       Марисса помогла дочке надеть новое платье, красиво заплела волосы и невольно залюбовалась своей малышкой: - Какая ты всё-таки у меня красавица! - Я вся в тебя! - довольно обняла её Кьяра. Марисса засмеялась: - Характером - да, но похожа ты на папу... - Значит, папа тоже красивый? - лукаво поинтересовалась девочка. Марисса пожала плечами: - Выходит, что так! Кьяра заулыбалась, Марисса поцеловала её и подтолкнула к выходу из комнаты: - Беги к своему красивому папе и не вздумай рассказывать о нашем разговоре, а то точно запишу тебя на фехтование! - Господи, какое-то фехтование! - закатила глаза девочка. - Чего только не придумают родители, чтобы лишить ребёнка свободного времени! Уже на пороге комнаты малышка обернулась и ехидно спросила: - Мамочка, а почему папа не должен знать, что ты считаешь его красивым? - Потому что! - и в Кьяру полетела пуховка из пудреницы. Девочка засмеялась и убежала к отцу.       Когда Марисса спустилась в гостиную, Пабло не сдержал восхищённого возгласа: - Вот это да! И действительно, Марисса была необыкновенно хороша - причёска, лёгкий макияж, простое, но очень красивое и элегантное ярко-голубое платье... Пабло просто не мог отвести взгляд! И даже не пытался... - Папа, правда, мама очень красивая? - спросила у него дочка. - Самая красивая на свете! - Пабло, в отличии от Мариссы, не делал секрета из своих мыслей...       Мия и Ману закатили такой праздник, как будто Франко исполнялось как минимум пятнадцать: великолепный обед, масса развлечений для детей и взрослых. Марисса улучила минутку и тихонько ускользнула на террасу - любимое своё место в доме сестры, чтобы побыть в тишине хоть немного. Из панорамного окна террасы лужайка, где проходил праздник, была, как на ладони. Марисса с улыбкой смотрела на дочку: та уже поменяла платье на шорты и футболку и вовсю играла с мальчишками в какие-то догонялки. Видимо, народу не хватало, и Кьяра подбежала к отцу: - Папа, иди к нам! Тот беспрекословно поднялся и присоединился к детям.       Марисса перевела взгляд на Пабло. Господи, какой же он красивый всё-таки! Носится за дочкой, сияет голубыми глазами, белозубо хохочет - ни дать, ни взять, тот самый мальчишка, в которого влюбилась пятнадцатилетняя Марисса Спиритто и которого потеряла восемь лет назад. А её дочь нашла... Удивительно, каким хорошим отцом оказался Пабло: готов сделать что угодно для благополучия дочери - даже жить с её матерью! И она, мамочка эта ненормальная, не представляет рядом с собой никого другого... Просто дура дурой, абсолютно ничему в жизни не научилась! Ведь уверена была после болезни Эду, что переболела, забыла, но вот стоило чуть прийти в себя - и привет! Всё по новой - мурашки от прикосновений, бабочки в животе только от взгляда на него... Но чёрта с два он об этом узнает!       Марисса стукнула кулачком по раме и пробормотала: - Проклятые насекомые!.. - и тут же поняла, что не одна. - О чём это она? - раздался голос Лухан с одной стороны. - Я думаю, это о бабочках, которые появляются у нашей скрытной сестрёнки при взгляде на папу её очаровательной доченьки! - немедленно пояснила Мия. Марисса тяжело вздохнула - покой был недолгим! - и поинтересовалась: - Колуччи, вот скажи мне, как тебе удаётся притворяться блондинкой столько времени при таком высоком уровне интеллекта?! Мия закатила глаза и деланно вздохнула: - Годы и годы тренировок, милые сёстры! Не думайте, что это легко - казаться, а не быть, но овчинка стоит выделки: я с детского сада по отцу знаю - чем больше я блондинка, тем легче жизнь! Но с вами это не прокатит, дорогие мои - вы обе слишком замороченные... Особенно ты, Спиритто! - Мия, доктор Фрейд по сравнению с тобой - просто студент - недоучка! - с некоторым раздражением проговорила Марисса. Мию её недовольный тон нисколько не смутил: - Так-так, ты злишься... Значит, я права насчёт бабочек! Марисса по опыту знала, что отпираться бесполезно, но попробовала: - Ты спятила. Мы расстались сто лет назад, никакие бабочки столько не живут. Лухан обняла Мариссу за талию: - Мари, а Пабло говорил с тобой об этом? Мари усмехнулась: - Пытался... - А что именно он говорил? - нетерпеливо спросила Мия. - Спрашивал, смогу ли я его простить когда-нибудь... - А ты что? Господи, да не молчи, почему из тебя надо всё клещами тянуть! - Мия даже топнула от возмущения. Марисса вздохнула, представив реакцию сестры на свои слова и всё-таки призналась: - А я сказала, что давно простила и вообще страшно рада, что всё вышло именно так, что я была безумно счастлива со своим мужем, а с Пабло в любом случае будущего у нас не было и не будет... - О-о-о! - с некоторым удивлением протянула Лухан, - Да ты у нас стала отъявленной стервой! Марисса кивнула: - Во всяком случае, я попыталась. - Да уж, - согласилась Мия и неожиданно продолжила, - А тебе полегчало от этого? - Гораздо! - усмехнулась Марисса. - Тогда оно того стоило! Марисса изумлённо повернулась к ней: - Мия, я это от тебя слышу?! Мия обняла её с другой стороны: - От меня, от меня... Я всегда на твоей стороне, сестрёнка, ты, что, забыла? - И я! - подала голос Лухан. Марисса обняла их обеих: - Девочки, что бы я без вас делала!       Сёстры покинули свой наблюдательный пост и перебрались на диван. Лухан отправилась за кофе и вскоре появилась с кофейником и каким-то диетическим печеньем: - Вот всё, что я нашла... Мия, а нормальные сладости у тебя в принципе бывают? Хотя о чём это я?! Мия покачала головой: - Не ворчи, дорогая! Нормальные сладости слопали дети, а нам эти в самый раз... Мари, а если серьёзно, что ты думаешь о Пабло? Марисса буркнула: - А что я могу о нём думать? Он отец моей дочери, вот и всё. И вообще, с какой стати мне о ком-то думать? Я совсем недавно мужа потеряла, ты не забыла? Мия ласково погладила Мариссу по руке: - Милая, после смерти Эду уже больше восьми месяцев прошло... - Ты считаешь, что это достаточный срок, чтобы переступить через память о нём? - раздражённо поинтересовалась Марисса. Мия так же раздражённо ответила: - Не надо переступать! Но, может, стоит уже начать жить дальше? - А я что, не живу? - нахмурилась Марисса. - Я имею в виду, что ты должна жить нормально - встречаться с кем-то, потом выйти замуж, может, даже подумать о втором малыше... - Вот именно! - согласно поддакнула Лухан. - Кстати, Эду именно этого хотел, он сам говорил Маркусу... Марисса скривила губы: - Какое редкостное единодушие! Можно подумать, это так легко... - А что сложного? - подняла брови Мия. - Ну, для начала надо встретить подходящего парня хотя бы! Мия и Лухан переглянулись, и последняя невинно промолвила: - Ну, один подходящий парень у нас на примете точно есть... Марисса ехидно поинтересовалась: - Неужели это голубоглазый друг нашей юности? Мия с вызовом ответила: - Он самый! А почему бы и нет? Когда-то вы были очень счастливы вместе, и он - отец твоей дочери... Почему бы вам не попробовать снова? Он точно не против, судя по всему! Марисса вдруг изменилась в лице: - Нет. Между нами никогда ничего не будет. - Да почему? - воскликнула Лухан. - Мари, он, конечно, здорово виноват перед тобой, но ведь столько времени прошло... Неужели ты до сих пор не можешь его простить? Я уверена, что он очень жалеет, что уехал тогда! - Ты бы знала, Лу, как я об этом жалела! - горько усмехнулась Марисса. - А прощать мне его не за что - он не виноват, что разлюбил меня. А по поводу его сожалений... Он мне тысячу раз говорил:"Если бы я знал о дочке, я бы вернулся..." Зачем мне такие жертвы, скажи на милость? Пусть всё остаётся, как есть. Он прекрасный отец, малышка его любит, они общаются - чего ещё? Лухан непонимающе уставилась на сестру: - Мари, погоди... Ты что, не понимаешь, что он спит и видит быть с тобой?! - Конечно, понимаю! И ещё раз тебе говорю - это из-за нашей дочери, только и всего! - Марисса заводилась всё больше. - Конечно, я не внушаю ему отвращение, но мне этого мало! Я не могу быть с ним, используя его отцовские чувства - в конце концов, это непорядочно... И потом, я тоже человек, я хочу, чтобы меня любили, ясно? И хватит про это, и не смейте меня больше сватать!       Марисса вскочила с дивана и вышла с террасы, громко хлопнув дверью. Лухан проводила её взглядом и поинтересовалась у сестры: - Мия, ну и что ты обо всём этом думаешь? - Всё даже лучше, чем я предполагала! - уверенно заявила та. - А чего особенно хорошего? - удивилась Лухан. - Ты же слышала, она даже говорить о нём не хочет! - Зато она постоянно о нём думает! - усмехнулась Мия. - Ага, что он её не любит, и что бегает за ней из-за Кьяры... - Это её обида в ней говорит. Просто Пабло ещё ей не признался, - пояснила Мия и вздохнула, - Боится показаться навязчивым, наверное... Из-за Эду... - Так подскажи ему, что пора, вы же друзья! Мия собрала на поднос чашки и поднялась с дивана: - Нет, Лу, мы с тобой в это пока не полезем, пусть всё идёт своим чередом. Ты же знаешь, Мариссу нельзя подгонять, иначе она окончательно упрётся в свои комплексы, и всё будет только хуже... Так что Пабло придётся запастись терпением! - Бедный Бустаманте! - закатила глаза Лухан. - Как думаешь, долго ему терпеть придётся? И, самое главное, хватит ли у него терпения? Мия торжественно и серьёзно ответила: - Вот в этом даже не сомневайся - хватит! Часть 19."It,s never too far; it,s never too late..."              В середине января Пабло пришлось поехать в короткую незапланированную командировку в Байя Бланку: директора тамошнего их филиала скрутили сильнейшие почечные колики, и он загремел в больницу прямо в разгар лета. Остались не подписанными важные документы, многие сотрудники могли остаться без отдыха и отпускных - разумеется, нельзя было допустить такого..        Устраивать чужие дела Пабло отправлялся в отвратительном настроении - накануне поссорился с Мариссой, и это просто не выходило у него из головы. Ещё бы, он показал себя настоящим идиотом, чокнутым ревнивцем! Хотя Спиритто кого угодно доведёт до белого каления, а уж его-то вообще легко - когда-то она эту науку в совершенстве освоила, а мастерство, как известно, не пропьёшь!        Случилось всё после праздников, хотя Рождество и Новый год Пабло встретил лучше не бывает - с дочкой и Мариссой, да его мама прилетела из Лондона, чтобы познакомиться с внучкой. Конечно, Мора пришла в восторг от Кьяры, они подружились и старались как можно больше времени проводить вместе, пока Мора гостила в Аргентине.       Однажды они четверо ужинали в ресторане вместе с родными Мари. Всё шло прекрасно, но вдруг в самый разгар ужина к их столу подошёл молодой человек и удивлённо-радостно воскликнул: - Сеньора Рицци? Марисса?! Марисса удивилась, но тоже явно обрадовалась, немедленно встала, представила его всем - он оказался чёртовым писателем... Забыл, как его там - детективы заумные пишет... И ведь какова заноза рыжая! Как ни спросишь, сколько лет её "классикам" - то 75, то все 80... Бессовестное враньё, этому 35, не больше! И вдобавок красавец: кареглазый брюнет, чем-то на Эду похож... Чёртов макаронник, наглый до безумия! Глазом не моргнув, при всей семье, просит Мари переводить его новую книжку и приглашает её в Италию - посетить презентацию этого самого опуса дурацкого и погостить заодно на его вилле!        Пабло ужасно взбесился и собрался вмешаться в разговор, но Марисса разрядила обстановку: сказала, что подумает, но вряд ли сможет помочь - никогда не занималась книгами для взрослых. Визитку, правда, взяла - из вежливости. Пабло успокоился было, но оказалось, что напрасно!       Через неделю после этого ужина вся их большая компания собралась у Лассенов - отмечать выпуск нового номера журнала, как обычно. Они с Мари и Кьярой приехали последними, и встречала их Лаура, Гидо где-то мотался по делам. Появился хозяин только под конец вечеринки, расцеловал жену, сыновей и потряс конвертом: - Милая, всё в порядке, билеты у меня! Пабло только-только хотел спросить, куда это приятель собрался, как вдруг Гидо вытащил из кармана куртки ещё один конверт и протянул его Мариссе: - Мари, ваши я тоже привёз. Всё, как ты просила: бизнес-класс, самый короткий рейс, вылет вечером... Пабло повернулся к сидящей в соседнем кресле Мариссе и спросил с плохо скрываемым беспокойством: - Вылет?! А куда это ты собралась, если не секрет? Она, напротив, была совершенно спокойна: - Не секрет. В конце недели мы с Кьярой улетаем в Италию. - Что?! Как это вы улетаете, с какой стати?! - побледнел Пабло. - С такой стати, что у меня там дела! - ещё спокойнее сказала Марисса, которой не понравился его тон. - Какие такие дела? - настойчиво переспросил Пабло, и вдруг до него дошло, - Ты что, приняла предложение этого так называемого писателя?! Марисса посмотрела на него уже с раздражением, но не вышла из себя: - Даже если и так, тебя это совершенно не касается! - отрезала она. - Кстати, он не "так называемый", а самый настоящий писатель, и мне нравятся его книги! - Значит, ты всё-таки взялась переводить его книжку?! - в голосе Пабло зазвучало неприкрытое бешенство. - Ты же говорила, что это не твой профиль!! Марисса пожала плечами: - Я передумала, и что в этом плохого? Это моя работа, между прочим! Пабло стукнул кулаком по ручке кресла: - Какая, к чертям собачьим, работа?! Я не понимаю, зачем тебе вообще работать! Тебе денег не хватает? Давай я увеличу ваше содержание! Мариссу страшно покоробили его слова. Она смерила его презрительным взглядом и процедила сквозь зубы: - Господи, Пабло, ты до сих пор никак не поймёшь, что не всё в жизни измеряется деньгами! Я работаю, потому что мне это интересно, ясно тебе? А в данном случае мне нравится и книжка, и автор! У Пабло появилось ощущение, что Земля из-под ног уходит... Он вскочил перед Мариссой и буквально заорал: - Вот как?! Он тебе нравится?! Может, ты ещё и на его вилле погостишь?! Она тоже вскочила на ноги и повысила голос: - А если и так? Я - свободная женщина, между прочим, и могу гостить, у кого хочу, ездить, куда хочу и вообще устраивать свою жизнь, как хочу! Пабло совершенно потерял голову от ревности и злости на неё, и его понесло: - И ты решила устроить свою жизнь, связавшись с макаронником? Может, и замуж за него выйдешь?       Марисса задохнулась от возмущения: вот придурок! Так боится, что рядом с его дочерью будет другой мужчина, что похоже, готов её мать на привязь посадить! Ну уж нет! Марисса упёрла руки в бока и язвительно скривила губы: - Может, и выйду! Если ты помнишь, я уже была замужем за "макаронником", и очень удачно! Так почему бы не попробовать ещё раз? - Ты просто спятила, Марисса! - завопил он, хватая её за плечи. - Это ты спятил, если думаешь, что меня волнует твоё мнение! - она сбросила его руки. - И вообще, кто ты такой, чтобы я тебя слушала?! - Я - отец твоей дочери, и ты обязана меня слушать! - махнул он рукой в сторону Кьяры. - И я не позволю тебе уехать и тем более увезти её!       Вдруг он осёкся, осознав смысл последней фразы - она явно была лишней(как и все остальные, впрочем!)... Реакция Мариссы не заставила себя долго ждать, на её лице появилось такое знакомое ему упрямое выражение... Марисса же просто физически ощутила, как её захлёстывает гнев и бросила ему в лицо: - А я теперь обязательно уеду, и ты последний человек на Земле, кто меня остановит! Я готова на край света укатить, лишь бы от тебя подальше! И Кьяра поедет со мной! Кстати, я не отнимаю у тебя дочь - встречайся с ней, сколько хочешь! Ты достаточно зарабатываешь, можешь навещать её хоть каждый выходной, только старайся не попадаться мне на глаза - я тебя видеть не могу, просто не выношу тебя!!!       Теперь гнев захлестнул Пабло, и неизвестно, чем бы кончилась эта милая беседа, но тут раздался голос Кьяры: - Мама, а это у вас с папой истерика или скандал? Мари и Пабло резко замолчали и одновременно взглянули на дочь. В отличии от других зрителей девочка не выглядела испуганной - скорее, на её хорошеньком личике читалось любопытство, но Мариссе стало страшно неудобно перед ней и ребятами. Она закрыла лицо руками и пробормотала: - О Господи, родная, прости, мне так жаль, что ты всё это слышала! Но твой папа кого угодно доведёт до истерики! Пабло, который ещё не пришёл в себя, дёрнулся было ответить на её реплику, но не успел - вовремя подоспевший Томми сжал его плечо и прошипел вполголоса: - Ради Бога, заткнись,не делай всё ещё хуже!! Марисса тем временем окончательно взяла себя в руки и быстро собралась домой: - Кьяра, нам пора. Всем пока, ребята, спасибо за компанию... Гидо, отвезёшь нас? После отъезда Мариссы Пабло опомнился и тоже сразу убрался домой. Уже по дороге его накрыло осознание случившейся катастрофы... Какой он дурак! Потерял голову от ревности и чего только не наговорил Мариссе, всё, всё испортил! Окончательно и бесповоротно! Пабло провёл с такими мыслями всю ночь, а наутро узнал, что даже извиниться перед Мариссой пока не сможет - ему срочно нужно лететь в командировку. Не по телефону же такие вещи обсуждать!        В Байя Бланке от мрачных мыслей молодого банкира отвлекла работа. Документация была действительно запущена, два дня Пабло просто из-за стола не вылезал, отвлекался только на звонки дочери и друзьям. С Мари поговорить даже не пытался... Наконец, завалы разгребли, и в пятницу после обеда, по идее, можно было бы лететь домой. Можно, да невозможно: на город опустился плотный туман: не то что летать - ездить нельзя. Оставалось только надеяться, что к обеду ветер поднимется...       Пабло отложил папку с документами, набрал номер дочки: - Привет, родная! - Привет, папа? Ты где сейчас? - Я в Байя Бланке ещё, ты же знаешь! - А я у тёти Мии, мы с Диего и Франко строим дом из конструктора... - Молодцы! А мама с Мией где? - Тётя Мия с нами, а мама уехала утром в Мар-дель-Плату, там дедушка-писатель её ждёт... Пабло сжал кулаки: знаем мы этих дедушек! - Кьяра, а когда мама домой собиралась? - Она сегодня вернётся, мы же завтра улетаем вечером - ты что, забыл? А ты когда вернёшься? - Не знаю, милая, здесь сильный туман. Как только он рассеется, сразу прилечу и привезу тебе подарок! Целую тебя, моя маленькая!       Попрощался он с дочкой вовремя - телефон безнадёжно сел. Пабло включил зарядку и вернулся к своим бумагам.       Ещё четыре часа работы, и он с лёгкой совестью попрощался с сотрудниками и уехал в отель. Сумка была собрана, подарки для дочки куплены. Пабло подключил, наконец, трубку и снова позвонил Кьяре, но телефон дочери был выключен. Пабло попробовал набрать Мариссу(законный повод появился - узнать, как там дочь!) - номер не отвечал. У Мии, Ману, Лухан, Маркуса и у Франко с Соней тоже было занято.       Пабло охватило какое-то тяжёлое предчувствие... Он начал методично, по кругу, обзванивать друзей, и его терпение было вознаграждено: Томми снял трубку. - Томми, какого чёрта! Что у вас случилось, почему все телефоны заняты? Голос Томаса казался каким-то тусклым: - Пабло, ты новости смотрел? Включи телевизор... Пабло щёлкнул пультом: по всем каналам показывали сюжет о столкновении двух поездов на одной из станций Буэнос-Айреса - грузового и пассажирского, из Мар-дель-Платы. Пассажирский состав сошёл с рельс, были жертвы...       Пабло почувствовал, как между лопатками выступил холодный пот. Томас глухо продолжил: - Включил? Марисса ехала из Мар-дель-Платы на этом поезде, и мы не знаем, что с ней... Возле места аварии оцепление, не пускают никого... Маркус поехал туда, как врач, вот ждём его звонка... За Кьяру не волнуйся, она у Мии, а её телефон мы отключили - на всякий случай, чтобы её никто не испугал... Она не знает про аварию... Я тебе позвоню, когда будут новости...       Пабло больше не медлил. Он схватил сумку и бросился в ближайший прокат машин. Напрасно агент уговаривал его не рисковать и никуда не ездить, ведь до столицы девять часов езды на машине, туман рассеется за это время, начнут самолёты летать! Но ждать Пабло никак не мог, он сел в машину и рванул с места, как сумасшедший...       Пабло гнал так быстро, как только было возможно, не чувствуя ни усталости, ни голода, ничего, кроме мучительного страха за Мариссу. Лишь после непрерывной пятичасовой гонки появился просвет - позвонила Мия и сообщила, что с Мариссой всё хорошо, отделалась ссадиной на виске. Пабло охватила настоящая эйфория, но он знал, что не успокоится, пока не увидит любимую сам.       В Буэнос-Айресе Пабло оказался в час ночи. Наверняка Марисса уже спала, но он всё равно подъехал к её дому - хотя бы посмотреть на окна. К его удивлению, на кухне горел свет. Пабло припарковался и бегом бросился к крыльцу.       ...А Марисса не могла уснуть. Днём, при родных и друзьях, при своей малышке она держалась и даже не осталась ночевать у мамы или у девчонок - думала, что в порядке. А ночью вдруг навалилось пережитое и стало очень страшно: вот сядь она в другой вагон, и её девочка могла бы остаться без матери! Пролежав на кровати два часа без сна, Мари решила заварить себе чаю и попытаться успокоиться. Она отправилась на кухню и заметила в окно, как к дому подъехала какая-то машина. Марисса вышла посмотреть, кто это к ней пожаловал, и увидела Пабло - бледного, небритого, с тёмными кругами под глазами. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и вдруг Пабло притянул её к себе, крепко-крепко обнял и глухо пробормотал: - Господи, какое счастье - ты цела! Марисса позволила себе расслабиться в его руках на пару минут, но потом всё же отодвинулась: - Я в порядке, а Кьяра со мной не ездила, ты зря переживал... Пабло посмотрел ей в глаза: - Я знаю, что она была у Мии. Я переживал за тебя! Мне Томми сказал про аварию, и я из Байя Бланки ехал на машине - там туман, отменены вылеты, а ждать я не мог, просто с ума сходил! Марисса ахнула: - Ты столько времени за рулём?! - Девять часов... - Наверно, с ног валишься? - Честно говоря, да... - попытался он улыбнуться.       Марисса подумала мгновение, решительно взяла его за руку и потянула за собой: - Пойдём, переночуешь у нас. Ляжешь в моей спальне, а я с Кьярой... Пабло покорно пошёл вслед за ней. Марисса спросила на ходу: - Ты голодный? - Да, ужасно... - кивнул он. - Я ничего не ел сегодня, только кофе пил пару раз, пока заправлялся...       Марисса покачала головой и отправилась на кухню, разогрела для Пабло его любимую лазанью. Он съел, не понимая вкуса от усталости. Марисса поставила перед ним чашку с чаем: - Вот, это липовый с мёдом - лучше спать будешь... Она стала складывать посуду в машину, а Пабло начал пить чай, но вдруг отодвинул чашку и обхватил голову руками: - Всё, не могу больше! - Что с тобой?! Тебе плохо? - испуганно спросила Мари, поворачиваясь к нему. Пабло поднял голову: - Да, мне плохо... Ты не представляешь, что я пережил, когда узнал про столкновение! Марисса внимательно смотрела на него и молчала. Пабло продолжил сбивчиво: - Я до смерти испугался за тебя - там ведь были жертвы... Марисса кивнула, заморгала глазами, отгоняя слёзы: - Да, особенно в первых вагонах... Бедные люди! А у меня только ссадина, мой вагон ведь в конце состава был, да трубка разбилась - из рук вылетела от удара... Я всех наших с ума свела - не могла позвонить... А теперь заснуть не могу - всё лезет в голову, что могло бы случиться... Она отвернулась и вытерла заплаканные глаза.       Пабло, который всю дорогу из Байя Бланки думал о том же, понял, что больше не может ждать и выбирать подходящие моменты для признания... Он решительно встал из-за стола и подошёл к ней: - Марисса, я давно хочу тебе сказать, с самой нашей первой встречи на том приёме - я тебя люблю! Марисса сначала сильно удивилась, потом нахмурилась и собралась было что-то сказать в ответ, но Пабло не дал ей такой возможности: - Нет, Мари! Сейчас ты меня выслушаешь! Я тебя люблю, это правда! И всё это время любил! Никогда не прощу себе, что потерял тебя... Я настоящим идиотом был - к красивой жизни потянуло... А ты всегда смеялась над этим, и я уехал, и не звонил, потому что знал, что стоит тебе пальцем меня поманить - и я всё брошу и вернусь к тебе... Я только потом понял, что без тебя для меня никакой жизни нет - ни красивой, ни вообще никакой... Ты - моя жизнь! Помнишь, ты рассказывала, что всегда представляешь, как Эду едет к тебе через весь город? А я всё время представляю, как ты в том отеле стоишь с Кьярой и смотришь на меня, а я с этой девицей... Я ведь даже и не помню сейчас, как её зовут... Я себя так ненавижу! Прости меня, ради Бога, прости! Пожалуйста, не уезжай отсюда! Я ни на что не претендую, я знаю, что ты меня не выносишь, что я тебе внушаю отвращение, и я это заслужил, но не уезжай! Я хотя бы видеть тебя должен... Ты не уедешь?       Он замолчал, с надеждой глядя на неё. Марисса была в таком шоке от его слов, что просто не могла ничего сказать... Пабло настойчиво переспросил: - Мари, ты не уедешь?! Она опомнилась, покачала головой и мягко ответила: - Всё-таки уеду - у Фабриццио юбилей, и я обещала там быть, но я вернусь через месяц, к началу марта... Пабло растерянно пробормотал: - Ты едешь к Фабриццио?! Ты что, сразу именно к нему собиралась? - Да, ему исполняется 60. Вообще-то мы с Кьярой каждый год его навещаем - он очень любит её... Пабло непонимающе уставился на неё: - А как же этот твой писатель?! - Он не мой писатель, - возразила Марисса. - Я ведь сразу отказалась от этой работы. - Но ведь ты сказала, что согласилась! - воскликнул Пабло. - Вообще-то это ты так решил! - усмехнулась она. - А почему ты меня не разубедила?! - Пабло был возмущён до глубины души. - Ведь видела, что я с ума схожу! - Потому что разозлилась на тебя до чёртиков! - повысила голос Марисса. - Разозлилась?! - осёкся он. - Да, Пабло, я злюсь на тебя, и уже давно! - упёрла она руки в бока таким знакомым ему жестом. - А что тебя удивляет? Ты бросил меня, не объявлялся столько лет, болтался с разными красотками, жил своей красивой жизнью... Ты считаешь, у меня нет повода злиться на тебя?! Если хочешь знать, я тебя убить готова, ясно?! - она уже не скрывала раздражения. - И вот что, не строй никаких иллюзий из-за того, что моя вина в этом тоже есть... Ты виноват гораздо больше!       Тут она взглянула на него и просто дар речи потеряла на секунду от негодования: на лице Пабло сияла самая счастливая улыбка из всех ею виденных! Марисса возмущённо воскликнула: - Ты ещё улыбаешься?! Можно узнать, что тебя привело в такое хорошее настроение?! Пабло вдруг подошёл ближе и снова крепко обнял её - второй раз за сегодня... Он зарылся лицом в её волосы и сказал с явным облегчением в голосе: - Слава Богу, ты злишься на меня! А я уже начал бояться, что ты вообще ничего ко мне не чувствуешь... Марисса чуть отодвинулась от него и изумлённо спросила: - А что в этом такого хорошего? Пабло нежно отвёл с её щеки короткую рыжую прядку: - Просто твоя злость и отвращение пройдут когда-нибудь, и ты меня простишь... Она сказала серьёзно: - Вряд ли это случится завтра... - И даже не послезавтра! - усмехнулся он и тоже стал серьёзным. - Злись сколько хочешь, а я буду ждать тебя... Хоть всю жизнь...       Они постояли молча некоторое время. Потом Марисса мягко отстранилась от него: - Ладно, пойдём спать. Ты ведь знаешь, где моя комната? Он кивнул и предложил: - Я отвезу вас завтра в аэропорт? - Отвези! - согласилась Марисса и пошла к выходу из кухни. У самой двери она вдруг замедлила шаг и обернулась: - Пабло... Он поднял глаза: - Что? Марисса чуть усмехнулась и чётко произнесла: - Я никогда не испытывала к тебе отвращения и не собираюсь злиться всю жизнь! Его лицо снова озарила счастливейшая улыбка - вторая за последние полчаса...