"One chance to go back..."

      Дорогие мои читатели, прошу прощения за такой долгий перерыв - совершенно не было возможности писать, потом нелады с сайтом... Больше так не буду)))) Часть 22."Своя кровь..."       Пабло разбудили назойливые солнечные лучи, заливающие спальню через огромное панорамное окно. Он посмотрел на часы, чертыхнулся про себя - опять забыл опустить жалюзи, а мог бы ещё целый час спать! Вздохнул и, зная, что уже не заснёт, нехотя сполз с кровати, побрёл в душ. В огромной шикарной квартире стояла неуютная тишина, и блондин который раз пожалел, что принял предложение старого приятеля пожить в этих хоромах, а заодно и присмотреть за ними, пока тот в отъезде - не думал, что будет настолько тоскливо здесь одному. Один плюс - до работы и до учебного центра рукой подать. Пабло включил телевизор, сварил себе кофе, посмотрел новости, без конца поглядывая на часы - время тянулось, как резиновое... Через сорок минут молодой банкир при полном параде вышел, наконец, из дома, на ходу набирая телефонный номер и терпеливо считая длинные гудки. Трубку сняли на седьмом. Пабло улыбнулся - вот он, момент, которого ждал всё утро! - Привет! Просыпайся, соня! - Я уже проснулась! Доброе утро! - откликнулся с соседнего континента любимый, чуть хрипловатый голос. - Теперь действительно доброе, когда я тебя услышал... Какие планы на сегодня? - Всё, как всегда! - ответила Мари на другом конце провода. - Отвезу Кьяру в школу, пообедаю с Лаурой и Гидо - надо книжку обсудить, а вечером мы все у Мии и Ману встречаемся. А у тебя? Пабло сел в машину: - Тоже рутина: утром лекции, днём работа, а потом грустный длинный вечер в полном одиночестве... - он услышал короткий смешок и ясно представил, как Мари подняла брови. - В одиночестве? - недоверчиво-ехидно переспросила она. - Да, Спиритто, именно так! - ответил Пабло таким же тоном. - А почему в твоём голосе я слышу сомнение? - Да как-то не вяжется - одиночество и Пабло Бустаманте... - И всё-таки это чистая правда, а твоё недоверие, между прочим, очень обидно! Марисса примирительно сказала: - Ну ладно, я же шучу, обидчивый ты мой... Прости. - Ух ты, как ты сказала?! "Мой"?- приятно удивился Пабло. - Классно звучит, между прочим, называй меня так почаще! Марисса рассмеялась и сразу перевела разговор: - А как твоя работа? Ты ведь вроде говорил, что это на пару недель, а прошло уже четыре. - И ещё затягивается на неопределённый срок! - ответил Пабло. - Антонио сначала женился, а теперь заболел, хотя я подозреваю, что он просто в медовый месяц укатил. Но знаешь, я на него не в обиде - когда работаешь, быстрее время идёт. - Да уж! - воскликнула Мари. - Ты просто сверхъестественный везунчик, Паблитто! Незапланированная работёнка - редкая удача, то, что нужно хроническому трудоголику! - Я уже не хронический трудоголик, просто очень скучаю по тебе и по Кьяре! - тяжело вздохнув, попытался оправдаться Пабло. - Мы тоже скучаем! - вздохнула в ответ Марисса. - Кстати, Кьяра проснулась - хочешь с ней поздороваться? - Конечно!       Поговорив с дочкой, Пабло отложил телефон, пристегнулся, положил руки на руль. "Мой"... "Мы тоже скучаем"... Надо же, Марисса сегодня просто сама доброта! Обычно она "тщательно следит за речью", разговаривает с ним вроде и ласково, и приветливо, но как-то слишком сдержанно. Иногда вообще кажется, что их разговоры о будущем и прощание в аэропорту ему просто приснились!        И вдруг это самое прощание вспомнилось с такой потрясающей ясностью, что Пабло как наяву почувствовал вкус губ Мари, её руки на своей груди, и его снова затопила горячая волна радости, сумасшедшего желания, огромной нежности и любви к ней... Пабло откинулся на спинку сидения, сжал руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Какого он свалял дурака - опять между любимой женщиной и работой выбрал работу! Марисса его поцеловала, призналась, что хочет быть с ним, и надо было тут же хватать её в охапку, мчаться домой и заниматься с ней любовью до умопомрачения, а потом тащить её в мэрию, в церковь, пока она не передумала! Он же, как полный идиот, попёрся в чёртову командировку, да ещё связал себя по рукам и ногам обещанием прикрыть коллегу в их филиале в Нью-Йорке, пока тот решает свои семейные проблемы. Конечно, Мари говорила, что ей нужно ещё время, нужно ещё немного подумать, но всё это ерунда: просто она поняла, что в глубине души ему до смерти хочется попробовать себя в грёбаной новой должности... Теперь он торчит здесь и мучается от тоски по ним с дочкой, а Марисса наверняка ещё и напридумывала себе уже Бог знает что, поэтому и сдержанная такая! Вдобавок Алехандро заболел, банком вместо него рулит Росарио, и, как говорится, бабушка надвое сказала, будет ли в силе их договор с Марино, но на это плевать, его другое убивает - страх, что Марисса передумает насчёт них... А если б он остался, они с Мари уже были бы вместе, и нужно было остаться, или уж уговорить её поехать с ним! Но всё, больше он не попадётся, теперь на первом месте у него будут только Мари и дочка. Всегда.       Пабло тяжело вздохнул, повернул ключ зажигания и поехал вершить свои великие дела.       ...Кьяра убежала одеваться. Экран телефона погас. Марисса поднялась с кухонного диванчика, налила себе вторую чашку кофе, вышла с ней на застеклённый балкон. Похоже, их опять ждёт по-зимнему холодный день, а в Нью-Йорке сейчас лето... Пабло, наивный, думает, что будит её по утрам. Знал бы он, что она уже месяц просыпается ни свет, ни заря и ждёт его звонка, как какая-нибудь влюблённая школьница, хотя сроду не была жаворонком! Просто никогда и ни по кому на свете не скучала она так сильно, как по нему сейчас. И ужасно хочется сказать ему, что она любит его, и скучает, и хочет увидеть, но... Почему-то ей трудно открыто высказывать ему свои чувства: то ли отвыкла, то ли боится сглазить. Хотя сглаживать ещё нечего, между ними ведь толком ничего и не было, кроме разговоров, даже дочке, даже близким и друзьям не сказали, что решили быть вместе...       Марисса подышала на окно, написала на запотевшем стекле "Пабло плюс Марисса равняется ?", вздохнула и тут же стёрла. Неуверенность, вот что её мучает. Пабло ведь однажды уже уезжал вот так же и бросил её без всяких объяснений, и если она не смогла удержать его тогда, когда они были близки, то сейчас-то какие могут быть гарантии? А тут ещё Росарио...       Марисса не успела додумать свою мысль до конца - телефон снова завибрировал. Она взглянула на высветившийся номер и поморщилась: ну кто бы сомневался! Росарио теперь не заморачивается правилами хорошего тона, звонит прямо с утра пораньше. Поневоле вспомнишь примету Лухан: неприятный разговор утром - весь день насмарку! Правда, есть способ спасти наступающий день - просто проигнорировать звонок от тётушки... Марисса так и поступила, отключила звук и отложила телефон - звони, пока не надоест!        И всё-таки примета сестры сработала железно - подъехав к школе, Марисса с Кьярой сразу увидели Росарио. Та мастерски изобразила удивление и искреннюю радость: - Дорогие мои, как хорошо, что я вас встретила! Марисса, я хочу поговорить с тобой, удели мне минутку! Марисса тяжело вздохнула, отправила Кьяру на уроки и кивнула бывшей родственнице: - Здесь рядом есть кафе, там по утрам обычно пусто. Давайте выпьем кофе и поговорим.       ...Марисса совершенно точно знала, что разговор, затеянный Росарио, не приведёт ни к чему хорошему. Их отношения безнадёжно испортились почти сразу после отъезда Пабло в Нью-Йорк. Именно тогда Алехандро отправился в короткую личную поездку в Израиль на юбилей друга, врача-кардиолога, и там у него( не иначе, как по иронии судьбы) прихватило сердце. Алехандро срочно обследовался и услышал неутешительный вердикт: о возвращении в Аргентину даже речи не может быть, сердце не выдержит ещё одного перелёта. Сеньор Марино лёг в клинику друга, был удачно прооперирован и теперь проходил реабилитацию в одном из дорогих израильских санаториев.       Главой банка на время болезни мужа стала Росарио - как супруга и совладелица. Алехандро не слишком беспокоился на этот счёт, ведь Росарио заменяла его и раньше. Он искренне надеялся на здравый смысл жены и на то, что долго руководить ей не придётся. Все друзья и знакомые очень сочувствовали семье Марино, ведь на них столько свалилось: сначала уход Эду, теперь вот болезнь Алехандро... Марисса тоже старалась уделять тёте Эду как можно больше внимания, каждый день звонила, старалась навещать почаще.       Недели три назад Росарио особенно настойчиво попросила её приехать. Марисса испугалась, что с пожилой дамой что-то случилось, отменила все дела и бросилась к ней. Росарио встретила её в прекрасном расположении духа: - Дорогая, у меня сюрприз для тебя! Посмотри, кто приехал меня поддержать! Марисса вошла в гостиную. Ей навстречу поднялся красивый молодой человек, раскинув руки для объятий: - Привет, Марисса! Ты отлично выглядишь, ещё больше похорошела! Это был Виктор, племянник Росарио. Его мать, Лус - родная сестра хозяйки дома, и отец - Игнасио, тоже находились в гостиной и приветливо улыбались. Марисса хорошо знала этих людей, но никакой симпатии к ним не испытывала, поэтому ловко избежала и объятий, и поцелуев и только улыбнулась в ответ без малейшего энтузиазма.       Зато Росарио была совершенно счастлива. Она усадила Мариссу рядом с Виктором, напоила её кофе и очень уговаривала остаться на ужин. Мари категорически отказалась, высидела из вежливости минут двадцать и собралась уезжать. Провожая её, Росарио поделилась своей радостью: - Дорогая, ты представляешь, мои родные решили переехать из Асунсьона ко мне насовсем, когда узнали, что Алехандро заболел. Я так счастлива! Мариссу так и подмывало спросить, разделяет ли супруг её восторг, но она промолчала. В разговор вмешался Виктор, который весь вечер пытался ухаживать за ней: - Марисса, может, сходим куда-нибудь вместе? - добавив со скрытой насмешкой, - Или ты ещё в трауре по кузену? Марисса посмотрела на него и, встретив самоуверенный нагловатый взгляд холодных серых глаз, спокойно сказала: - Я не в трауре, но шататься с тобой по тусовкам у меня нет ни времени, ни желания, так что мой ответ - нет! Ты большой мальчик, развлеки себя сам! До свидания, всем хорошего вечера! У Виктора вытянулось лицо, Росарио тоже заметно удивилась её отказу, но настаивать они не стали.       Марисса быстро уехала, не дожидаясь новых просьб и твёрдо решив для себя впредь свести общение с роднёй Росарио до минимума. Проводить время с Виктором - это вообще последнее, чего она хотела в жизни, он был по-человечески неприятен ей, и даже не из-за того, что в свои 29 лет он вёл себя, как незрелый подросток: не работал, не учился, имел явные проблемы с алкоголем и вообще жил жизнью "золотого" мальчика за счёт богатых дяди и тёти. Дело было в другом: Виктор весьма настойчиво пытался заигрывать с ней ещё при жизни Эду, когда они встречались на семейных праздниках у Марино - так, что даже пришлось резко осадить его несколько раз. Правда, Эду, Алехандро и Росарио ничего не знали - Марисса не хотела, чтобы они ссорились из-за неё и не стала рассказывать об этом.       Росарио после отъезда Мариссы вернулась к разговору с сестрой и Игнасио на самую животрепещущую для них тему: как найти Виктору подходящую должность - чтобы он и не работал, и деньги получал. Конечно, идеальным было бы какое-нибудь тёплое местечко в банке (и Росарио неоднократно пыталась замолвить словечко за племянника), но Алехандро давно раз и навсегда твёрдо заявил жене: - Нет, дорогая, ноги этого бездельника не будет в моём банке! Я не собираюсь тешить его самолюбие и платить жалование бесполезному сотруднику только за то, что он твой племянник! Росарио дулась на мужа, хотя признавала, что Алехандро тысячу раз давал Виктору шансы - помогал поступить в разные институты, устраивал на работу, оплачивал всякие курсы... Всё бесполезно: своё образование Виктор обычно завершал после первого же семестра, со всех работ его выгоняли, ни одни курсы он так и не закончил до конца. Любящие родители и тётя находили этому объяснение: плохие преподаватели, завистливые сотрудники - их талантливому мальчику просто не везёт! Но факт оставался фактом - места в банке Виктору не видать, если только чудо какое не случится...       Виктор после отъезда Мариссы отмалчивался и весь вечер места себе не находил - его ужасно взбесил её отказ. Всю сознательную жизнь Виктор завидовал Эдуардо, считая, что тому незаслуженно достаётся всегда самое лучшее: богатые родители, дядино покровительство, чудесная жена, поэтому и ухлёстывал за Мариссой - показалось очень заманчивым отбить её у ненавистного "братца" или хотя бы наставить рога кузену. Но Марисса разыгрывала верную жену и всегда смотрела на него, как на пустое место... Ладно, он понимает - тогда она не хотела рисковать и ссориться с богатым мужем, но теперь-то что?! Эдуардо больше нет, а она по-прежнему строит из себя недотрогу! Вот полжизни отдал бы, чтобы заполучить эту рыжую стерву и хорошенько сбить с неё спесь! Виктор прервал разговор родных на полуслове, небрежно поинтересовался у тётушки: - Росарио, а у Мариссы был кто-нибудь после смерти Эду? Та отрицательно покачала головой: - Нет, никого не было. Сейчас возле неё крутится один тип, и Алехандро надеется, что они сойдутся, но пока, насколько я знаю, между ними ничего не решено... А что? Почему ты спрашиваешь? Виктор посмотрел на Росарио в упор: - Она нравится мне... давно, с первого взгляда понравилась, но тогда Эду был жив... Я думал попытать счастья сейчас, а она уже снова не свободна... Просто невезение какое-то! Росарио несколько мгновений смотрела на племянника, открыв рот, и вдруг закричала: - Мальчик мой, а это гениальная идея! Марисса тебе идеально подходит, а Алехандро просто души не чает в них с Кьярой, так что если вы будете вместе, он всё для вас сделает! Виктор обеспокоенно спросил: - Но ты говоришь, возле неё кто-то крутится? - Да, - с досадой махнула рукой Росарио. - Это отец её дочери, Пабло Бустаманте... Он генеральный директор нашего банка, твой дядя его очень ценит. Пабло бросил Мариссу когда-то ради карьеры, теперь вот одумался... Надо сказать, что он упорный тип, уже больше года ждёт её... - Отец её дочери?! - Виктор побледнел. - Тогда у него на миллион шансов больше, чем у меня! Росарио усмехнулась и бодро похлопала племянника по плечу: - Не расстраивайся, дорогой, Пабло мы обезопасим - я знаю, на каких струнках сыграть! Но надо действовать быстро - к возвращению Алехандро вы с Мариссой должны хотя бы начать встречаться! Включи своё обаяние, милый, тем более, что Пабло сейчас в отъезде! И постарайся понравиться Кьяре: для Мариссы дочка - это всё! - добавила она деловито. Виктор с энтузиазмом закивал.       Так как времени на устройство этого романа было совсем немного, Росарио сразу взялась за дело. Уже на следующий день она придумала подходящую причину для встречи с Мариссой, а затем буквально начала назойливо осаждать вместе с Лус и Виктором не только Мариссу, но и её родных!       Близкие и друзья Мариссы сначала не понимали, что происходит: они знали сеньору Марино уже шесть лет, и никогда она не была такой навязчивой и странной! Первой догадалась обо всём проницательная Мия и завела разговор с сестрой во время их обычных чайно-кофейных посиделок на террасе в доме Агирре: - Мари, похоже, Росарио пытается свести тебя с Виктором! Марисса тяжело вздохнула и махнула рукой: - Честно говоря, она принялась за это сразу, как её родственнички из Парагвая прикатили... Я открытым текстом дала понять, что мне этот хлыщ не нравится, но до неё или не дошло, или ей без разницы... Мия усмехнулась: - Так, всё яснее ясного: Росарио хочет пристроить своего оболтуса-племянника в хорошие руки, и ей кажется, что самые подходящие - твои! А она остроумная тётка: решила просто поменять одного племянника на другого... Марисса передёрнула плечами: - Мия, не трави душу! Честно говоря, я надеялась, что Росарио быстро наиграется в сваху, но она, оказывается, страшно упёртая... - А почему ты просто не пошлёшь её и всю семейку к чёрту? - подняла Мия идеальные брови. - Потому что я обещала Эду, когда он заболел, относиться к ним с Алехандро, как родным, - мрачно пояснила Марисса. - Потому что Пабло работает на них, и я боюсь навредить ему, потому что Кьяра их любит... Как я объясню ей, что не хочу с ними общаться? - Это, конечно, всё очень важно, - прищурилась Мия. - Но, надеюсь, ты не дашь загнать себя в угол из чувства долга перед Эду, перед Пабло, перед Кьярой?.. В конце концов, самое важное, чтобы ты была счастлива! Марисса посмотрела на сестру, как на сумасшедшую: - Не думай обо мне так уж плохо! На роль жертвы я точно не претендую! Мия обняла сестру: - Ну слава Богу, а то я начала за тебя бояться... Не обижайся, родная, но за время болезни Эду ты отрастила себе такое гипертрофированное чувство долга по отношению к нему и его семье, что это стало в глаза бросаться... Ты ведь только из-за этого до сих пор не подпускаешь к себе Пабло, я права? - Господи, Колуччи, прекрати копаться в моих отношениях с Пабло! К твоему сведению, мы физически не можем быть вместе - его Алехандро в командировку отправил, как тебе известно! Мия усмехнулась: - Ну, если дело только в командировке, то это вселяет надежду! Кстати, Алехандро-то в курсе, какую деятельность тут развернула его старушка? - Нет, конечно. Думаю, он даже не в курсе, что её родня здесь! - усмехнулась Марисса. - Он ведь не особо их любит... - Так расскажи ему! - Нет, я никогда не лезла в их семейные дела, пока жила с Эду, а теперь тем более не хочу - пусть сами разбираются! - твёрдо отказалась Мари. - Тогда держись от них на расстоянии, потому что мне кажется, что здравый смысл покинул тётушку Эду безвозвратно! - посоветовала ей сестра. - А лучше всего не тяни и пошли их к чертям собачьим! - Скорее всего, именно это мне и придётся сделать! - тяжело вздохнула Марисса. - Но пока она дальше намёков не идёт, я подожду... Мия только головой покачала...       Марисса последовала доброму совету сестры держаться подальше от Росарио и её родни: избегала встреч, почти не отвечала на телефонные звонки. На какое-то время это помогло - Росарио сбавила обороты. Марисса решила даже, что пожилая дама поняла её посыл и успокоилась. Видимо, зря...       ...В кафе действительно было пусто, они сделали заказ и удобно расположились за столиком у окна. Росарио внимательно посмотрела на свою молодую собеседницу. Разговор предстоял трудный - Марисса ведь страшно упрямая, но козыри в рукаве у Росарио были...       Конечно, сразу всего Росарио выкладывать не собиралась. Получив свой кофе и пирожные, она лишь ласково упрекнула Мариссу: - Марисса, мы с тобой стали так редко встречаться... Я очень соскучилась! За последнюю неделю мы вообще ни разу не виделись, телефон ты не берёшь, дома тебя не застать... Почему ты меня избегаешь? Мы ведь с тобой всегда были дружны! - Росарио, я Вас не избегаю, просто у меня действительно мало времени! - попыталась отговориться Марисса. - Раньше ты его для меня находила, - заметила сеньора Марино. Марисса пожала плечами и перемешала кофе, хотя пила его всегда без сахара: - Сейчас у Кьяры конец триместра, у меня много хлопот с новой книжкой... А у Вас теперь есть компания - Ваши родные! Росарио ухватилась за её слова: - Кстати, о моих родных... Милая, я хочу тебя попросить - будь повнимательнее к Виктору. Мне бы очень хотелось, чтобы вы больше времени проводили вместе. - Что Вы имеете в виду? - нахмурилась Марисса. - Я имею в виду: почему бы вам не начать встречаться? - без малейшей заминки ответила Росарио.       Марисса похолодела: вот её и сватают в открытую! Но потакать причудам тёти она не собиралась: - Росарио, Вы просите меня о невозможном! - Почему о невозможном? - "искренне" удивилась Росарио. - Я не вижу здесь ничего невозможного. После смерти Эду прошёл год уже, тебе нужен муж, а Кьяре - отец, так почему бы вам с Виктором не попробовать? И ему, кстати, тоже пора остепениться, так что всё одно к одному! От такого простого и откровенного объяснения у Мариссы глаза округлились: - Росарио, Вы это серьёзно?! Вы считаете, что можно так просто свести двух взрослых людей? Сеньора Марино прищурилась: - Я не пойму, Марисса, что тебя так смущает? Чего в этом такого сверхъестественного? Я просто хочу устроить жизнь моего близкого человека, да и твою заодно... И потом, я же не говорю о немедленной свадьбе: встречайтесь, узнавайте, привыкайте друг к другу сколько хотите, у вас полно времени! Просто будьте вместе, вот и всё! Росарио потянулась за чашкой, отпила глоток кофе и проговорила задумчиво: - Хотя зачем вам время? Вы же сто лет друг друга знаете! Марисса пыталась и не могла понять мотивы этой удивительной настойчивости: - А почему Вы так этого хотите?! Почему именно я? Росарио погладила её по руке: - Причин несколько, детка. Во-первых, ты очень нравишься Виктору. Во-вторых, ты из нашей семьи, а я ведь не могу доверить любимого племянника кому попало. А в-третьих, Виктор, конечно, замечательный молодой человек, но немножко э-э-э... увлекающийся... - Вы имеете в виду его увлечение алкоголем? - усмехнулась Марисса. Росарио не понравилась такая откровенность. Она убрала свою руку и поджала губы: - Мой племянник - не алкоголик! И в любом случае, дорогая, у тебя есть характер, ты сумеешь направить мальчика в нужное русло, как когда-то Эду!        Марисса только из уважения к возрасту навязчивой свахи постаралась сдержаться, посчитала про себя до пяти и как можно спокойнее объяснила: - Росарио, не обижайтесь, но меньше всего на свете я хочу быть нянькой у великовозрастного "трудного" подростка. И Вы не правы в отношении Эду и меня. Я никогда никуда не направляла Эду, он сам захотел измениться, понимаете? Я была с ним, потому что уважала его, мы любили друг друга! А к Виктору я абсолютно ничего не чувствую, он даже не симпатичен мне! Вообще Ваше предложение кажется мне ужасно нелепым, если больше не сказать... Росарио откинулась на спинку стула и снисходительно улыбнулась: - Марисса, ты ещё слишком молода и поэтому так рассуждаешь. Вот Кьяра подрастёт, тогда ты меня поймёшь, поймёшь, как хочется помочь сделать близкому человеку правильный выбор! А что до любви, так ведь тебе Эду тоже не сразу понравился! Ты хотя бы попробуй дать Виктору шанс, тем более, что мальчик от тебя без ума! Она снова наклонилась к Мариссе, взглянула на неё в упор и произнесла с нажимом: - Сделай это... хотя бы из благодарности! Ошарашенная Марисса распахнула глаза: - Из благодарности?!! А за что же я должна быть так Вам благодарна?! Губы пожилой дамы сложились в узкую жёсткую полоску: - Неужели ты забыла, дорогая? Позволь напомнить тебе: благодаря браку с моим племянником ты жила - горя не знала, Эду пять лет растил твою дочь, оставил тебе своё состояние... Это ничего не стоит, по-твоему?       Марисса невесело усмехнулась: - Действительно... У неё перед глазами пролетела вся их с Эду история... Она много чего могла ответить этой спятившей тётке, и кто кого осчастливил больше - это ещё вопрос, но не стала - Эду заслуживал только светлой памяти. Но с этим балаганом надо было заканчивать! Марисса отодвинула от себя чашку с недопитым кофе: - Ну вот что, Росарио, мне уже порядком надоел этот дурацкий разговор! Можете считать меня какой угодно неблагодарной, но я ни за что не стану встречаться ни с Виктором, ни с кем либо ещё по Вашей указке... Договорить ей Росарио не дала. Она вкрадчиво пропела: - Не будь такой непреклонной, Марисса! Уверена, что смогу убедить тебя пересмотреть свою позицию! - Ну, это вряд ли! - нетерпеливо бросила Марисса. На лице Росарио появилось неприятное упрямое выражение: - Подожди, милая, сначала выслушай меня! - Ну что ещё, Росарио?! - не скрывая раздражения, воскликнула Мари. - Марисса, скажи, твой отказ связан с тем, что ты в последнее время много общаешься с Пабло Бустаманте? - Вас это совершенно не касается! - резко ответила Марисса. - Ошибаешься, девочка моя! - взглянула на неё Росарио с откровенной насмешкой. - Насколько я знаю, ты сделала большую глупость и позволила Пабло официально удочерить Кьяру... - И что же здесь глупого? - подняла брови Марисса. - Кьяра действительно дочь Пабло, он замечательный отец и отлично ладит с ней... - Может быть, может быть... - протянула Росарио. - Но видишь ли, моя дорогая, мой племянник Эду оставил половину своего состояния своей дочери - Кьяре Рицци. А если она теперь дочь Пабло и носит фамилию Бустаманте, завещание можно оспорить, и это обязательно будет сделано! Пойми меня правильно, я, конечно, привязана по-своему к твоей малышке, но у меня есть и более близкие люди, так почему я должна отдать наше семейное состояние абсолютно чужому ребёнку? Но если вы с Виктором будете вместе, то всё останется на своих местах... Подумай об этом! Ты же не захочешь лишить девочку будущего благополучия?       Марисса смотрела на женщину, сидящую напротив, и не узнавала её. Они ведь всегда были дружны, с первого дня её брака с Эду, а Кьяра считала Росарио бабушкой! Мари не удержалась от замечания: - Вот в чём дело... Значит, Ваша любовь к моей дочери напрямую зависит от её фамилии и оттого, буду ли я встречаться с Вашим племянником? - Ну, не так категорично, милая, не надо делать из меня чудовище! - усмехнулась Росарио. - И всё же... Своя кровь - не вода, ты прекрасно это знаешь, так что... Ещё раз говорю тебе, подумай, не пори горячку! Кстати, ведь у Кьяры скоро каникулы, так почему бы вам не пожить в это время в нашем загородном доме, тебе же всегда там нравилось! Будешь больше времени проводить с нами, приглядишься к Виктору получше...       Росарио перешла все мыслимые границы, и Марисса больше не чувствовала себя обязанной сдерживаться. Она решительно поднялась, взяла сумку и твёрдо заявила: - Нет, Росарио, у меня другие планы - я обещала навестить отца в Барилоче. А по поводу всего остального я вот что скажу: хотите оспорить завещание Эду - ради Бога, мы с Пабло прекрасно сами обеспечим нашу дочь. - Вы с Пабло..! - насмешливо-зло перебила её Росарио, с грохотом отодвигая чашку. - Я хочу кое-что прояснить по этому поводу. В банке предстоит сокращение штатов, и Пабло первый в этом списке - если будет это самое "вы с Пабло"... - Что? - побледнела Марисса. - Ты прекрасно поняла меня, Марисса! - жёстко заявила Росарио. - Вы с Пабло! - насмешливо повторила она, закатывая глаза. - Интересно, что сам Пабло скажет обо всём об этом? Не поленись, спроси его! Наверняка Пабло примет правильное решение, ведь он очень разумный человек, и для него именно карьера на первом месте, а не ты... Впрочем, ты же лучше всех это знаешь, не так ли? Марисса не стала отвечать, просто вышла из кафе.

***

      Марисса очень расстроилась после разговора с Росарио. Конечно, дело было вовсе не в том, что та намеревалась отобрать у Кьяры состояние, оставленное Эду - Мари сама могла прекрасно обеспечить свою дочь. Но вот угроза лишить Пабло работы - это серьёзно, ведь он столько лет отдал именно этому банку! Чем больше Марисса думала об этом, тем чаще ей в голову приходила мысль: а вдруг Росарио права? Было страшно неприятно сомневаться в Пабло, ещё более неприятно думать, что из-за неё его карьера пойдёт насмарку...       Своими тяжёлыми мыслями Марисса поделилась с Мартином, к которому они с Кьярой приехали на несколько дней. Отец выслушал её и успокоил: - Не думаю, что всё так плохо, родная! Скорее всего, Росарио просто блефует, вряд ли у неё есть такие полномочия - Пабло ведь не простой клерк, а директор банка, его так просто не заменишь кем-то другим! Надо дождаться Алехандро и поговорить с ним, он разумный человек и уж как-нибудь урезонит жену... - А до его возвращения что мне делать? Прятаться у тебя? Я не думаю, что Росарио так просто от меня отстанет - она даже сейчас звонит каждый день! - с досадой передёрнула плечами Марисса. - Зачем у меня, поезжай к Пабло вместе с Кьярой, расскажи ему всё! - посоветовал Мартин. - Честно говоря, детка, во всей этой ситуации есть доля твоей вины. Зачем ты тянула с решением, для чего придумала для вас какие-то сроки испытательные, все эти проверки? Ты же любишь Пабло, так сколько можно сомневаться и отодвигать своё счастье? - Ладно, пап, не пили, я сама сто раз пожалела! - вздохнула Марисса. - Ну так хватит жалеть, поезжай к нему! - сказал он ещё раз. Марисса покачала головой: - Не думаю, что это хорошая идея... С какими глазами я к нему прикачу? То твердила, что мне время нужно, то вдруг свалюсь, как снег на голову... И потом, он ведь занят, ему не до нас... Мартин обнял дочку за плечи: - Опять ты накручиваешь себя! Ну, не хочешь обременять его - забронируй номер в отеле, а там пусть он сам решает, есть у него время для вас, или нет. Марисса задумалась: а действительно, почему бы не поехать и не поговорить с ним? Она ведь никогда не была трусихой и сможет принять любое его решение - или они будут вместе уже сейчас, или расстанутся - что угодно, но только не это дурацкое ожидание!       Марисса улыбнулась отцу и неуверенно кивнула - она поедет! Часть 23 "Сбывшееся предсказание..."       Секретарша Пабло Бустаманте, стопроцентная пожилая янки миссис Сесилия Джонс с недовольной миной на лице перебирала документы на своём столе, раздражённо поглядывая на дверь в кабинет молодого начальника. Вот послал Господь трудоголика на её голову! С утра сидит над бумагами, и, судя по всему, даже обедать не собирается. Угораздило же мистера Энтони найти себе такую подмену! Спору нет, этот аргентинец, конечно, сама вежливость, дело своё знает и потрясающе красивый, но до чего же зануда! Вот сегодня, например, пятница - нормальные начальники отпускают персонал домой пораньше и сами идут куда-нибудь поразвлечься... А преподобный мистер Бустаманте затребовал столько документов, что, похоже, в выходные придётся выходить! А у неё, между прочим, внуки есть!       В кабинете раздался тихий смех. Миссис Джонс подняла голову и посмотрела на двух своих молоденьких помощниц, которые о чём-то шептались. Дурочки, обе вздыхают по красавцу-шефу и из кожи лезут вон, чтобы добиться его внимания! Бесполезно, такого не пробьёшь короткими юбками, блузками в обтяжку да игривыми намёками... Интересно, а у него принципе-то хоть кто-нибудь есть? Вряд ли - у такого-то сухаря! Пожилая дама раздражённо грохнула по столу толстенной стопой бумаг - пропади пропадом все трудоголики разом!       Но миссис Джонс злилась напрасно, работа в выходной - это последнее, о чём думал её молодой начальник, у него и других забот хватало. Пабло с утра был мрачнее тучи. Он торчит в Нью-Йорке уже пять недель, устал от одиночества до чёртиков, безумно соскучился по Мариссе, по Кьяре - просто из рук всё валится! Так хочется их увидеть, и ведь у дочки сейчас каникулы, и визы у них есть - запросто могли бы приехать, но на это даже надеяться нечего: Марисса гостит у отца, а он Мартину не конкурент.       Но это ладно, его другое с ума сводит: Марисса всю последнюю неделю разговаривает с ним не просто сдержанно - холодно, как будто нехотя! А сегодня он вообще дозвониться не может ни до неё, ни до Кьяры, у обеих телефоны почему-то выключены с самого утра! И это его просто бесит!       Пабло тяжело вздохнул, взглянул на чашку остывшего кофе и разломил китайскую печенину с предсказанием, которую подсунула ему миссис Джонс. "Сегодня исполнится Ваше самое большое желание!" Усмехнулся невесело: как же, исполнится оно! И всё-таки загадал: "Хочу увидеть моих девчонок!", потом со вздохом малодушно добавил про себя: "Хотя бы по скайпу... Пусть позвонят хотя бы!"       Пабло снова попытался набрать номер Мариссы - бесполезно. Собрался было позвонить Мартину и выяснить, в чём дело, но передумал - у человека слабое сердце, мало ли что... Вдруг телефон сам ожил. Пабло схватил трубку и едва не застонал от разочарования - Гидо! - Здорово, янки! - приветствовал его старый друг. - Привет! - Пабло даже не попытался изобразить энтузиазм. Гидо это заметил: - Чего кислый такой? - Да не могу дозвониться до Мариссы с самого утра! - Не переживай, никуда они не делись! Может, на лыжах катаются? - предположил Гидо. - В любом случае, она точно у Мартина пробудет до конца каникул, её Росарио просто достала со своим племянником... Тут он услышал рёв своего обычно сдержанного приятеля: - Что?!! Какой ещё племянник?!! - Лассен понял, что брякнул лишнее - похоже, Пабло не курсе последних событий, и начал лихорадочно соображать, как бы избежать объяснений: раз Марисса не сказала Пабло сама про эти дела, значит, у неё были причины! Пабло не дал ему сосредоточиться: - Лассен, я тебя знаю, не пытайся придумывать отмазки - рассказывай, в чём дело! - Да говорить-то особо не о чем... К Росарио сестра из Парагвая прикатила с сыном, он на Мариссу глаз положил, Росарио взялась хлопотать за него, вот Мари и уехала к отцу от греха подальше... Это всё, честное слово! Гидо пробормотал ещё пару фраз и поспешил отключиться. Пабло бросил телефон на стол и сжал кулаки. Не зря он переживал, как чувствовал, что нельзя оставлять Мариссу одну! Не успел уехать, как у них чёрте что творится, и ведь никто не скажет ни полслова, и она молчит!! Ну ничего, он всё узнает сам, причём уже завтра и прямо из первых рук!       Пабло решительно сел за компьютер, вышел на сайт заказов авиабилетов, определился с рейсом и забронировал билет до Барилоче, потом вскочил из-за стола и начал как попало сваливать документы в сейф, обдумывая между делом план действий: сейчас быстро домой, вечером он вылетит и за сутки доберётся до Барилоче в любом случае, воскресенье проведёт там - уж как-нибудь Марисса вытерпит его, а ночью обратно... Даже если опоздает потом на работу на пару часов - плевать, зато Мари с дочкой увидит и выяснит всё!       Вдруг его телефон снова завибрировал, и на экране высветилось имя дочери. Пабло схватил трубку: - Котёнок, наконец-то! Как вы с мамой, что у вас случилось? Я вам всё утро звоню! Почему у вас телефоны были выключены? - Привет, папа! - засмеялась Кьяра. - Всё в порядке, только я сегодня не котёнок, а перелётная птичка! Пабло непонимающе переспросил: - Птичка? Почему птичка? - Потому что мы с мамой прилетели в Нью-Йорк и сейчас в отеле устраиваемся. Мама велела не тревожить тебя во время работы, но я не выдержала и звоню, пока она в душе!        Пабло, осознав смысл сказанного дочкой, сначала онемел, потом обалдел, потом почувствовал, что наступило Рождество, Новый год, его день рождения, Пасха - причём всё одновременно! Они приехали, они здесь, обе!!! Но счастье было слишком огромным, чтобы сразу в него поверить, и он осторожно переспросил: - Родная, а ты ничего не перепутала?! Вы действительно в Нью-Йорке?! - Папа, я что, похожа на дурочку? - возмущённо откликнулась Кьяра, с явными интонациями мамочки в голосе. - Мама сказала дедушке Мартину, что мы очень соскучились по тебе, и он нас отпустил, вот и всё! Пабло расправил плечи, улыбнулся победно и уже уверенно попросил: - Доченька, а в каком вы отеле? - В "Плазе Миллениум"на Манхеттене... Из наших окон залив видно, а напротив нашего отеля здание ООН, представляешь! Пабло обрадовался - они практически в двух шагах от него по здешним меркам! - Милая, не уходите никуда, я к вам сейчас приеду!       Миссис Джонс и девушки уже собирались идти на ланч, когда Пабло, как бешеный, вылетел из кабинета. - Миссис Джонс! - прокричал он. - Я ухожу и сегодня в офис уже не вернусь, и в выходные меня не будет! Пожалуйста, уберите бумаги в сейф, и до понедельника Вы тоже свободны! Да, у меня заказан билет на самолёт до Барилоче - отмените бронь, я никуда не лечу! Секретарша широко распахнула глаза: - Что-то случилось, мистер Бустаманте? - Случилось! - просиял Пабло. - Ко мне приехали жена и дочка! - он вдруг подхватил отнюдь не субтильную даму на руки и закружил по кабинету. Миссис Джонс завизжала, как девчонка, Пабло осторожно опустил её на пол и расцеловал в обе щеки: - Счастливых Вам выходных, миссис Джонс! Он бросился к лифту, а потрясённая миссис Джонс переглянулась с молодыми товарками: жена и дочка, кто бы мог подумать!       Пабло забежал в ближайший цветочный магазин за букетом для Мариссы, набрал в маленькой кондитерской пакет сладостей для дочки и уже через полчаса стучал в дверь заветного номера. Марисса, открывшая ему, округлила от удивления глаза: - Пабло?! Откуда ты узнал, что мы здесь? - Я сказала! - раздался из глубины номера звонкий голосок Кьяры, и через секунду девочка бросилась отцу на шею: - Папочка! Я так соскучилась! Пабло крепко обнял, закружил и расцеловал её: - А уж я-то как скучал, ты себе не представляешь! Потом поставил дочку на ноги и перевёл взгляд на Мари: - Марисса, а тебя обнять можно? Кьяра уверенно ответила за маму: - Конечно, можно! Мама скучала по тебе, она сто раз говорила, правда, мамочка? Марисса покраснела и кивнула. Пабло обнял её, вдохнул запах её волос: - Господи, Мари, я всё ещё не верю, что вы здесь! А почему ты не предупредила, не позвонила? Мы ведь чуть не разминулись с вами - у меня был заказан билет на самолёт! Кьяра потащила отца в гостиную, усадила на диван, сама устроилась рядом и спросила с любопытством: - Папа, а куда ты собирался ехать? - К вам в Барилоче! - прямо ответил Пабло, выразительно глядя на вошедшую следом Мариссу. Марисса чуть прикусила губу. - К нам? - удивилась дочка. - А разве твоя командировка закончилась? - Нет, но вы не брали телефон, сами мне не звонили полдня, и я страшно перепугался! Марисса внимательно посмотрела ему в глаза и, увидев в них вполне заслуженный укор, смущённо пробормотала: - Пабло, прости. Честно говоря, я не подумала, что ты будешь так волноваться... Извини, что не предупредила, я просто боялась тебе мешать, пока ты работаешь! Вообще-то я собиралась позвонить тебе вечером... - Ты серьёзно считаешь, что можешь мне помешать?! - в голосе Пабло явно зазвучала обида. Он хотел ещё что-то добавить, но тут в разговор родителей опять вмешалась Кьяра: - Папа, а тебе сегодня опять на работу надо? - Нет, милая, не надо! Я отменил работу, чтобы с вами побыть, вы ведь не каждый день делаете мне такие подарки! - усмехнулся Пабло. - Тогда давайте погуляем, посмотрим Нью-Йорк, я ведь здесь никогда не была! - девочка забралась к отцу на колени и обняла его за шею. Конечно, Пабло готов был сделать для неё что угодно: - А ты не устала? - Нисколечко! Мамочка, давай погуляем, ну пожалуйста, а вещи завтра разберём! - Кьяра умоляюще посмотрела на Мари. - Ну, если ты не устала, и если папа будет нашим гидом, то я совсем не против! - улыбнулась Марисса дочке. - Буду! - Пабло только этого и ждал.       Весь день они втроём провели на Манхеттене, погуляли вдоль залива, заглянули в Парк Развлечений, пообедали в маленьком итальянском ресторанчике, потом просто катались по улицам. Кьяра была очень довольна прогулкой и просто засыпала отца вопросами. Пабло отвечал на автопилоте... Его всё сильнее беспокоила Марисса: она была рядом с ним, они то и дело касались друг друга то плечом, то рукой, но Пабло видел, что она какая-то отчуждённая и страшно напряжена. Очень скоро это напряжение передалось ему, и к эйфории от их приезда примешался неприятный страх - уж не собирается ли она ему сообщить, что хлопоты чокнутой Росарио достигли цели?! Будь его воля, он спросил бы об этом немедленно, но после единственной памятной ссоры на глазах у дочери они договорились никогда не выяснять отношения при ней. Ладно, он подождёт, терпения ему теперь не занимать... Но чёрта с два он отпустит её сегодня!       Ближе к вечеру Пабло остановился возле большого красивого дома на одной из оживлённых улиц и вышел из машины. Мари и Кьяра последовали за ним. - О-о-о, какой дом красивый! Прямо, как в кино! - воскликнула Кьяра. - Я видела такие в американских фильмах. Папа, а зачем ты нас сюда привёз? - Именно в этом доме квартира моего приятеля - корреспондента, в которой я сейчас живу! - усмехнулся Пабло. - Правда? - округлила глаза девочка. - А как ты с ним подружился? Пабло пожал плечами: - Очень просто, детка: познакомились на приёме, разговорились, несколько раз поиграли в регби и в покер, а потом я помог ему сократить налоговые выплаты почти вдвое... - Вдвое?! - ехидно подняла брови Марисса. - Да ты просто гений! Неудивительно, что теперь вы такие хорошие друзья - ничто не делает дружбу крепче, чем уменьшенные налоговые выплаты! Пабло рассмеялся, потом махнул рукой в сторону парадной: - Хотите посмотреть мои хоромы? Мариссе не очень-то улыбалось на ночь глядя зависать в его квартире. Она хотела поговорить с ним, но на своей территории, и уже собралась отказаться от приглашения, как Кьяра буквально взмолилась: - Мамочка, давай зайдём, мне так хочется! - Милая, уже поздно... Может, завтра? - Ну пожалуйста, мы же недолго побудем! - Мари, я вас потом отвезу в отель, не беспокойся! - вмешался Пабло. Дочка и папа смотрели на неё совершенно одинаковыми голубыми умоляющими глазами... Конечно, Марисса не смогла отказать: - Ладно, что с вами делать... Пойдём, если у папы есть кофе... Пабло довольно улыбнулся: - Что-нибудь придумаем!       Временное пристанище Пабло очень понравилось его дочке. Она без устали носилась по квартире, осмотрела обе спальни, кабинет, садик на крыше, на который из кухни вела лесенка, а потом устроилась в гостиной смотреть мультики, да так и уснула, сидя в кресле. Пабло тихонько позвал Мариссу: - Мари, смотри, как она сладко спит, даже будить жалко! Может, переночуете у меня, места хватит, а завтра вернётесь в отель... Марисса вздохнула - этого она и боялась! Придётся разговаривать с Пабло здесь - не самый комфортный вариант, но, видно, ничего не поделаешь...       Они устроили Кьяру в спальне для гостей. Марисса застелила постель, Пабло осторожно перенёс на неё дочку. Мари вынула заколки из волос Кьяры, раздела её и укрыла одеялом, потом повернулась к Пабло: - Знаешь, я ужасно хочу в душ! Тебе придётся одолжить мне халат и зубную щётку. После душа Марисса снова заглянула в комнату, где спала Кьяра, присела на краешек кровати, отвела с лица дочки волнистую прядку... В комнату тихо вошёл Пабло, тоже с влажными после душа волосами. - Может, оставим ей свет? - спросил он у Мариссы. - Вдруг она проснётся ночью и испугается незнакомого места? - Не испугается! - ласково усмехнулась Мари. - Она боится только пауков. Пабло нежно улыбнулся ей: - Это в тебя она такая храбрая! - А красивая - в тебя! - прошептала Марисса. Пабло отрицательно покачал головой и проговорил дрогнувшим голосом: - Нет, это тоже твоё... Я не знаю никого красивее и лучше, чем ты! Марисса тяжело вздохнула: - Пабло, нам надо поговорить. Он кивнул: - Ты ведь кофе хотела? Пойдём на кухню, там и поговорим.       На кухне Марисса сама заправила кофемашину и осталась возле неё, прислонившись спиной к столу. Пабло сел на диван чуть поодаль и внимательно смотрел на неё. Напряжение между ними достигло критического градуса, но никто не решался заговорить первым. Наконец, Пабло не выдержал: - Марисса, ты хотела сказать мне что-то важное? Это касается нас? - Да, - опустила она голову. Пабло похолодел: - Ты... передумала быть со мной?! - Нет, дело не во мне, просто... Я должна тебе кое-что рассказать... Ты помнишь Виктора, племянника Росарио? Он был на похоронах Эду... - Пабло отрицательно качнул головой. Марисса продолжила: - Ну не важно. Так вот, он переехал в Буэнос-Айрес, и Росарио вбила себе в голову нас сосватать. Угрожает, что отсудит наследство Кьяры, что ей Эду оставил... Пабло тут же перебил её: - Плевать, вы и без него не будете ни в чём нуждаться! Но ты же не из-за наследства расстроилась, так? - Так. Росарио ещё заявила мне, что уволит тебя, понимаешь? И ведь сейчас, когда Алехандро нет, она вполне может это сделать! Лампочка на машине загорелась ровным зелёным светом. Марисса нажала кнопку и отвернулась.       Пабло почувствовал, как с души свалился огромный камень... Вот в чём дело - Мари просто боится! Боится навредить ему, боится, что карьера снова окажется для него важнее, чем она... Вот дурочка! Он легко поднялся с места и подошёл к ней.       Чашки наполнились, машина перестала шуметь. Марисса повернулась и сразу оказалась в объятиях Пабло. Он крепко прижал её к себе и зарылся лицом в густые влажные волосы: - Господи, Мари, как ты меня напугала! Я уж думал, ты бросить меня собираешься! Марисса попыталась высвободиться и упёрлась в его грудь ладошками: - Ты понял, о чём я сказала? Пабло и не подумал отпускать её, лишь чуть-чуть ослабил хватку: - Понял, всё понял... Ты из-за этого была такой последнее время? - он пальцем приподнял её лицо, пытаясь заглянуть в глаза. - Какой такой? - взглянула на него Марисса снизу вверх. Пабло усмехнулся с нежным укором: - Такой! Отчуждённой...Отстранённой... Холодной... Он заправил ей за ухо прядь волос, наклонился и начал покрывать лёгкими поцелуями её щёки, глаза, нос, скулы... Только губ избегал, зная, что соображать уже не сможет, а её нужно убедить окончательно и бесповоротно, чтобы больше никогда не возвращаться к этому. Марисса снова отодвинулась и посмотрела на него: - Да... Понимаешь, мне ужасно неприятно - ты так долго добивался успеха, столько вложил в это, а сейчас можешь всё потерять из-за меня... Пабло обхватил её лицо горячими ладонями и посмотрел ей прямо в глаза: - Марисса, я всё понимаю, только это ерунда, честное слово! Губы Мариссы дрогнули: - Никакая не ерунда - знал бы ты, как она злится! - Пусть злится! - пожал плечами Пабло. - Пусть уволит... Мари, я не боюсь потерять работу! Найду другую, начну сначала - что в этом страшного? Я могу работать, где угодно, если ты будешь со мной. Ты будешь? Марисса коротко выдохнула: - Ты правда этого хочешь? И не пожалеешь потом? Пабло закатил глаза: - Любовь моя, ну хватит быть такой недоверчивой! Ну что мне сделать, чтобы ты поверила? Хочешь, я прямо сейчас сам уволюсь - отошлю заявление об уходе по факсу, и дело с концом, а? Марисса снова вздохнула: - Не хочу... Нечего бежать впереди паровоза... И где ты будешь работать, если она тебя уволит? Пабло снова начал целовать её, бормоча между поцелуями: - Да где угодно, хоть в Китае! Ты поедешь со мной в Китай? Марисса обняла его за шею: - Поеду, как миленькая... Хоть в Китай, хоть на Южный полюс! Пабло рассмеялся и поцеловал её в нос: - Прям на Южный полюс? Твой энтузиазм меня ужасно радует, но больше мы о работе говорить не будем, ладно? Я так по тебе соскучился, ты просто представить себе не можешь! - Могу! - прошептала она в ответ. - Я ведь тоже соскучилась, очень-очень! Пабло ласково провёл кончиками пальцев по её скулам, шее, коснулся груди... Марисса потянулась к нему, и он прижался к её губам своими горячими губами... Всё вокруг просто перестало существовать... Пабло подхватил Мариссу на руки и переместился к кухонному диванчику, непрерывно целуя её. Марисса пылко отвечала ему и опомнилась только тогда, когда он потянул халат с её плеч. - Пабло! - прошептала Марисса, запуская руки ему в волосы. - Мы должны остановиться, прямо сейчас! Пабло с огромным трудом оторвался от неё и потрясённо воскликнул: - Почему?! Вид у него при этом был такой несчастный и возмущённый, что Марисса невольно улыбнулась, опять притянула его к себе и прошептала прямо ему в губы: - Пабло, ты что, ненормальный? Нашей дочери восемь лет! Вдруг она проснётся и придёт сюда, и увидит нас... Пойдём в твою спальню от греха подальше! Пабло тут же пришёл в себя: - Прости, любовь моя, ты права, а я действительно озабоченный псих! Он легко поднялся с дивана, на руках занёс Мариссу в спальню, запер дверь и только тогда опустил свою драгоценную ношу на пол. Больше они ни о чём не разговаривали до самого утра...