"One chance to go back..."

Часть 25. "Утро новой жизни..."       Пабло проснулся от покалывания в безнадёжно затёкшем плече, с трудом открыл глаза. Было очень тихо, но в комнату сквозь неплотно закрытые жалюзи вовсю пробивалось солнце. Пабло потянулся за часами. Ого! Девять утра! Поздновато для него, но ведь они с Мари почти не спали ночью и... именно поэтому он сейчас чувствует себя таким расслабленным, лёгким - как будто заново родившимся, как пишут в дурацких романах. Он всегда презрительно хмыкал, когда слышал подобное, но как по-другому назвать это состояние? Эйфория? Абсолютное счастье? Какая разница, он действительно другой теперь, и всё вокруг другое, потому что Марисса спит на его плече, и её рука на его груди, и она закинула на него ногу, и всё, что он хочет - оставаться в этом чудесном плену вечно! Но вот Мари глубоко вздохнула во сне и повернулась на другой бок. Пабло повторил её движение, прижался к её спине всем телом, крепко обнял её, тихонько уткнулся носом в рыжую макушку. Вздохнул блаженно: до чего же приятно она пахнет! Марисса вообще само совершенство - во всём, она красивая, умная и очень искренняя: никогда не ломается, не жеманничает, не скрывает, что чувствует и чего ждёт от него, а что может быть лучше полного доверия, полной отдачи? Поэтому близость с ней - настоящее счастье, так у них и раньше было, и прошлой ночью, как только он запер за ними дверь в спальню ... ...Он опустил Мариссу на ноги и тут же притянул её к себе, начал жадно целовать милое запрокинутое лицо, нежно лаская руками её шею, плечи, все её тело, заново открывая её для себя и остро чувствуя лёгкие ласковые прикосновения её рук и губ на своей коже... Он пытался не торопиться, но Марисса сама скинула халат, запустила пальцы в его волосы и притянула его голову к своей груди... Он застонал, прижимаясь горячими губами к нежной плоти, и совершенно потерял контроль над собой, растворяясь в горячем желании сию минуту полностью отдаться ей и сделать её полностью своею... Он чувствовал каждой клеткой своего тела, что она с ним и разделяет всё, и хочет его так же сильно, как он её, и осознание этого многократно усиливало все ощущения... Они оба практически мгновенно взорвались и, тяжело дыша, растерянно уставились друг на друга. Через несколько секунд Пабло сообразил, что они на полу, обнял Мари и виновато уткнулся ей в шею: - Прости, любовь моя! Я столько времени мечтал о тебе и в результате накинулся на тебя, как озабоченный шестнадцатилетний придурок... Марисса прошептала, пропуская через пальцы прядь его волос: - Не извиняйся, мне в жизни так хорошо не было, как сейчас с тобой! Потом добавила чуть насмешливо: - И, по-моему, я тоже вела себя, как шестнадцатилетняя... А что ты хочешь? Голод не тётка! Пабло рассмеялся и, подтянувшись повыше, начал осыпать поцелуями её щёки, скулы, уголки губ, нежно коснулся губами мочки уха, хрипловато бормоча: - Не переживай, моя сладкая, это только первое блюдо... У нас будет ещё несколько, а у тебя ещё и десерт! Марисса улыбнулась лукаво и поцеловала его в ответ: - Правда? С удовольствием всё попробую, только давай найдём что-нибудь помягче, чем этот ковёр! Пабло с готовностью поднялся и подхватил её на руки: - Кровать подойдёт? - Вполне! - кивнула Мари. - Только не приземлись по пути на какой-нибудь другой предмет мебели... Пабло расхохотался: - Любовь моя, в этой комнате кроме кровати есть только встроенный шкаф! Идея интересная, но на сегодня нам экзотики хватит, как ты считаешь? Она провела пальчиком по его губам, поцеловала его и прошептала: - Я хочу быть с тобой... Пойдём быстрее! Голубые глаза Пабло заблестели, сердце забилось, как бешеное. Через мгновение они с Мари оказались на кровати...       ...Пабло выполнил всё, что обещал. Лишь под утро, когда за окном уже чуть посветлело, он позволил Мариссе немного отдохнуть: - Ну, моя маленькая, я тебя не разочаровал? Утолил немножко твой голод? Она обняла его и довольно выдохнула: - Ещё как! Пабло прижал её к себе и жалобно заявил: - А ты мой только распалила, так что не настраивайся на долгий перерыв! Марисса рассмеялась, а он снова потянулся к ней, ловя губами её смех и приговаривая между поцелуями: - Не смейся, Спиритто! Знала бы ты, как давно я этого хотел! Мариссе эти его слова пришлись явно по душе, она повернулась, чтобы видеть его лицо и, улыбаясь, уточнила: - И как давно? - С первой минуты, как увидел тебя на том приёме! - признался он, накручивая на палец прядку её волос. - Ну уж и с первой! - недоверчиво протянула она. - А мне показалось, что ты меня избегал! Пабло покачал головой: - Конечно, избегал! Прятался за спинами, колоннами, бутылками, при этом ходил за тобой по пятам и пялился на тебя, как полоумный, просто оторваться не мог! Сказать по правде, я страшно боялся попадаться тебе на глаза. И не зря, кстати. Как ты меня отделала, просто блеск! Так держалась, как будто я никогда ничего не значил для тебя. Не представляешь, как меня это задело! Марисса пожала плечами и заявила без малейшего раскаяния: - Я хотела тебя задеть, если хочешь знать! И я хорошо подготовилась, я-то ведь знала, что увижу тебя, мне Алехандро сказал, что приём в твою честь. Пабло притянул её к себе и крепко поцеловал: - Признаю, я заслужил такое отношение... Знаешь, ведь с тех пор, как я тогда от тебя уехал, я никогда ни с кем о тебе не говорил, вообще никогда! - Знаю! - кивнула она, глядя на него серьёзно, но без всякой обиды. Пабло виновато вздохнул и поцеловал её ладонь: - Ну так вот. А там, на приёме, Эду только произнёс:"Моя Марисса", и меня словно с головой накрыло, сразу вспомнилось, что у нас с тобой было. А потом я увидел тебя - и всё... Марисса погладила его по груди: - Что "всё"? Он поймал её руку, переплёл их пальцы: - Всё - это всё! Всё изменилось, стало неважным: карьера, деньги, должность, вся моя жизнь... Всё, что без тебя со мной было, понимаешь? - Вот так сразу? - усмехнулась она. - Вот так разу! - абсолютно серьёзно кивнул он. - Конечно, я пытался уговорить себя, что это не так, что всё пройдёт, и что я правильно всё сделал... А потом выпросил у Алехандро документы Эду - чтобы повод был снова тебя увидеть. Помнишь, как я к вам приехал? Ты ещё в саду цветы сажала... - Ещё бы не помнить! Я так растерялась, когда увидела тебя... Еле в руки себя взяла! - призналась Марисса. - А по тебе совершенно не видно было, что ты волнуешься! - шутливо поддразнил её Пабло. - Во всяком случае, встретила ты меня так холодно, что чуть не заморозила! А потом ещё и Кьяра заявила, что я не гожусь на роль отца! Они улыбнулись друг другу, и Мари с интересом спросила: - А что ты подумал о Кьяре, когда впервые увидел её? Она тебе понравилась? - Не то слово! Мне больше всего на свете захотелось, чтобы она была моей дочерью, чтобы у тебя всё было со мной - семья, ребёнок, дом... И такое отчаяние накатило оттого, что ничего не исправишь - ведь ты была счастлива без меня, и я сначала даже мысли не допускал, что влезу в твою жизнь. - Сначала? - переспросила она. - Да, только сначала! - правдиво ответил он. - Я ведь всю ночь не спал после того ужина, всё думал, что мне делать... Решил, что не имею права тревожить тебя, что должен держаться от тебя подальше. Знаешь, на сколько меня хватило? Марисса с улыбкой покачала головой. - На полдня! Потом ноги сами понесли меня к Мие в магазин, в школу к Кьяре, а дальше ты сама знаешь - я готов был куда угодно пойти и поехать, только бы увидеть тебя! Пабло снова помолчал, заново вспоминая пережитое, посмотрел ей в глаза: - Это настоящая пытка была: думать, что у меня нет ни одного, ни единого малюсенького шанса вернуть тебя! А потом я увидел, как ты плачешь... Мия сказала, что это из-за Эду, и у меня крышу снесло, я нашёл его и всё ему выложил: что люблю тебя и что буду за тебя бороться... А он сказал мне, что болен, и что Кьяра - моя дочь. Марисса грустно усмехнулась: - Представляю, каково тебе было! - Не представляешь! - сжал Пабло её пальцы. - Я в первые минуты страшно разозлился на тебя и на Томми с Гидо, просто убить был готов вас за молчание! Заявился к Томми с претензиями, и он мне хорошенько мозги вправил! - Томас и Гидо - замечательные друзья, нам с тобой повезло с ними! - проговорила Мари. - А почему ты так долго не говорил мне, что всё знаешь о Кьяре? - Потому что Эду слёг, тебе было безумно тяжело, и все мои амбиции и эгоизм как-то отошли на задний план. Я хотел просто тебе помочь, хоть чем-то, хоть немного - честное слово! - И ты мне очень помог! Я именно тогда на тебя посмотрела другими глазами... - призналась Марисса. Пабло крепко обнял её, прижал к себе: - Знаешь, как я ненавидел себя тогда! Если бы я не уехал, если бы мы были вместе, тебе не пришлось бы проходить через всё это! Ты простишь меня когда-нибудь? - Пабло, я прикатила к тебе с другого континента, мы с тобой всю ночь занимались любовью! Как думаешь, о чём это говорит? О том, что мы - непримиримые враги, что ли? - усмехнулась Марисса. Пабло резко сел на кровати, схватил Мариссу за руки, прижал к себе, лишив возможности двигаться, начал водить носом по её шее и дуть на неё, зная, что именно там Марисса боится щекотки больше всего: - Любовь моя, у тебя ужасно дурацкая привычка - отвечать ехидным вопросом на самый важный, животрепещущий вопрос! Но я избавлю тебя от неё! Она крутила головой, ёжилась и просто кисла от смеха, пытаясь вырваться из его крепких рук: - Пабло, хватит, прекрати! Я сейчас умру! - И не подумаю! - шутливо прорычал Пабло. - Знаешь, что я с тобой дальше сделаю? Марисса широко раскрыла глаза: - Что? - Зацелую до смерти! - хрипло прошептал Пабло, вновь притягивая её к себе. - Зацелуй, пожалуйста! - прошептала она в ответ, закидывая руки ему на шею. И всё началось сначала...       ... Марисса зашевелилась, просыпаясь, закинула руки за голову и сладко потянулась. Пабло не удержался, прерывисто вздохнул, притянул её к себе и нежно прошептал, касаясь губами маленького ушка: - Доброе утро, моя красавица! Хорошо спала? - и, не дожидаясь ответа, провёл кончиками пальцев по её ключице, по груди, спустился ниже... Почувствовал её отклик и, не раздумывая, сразу дал волю своим рукам и губам, лаская её уже везде... У Мариссы сбилось дыхание, и она пробормотала: - Пабло, если мы ещё раз это сделаем, то я сегодня не смогу ходить, так и знай! Он оторвался на секунду от её груди: - Тебе и не надо, любовь моя, я буду носить тебя на руках! - Ну, тогда я вся твоя! - выдохнула Марисса, запуская руки в его волосы. Дважды повторять ей это не пришлось...       Через час Марисса выставила его из комнаты - ей нужно было привести себя в порядок. Пабло тихонько заглянул к дочке - та ещё и не думала просыпаться. Он улыбнулся: похоже, ранней пташкой Кьяру не назовёшь, в этом она вся в Мари - настоящая соня!       В ожидании своих любимых женщин он решил заняться завтраком и уже допекал последний блинчик, когда на кухне наконец-то появилась Марисса: - Ух ты! Наш великий банкир готовит?! - воскликнула она с шутливым изумлением, всплёскивая руками, подошла ближе и сняла пробу: - Очень вкусно! Что ж, не могу не признать: холостятская жизнь пошла тебе на пользу! - Холостятская жизнь - полный отстой, поверь, уж я-то знаю! - ответил великий банкир, притягивая к себе Мариссу. - Слава Богу, с ней покончено наконец-то! Но готовить я действительно научился, так что вы с Кьярой можете на меня рассчитывать! Марисса немедленно согласилась: - Не беспокойся, твои таланты не пропадут! Ты у нас жаворонок, так что завтраки по субботам - с тебя! Пабло расхохотался: - Удивительно, как сразу ты берёшь меня в оборот! Марисса невинно пожала плечами: - Ты сам напросился! Ты же знаешь, что я не особо люблю готовить и раскидываться такими предложениями точно не стану! Пабло снова рассмеялся и поцеловал её в нос, потом проговорил уже совершенно серьёзно, глядя ей в глаза: -Знаешь, это лучшее моё утро за последние... даже не хочу говорить сколько лет! Марисса просияла улыбкой: - Моё тоже! - Правда? Она кивнула, Пабло наклонился и поцеловал её. Поцелуй стремительно перерос в требовательный и страстный и вот-вот грозил перерасти во что-то ещё более серьёзное, но Марисса опомнилась, чуть отстранилась и прошептала: - Пабло, мы с тобой точно психи! Что мы творим? Кьяра может войти сюда в любой момент! Что мы ей скажем? - Мы всё ей объясним! - пожал плечами Пабло и снова потянул Мари к себе, но поцеловать не успел... - Я уже здесь и с удовольствием вас послушаю! - раздался голосок Кьяры. Она стояла в проёме двери в своей короткой джинсовой юбочке, с распущенными каштаново-рыжими волосами и смотрела на родителей внимательно и серьёзно. Пабло и Марисса сначала отпрянули друг от друга, но через мгновение Пабло пришёл в себя, обнял покрасневшую Мариссу за плечи и запинаясь, сказал дочери: - Понимаешь, родная, мы с мамой... То есть ты знаешь, что я люблю твою маму... Девочка кивнула. Марисса мельком взглянула на Пабло и внесла свою лепту в объяснения: - Я тоже... люблю твоего папу, то есть Пабло... Пабло мгновенно потерял нить разговора, развернул её к себе и переспросил: - Любишь? Правда? Скажи ещё раз! - Пабло, я тебя люблю! - послушно повторила Марисса. Пабло судорожно вздохнул и крепко обнял её. Он бы, наверно, вообще её не отпустил больше, но Кьяра опять напомнила о себе: - И это всё? То, что вы любите друг друга, я уже давно знаю! А другие новости у вас есть? Её родители переглянулись, и Пабло решительно объявил: - Есть! Мы теперь будем жить все вместе... Ты не против? Кьяра хотела остаться серьёзной, но не выдержала, радостно заулыбалась и бросилась к родителям: - Я-то уж точно не против! А когда мы начнём? - Мы уже начали вчера! - улыбнулся Пабло, обнимая и целуя дочку. Кьяра оглянулась на Мариссу: - Мамочка, видишь, как хорошо всё получилось? А ты боялась к папе ехать! Пабло воскликнул с шутливым удивлением: - Боялась? Неужели моя Марисса чего-то боялась? С трудом верится! - И всё-таки это так! - вздохнула Марисса. - Если бы не папа, я вряд ли решилась бы, но он убедил меня и привёз билеты на самолёт; мы собрались буквально за час, никому ничего не сказали и приехали... Пабло улыбнулся, снова притянул Мариссу к себе и поцеловал её в тёплый пробор: - Ваш приезд - такой подарок! Классный всё-таки мужик Мартин! Из трёх твоих отцов он мой самый любимый тесть! Не знаю, как отблагодарить его... - Ну, это просто! - рассудительно заявила его дочь. - Давай я потихоньку узнаю у дедушки, что он хочет на Рождество, и ты будешь его Сантой! Пабло изумлённо уставился на девочку: - В кого ты у нас такая умница? Та пожала плечиками и невинно захлопала длинными ресницами: - Не знаю! Думала, что в вас с мамой, но раз ты сомневаешься... Пабло расхохотался и шутливо дёрнул дочку за волосы: - Язва рыжая, действительно вся в мамочку!       Он обнял Кьяру и Мариссу за плечи и повёл к столу: - Так, девочки, план такой: сейчас мы позавтракаем, затем заберём ваши вещи из отеля, ну, а после предлагаю провести денёк в Центральном парке: побродим там, на лодке покатаемся, пикник устроим... Как вам идея? - Очень нравится, очень! - закричала Кьяра, повиснув у него на шее и болтая от восторга ногами. Марисса тоже просияла улыбкой. Довольный Пабло чмокнул дочку в носик: - Кстати, там есть что поснимать, так что возьми с собой фотоапппарат! Первый день их совместной жизни получился просто идеальным... Часть 26. "Паранойя..."       Пролетели выходные, начались будни, и каждый день для Пабло был наполнен счастьем, которое после стольких лет одиночества ощущалось особенно остро. Было так чудесно знать, что Марисса и Кьяра с ним, что они теперь семья! Пабло, помня о прежних ошибках, теперь старался проявлять максимум внимания к своим любимым девочкам - просто из кожи лез вон, чтобы развлечь их и без конца возил по театрам, концертам и ресторанам. Мари и Кьяра были даже слегка ошеломлены, ведь обычно они вели более спокойный образ жизни, но понимали его желание подарить им интересные каникулы.       В пятницу Мари, Пабло и Кьяра отмечали маленькую дату - прошла неделя, как они стали жить вместе. Утром, как обычно, Марисса проводила Пабло на работу, днём они обедали втроём в кафе возле его офиса, а вечером все вместе смотрели один из бродвейских мюзиклов. Укладываясь спать, Кьяра потребовала, чтобы сказку на ночь почитал именно папа, и Пабло с радостью подчинился. Когда дочка заснула, он отправился на поиски Мариссы и нашёл её в садике на крыше. Мари стояла, опираясь на перила, с чашкой кофе в руках; лёгкий ночной ветерок играл её распущенными тёмно-рыжими волосами и кружевами на блузке. У Пабло который раз за эти дни дыхание перехватило, и он остановился поодаль, любуясь ею. А Марисса заворожённо смотрела на ночной Нью-Йорк, который сиял миллиардами огней, на живую сверкающую ленту медленно ползущего по далёкой дорожной развязке автомобильного потока... Почувствовав его взгляд, она повернула голову и улыбнулась ему. Пабло вышел из ступора, накинул ей на плечи свой пиджак, обнял её двумя руками и прижал к своей груди: - Не замёрзла? Мари помотала головой. Он кивнул в сторону города: - Как тебе вид? Впечатляет, правда? - О, да! - Марисса теснее прижалась к его груди. - Столько людей, огней, машин... С ума сойти! - "Нью-Йорк никогда не спит!" - с улыбкой процитировал он расхожий слоган, повернул её к себе и поцеловал. - Завтра я вам покажу тоже кое-что захватывающее - мы поедем посмотреть на статую Свободы! - Нет, не получится, - вздохнула Марисса. - Почему? - удивился Пабло. - Тебе не интересно? Хочешь посмотреть что-нибудь другое? - Дело не этом, - покачала головой Мари. - Мне очень интересно, но завтра времени не хватит - у нас с Кьярой самолёт вечером, мы ведь домой улетаем. Я вроде говорила тебе... Или нет?       Пабло внезапно почувствовал, как из него словно выкачали весь воздух. К чему он был совершенно не готов, так это к тому, что она от него уедет! Он резко отстранился от неё, уронив с перил чашку. - Пабло, ты что? - воскликнула Марисса, отскакивая в сторону от разлетающихся кофейных брызг. Он не ответил, но выражение лица у него было такое странное, что она реально испугалась, подошла ближе и переспросила: - Пабло, что с тобой? Он помолчал ещё несколько секунд, нервным движением взъерошил свои волосы и тихо спросил, глядя прямо ей в глаза: - Я...что-то сделал не так? На её лице отразилось искреннее недоумение: - Ты о чём? Пабло легко коснулся её руки и повторил нарочито-спокойным тоном: - Я тебя разочаровал? - О Господи, нет, конечно, нет! С чего ты взял?! - воскликнула Марисса, по-прежнему ничего не понимая и уже начиная раздражаться. Пабло отвёл прядь волос от её лица: - Тогда что? Ты просто устала от меня? Мари возмущённо отпрянула от него и спросила уже на повышенных тонах: - Я никак не пойму, с чего вдруг ты задаёшь мне эти дурацкие вопросы?! Пабло перестал изображать олимпийское спокойствие и ответил таким же резким тоном: - Просто пытаюсь понять, почему ты хочешь уехать, ведь должна же быть причина?! Мы всего лишь неделю вместе, а ты уже сбегаешь!       Услышав его ответ, Марисса сначала просто задохнулась от возмущения! Очень захотелось тряхнуть стариной и устроить этому комплексующему идиоту грандиозную истерику в своих лучших традициях, чтоб не повадно было мучиться дурью и сомневаться в ней, но Пабло казался таким расстроенным и несчастным, что ей поневоле стало жаль его. Она взяла себя в руки и терпеливо объяснила: - Пабло, ты пробудешь тут ещё три недели, а у Кьяры каникулы заканчиваются, ей в понедельник нужно в школу, поэтому мы должны уехать! Пабло приподнял ладонями её лицо, несколько секунд напряжённо вглядывался в правдивые карие глаза, переспросил недоверчиво: - Только поэтому? - Только! - твёрдо сказала Марисса. Пабло перевёл дыхание и уже спокойно спросил: - А если я решу проблему со школой, ты останешься? - Останусь! Только каким образом ты её решишь? - поинтересовалась Марисса. - Ведь здесь сейчас лето, местные школы закрыты на каникулы! Пабло хлопал себя по карманам в поисках телефона: - Причём тут местные школы? Ты забываешь, что мы уже в 21 веке живём, есть такая вещь, как дистанционное обучение: договоримся с учителями, Кьяре будут посылать по электронке задания, мы так же будем отсылать сделанное, и она не отстанет... Уж с программой начальной школы мы с тобой справимся! - Ну, если ты это устроишь... Это выход, конечно, - согласилась Марисса. - Вот, кстати, твой телефон, он в кармане пиджака был... - Устрою! - уверенно заявил Пабло, набирая номер. - Директор школы - наша подруга, не забывай! - Ты что, собираешься прямо сейчас звонить? - ахнула Мари. - Не сходи с ума, у них уже полночь! Это и завтра можно сделать! - Завтра уже наступило! - возразил Пабло. - Не переживай, сегодня пятница, Пилар с Томми наверняка не спят, а я хочу быть уверен...       Видимо, Пабло был прав, потому что трубку сняли после второго гудка. - Привет, красавица! Прости, что так поздно, я не разбудил вас с Томми? - поздоровался Пабло с Пилар. - Привет, Пабло! Не разбудил, - прокричала она в трубку. - Подожди, я выйду из комнаты, тут у нас шумно - обычные пятничные посиделки, ну, ты знаешь... Все, кстати, у нас, кроме Мари. - Я знаю, я поэтому и звоню! - как о чём-то само собой разумеющемся, заявил Пабло. - Понимаешь, мои девочки сейчас со мной, в Нью-Йорке, и я не хочу их отпускать, но каникулы-то кончились, и Марисса переживает и-за школы... Пили, мы можем организовать для Кьяры что-то вроде дистанционного обучения? Чтобы она не отстала, и все такое... - Можем, конечно, в понедельник я всё решу и позвоню Мариссе... - отозвалась Пилар и осторожно спросила, - А девчонки давно у тебя?! - Неделю! - довольно объявил Пабло. - И вы с Мари... - Вместе, и ты первая об этом узнаёшь! - улыбаясь, ответил Пабло, зная, что Томми и Пилар точно встретят такую новость на ура. - Ясно... - пробормотала Пилар. - Вы очень скрытные, ребята! - Боялись сглазить! - усмехнулся блондин. Пилар воскликнула: - Я страшно рада за вас! Э-э-э, Пабло, а я могу теперь рассказать нашим эту новость? - Конечно! - улыбнулся он. - Всем привет от нас с Мари, мы вас всех любим, но прямо сейчас отключаем телефоны часов до двенадцати дня! - Ясно... - рассмеялась Пилар. - Так и скажу! Мариссе и Кьяре привет, поцелуй их за нас! - Обязательно передам и поцелую! - пообещал Пабло. - Спасибо, Пилар! - Обращайтесь! - усмехнулась та и отключилась - видимо, побежала сообщать новость.       Пабло с торжеством взглянул на Мариссу: - Ну вот, дело сделано! - Отключай скорее телефон! - простонала она, схватившись за голову, и добавила мрачно, - Теперь мама меня убьёт, а сёстры запилят насмерть... - За три недели они остынут! - беззаботно отмахнулся Пабло, но вдруг его беззаботность испарилась, и он напряжённо спросил: - Ты же не жалеешь, что сейчас все о нас узнают? Марисса вскинула голову и язвительно ответила: - Конечно, нет! Я не собиралась держать наши отношения в секрете! Просто надо было, наверно, как-то иначе об этом сказать, хотя... Разницы особой нет.       Пабло заметно расслабился, смутился и пробормотал: - Мари, прости меня, похоже, я веду себя, как идиот! - Очень похоже! - немедленно согласилась она. - А теперь я очень хочу услышать внятные объяснения: что на тебя нашло, и почему ты ведёшь себя, как идиот? Пабло отвернулся от неё, вцепился в перила и буркнул: - Прости! Это всё моя неуверенность... Марисса изменилась в лице: - И в ком же ты сомневаешься? Во мне или в себе? - О нет, в себе я абсолютно уверен! - невесело усмехнулся Пабло. - У меня было время проверить свои чувства, как ты знаешь - я больше года бегаю за тобой, как привязанный! - Значит, ты считаешь, что я свои не проверила? - в голосе Мари совершенно явно послышалась обида, и Пабло тут же поспешил оправдаться: - Нет-нет, дело не в тебе - я знаю, что ты не была бы со мной, если бы не любила! - Тогда в чём дело?! - с удивлением спросила она. Пабло притянул Мариссу на стоящий возле перил плетёный диванчик, заваленный мягкими подушками, и уселся прямо на пол напротив неё так, чтобы видеть её лицо. Она обхватила колени тонкими руками, настойчиво переспросила: - Ну? Если ты веришь в наши чувства, откуда тогда взялись сомнения? Пабло выдохнул, как-то беспомощно посмотрел ей в глаза и сбивчиво забормотал: - Дело не в наших чувствах, а в нашем прошлом, Мари. Я так напортачил когда-то, что вряд ли ты забудешь об этом... А потом Эду... Я знаю, что он очень заботился о вас, и ты... Конечно, ты сравниваешь нас, и я боюсь, что не оправдываю твоих ожиданий, что всё это будет на нас давить, и ты уйдёшь от меня, и никакие чувства не помогут - я ведь сам так сделал когда-то, вот я... Он опустил голову и сдавленно замолчал, ожидая от неё каких-нибудь резких слов, но их не последовало. Пабло снова вздохнул: - Ты, наверно, считаешь меня жутким придурком, да? У нас сейчас всё хорошо, а я снова всё порчу... - Да нет... - задумчиво протянула она и пожала точёными плечами. - Ты не придурок, любовь моя, ты просто обычный параноик! Порядком удивлённый её спокойным тоном, Пабло поднял глаза: - Ты на меня не злишься? Мари покачала головой: - Нет. Когда-то нам с тобой не хватило мужества и терпения разобраться с проблемами, и чем это кончилось? Так что я рада, что ты больше не молчишь... Она наклонилась к нему, нежно провела тыльной стороной ладони по его щеке: - Но ты напрасно себя изводишь. Конечно, наше прошлое от нас никуда не денется, и мы ничего не забудем, но все ошибки в нём были нашими общими! Пабло дёрнулся: - Мари, прекрати говорить про "общие ошибки", меня это просто убивает! Это были мои ошибки, мои! Мы с тобой любили друг друга, а я всё испоганил своей грёбаной зацикленностью на карьере! Даже не пытался бороться за нас, просто бросил тебя без всяких причин и восемь лет даже от имени твоего шарахался! Ты даже представить себе не можешь, как погано я себя чувствую, когда думаю об этом! Я... Я просто не понимаю, как ты смогла меня простить... Он побледнел и тихо добавил: - Я боюсь, что в глубине души ты всё-таки не простила...       Марисса понимающе кивнула: - Ясно! - поднялась с дивана и перебралась к нему на колени. - Я понимаю, почему ты так думаешь - ты просто ещё не простил сам себя... Но я, я тебя давно простила и считаю, что я тоже несу ответственность за то, что с нами случилось! Ты выбрал тогда свою дорогу, изменился, повзрослел, а я продолжала оставаться сущим ребёнком, избалованной эгоисткой. Помнишь, из-за чего мы ссорились больше всего? Пабло кивнул со вздохом: - Чёртовы званые вечера! Я сейчас их терпеть не могу, а ... - А в то время тебе это казалось очень важным! - закончила за него Мари. - И это на самом деле было важным для твоей карьеры, и я это прекрасно понимала! И что мне стоило помочь тебе с этим? Одеться понаряднее, выглядеть поярче - не так уж это и много! Мама и Мия без конца твердили мне, что нужно тебе соответствовать, но я только отмахивалась: почему я что-то должна в себе менять? Люби меня такую, как есть: взбалмошную истеричку, способную заявиться куда угодно в драных джинсах, да ещё и хамить налево и направо людям, от которых многое в твоей жизни зависело тогда! - она закусила губу и снова вздохнула. - Я никак не могла осознать, что если в шестнадцать такое поведение хотя бы можно с натяжкой оправдать возрастом, то в двадцать два оно просто раздражает. Я даже не попыталась приспособиться к тебе, поэтому ты меня и бросил в конце-концов. Пабло замотал головой и крепче прижал её к себе: - Марисса, нет, не наговаривай на себя! Ты по крайней мере всегда была искренней, и я больше всего люблю это в тебе! А я ни разу даже не поговорил с тобой об этом, только бесился, почему ты меня не понимаешь, отдалялся от тебя. А потом мне стало казаться, что ты вообще никогда меня не поймёшь... Ты меня сейчас оправдываешь, берёшь всё на себя, но ты не причём - во всём виноват я! Она покачала головой: - Я и не собиралась тебя оправдывать и брать всё на себя. И я согласна, что ты в нашем разрыве виноват больше - в конце-концов, это ведь ты уехал! Я просто хочу сказать, что понимаю, почему это случилось с нами - вот и всё. Пабло уткнулся ей в плечо: - Называй вещи своими именами: я не уехал, а сбежал, как трус! А моё отношение к тебе после отъезда вообще за гранью: я так боялся, что мои чувства к тебе пересилят так называемый здравый смысл, что решил совсем отказаться и от них, и от тебя! Марисса сухо согласилась: - Да уж, это было совершенно по-свински с твоей стороны, тут ничего не поделаешь. Особенно если учесть, что мы с тобой до последнего были вместе, и я была уверена, что ты любишь меня - ведь Кьяру мы сотворили буквально за неделю до твоего отъезда! - Я и любил! - с горечью признался Пабло. - Но в тот момент самоутверждение стало для меня важнее моей любви к тебе и вообще важнее всего на свете. После разрыва с отцом мне нелегко пришлось, ты же знаешь... - Марисса кивнула. Пабло набрался храбрости и продолжил, - Для меня деньги никогда не были главным, но я хотел быть независимым, хотел, чтобы ты и наши дети ни в чём не нуждались... Понимаешь? Я начал работать для нас, для нашего будущего и даже не заметил, как вдруг самым важным стала эта чёртова карьера! Я просто забыл, ради чего стремился к успеху! - В любом случае, успеха ты добился! - усмехнулась Марисса. - Да! - кивнул Пабло. - Я так и считал долгое время... Я считал, что у меня абсолютно всё есть! А в день своего так называемого триумфа увидел тебя и понял, что потерял самое главное... Ты опять перевернула весь мой мир с ног на голову! Ты была умопомрачительно красивой и в то же время смогла остаться сама собой, настоящей... О такой женщине мечтает каждый мужчина, и я почувствовал себя таким придурком, таким неудачником: ты ведь была моей, я сам от тебя отказался! Если бы ты знала, как я себя проклинал тогда, ревновал тебя к Эду, завидовал ему просто по-сумасшедшему - ведь ты изменилась ради него! Пабло закрыл глаза, часто дыша - даже спустя столько времени было тяжело вспоминать, а тем более говорить об этом Мариссе. Марисса покачала головой: - Я изменилась не ради Эду, я изменилась, когда поняла, что потеряла тебя и почему потеряла! Должна признать, что поняла не сразу, но... поняла. Пабло снова открыл было рот, но Марисса решительно прервала его: - Ну хватит! Пабло, я тебя простила окончательно и бесповоротно, и давай уже прекращай бичевать себя из-за этого! Тем более, что я тоже не ангел - я ведь не сказала тебе о нашей дочери... Пабло чуть отодвинулся: - Но ты пыталась! Марисса закусила губу: - Пабло, ты сам прекрасно понимаешь, что это слабое оправдание! Мне было так больно от того, что я тебя потеряла, что я сломалась. Я пошла на поводу у своей гордости, обиды, а теперь вижу, что тысячу раз не права - ты потрясающий отец, а я лишила вас друг друга, решила за тебя и за нашу девочку... Теперь я понимаю, что должна была настоять, дать вам шанс быть вместе, а не пускать всё на самотёк. Но я так сильно переживала, что ты меня разлюбил, что не могла мыслить здраво. Прости! - Я не разлюбил тебя! Я пытался разлюбить - это правда, но не смог... Честное слово! - горячо воскликнул Пабло. Она кивнула: - Я тоже пыталась... - И в отличии от моей твоя попытка удалась на сто процентов! - скривил он губы. Марисса изумлённо раскрыла глаза: - Это что, сцена ревности?! - Нет, констатация факта... Я ведь понимаю, что на моём фоне Эду просто идеал, и ты никогда его не забудешь! - ответил с горечью Пабло. Марисса искренне возмутилась: - Ну ты даёшь, Бустаманте! Следуя твоей логике, мне вообще надо умереть от комплекса неполноценности: я с твоими многочисленными подружками-моделями и рядом не стояла! - Не говори ерунды, Марисса, и не сравнивай - ни одна из моих так называемых подружек никогда ничего для меня не значила, не то что Эдуардо для тебя! - раздражённо сказал Пабло, но сразу стушевался и тихо добавил: - Я знаю, что ты его очень любила. Ты столько времени горевала по нему!       Марисса ответила не сразу. Ей резко вспомнились прошедшие месяцы, когда её мучило чувство вины, когда она была почти уверена, что не заслуживает нового счастья... А сейчас человек, которого она так любит, проходит через что-то подобное... Марисса погладила его по щеке и начала, тщательно подбирая слова: - Ты прав, я очень горевала по нему и до сих пор горюю. Я его очень уважала и любила, конечно, тоже - он так много сделал для нас с Кьярой! Я его никогда не забуду, и мне всегда будет больно, что его больше нет, но... это не имеет отношения к нам с тобой. Я никогда не сравнивала тебя с ним, и мои чувства к тебе совершенно другие и всегда были совершенно другими, понимаешь? Он честно признался: - Не очень... - Ну как тебе объяснить? С Эду было всегда надёжно, комфортно, тепло - как будто греешься у электрокамина. А ты как живой огонь - то погас, то вдруг снова разгораешься, то обжигаешь, то из тебя искры летят, и надо без конца дрова подкидывать... А больше всего бесит, что я, как дура, отойти от этого дурацкого костра не могу! Марисса посмотрела прямо в ошарашенно-недоверчивое лицо Пабло и добавила с некоторым раздражением: - Знаешь, Пабло, настоящее свинство с твоей стороны заставлять меня признаваться в этом, но я всё-таки скажу... После нашей встречи в том отеле я уверена была, что переболела тобой раз и навсегда, но стоило мне только услышать твоё имя (через пять лет, между прочим!), и ты у меня уже из головы не выходил! Когда Эду заболел, я умирала из-за чувства вины за это... На дне рождения Диего я поняла, что простила тебя, в День Матери я уже знала, что мои чувства к тебе никуда не делись, а со дня рождения Франко была твёрдо уверена, что люблю тебя и хочу быть с тобой больше всего на свете! - Что?! - наконец-то пришёл в себя Пабло. - Со дня рождения Франко?! Марисса, а ты в курсе, что он был чуть ли не полгода назад?!! Я с ума сходил, ревновал, умирал от безответной любви, а ты молчала?! - Конечно, молчала! И чёрта с два, Бустаманте, я тебе призналась бы в этом, если б не перспектива прожить остаток жизни с параноиком! Я...       Договорить Марисса не смогла - Пабло закрыл ей рот поцелуем, таким горячим, что мыслей просто не осталось... Они целовались просто до умопомрачения, а когда пришлось взять паузу, Пабло, довольно улыбаясь, заявил: - Знаешь, Спиритто, я в жизни не слышал от тебя ничего более приятного! Кстати, можешь расслабиться насчёт костра: ты в него столько дров накидала, что ему теперь до второго пришествия не прогореть! Марисса хмыкнула и закатила глаза: - Не представляешь, какое облегчение для меня это слышать! Пабло рассмеялся, снова целуя её, а она поинтересовалась язвительно: - Надеюсь, теперь твоя паранойя пройдёт? - Ты что? - возмутился Пабло. - Это серьёзная, хроническая болезнь, тут мало одного задушевного разговора, тут нужен комплексный подход! - Что ты имеешь в виду? - несколько обречённо поинтересовалась Мари. Он начал перечислять, попутно целуя её шею, обнажённое плечо, щёку: - Ну, ты должна всегда быть со мной, и почаще говорить мне всякие милые вещи - как ты меня любишь, например, а самое главное - ты должна выйти за меня замуж! Марисса подняла брови: - Ух ты... Это что, предложение было? Пабло помотал головой и мгновенно стал серьёзным: - Нет, предложение сейчас будет! Не отрывая глаз от её удивлённого лица, он достал из кармана рубашки кольцо с бриллиантом и хрипло произнёс: - Марисса, я тебя люблю! Давай поженимся? - и сквозь отчаянный стук своего сердца услышал её тихий ответ: - Давай! Осознав смысл сказанного ею, Пабло несколько секунд ошалело пялился на неё, недоверчиво переспрашивая: - Ты... согласна?! Правда, согласна?!! Марисса прищурилась: - Не пойму, что тебя так поразило! Ты что, в глубине души рассчитывал на другой ответ? Эти "нежные" слова тут же привели его в чувство, он надел кольцо ей на палец и опять пустил в ход губы и руки, и Мариссе пришлось собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы снизить его напор: - Нет, Пабло, нет! Остановись! Я не буду заниматься любовью на балконе! Пабло с трудом сфокусировался и непонимающе переспросил: - Почему?! - Потому что это слишком! Тут даже ковра нет! Пабло с облегчением выдохнул, расстёгивая её блузку: - Ерунда, любовь моя! Мы только один разок, и ты будешь сверху, а потом перейдём в спальню, обещаю... - Псих озабоченный! - обречённо пробормотала Марисса, закатывая глаза... Пабло остановился и очень серьёзно ответил: - Я не псих, просто я очень люблю тебя! - Я тоже тебя люблю! - ответила она, обвивая его шею руками и сдаваясь...