Фальшивка

      Казалось, что воздух застыл непомерно липкой и тяжёлой массой, забиваясь в лёгкие и не давая вздохнуть. Женщина смотрела на Гарри, не отводя взгляда, будто видела его насквозь. В тот самый момент парень ощутил новую вспышку давно забытой боли. Рука сама потянулась к глазу, скрытому за чёлкой.       - Мама?..       Нельзя сказать, что Гарри был долгожданным ребёнком в семье. Родители без памяти влюбились друг в друга ещё в молодости, но воспитывать ребёнка не планировали. Неудивительно, что мальчику уделяли довольно мало внимания и даже – о неслыханная щедрость! – купили собаку, чтобы он занимался с ней в сторонке. Жизнь была вполне приемлемой; всё шло своим чередом. Отец и мать работали, Гарри ходил в детский сад, играл с Рокки во дворе и убегал к друзьям в гости. Через пару лет пришлось переезжать из-за работы. Именно тогда Рокки сбила машина. И именно тогда Гарри понял, что на новом месте всё будет гораздо хуже.       То лето выдалось невыносимо жарким. Нещадная духота в начале июня порождала разговоры мистера Уэллса о каких-то природных аномалиях, шутки о том, что скоро все будут жить, как в Африке. Они с Гарри спешили, чтобы встретиться с матерью и вместе пойти в парк аттракционов. Та уже ждала на другой стороне дороги. Глаза слепили солнечные лучи. Гарри прищурился и заметил, что мама машет ему рукой. В его душе разгоралось счастье: такая прогулка была в первый раз. Мальчик, уже заметно опередив отца, тоже поднял руку, что-то крикнув. Он едва успел заметить, как мать изменилась в лице всего на мгновение.       Радостный возглас потонул в визге тормозов. Гарри от сильного толчка полетел на бордюр тротуара, ударившись затылком и стесав коленки. Но машина его так и не коснулась.       Поэтому мать всё время винила Гарри в смерти отца.       Никто в семье Уэллс не верил в предзнаменования слишком яро, но после таких событий стоило задуматься. Гарри узнал, что мать положили в больницу, лишь из чужих уст. Он понятия не имел, куда деться, кто теперь будет с ним, если из родственников никого нет рядом. Всё оказалось гораздо проще – мальчика определили в школу-интернат и разрешили посещать мать.       Всё это до ужаса напоминало какой-то приключенческий роман автора, который не жалеет своих героев. Такая жизнь не могла принадлежать человеку, желающему чего-то более спокойного. Маленький Гарри угрюмо молчал, но продолжал учиться и навещать мать, хотя прекрасно понимал, что та не способна решать семейные проблемы. Смерть мужа была слишком большим ударом. Последняя соломинка переломила спину верблюда чуть позже, во время одного из посещений. Гарри решился заговорить. Но только он открыл рот, как мать начала первая.       - Почему ты, а не он?       Этот вопрос выбил мальчика из колеи. Похоже, что миссис Уэллс вспомнила о случившемся и серьёзно разозлилась. Больше не говоря ни слова, она выдернула иглу капельницы.       - Мам? – едва смог выдавить Гарри, прежде чем та встала с кровати.       - Почему ты остался жив?!       Отшатнуться не удалось. Всего лишь мгновение понадобилось, чтобы нанести удар. В слепой ярости миссис Уэллс попала точно в лицо. В тот момент внутри бурлили гнев и ненависть к этой несправедливой жизни. Должно быть, именно они способствовали окончательному помутнению рассудка. Последняя надежда Гарри на возрождение семьи умерла, так и не став реальностью.       - Так ты меня впустишь? – голос миссис Уэллс был твёрд, но тих. Похоже, она сама не была уверена, что неожиданная встреча пройдёт гладко.       Гарри опустил руку, борясь с желанием развернуться и уехать подальше отсюда, хоть к тем же Мэри и Заку. Только неизвестно, перед кем он будет больше волноваться – перед мистером Рейдом или перед матерью.       - Да, конечно…       Звякнула связка ключей, и дверь открылась. Женщина разглядывала дом с неким подобием интереса, что заметил Уэллс, следуя по пятам. Мать шла медленно, немного неуверенно, так как первый раз была в этом доме.       - Я, пожалуй, налью чай, - решительно предложил Гарри, дабы тишина не стала угнетающей.       Чай вообще мог творить чудеса. По крайней мере, именно с чашечкой этого всем известного напитка любая беседа может сгладиться, любое горе – утонуть, а любой голод – исчезнуть. Лилиан Уэллс не могла отказаться. Гарри пробормотал, что гостиная находится правее, а сам благополучно увильнул на кухню, где, будучи один, не стал включать чайник, а прислонился к стене и крепко задумался. Сам факт прибытия его матери, несомненно, запутывал и немного пугал. В последнее время часто происходили странные вещи, но ожидать такого поворота он не мог. Куча проблем и ни одного решения – вот в чём загвоздка.       Спустя пятнадцать долгих и томительных минут Гарри вновь появился в гостиной. Лилиан в то время читала газету, давно оставленную на столе. Услышав шаги сына, она не шелохнулась.       - Две ложки сахара, как всегда… В чем дело?       - Что значит «в чём»? – переспросила миссис Уэллс, опустив газету. Гарри глубоко вздохнул, прикрыв глаз.       - Не ожидал тебя увидеть, - объяснил он осторожно.       - Понятно, - усмехнулась Лилиан и, взяв чайную ложку, легонько постучала ей по тонким стенкам чашки. По комнате разнёсся тихий звон. – То есть, ты ни капельки не рад меня видеть?       «Да если бы из галереи вылезла Дама в синем, я был бы радостней», - хотел сказать Гарри, но в ту же секунду передумал. Во-первых, она знать не знает про Дам, а во-вторых, вполне может оказаться ей же. После подарка-куклы и Маргарет, удивительно походящей на Мэри, нечему удивляться.       - Странно получается. Сначала мы не общаемся столько лет… А потом ты сама приходишь.       - Я знаю, что делаю, - резко оборвала его Лилиан. – А теперь подумай хорошенько. Я здесь, чтобы найти документы отца. Твои дела меня не касаются.       - Постой! – Уэллс почувствовал, как всё внутри скрутилось в тугой узел. – Какие документы? Дома их всё равно нет! Зачем они тебе?       - Слишком много вопросов.       Всё только больше запуталось после небольшого разговора, за которым последовало молчаливое чаепитие с сухим печеньем из вазочки. Решив тянуть время хотя бы для самого себя, Гарри размышлял над новой проблемой. Его мать была человеком, который никогда не посвящает в свои планы, значит, допытываться бесполезно, надо узнавать причины самому. Ему же больше не хотелось никаких проблем. Когда Иб вернётся из Франции, всё наладится.       Гарри обязательно найдёт себе другую работу.       Гарри перекроет все связи со своим прошлым.       Гарри не позволит никому…       Парень тряхнул головой, и наваждение спало. В последнее время к нему в голову часто лезли странные, противоречивые мысли. Он уже боялся, не признак ли это сумасшествия. «Неудивительно, - подумал Гарри, мельком взглянув на мать. – Вряд ли чья-то жизнь насыщенней, чем моя».       - Так всё же, ты не видел ничего? – ещё раз поинтересовалась Лилиан, хотя заранее знала ответ.       Новый резкий отрицательный кивок головой только подтвердил её догадки.       - Понятия не имею. Мам, зачем тебе это? Прошло двадцать лет, - парень простодушно пожал плечами, будто ему совершенно не интересно.       - Двадцать лет – не срок. Вполне возможно, что у меня получится.       - Что получится? – от нетерпения Гарри готов был локти кусать. Впрочем, это совершенно глупо и опрометчиво.       - А вот это уже не твоё дело.       Уэллс обессиленно откинулся на спинку дивана. Похоже, прошлое решило преследовать его по пятам окончательно и бесповоротно.       В ушах что-то невыносимо громко гудело и булькало. Создавалось впечатление, что Иб снова утонула в той странной картине, через которую первый раз попала в галерею. Как же она называлась? Мир глубины… Бездна?       Девушка распахнула глаза и внезапно поняла, что может спокойно находиться под холодной толщей тёмно-синей воды, давящей со всех сторон. Пузырьки воздуха уходили куда-то наверх, откуда едва пробивались тёплые лучи света. Иб попыталась пошевелить руками, ногами, оттолкнуться и проплыть хотя бы чуть-чуть, но всё это оказалось бесполезным. Будто невесомость окружала девушку и мешала ей шевельнуться.       Уандер огляделась, насколько это было возможно. Это место пустовало, навевая странную тоску. Ещё одна попытка проплыть пару метров оказалась бесполезной. Через несколько секунд резко закончился воздух. Иб не понимала, сон это или реальность, созданная фальшивой галереей. Она пыталась ловить воздух ртом, ведь дышать пару минут назад получалось, но лишь наглоталась воды и закашлялась. Её тело тотчас будто потеряло вес, и Уандер пошла ко дну камнем, преодолев сопротивление неизвестной силы. Паника вспыхнула алым пятном перед глазами.       - Иб!       Закашлявшись, девушка прижала трясущиеся ладони ко рту. Кажется, её бил озноб по неизвестной причине. Гарри заботливо обнял Уандер за плечи.       - Ты как?       - Если у тебя есть лимонная конфета, то она сейчас очень кстати, - прошептала девушка, опустив голову. – Мне что-то снилось.       - Всякое может быть здесь, я уже говорил, - Уэллс огляделся по сторонам с опаской. – Пошли, надо выбираться. Ты ведь сможешь идти? Если нет, то мы могли бы ещё отдохнуть…       - Пойдём, - Иб поднялась с пола и уверенно зашагала к чернеющему входу в лабиринт, где наверняка путников ждали живые статуи.       Гарри поднял плащ и, закинув его за плечо, поспешил следом. Его всегда удивляла храбрость Иб, которая уже проявлялась, когда ей не было и десяти. Но Уэллс прекрасно осознавал, что многое могло измениться за семь лет его пребывания в галерее, поэтому решил принимать всё с достоинством.       - И всё-таки, как меня может быть двое? – пробормотал он, обращаясь к самому себе.       Ответом на вопрос ему служила тишина. Почти тишина… Где-то далеко рычало нечто неизвестное, и странный звук отдавался эхом в закоулках лабиринта, пока не затухал совсем.       - Мы правда сможем это сделать?       Мэри чуть улыбнулась и наклонила голову набок, не обращая внимания на золотистые локоны, упавшие на лицо. Кукла, которую она держала в руках, кажется, подмигнула. Девушка возвела глаза к небу над особняком, на этот раз чистому и безоблачному. Бесконечное светлое полотно, на котором можно нарисовать что угодно, стоит дать только волю своей фантазии. Девушка представила, как где-то в темноте, держась за руки и оглядываясь назад, чтобы случайно не пропустить опасность, по коридорам бродят её друзья. Или всё же «друзья»?       - Я должна поговорить с ним. Может, тогда он образумится, - по-детски наивным тоном прошептала Мэри кукле.       Та, похоже, была абсолютно согласна, раз загадочно молчала. Губы Мэри растянулись в пугающе счастливой улыбке, и она прижала игрушку к себе, развернувшись на каблуках и побежав обратно в здание. Торопливый тук туфель оповестил мистера Рейда и Зака о том, что девушка вернулась с хорошим настроением.