Глава 1.2 Esther
10 июня 2014 г., 16:08
Если все время жить прошлым, то никогда не настанет будущее.
Кап. Кап. Теряешь целостность. Рассыпаешься из-за того, что не можешь существовать без него. Кап. Кап. Ничтожество. Ты похожа на муравья под лупой у любви. Она испепеляет тебя. Кап. Кап. Сжигает. Изничтожает. Кап. Кап. Когда ты встретила его снова, то поняла, что больше не сможешь жить без его взгляда. Кап. Кап. Он нужен тебе. Твой персональный демон. Кап. Кап. - Заткнись, – почти рычит Гвен, сжимая руками гладкую никелевую поверхность капающего крана. – Перестань разговаривать! Ты у меня в голове, - слышится скрежет металла, она стискивает зубы и тянет кран вверх. Жёсткий металл похож на кусок пластилина в умелых руках будущего скульптора. – В моей голове… - Гвен расставляет руки по обе стороны от раковины и пытается справиться с нарастающей тошнотой. Ей плохо. Ей больно. Она шумно дышит через рот, надеясь таким образом справиться с эмоциями. - Теперь он выглядит как произведение современного искусства, – комментирует Лесли, входя в кухню и усаживаясь на высокий стул. – Хочу сегодня устроить вечер комедий, – девушка берёт самое верхнее яблоко из миски и вертит его в своих руках. - Хорошо, - Гвен кивает и, пошатываясь, бредёт к выходу из кухни, тихо бормоча себе под нос. - Тогда, я, наверное, съезжу в магазин… В холодильнике нет ничего, кроме крови… Попкорн, шоколад, да? Пончики… Какой лучше взять сок: вишнёвый или апельсиновый?.. - У тебя всё хорошо? – вопрос Лесли догоняет её уже в дверях. Обернувшись через плечо, Гвен выдавливает из себя ободряющую улыбку. - Да, конечно. Не может быть иначе. Звонок от неизвестного настигает её уже в магазине. Гвен берёт трубку и осторожно подносит аппарат к уху. Она боится. Чего? Чего-то неожиданного, угрожающего, заставляющего её колени трястись. - Я думала, что мы воссоединимся, – доносится заплаканный голос девушки с другого конца провода, – обретём семью. У нас могло быть всё хорошо! Ник бы привык к нам , ко всем. Он отучился бы от того, чтобы втыкать кинжалы нам в спину. В конце концов, он бы стал добрее вместе с прощеньем мамы. Ребекка всхлипывает. Гвен непонимающе озирается по сторонам. Откуда у Бекки её номер? Она знает, что Гвен жива? - Но мама вернулась не затем, чтобы простить нас, а для того, чтобы убить. Убить собственных детей! Эстер. Имя ведьмы будит вулкан внутри Гвен. Клокочущая магма поднимается вверх. Женщина убьёт своих детей. Непростительно. Оскорбительно для неё. Кулаки сжимаются, а желание разорвать глотку случайному прохожему возрастает втрое. - Ребекка, где Эстер? – шатенка слышит, как Бекка перестаёт плакать, внимательно слушая её голос. - Я не знаю, - Ребекка теряется и что-то бормочет в сторону от телефонной трубки. – Это старый дом, в лесу… Там убили много ведьм… Ребекка не знала, поступила ли она правильно, позвонив Гвен. Она просто хотела услышать её голос. В её воспоминаниях она была доброй старшей сестрой. Вчера она увидела её, стоявшую рядом с Элайджей, и не поверила собственным глазам. Если бы Ребекка не поняла, как важно этим двоим то краткое мгновение, то наверняка бы набросилась на Гвен, стискивая её в объятиях. На другом конце раздались короткие гудки. - Кому ты звонила? – осторожно подбирая слова, спросила Елена. Гилберт сидела в мини-убежище и слушала весь телефонный разговор «надзирательницы». - Не твоего ума дела, – от Ребекки, девочки, расстроенной предательством матери, не осталось и следа, вернулась прежняя хладнокровная и преисполненная сарказма первородная. - Ты так откровенно разговаривала с этим человеком, - с жалостью посмотрев на Ребекку, продолжала Елена. - Ну если тебе так хочется знать, - на улыбке, которая больше напоминала оскал хищника, протянула Ребекка, – то я звонила своей старшей сестре, - она оттолкнулась от каменной стены тоннеля и посмотрела на Гилберт взглядом, выражавшим безграничное превосходство. – По совместительству жене Элайджи.***
Она не спешит. Даёт себе время проветриться, чтобы не совершить оплошностей. Она убьёт Эстер. Восстановит «баланс», который так уважает съехавшая с катушек ведьма. Жизнь за жизнь. Х век - Нет, Эстер, пожалуйста, - обливаясь слезами, девушка пытается вывернуться из стальной хватки Майкла. Её взгляд мечется по полу, перескакивая с одного мёртвого тела на другое. Он останавливается на мужчине, лежащем совсем рядом. Элайджа пытался защитить её, бросившись наперерез своему отцу. Он погиб. Человек, которого она с гордостью называла своим мужем, её героем. Она любила в нём всё, начиная от тёплых ладоней, которыми он так ласково гладил её щёки, и заканчивая мужественным характером. - Ты же знаешь, - она сжимает губы, не желая пить кровь Татьи, но Майкл силой надавливает на её челюсти, и те размыкаются. Неприятный солоноватый вкус и вязкая консистенция вызывают у неё отвращение, и она закашливается, но глотает малую часть. Выплюнув сгусток крови, оставшийся во рту, она пытается выговорить одно единственное слово. - Ребёнок… - Прости, Гвен, - Эстер с искренним сожалением смотрит на девушку и заносит кинжал в своей руке. – Но я не могу оставить собственных детей на растерзание животным. Я обязана, как мать. - Нет, ребёнок, - хрипит Гвен, когда острое лезвие входит в её грудь по самую рукоятку, а на голубом платье расползается алое пятно. Эстер не попала в сердце. Пульсирующий орган с силой умирающего долбится о холодный металл, облизывая его. Майкл выпускает тело девушки из своих рук и равнодушно перешагивает через него. Несколько секунд. У Гвен есть всего считанные мгновения для прощания. Она протягивает руку и касается волос Элайджи, перебирает их, не спеша, оттягивая момент ухода. Он мёртв. Она тоже скоро умрёт. И воссоединится с ним на небесах. Они обязательно будут вместе. Злой взгляд на Эстер, дожидающуюся момента её смерти для того, чтобы вынуть кинжал. - Убью, - одно слово, наполненное огромным спектром отрицательных эмоций. Она отомстит. За Элайджу, за себя, за ещё не родившегося ребёнка. Их ребёнка. Даже на небесах Эстер не будет покоя. Гвен найдёт её. Убьёт миллион раз, если потребуется. Выкрутит все суставы, вытянет из её тела все кости. Она заставит её мучиться и просить о прощении. Она заслужила биться в мольбах у ног своих детей, которых так стремилась спасти. Наше время Нет сил сопротивляться чувствам. Гвен заводит пряди волос за уши и касается пальцами мочек, прислушиваясь ко всему происходящему в нескольких милях. Чуткий слух улавливает биение сердец, качающих кровь. Не тратя больше времени на промедление, девушка перемещается на более близкое расстояние к источнику звука. Головы ведьм поворачиваются на звонкий треск ветки под ногой шатенки. Гвен довольно улыбается и засовывает руки в карманы джинсовых шорт. Холод не может тронуть её и без того давно остывшее тело. Эстер теряет дар речи на несколько секунд. Она прогоняет ведьм в высокий дом, где они находят укрытие. Женщина вступает в магический круг, в центре которого стоит Финн. - Я думала, что ты мертва, – страх сочится из её слов, как сок из апельсина, раздавленного между ладонями. Шатенка лёгким шагом обходит круг по контуру, смотря себе под ноги. Что она может ответить? «Извини, что не оправдала твоих надежд»? Нет. Эта женщина даже не достойна того, чтобы отвечать ей словами, просящими о прощении. - Твоё незнание не отменяет моего обещания, данного при нашей последней встрече, Эстер, – закончив обход, Гвен остановилась и пнула один из камешков. Её притворно-раскованная поза резко расходится с ураганом ярости, мелькающем в потемневших глазах. Финн выступил вперёд, готовый в любой момент бросится на жену своего брата, но быстрый взгляд, которым она одарила его, пришелся хлёстким ударом по уверенности. - Лучше не надо, Финн. Я себя не контролирую, – предостерегла она мужчину. Всё-таки раньше они неплохо уживались вместе и ценили друг друга. - Посмотри, что сделал с тобой мой сын! – попытка убедить Гвен в правильности её решения провалилась бы в любом случае. - То, что Он сделал со мной, не касается тебя, Эстер, – холодно заметила шатенка и незаметно сжала руки в кулаки. – Гораздо более важен «баланс». Жизнь за жизнь. - Сейчас я жалею о том, что сделала много лет назад, – Эстер поёжилась, взглянув в беспристрастное лицо Гвен. – Пожалуйста, дай мне всё исправить. На холме, на котором стоял дом, наполненный духами умерших ведьм, воцарилось давящее молчание. Умиравшее солнце-феникс одаривало своими последними лучами жителей Мистик-Фоллс и исчезало за горизонтом, оставляя после себя алевшее небо. - Нет, – такое простое движение губ, и опять несвойственная ей глумливая ухмылка. – Ты, наверное, видела на той стороне, что я сделала сразу после твоей смерти? Эстер сглотнула. Она знала, что правда рано или поздно выплывет наружу. - Финн, помнишь ту стеснительную девочку, воспитанницу Аяны? – обратилась Гвен к вампиру. Тот прищурился, не поняв, к чему она вела, но всё же кивнул. – Готова поспорить, что ты не смог бы вспомнить даже её имени, а ведь она - твоя сестра. Мужчина поражённо обернулся на мать, которая опустила взгляд в землю. Стыд съедал её, но, собравшись, Эстер вернула прежнюю твёрдость во взгляд. - Я прервала твой род, Эстер, – громко проговорила Гвен, а деланная ухмылка исчезла с её лица. – Я обратила твою дочь в вампира! – выкрикнула она, вынув руки из карманов. Глубокое удовольствие от мести заставило девушку улыбаться. Финн напрягся, расслышав приближающиеся шаги. - Если ты убьёшь своих детей, то я заставлю кровь течь реками, – её голос понизился до угрожающего шепота, но громкость повышалась с каждым словом. – Я буду убивать всех людей, встречающихся мне на пути, и никто не сможет помешать мне. Потому что Я – Первородная! – сказанное с гордостью слово прозвучало подобно грому в солнечный летний день. Эстер вздрогнула, а кончики её кудрявых волос смешно дёрнулись в ответ. - Мама, они идут, – быстро пробормотал Финн. - Что? Нет! Луна ещё не полная! Гвен не нужно было спрашивать, чтобы понять, кто именно шёл. Она ощутила Его колючий взгляд даже через толстый свитер. Он бродил по её плечам, локтям, по всему, до чего мог дотянуться. Остановился на бёдрах, а затем исчез. Девушка сдержанно выдохнула, поджав губы. От Его присутствия она теряла голову, переставала понимать происходящее с её телом. - Я могу пересказать тебе сценарий, по которому мы сейчас поступим, - нацепив на лицо дружескую улыбку, предложила Гвен. Он вновь посмотрел на неё. Теперь Его взгляд перебирал её волосы, прядь за прядью. – Финн выходит из круга, но я не могу гарантировать, что его братья не будут злиться. Затем я убиваю тебя, и все расходятся, счастливые-довольные таким итогом. Кто-то встал рядом, и мускатный парфюм ласково затронул её обонятельные рецепторы. Отвлёкшись от своей речи, Гвен подняла глаза на Ника. Больше всего она боялась получить неодобрение своих действий от него, но гибрид очаровательно улыбнулся и проговорил одними губами: «Пообнимаемся позже». Эстер начала читать заклинание, обратив внимание детей на себя. Пламя факелов, расставленных по углам звезды, находившейся внутри круга, вспыхнуло с новой силой. - Нет, сёстры мои! Не покидайте меня! – закричала женщина. Из неё медленно вытекали магические силы. Огни погасли одновременно с криком Финна. Он схватил Эстер и почти скрылся в лесу, как на границе круга его с силой оттолкнули от неё. Мужчина быстро встал на ноги, готовясь к нападению, но его схватили с двух сторон, заламывая руки и прижимая обратно к земле. - Я не боюсь тебя, – произнесла Эстер, когда Гвен наклонилась к её шее. Коснувшись носом пульсирующей под кожей вены, первородная улыбнулась. - Врёшь. Боишься, – прошептала шатенка и оцарапала клыками чувствительную кожу. – Даже запах твоей крови гнилой, – в доказательство своим словам девушка втянула воздух через нос. – А я не питаюсь падалью. Я – хищник. Отступив на полшага назад, Гвен небрежным движением сломала шею Эстер, и мёртвое тело упало к её ногам. Девушка смотрела на широко раскрытые глаза женщины. Она не верила. Не верила, что Гвен сможет это сделать. Даже после всего того, что она сделала тысячу лет назад. Обиды должны проходить и забываться. Но такое бесследно не уходит. Перекатывающиеся шаги раздаются совсем рядом, не проходит и минуты, как Гвен оказывается заключена в неаккуратные и порывистые объятия Клауса. Он прижимает её к себе крепко, даже слишком. - Ну здравствуй, - произносит он, отпуская её спустя долгое время. Его мокрые глаза и мальчишеская улыбка. Он растерян и счастлив одновременно. Потерянный. Родной. Очень нужный. - И ты даже не поворчишь по поводу того, что я убила Эстер? – спросила Гвен, растягивая губы в улыбке до такой степени, что становятся видны зубы. - Нет. Вот так. Коротко и просто. Будто новость, что Эстер мертва – это последнее, с чем он хочет разбираться. - Почему она не смогла прочесть заклинание? - Сальваторе прервали род ведьм, из которого она черпала силу. - Сальваторе? – переспрашивает Гвен. – Деймон Сальваторе? - Может, и он, а может, его брат, тебе какая разница? – отмахивается Клаус. - Где он? – девушка сжимает челюсти, а её глаза кофейного цвета темнеют. Она вспоминает Лесли. Её демонов, ради которых она приехала в Мистик-Фоллс. Она должна их уничтожить. Убить всех и каждого, кто хоть раз причинял боль её девочке. - Понятия не имею, – пожимает плечами гибрид, не замечая изменений в её лице. – Не хочешь присоединиться к нам за ужином? – он разворачивается и галантно подаёт руку. Она не может согласиться. Её ждёт Ли с тёплым пледом и часами смеха. Её ждут дома. - Как-нибудь в другой раз, - отказывается Гвен и берёт лицо старого друга в свои руки. – Меня ждут, – озвучивает причину она и приподнимается на носочки, целуя его в лоб. И вновь исчезает, не прощаясь. Оставляя последнее слово за собой. Так, как она уходила всегда. С виду дерзкая и сильная, а внутри раздробленная на множество каменных кусочков.
