Сад Сальваторе

Крыльями бьёт мотылёк. Хочет их белому маку Оставить в прощальный дар. Мацуо Баcё

— Подожди! Давай, сначала я покажу тебе, какая редкая по красоте сегодня луна? — Стефан мечтательно прикрыл глаза. — Она такая… В общем, пойдем, сама увидишь! — он слез с подоконника, взял свернутое покрывало и потянул обалдевшую девушку за руку. — А что, трахаться ты передумал? — удивленно поинтересовалась она. Тайлера всегда после травки тянуло на секс, но чаще — играть в Playstation. «И этот такой же, но, похоже, слегка долбанутый, — решила Викки, — какой нормальный, откажется переспать с девушкой, которая явно не против?» Но, увидев горящий взгляд парня, успокоила себя тем, что вся ночь еще впереди, и слезла с подоконника. — Веди меня, мой бледный астроном! Стефан обрадовался, — Мы правда ненадолго! А потом я отмечу на твоем теле карту звездного неба горячими поцелуями! От этих слов девушке стало так… непривычно. Сейчас она могла бы поклясться чем угодно — ей попался самый романтичный в Мистик Фоллсе вампир. Парочка выскочила из комнаты и поспешила по лестнице на чердак с выходом на крышу. *** Зак Сальваторе в сердцах плюнул в монитор. — Да чтоб ты с крыши на кол упал, клыкастый романтик! Потом до мужчины дошло, что запись можно проиграть вперед, но и тут его ждало разочарование — Стефан с девицей еще не вернулись со своей познавательной экскурсии. Вуайерист со стажем решил было посмотреть на Дэймона с шоколадкой, но настрой уже был сбит — уныло повисший фонтанчик желаний требовал перерыва. — Это все от нервов, — ласково погладил друга Зак, натягивая боксеры из мягкого хлопка с рисунком в мелкую клеточку. — Чтоб тебе, Элайджа, тоже облажаться со своей малолеткой! Дипломированный садовод решил успокоить нервы безотказным способом — уборкой. В оранжерее как раз было чем заняться. *** Лежа на толстом плюшевом покрывале Викки, слегка щурясь, смотрела в чистое майское небо и вполуха слушала, как Стефан после дифирамбов луне (которая, кстати, действительно была необычно большой и отливала красноватым сиянием) увлеченно рассказывает ей о созвездиях. Оказывается, если немного сощурить глаза и посмотреть на яркую звезду, то можно увидеть, как контур ее чуть расплывается, а вверх и вниз от него расходятся тонкие лучики. Но не только созерцание звездных лучиков отвлекало девушку от познавательного рассказа. Потенциальный работник планетария задрал почти до груди ее футболку и, касаясь пальцами плоского, загорелого живота, выводил на нем рисунки созвездий, отмечая ключевые звезды в них то легким нажатием пальца, то нежным пощипыванием. От этих касаний по телу девушки разливалась сладкая истома. Викки думала, что могла бы пролежать так целую вечность. Образованный по части астрономии вампир усиленно вспоминал, как же называется та чертова звезда из созвездия Андромеды. — А… Ан… Ал… Апь… А и хер бы с ней! — выпалил он и расслабленная девушка заразительно рассмеялась. — Стефан, ты просто бесподобен! Она приподнялась на локте и села, повернувшись всем корпусом в его сторону. Каждое ее движение было настолько плавным, что вампир зачарованно наблюдал за ее действиями. Викки поднесла руку к его лицу, провела пальцем по широким бровям, по выступающим скулам, по тонким губам, а затем, скользнув по шее, переместилась на правое плечо, украшенное татуировкой. — Красиво, — шепнула она, наклоняясь и целуя рисунок. Ее волосы упали ему на грудь, а перед глазами соблазнительно билась на девичьей шейке артерия. Это зрелище подействовало на вампира возбуждающе и заставило забыть о далеких равнодушных звездах. Он потянулся к своей покорной слушательнице. Не многие его подруги, постоянные и не очень, могли спокойно выслушивать демонстрацию его познаний дольше получаса. Викки без всяких усилий молча внимала его поставленному голосу все полтора. Для Стефана, периодически обвиняемого братом в научно-словесном поносе, это было настоящей находкой. Но сейчас ему больше не хотелось нагружать знаниями ее светло-русую головку. Вместо этого он очень нежно коснулся губами ее шеи, прямо над пульсом. А потом еще, еще и еще… Теплое дыхание Викки на его плече подстегивало к более активным действиям. Стефан протянул руки и снял с девушки футболку, оставив ее в тонком шелковом белом бюстике. Прохладный ветерок сразу выделил на гладкой поверхности чашечек напрягшиеся соски. Юноше немедленно захотелось к ним прикоснуться. На открытом воздухе его руки, ласкающие грудь сквозь белье, казались почти теплыми. Викки слегка запрокинула голову назад, приоткрыв от наслаждения полные губы и закрыв глаза. Вдруг она почувствовала на них ласковое касание губ вампира, а затем его язык проник ей в рот. Так страстно и одновременно нежно ее еще не целовал никто. Девушка распахнула глаза и встретилась с его взглядом, обещающим океан страсти. Викки стала отвечать на его поцелуй, вложив в него все нераскрытые ее прежним партнером эмоции. Она прильнула к обнаженному торсу вампира, упираясь в него грудью. Тонкий шелк лифчика, разделяющий их тела приятно скользил по ее округлостям, а сильные руки юноши прижимали ее все крепче, так что перехватывало дыхание. Стефан углубил поцелуй, стал покусывать губы девушки, заставляя ее жаждать большего. Он почувствовал, как по ее телу прошла дрожь нетерпения. Викки находила эту ситуацию до крайности возбуждающей. Крыша, покрывало, звезды… Конечно! Это же не сарай для садовых инструментов и удобрений в поместье Локвудов, где сохранялся невыветриваемый запах куриного помета и постоянная опасность наткнуться мягким местом на секатор или грабли. И не школьная мужская раздевалка в спортивном зале после изнурительного футбольного матча с ароматной влажной формой на лавках. Однако, больше всего заводило девушку то, что с крыши дома была видна дорога и их могли заметить из проезжающей машины. В ее трусиках стало очень влажно от возбуждения, и напряжение мышц внизу было на пределе. Ее еще не отпустило действие наркотика, все чувства были обострены. Стефан, не прерывая поцелуя, опустил партнершу на покрывало, шутливо толкнув ее бедрами в промежность. От этого незамысловатого движения узел внизу живота девушки запульсировал и взорвался, вызывая громкий стон. Ошеломленная Викки сделала собственное астрономическое открытие: ее можно довести до оргазма одним лишь поцелуем под звездами. Стефан оторвался от ее губ и довольно улыбнулся. — А теперь у нас все будет по-взрослому, — произнес он, протягивая руки к застежке ее джинсов. Запах возбуждения партнерши подгонял его, и вампир с большим трудом заставлял себя не спешить. Руки девушки в ответ легли на его оттопыренную ширинку. — Спорим, что я первый тебя раздену? — хитро прищурил глаза полтора века успешно прикидывающийся человеком монстр и тут же получил пару звонких шлепков по рукам. Он мог бы воспользоваться своей силой и скоростью, но вместо этого предпочел, смеясь и дурачась, поддаться ей. Его джинсы были расстегнуты и приспущены на бедра первыми. Викки победно вскрикнула и в тот же миг ловкий вампир извернулся и одним движением стянул с нее джинсы виртуозно оставив туфли на месте. — Дэвид Коперфильд и Дэвид Блейн отдыхают! — восхищенно произнесла девушка.- А все остальное ты тоже так быстро делаешь? — необдуманно поддела она парня и тут же сжалась, опасаясь его реакции. Стефан сделал страшные глаза, выдержал паузу, достаточную, чтобы у девушки вся жизнь пролетела перед глазами, наклонился близко к ее уху и выдохнул: — Бу! — Вот дерьмоооо, — облегченно простонала Викки. — Сам вампир и шутки у тебя вампирские! Стефан хмыкнул, встал и начал нарочно медленно снимать болтающиеся на бедрах джинсы, а вслед за ними нижнее белье. — Я могу делать это с любой скоростью, — заверил он девушку, таращившуюся на него во все глаза. — А как ты любишь? — шепнул ей в губы, моментально оказавшись сверху и прижавшись к ее теплому телу. Викки от такой смены скоростей и позиций потеряла дар речи и только хлопала глазами. Еще ей мешало нормально сосредоточиться на подборе слов твердое возбужденное достоинство парня, отделенное от ее тела только тонкой тканью трусиков. — Только не говори, что стесняешься! — подначивал Стефан, наслаждаясь растерянным видом школьницы. — А кто до этого в комнате призывал немедленно трахаться? Викки ничего не оставалось, как поддерживать репутацию раскрепощенной девицы. Она приоткрыла ротик и медленно, словно в предвкушении любимого блюда, провела языком по верхней губе, а затем с довольным мурлыканьем положила обе ладошки на обнаженные ягодицы парня. *** Зак выходил из оранжереи с большим пластиковым мешком в руках. Он остановился на пороге, глубоко вдохнул свежего ночного воздуха, стянул с одной руки окровавленную резиновую перчатку и полез в один из многочисленных карманов своей рабочей жилетки за сигаретами и зажигалкой. Вытащил из пачки последнюю сигарету, прикурил, с наслаждением затянулся и взглянул в ночное небо. — Пиздато-то как! — емко выразил весь богатый спектр своих эмоций рачительный хозяин, только что собравший с дорожки оранжереи остатки позднего ужина льва, а затем присыпавший то, что не удалось смыть водой из шланга, новым гравием. Теперь он отдыхал и курил, размышляя над тем, что делать с недоеденным — закопать под вишнями или не утруждаться и присыпать опилками в компостной куче. Задумчивый взгляд любителя-могильщика случайно упал на крышу дома. — Ого! А отсюда отличный вид открывается, — воскликнул он и тут же перешел на шепот. — Как бы не спугнуть оттуда голубка нашего беложопого…- мужчина аккуратно прикопал в кучке гравия недокуренною сигарету. — Вот он, мой верный Цейсс, — шептал Зак, доставая из недр жилетки компактный, но мощный бинокль. Вооружившись дальнобойной оптикой и расстегнув ширинку, последний носитель генофонда семьи Сальваторе на мгновение заколебался, глядя на вторую руку в окровавленной перчатке. Дилемма «снимать или не снимать» была решена в пользу новых ощущений. *** Сейчас Стефан не мог понять, почему ему вначале так не понравилась эта малолетка. В данный конкретный момент в ней все его устраивало: ее резкость и безбашенность, простоватость и неэрудированность. Пожалуй, девушка немного переигрывала, совсем капельку, но это было следствием неопытности, а не отсутствия искренности. Ее глаза светились предвкушением, когда он зубами стягивал с ее плеча бретельку лифчика, сначала одну, потом другую. Викки так сосредоточилась на этом волнующем процессе, что не заметила, как сверхбыстрые руки ее партнера расправились с застежкой, и вот уже белоснежное белье стянуто прочь не менее белоснежными зубами, а взгляду вампира открылись два загорелых полушария увенчанных темными крупными сосками. Стефан на секунду прикрыл глаза, чтобы подавить порыв наброситься и взять девушку немедленно, но она, похоже, не желала облегчить ему задачу. Викки обхватила его бедра длинными ногами и призывно потерлась влажными трусиками о напряженный член. Вампир зарычал, но сохранил самообладание. С издевательской усмешкой он стал медленно целовать ее восхитительные груди и постепенно спускаться вниз, отчего девушка задышала часто-часто. Стефан был уверен, что не смотря на некоторый, имеющийся у нее интимный опыт, настоящего удовольствия с мужчиной она испытывала не часто. Поэтому он уделил пристальное внимание каждому чувствительному местечку на пути к ее широко раскинутым ногам, а когда подобрался к трусикам, то специально встретился с ней взглядом, от которого девушка моментально сжала руки в кулачки, а запах ее возбуждения стал еще сильнее. Лишь слегка помогая себе руками, он стянул с ее бедер тоненькие трусики. Кожа под ними, даже на начисто выбритом лобке, была такой же загорелой и притягательно-бархатистой, как и на всем теле. Девушка вдруг замерла, ожидая его дальнейших действий. Стефан легкими касаниями пальцев заставил Викки громко охнуть, а когда за дело принялся язык, то ночную тишину вокруг поместья Сальваторе огласили сладострастные стоны. Эта восхитительная пытка длилась и длилась, и девушка не знала, чего хочет сильнее, почувствовать внутри себя нечто большее, чем язык и пальцы, или продлить эти божественные мучения. Ей казалось, что все ее нервные окончания сейчас сплелись в один тугой клубок в низу живота, и теперь он неудержимо растет внутри. Однако коварный вампир не давал ей разрядки, он точно знал, как заставить девушку балансировать на пороге экстаза. — Пожалуйста, Стефан! — уже не первый раз просила она, но юноша словно ждал от нее чего-то. Когда она в очередной раз содрогнулась от почти наступившего оргазма, а этот подлый тип лишь глумливо улыбнулся, удобно устроившись между ее ногами, Викки прорвало. — Скотина бездушная! — закричала она, вскакивая на ноги и подбегая к самому краю пологого ската крыши. — Если ты меня сейчас не трахнешь как следует, то я, нахуй, спрыгну отсюда! На какой-то момент ей стало страшно, что она на самом деле не удержится и рухнет вниз, прямо на дорожку. Но в ту же секунду Стефан оказался прямо перед ней, в паре сантиметров от края. Глаза его горели безумным желанием. Его сильные руки подхватили девушку под ягодицы и Викки ощутила как юноша резко и до самого основания вошел в нее. С этого момента она потеряла всякое ощущение реальности. Для нее существовал только этот сумасшедший ритм, этот невероятный мужчина и эти бесчисленные звезды над ними в красноватом свете ночного солнца. Дикий выброс адреналина усилил ощущения десятикратно. Викки, уже побывавшей сегодня в воздухе с вампиром, казалось, что они снова летят где-то высоко высоко. И она кричала, орала, вопила так, что где-то далеко залаяли собаки. Стефан бил все свои личные рекорды по экстремальному сексу. Почему-то именно с этой девушкой он был способен на долгое время совсем забыть о том, кто он, не впиваясь в шею партнерши острыми клыками в порыве страсти. Чистый секс, как элитный наркотик, мягко, но неотвратимо вытаскивал под свет кровавой луны все его потаенные фантазии и желания. А в данный конкретный момент он отчаянно нуждался в этой девушке, в ее криках страсти, в ее узком горячем лоне, в ее постепенно слабеющих от изнурительного марафона объятиях. Викки не могла вспомнить, в который раз ее снова накрыло волной крышесносящего экстаза, ее силы были на исходе, а неутомимый Стефан все насаживал ее на себя раз за разом. Вдруг вампир задвигался еще быстрее. Начинающая потихоньку отключаться от слабости девушка ощутила, как внутри нее разливается прохлада, успокаивая пылающую плоть. *** — Ух ты ж, твою маааааааать! — финишировал под затихающие стоны девушки Зак. — И чего это Стефан скрывал до этого свои таланты? Изобретателен, трудноубиваемый засранец! Мужчина аккуратно стер салфеткой с листьев растущего у входа в оранжерею фикуса капли случайно попавшей туда жидкости. — Удачно я вышел поработать, ничего не скажешь, — он подобрал с земли полиэтиленовый мешок с останками, погрузил его в садовую тачку и, насвистывая что-то из раннего репертуара Шэр, направился неспешным шагом в сторону компостной кучи. Он мечтал о кусочке шоколадного торта, спрятанного вчера от сластены Дэймона, кружке идеально заваренного ройбуша и своей уютной каморке с мониторами. *** Не снимая обессилившую девушку с себя, Стефан как был, нагишом, направился в спальню, где бережно положил свою ношу на кровать. Викки до смерти хотелось спать, но она нашла в себе силы улыбнуться своему потрясающему мужчине. — Знаешь, я, наверное, хотела бы провести с тобой вечность. Стефан застыл над девушкой с трудно читаемым выражением на лице. Почти полтора века назад он уже однажды слышал эти слова и поверил в них. Поверил зря. — История не должна повториться. Пусть эта слабость будет у меня только одна, — еле слышно прошептал он над уплывающей в объятья сна девушкой, а затем его лицо стало маской монстра. Спустя несколько минут, слизнув с губ капли крови, юноша ласково провел пальцем по ее мертвенно-бледной щеке. — Спи милая, спи нежная, спи прекрасная. Нет здесь ни в чем твоей вины.