Восемь путешественников в Капитолии.

Джоанна и Атос вернулись к лагерю, когда вся компания уже окончательно собралась. Увидев, что рубашка Атоса в крови, все насторожились. - Что случилось? - спросил Бэкингем, - Вы наткнулись на противников? - Да! - сказала Джоанна, - Но их было только двое. Граф де Ла Фер дал им достойный отпор, а я попыталась помочь. Так что, все хорошо. Атос, услышав вранье Джоанны, на мгновение потерял свою знаменитую невозмутимость. На щеках мушкетера появилось подобие румянца, а в глазах мелькнул гнев. Речи темноволосой девушки были просто оскорбительны - они напомнили Атосу о той неприглядной ситуации, в которой он недавно был. Граф де Ла Фер не смог дать отпор врагам, и был обязан жизнью незнакомке. Что могло быть унизительнее? Оливье с трудом сдержался, чтобы не позволить себе какой-нибудь резкости. В конце концов, Атос не привык быть неблагодарным. Дав себе клятву, при случае вернуть "долг" этой зазнайке с топором, француз немного успокоился, и прислушался к всеобщему разговору. Беседа вернулась к прежней теме - побегу. Было два пути - либо поход к границам арены, либо попытка найти люк на дне ближайшего пруда. Решающую роль в завершении спора сыграло то, что гасконец внезапно подтвердил слова Атоса. Как оказалось, д'Артаньян действительно слышал разговоры между трибутами, свидетельствующие о том, что на дне некоторых водоемов имеется "ключ к свободе". - Хорошо! Если это целесообразно, то стоит направиться к пруду. - сказал Бэкингем, как-то незаметно ставший командиром этого нового отряда, - Но я хочу знать мнение Локи. - Пруд, так пруд. Плевать! - пожал плечами асгардец, - Если люки существуют, то мы доплывем до дна, и выберемся на свободу. Все умеют нырять? - Вообще-то, Анна только недавно научилась плавать! - заявил Роджерс. - Не волнуйся, я справлюсь! - слегка смутилась белокурая красавица. - Конечно, справишься. Ты же умница! - Стивен чмокнул супругу в щечку, и прижал Анну покрепче к себе, - Я тебе обязательно помогу доплыть. Приняв наконец это сложное решение, путешественники отправились к водоему. Атос и Джоанна непроизвольно поотстали от всех остальных. И француз, и девушка - ощущали потребность в объяснении. - Зачем вы солгали? - вполголоса спросил Атос. - Вы о той ситуации с трибутами? - с раздражением спросила Джоанна, - А что я должна была сказать? Что вас застали врасплох, и я вынуждена была выручать вас? Не думаю, что это была бы хорошая идея. Вы почувствовали бы себя униженым. - Возможно. Но зато теперь, я чувствую себя растяпой и трусом! - холодно заметил Атос, - Я не привык, чтобы дамы защищали мужчин. Это неправильно. Война - это мужское дело. - Это у вас, в 17 веке, так обстоят дела. А здесь все иначе. Другое время - диктует другие правила игры. - отозвалась Джоанна. - Именно поэтому, я хочу вернуться домой как можно скорее. К привычной и правильной жизни. - сказал Атос. - К привычной жизни, полной дуэли, вина и женщин...Я вас понимаю! - девушка улыбнулась, и пожала плечами, - Подождите немного, граф. Скоро вы очутитесь в Париже, и забудете все, что здесь происходило, как дурной сон. - Женщины полны коварства. Они лживы и двуличны. И ненадежны! - твердо сказал Оливье, - Именно поэтому, им нет места в моей жизни. - Это клеймо на плече Анны де Бейль так повлияло на вас? - усмехнулась Джоанна, - Позвольте дать вам совет, месье. Отпустите прошлое! Ваша бывшая супруга так и сделала - и теперь наслаждается жизнью. Вы можете поступить также. Найдите себе родовитую герцогиню, и женитесь на ней. - Зачем? - на секунду обалдел Атос. - Как это, зачем? Вы объедините ваши состояния и земли, и сможете занять высокое положение при королевском дворе. И еще - вы сможете наконец не думать о том, что случилось на охоте в Берри! - ответила Джоанна, - Не оглядывайтесь назад, а попытайтесь стремиться к будущему. Будущее - это путь к свободе. Остаток пути, Атос провел в молчании. Обдумывая слова Джоанны, мушкетер пришел к выводу, что аргументы девушки по-своему не лишены смысла. Вспоминать прошлое - действительно не стоило. Хотя, от одной только мысли, о возможной женитьбе на герцогине, Атосу стало дурно. И пусть, средневековый Париж был просто полон отменными красавицами - Оливье было все равно. Потому что, Атос был занят гораздо более интересным занятием - разглядыванием собеседницы. Слишком высокая, слишком мускулистая. Волосы неряшливо обстрижены. Заносчивое выражение лица и дурные манеры. Но почему-то, она не внушала привычной антипатии. Джоанна Мейсон была загадкой, которую графу де Ла Фер внезапно захотелось разгадать.