В двух шагах от рая...

Швейцария - Марисса, нам нужно принять лекарство, - ласково сказала Хлоя, ее сиделка. - Да, конечно. Тащи эти чертовы таблетки! Хлоя улыбнулась. Она начала привыкать к грубому характеру хозяйки. - Потом можно пойти, прогуляться. Марисса, повернув колеса коляски и оторвавшись от окна, повернулась к Хлое: - Ну, нет. Чтобы опять все таращились? - Нельзя сидеть взаперти. Тебе это не на пользу… - заметила девушка. - Я сама буду решать, что мне на пользу! - Как скажешь. Звонила сеньора Соня, ты обещала, что перезвонишь… - Не сеньора, а Соня. Слышала бы она тебя. Это напоминает ей о возрасте, хотя она и в тридцать с хвостиком, прекрасна… Тащи телефон, что встала? Хлоя вернулась с трубкой. Марисса набрала номер. - Мия? Привет. Ты в гости что ли приехала? А где мама? Соня взяла трубку: - Марисса, ты совсем потеряла совесть? Почему не звонишь? - Прости, мамочка. У меня гастроли. А Хави все время в офисе… - Как у вас дела? - Нормально. А вы как? - Тоже ничего. - Как Пабло? – осторожно спросила Марисса. - Все так же… - Ясно. Все мне скоро на сцену. Пока, мам. Я позвоню как-нибудь. «Все еще страдает. Господи, помоги ему успокоитЬся… Я все отдам, только помоги». Хлоя участливо посмотрела на Мариссу. - Сказала бы правду… - Помолчи. Зачем им ее знать? Чтобы повесить себе инвалида на плечи? - Ты сможешь ходить. Меня никто в этом не разубедит, Марисса… - Да, что ты знаешь? Ты врач, что ли? - Они тоже ошибаются… - Я давно в чудеса не верю! - Зря, хотя кому я говорю? Непрошибаемая… - Какая есть. Уж извини. Хлоя вздохнула и пошла накрывать на стол. Буэнос-Айрес, Дом Колуччи - Как она? – спросила Мия. - Нормально, - поморщилась Соня, - как и всегда… - Когда мы сможем к ней поехать? - Не знаю, у нее гастроли, а Хавьер все время на работе… Мия покачала головой. Ману подошел и обнял ее. - Скоро она приедет, или мы к ней поедем, веришь? - Нет, Мануэль, не верю. Я на шестом месяце, о каком скоро ты говоришь? - Милая, держи себя в руках. Тебе нельзя нервничать. - Знаю, знаю. - Я поеду, навещу Пабло, ладно? - А мне с тобой нельзя? - Ты знаешь ответ… - Он никогда не успокоится.

***

      Ману вышел из дома Колуччи и сел за руль. Мия совершенно права. Нужно что-то делать. Пабло с тех пор, как уехала Марисса не вылезал из студии. Пел грустные, раздирающие души песни, весь оброс и глаза помутнели… Смогут ли они его вытащить? Уверенности с каждым днем становилось, все меньше. Ману нервно повернул руль и подумал, насколько жизнь оказалась жестока. Их любовь казалась нерушимой, как каменная крепость, но вдруг развалилась… И где Марисса откопала Хавьера? Как он вообще появился в ее жизни? Тайна, покрытая мраком… И почему уже три месяца, она постоянно занята? В газетах Швейцарии ни одного упоминания о том, что она поет. Он их читает каждый день и ничего. Абсолютно. Бред какой-то…       Ману оставил машину на парковке. Нажав на кнопку сигнализации, он прошел в студию. Как всегда горит надпись «Тихо! Идет запись!» Пабло за три месяца написал шесть альбомов лирических песен. Подождав, пока Бустаманте закончит петь, Ману прошел и поздоровался с другом. - Привет, ну как тебе? – спросил Пабло. - Нормально. Может сходим в клуб или хоть в кино? - Нет. Мне некогда, я работаю. Один и тот же ответ, уже три месяца! Мануэль подавил раздражение. Это просто невыносимо. - Пабло. Мы с Мией устраиваем ужин, в честь ее дня рождения… - он вдруг осекся, у них же день рождения в один день. - Я буду. Спасибо, Ману. - Мы будем ждать. Не забудь.