Ветры леса

      Пробуждение было не из приятных. Во-первых, выпитое вино ударило-таки в голову. Во-вторых, причина пробуждения была ужасная.       — Да ну чтоб тебя за ногу! — я, ещё хмурясь спросонья, держалась за переносицу, — Леголас! У тебя не локти, а… не знаю что! Я же сказала, что могу и на диванчике поспать.       Леголас сидел на кровати и все ещё не понимал, что произошло. Он задумчиво поглядел на меня и не нашёл ничего умнее, как спросить:       — Я тебя что, ударил?       Я посмотрела на него взглядом «как ты догадался?!».       — Ты меня пинал всю ночь в довесок. Как ты с женой спать собираешься?       С виновато опущенными глазами эльф прошевстовал к шкафчику и, достав оттуда какие-то мази, протянул их мне. Медленно встав, я пошла в ванную приводить себя в более менее человеческий вид: всё-таки похмелье — оно и в Африке похмелье. Хорошо хоть не несёт вином за километр.       Через полчаса пришла Тауриэль и принесла мне новое платье, забрав старое. Леголас ей видимо рассказал про небольшую проблему. Опять все эти веревочки, завязочки… Нет, я, конечно, понимаю, что ожидать от мира со средневековым строем застежек на молнии не придётся, но в этой системе шнурочков я скорее запутаюсь, чем надену платье. Леголас застал меня как раз в тот момент, когда я, прижимая корсет к груди одной рукой, пыталась завязать его другой. Судя по его реакции, выглядело это смешно. Однако, успокоившись, эльф помог-таки мне с этим «женским проклятием». Наверно, это весьма странное зрелище: какая-то попаданка стоит с глупым видом, а сзади ей зашнуровывает корсет эльфийский принц. Милота, ничего не скажешь. Когда ловкие пальцы аранена завязали последний шнурок, я вспомнила про свои волосы. Проблема в том, что, устав вчера, я легла спать, не расплетая их. А это значит, что сегодня мне мало того, что придётся расплетать спутавшиеся космы, так ещё и расчесывать, чуть ли не выдирая клочьями. В итоге десять минут ушло только на первое, а потом ещё столько же на второе. Решив, что заплести обычный колосок проще, чем снова плести что-то грандиозное, я была готова идти на завтрак с тауром уже через пятнадцать минут. Леголас, уже давно готовый к тому времени, ждал меня на диване, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.       — Не прошло и года, — хмуро сказал он, — пошли.       Чем ближе мы подходили к трапезной, тем сильнее у меня начинало колотиться сердце. Не каждый день завтракаешь с королём, как ни крути. Вошли мы практически вместе с тауром. Поприветствовав друг друга сухим кивком, отец и сын вошли в распахнутые двери, и я следом за ними. Леголас сидел по правую руку от Трандуила, Тауриэль — по левую. Мне уступили место рядом с принцем. Помимо нас четверых в зале больше никого не было, только служанки.       Сначала принесли какой-то фруктовый салат, и тут возникла заминка. У меня лежало две вилки слева от тарелки, ложка с ножом — справа, и ещё одна ложка с вилкой — сверху. Я пыталась отчаянно вспомнить все, что говорили мне Леголас с Тауриэль, а потом вспомнила, что можно просто «посмотреть» у них. Разобравшись с сервизом и медленно поедая салат, я уже понадеялась, что не будет никаких расспросов, но рано.       — А ведь вы так и не сказали ваше имя.       Я посмотрела на Трандуила и, сжавшись под его изучающим взглядом, ответила:       — Кэтрин.       — Кэтрин… — повторил он, словно пробуя на вкус, — весьма необычное имя. Так откуда вы?       — Издалека, — ответила уклончиво.       — Это весьма распространенное понятие, — таур отпил немного из кубка, и требовательность посмотрел на меня. Я бросила взгляд на Леголаса, ища помощи, но тот смотрел в упор в свою тарелку. А потому, не придумав ничего умнее, я ответила:       — Поверьте, ваше величество, мой дом — это последнее, что я бы хотела сейчас обсуждать, — не слукавила. Воспоминания о домедействительно вызывают во мне тоску.       — Почему же? — нет, ну, вот пристал ведь!       — Потому что обратный путь домой мне закрыт, — ответила я немного раздраженно. После этого воцарилось молчание, которое продлилось до конца трапезы. Доев в тишине свой салат, я спросила у Трандуила разрешение выйти, и, получив утвердительный ответ, вышла из зала.       От нечего делать, я начала склоняться по многочисленным переходам, вспоминая про дом. Мама наверно волнуется. Если, конечно, моё путешествие не проходит в стиле младших Певенси. Интересно было бы: моё девятнадцатилетие уже через пару недель, и вдруг я возвращаюсь обратно в семнадцать лет.       Передо мной были высокие створчатые двери. Резные узоры по дереву смотрелись здесь так же гармонично, как и все вокруг. Решив, что это какой-нибудь тронный зал, я нерешительно толкнула тяжелую дверь и вошла внутрь. Это был далеко не тронный зал. Это была библиотека, и была она огромна. Нет не так. ОНА БЫЛА ОГРОМНА! Высочайшие стеллажи уходили далеко во все стороны. Чем-то напоминало это все зрелище отдел тайн из Гарри Поттера. Напротив входа сидел, наверняка, уже немолодой эльф. Он, скорее всего, является хранителем данной цитадели знаний и знает точное местоположение любой книги. Как это интересно выглядит со стороны? «Не подскажете, где художественная литература?» — «Где-то через пару километров на севере». Увидев меня, он удивился, но потом, видимо, посчитал, что я гость и просто молча, кивнул в знак приветствия. Я решила просто походить по залу, может, найду что-нибудь интересное. Спустя какое-то время, я нашла отдел с исторической литературой. На глаза попалась книга с названием «Gondolin». Леголас упоминал пару раз про Гондолин, когда рассказывал историю Средиземья, но в подробности не вдавался. А потому я решила почитать про великое погибшее государство эльфов. Но книга находилась выше меня где-то на полтора метра, а никаких подставок рядом не было, поэтому пришлось лезть по полкам, надеясь, что не сверну ничего. Я уже могла дотянуться до корки и решила дальше не лезть. Но так получилось, что я случайно толкнула книгу, а книга, стоящая с той стороны, упала вместе с той, которую я толкнула. И судя по сдавленному «Ауч», упала на кого-то.       — Простите, пожалуйста! Я не хотела правда!       — Вы, миледи, просто сама осторожность, как я посмотрю, — я неловко поморщилась, узнав голос таура. Обойдя стеллаж, я подошла к нему и сказала:       — Простите, ваше величество, — король держал в руках, видимо, упавшую на него книгу и про Гондолин. Он просто окинул меня взглядом, посмотрел на книгу и сказал:       — Она на синдаре, зачем вы её взяли?       — Почитать.       — Знаете эльфийский?       — Учу.       На некоторое время затянулась пауза. Каждый думал о чем-то своём.       — Если вы действительно не можете вернуться домой, — задумчиво произнёс Трандуил, — то можете остаться здесь. В Лихолесье вам будут рады.       Он протянул мне многострадальную книгу, развернулся и вышел из библиотеки, а я оставалась стоять, не веря в услышанное.