Ветры леса

      — Гэндальф, скажи мне, когда тебе в голову пришла эта идея, ты не подумал, что эльфы и гномы не очень хорошо ладят?       — Неужели за тот короткий период, что ты провела в Арде, тебе успели привить нелюбовь к гномам? — хмуро спросил Серый маг. — Быть гостем под Горой очень почётно, я бы на твоём месте…       — Дело не в «нелюбви», — перебита я его, — а в том, что ты хочешь провести нас в гномье королевство. Не думаю, что хозяева Горы обрадуются.       — Траин — мой старый друг, я предупредил его насчёт вас. Конечно, через парадный вход вас не пустят, но через другой проход вас проведут.       Я весьма пессимистично переглянулась с едущим справа от меня Глорфинделом: он, как и я, не разделял этого вечного оптимизма Гэндальфа, но в отличие от меня не подавал виду и ехал молча, просто слепо ему доверяя.       С того дня в Ривенделле прошло около года, с тех пор я так и не смогла окончательно осознать, кто я по происхождению, и принять это, хотя, собственно говоря, и не пыталась. Глорфиндел ехал за мной, куда бы я ни отправилась, мы не стали лучшими друзьями, но стали напарниками. Он обучал меня фехтованию, всячески пытался сделать из меня эльфийского воина, но, к сожалению, грациозность у меня была далеко не эльфийская.       Сидеть в четырёх стенах не хотелось, поэтому мы отправились за Гэндальфом. Недавно ему пришло послание от его друга-гнома, в котором говорилось, что у него родился сын и он был бы не прочь повидать старого друга. Естественно, мы сразу сменили маршрут, но была одна неувязочка: гномы эльфов терпеть не могли, а нас тут полтора таких. На мой вопрос, не убьют ли нас во сне, Гэндальф сказал:       — Гномы не любят эльфов, но не настолько, чтобы убить гостя под своей крышей.       Ещё только на подъезде к Дэйлу мы смогли оценить все величие Одинокой Горы. Пусть издалека, но это уже было завораживающе. Весь замок был в буквальном смысле выдолблен в горе, и, надо сказать, теперь я поняла, почему гномов считают лучшими в ювелирном деле: эта работа была крайне тонкой и выполнена была в наилучшем виде.       — Не понимаю, зачем Гэндальф потащил нас сюда.       — Неужели не понятно? — произнёс Глорфиндел. — Как наследник одного из величайших эльфийских домов Средиземья вы обязаны…       — Я. Не. Эльфийка, — перебила я его. — Посмотри на меня и скажи, похожа ли я на эльфийскую принцессу?       — Я бы не делал поспешных выводов относительно вашей внешности, — сказал он и молча поехал вперёд.       Раздумывая над этими словами, я обскакала эльфа и догнала ведущего вперёд всех мага.       — Гэндальф, — обратилась я, привлекая его внимание, — ты уверен, что не ошибся насчёт меня? Это все может быть просто совпадением, я ведь даже не…       — Ещё в Лихолесье стало ясно твоё происхождение, — произнёс он и, видя мой недоуменный вид, пояснил, — родимое пятно на спине, точно такое же было у всех потомков Финголфина. То, что ты признала в Дуилине своего отца, развевает всякие сомнения. Тебе нет причин о чём-либо беспокоиться, ты свободна в принятии решения.       — Да брось, Митрандир, признайся, что принцесса из меня так себе.       — Гондолин давно пал, так что принцессой ты являешься только на словах.       — Утешил, блин…       Дорогу, ведущую прямо к главному входу в Эребор, мы пересекли и поехали в обход Горы. Когда мы подъехали к какому-то небольшому проходу, я заметила, что Глорфиндел даже и не собирается спешиваться.       — Как ты верно заметила — гномы не любят эльфов, — пояснил Гэндальф.       — И как вы правильно заметили — на эльфийку вы не похожа, — сказал, улыбнувшись, эльф.       Я хотела что-то возразить, но маг уже тащил меня внутрь горы.       — И что ты им скажешь? «Знакомьтесь, это Кэтрин, она эльфийка, но давайте сделаем вид, что она человек»?       — Просто мы не будем говорить кому-либо, что ты человек.       — Ай, ай, ай, — протянула я, — нехорошо старых друзей обманывать, Митрандир.       — Это не ложь, а меры предосторожности, сказал он, лукаво подмигнув.       Пройдя по длинным коридорам, мы пришли к высоким резным дверям. Без стука и разрешения Гэндальф просто вошёл, затащив меня с собой. Это была довольно просторная и уютная комната, обставленная скромно, но со вкусом.       Из одной из прилегающих к этой комнат вышел, как я поняла, гном средних с виду лет. Конечно, внешность его была абсолютно противоположна внешности эльфов: низкий рост, в движениях не скользило гибкости, волосы вьющиеся чёрные с проседью убраны назад, пушистая борода была настолько длинной, что закрывала плечи и грудь, на не менее длинных усах висели какие-то металлические бусины, лицо было покрыто непонятными мне рунами, а его левый глаз пересекал огромный шрам.       Увидев Гэндальфа, он радостно поковылял к нему, но остановился, увидев меня.       — Ты не предупредил, что приведешь человека, — сказал он недовольно, — не уверен, что ей здесь место.       — Друг мой, хочу тебе представить мою… напарницу, — сказал он с легкой заминкой, проигнорировав сказанное гномом, — Кэтрин. Кэтрин, прошу любить и жаловать, Траин, сын Трора, Короля под горой.       — Здравствуйте, — сказала я слегка смущенно       — Мне помнится, у народа Эребора не так давно был особый повод для радости, — сказал Гэндальф, чтобы хоть как-то разрядить неловкий момент.       Траин поспешно удалился в соседнюю комнату, но довольно быстро вернулся обратно с небольшим свертком в руках. Под подбадривающий взгляд Гэндальфа я неуверенно взяла на руки протянутый гномом свёрток.       — Торин, второй своего имени, будущий Король под горой, — сказал Траин с гордостью в голосе.       Я аккуратно отодвинула в сторону одеялко и увидела мирно посапывающего младенца. Он был настолько мал, но, как полагается гному, крепок. И ведь не верится, что это маленькое чудо однажды вырастет, обрастет бородой и покроется татуировками.       — Собственно говоря, мы заехали поздравить тебя с рождение первенца, — прервал тишину Гэндальф, — а сейчас нам уже пора. Кэтрин, — он подвергал меня за плечо, — если ты не забыла, нас на выходе ждёт кое-кто.       Попрощавшись с Траином, который не хотел нас отпускать, мы двинулись в обратную сторону.       Я ехала молча, анализируя сегодняшний день. Эльфы и гномы были абсолютно не похожи и дело было даже не в росте или внешности. Гномы напоминали валуны, они бы не побежали, испугавшись, а встретили бы опасность лицом, не сдвигаясь с места. Эльфы же больше напоминали воду: спокойные, плавные, умиротворенные, но сносящие угрозу свои сильным потоком. Находясь рядом с ними, ты чувствуешь именно покой. Но того короткого времени в доме гнома хватило, чтобы понять, что гномы — воинственные народ. Те гномы, что были в Дэйле, вели себя очень шумно и возможно даже грубо, но такова была их природа.       — Ради чего это все было? — спросила я Гэндальфа.       Маг кинул на меня удивленный взгляд, закуривая трубку. Мол «понятия не имею, о чем ты говоришь».       — Ой, да ладно, — отмахнулась я от этого взгляда, — за то короткое время, что мы знакомы, одну вещь я поняла ясно: ты никогда не делаешь ничего просто так. Ты мог не приезжать в Эребор — это было абсолютно не важно, потому что ты всегда странствуешь, ты появляешься только тогда, когда тебе положено появиться, и все это понимают. Так в чем был смысл?       — Смысл в том, чтобы ты увидела Средиземье и с другой стороны, — сказал он глухо, — за все время, проведённое здесь ты видела только эльфов, но Арда полна и других существ, не только гномами, эльфами и людьми. Этот мир является твоим домом, но ты все равно здесь ещё гость. Считай, что это моя обязанность — показать тебе все прелести этого мира.       — И куда мы едем дальше? — спросила я с некоторым энтузиазмом.       — В Шир