" Замуж охота, только чего мы там не видели..."

Неудачность момента ещё заключалась в том, что свернуть совершенно некуда и нам по-любому нужно ехать прямиком в лапищи гайцов. Вероника зачем-то начала швыряться в бардачке в поисках записной книжки, которой там отродясь не было. Ничего не обнаружив, она сложила ручки на коленочках, точно как примерная школьница, и напустила на лицо такой милоты, словно всю жизнь занималась исключительно благотворительностью. - Ты только медленно езжай, вдруг пронесёт, – заговорщицки прошептала она, краешком рта, не меняя позы. Раф тихонько дошелестел до патрульной машины, и Вероника вскинула ладошку вверх, мол «приве-е-ет!». Гаец тоже поднял руку, провожая нас задумчивым взглядом, силясь вспомнить, откуда мы знакомы. Но на этот раз трюк не сработал, и инспектор уже запрыгивал в машину, на которой замигали красно-синие огоньки. Я припарковалась к обочине, тяжело опустив голову на руль и тихонько поскуливая. Без машины мне никак нельзя, да и позорище-то какое. - Ну, ничего, мы им покажем! - Вероника выпятила бюст вперёд, состряпав серьёзную мину. Инспектор взял из моих рук документы, которые я проводила тоскливым взглядом и обошёл машину кругом. Вернувшись к водительскому окну, он попросил меня выйти, что уже было совсем худо. - Употребляли спиртное? – серьёзно он так спрашивает, как будто от меня фиалками пахнет, а не несёт перегаром. Хотя, конечно, Вероника и улилась дорогущим парфюмом, но предательские пары уже впитались даже в обшивку салона, не говоря уже о том, что стёкла запотели наглухо. – Угу, – кивнул он в ответ на мою кривую улыбку и пошёл в машину оформлять протокол. - Товарищ сержант! – окликнула его Вероника. Вот её выхода я как раз больше всего и боялась. - Лейтенант, вообще то, – обиделся он, но виду не подал, наблюдая за гарцующей блондинкой. - Товарищ майор, – ох, и понесло же её, - отпустите нас, пожалуйста. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а-а! – если она не перестанет так хлопать ресницами, то он простудится. Товарищ «майор» смотрел на эту идиотку и даже не нашёл, что ответить. – Я денежку вам дать могу... - она красноречиво подёргала вверх-вниз тонкими бровками, медленно так, расстёгивая розовый кошелёчек. - Дура, ты бы ему ещё погадать предложила, – уже не выдержала я и попыталась впихнуть её в салон. - Дача взятки должностному лицу при исполнении... - подняв очи к небу, начал нудить инспектор. - Да, мы... мы... – Вероника аж задохнулась от возмущения, - мы найдём на вас управу! – мысль всё-таки обрела форму, в пустой голове. Инспектор хмыкнул и, набросав на листке несколько цифр, протянул его раскрасневшейся барышне. - Да, зая ты мой! – расцвела Вероника махровым пионом, развернув бумажку и пару раз пробежав глазками по длинному ряду цифр. – Ох, нефигасе! – присвистнула она, совсем не по-девичьи. – Это когда так цены-то подскочили? – инспектор не выдержал подобного издевательства над собственным мозгом и угрожающе начал надвигаться на Веронику, которая смотрела на него глазами побитой собаки. Когда он взял бумажку из её рук и перевернул, то хохот его напарника, сидящего в машине, был слышен даже мне. Сейчас он включил камеру мобильника и записывал сие действо. – Ну, просто замечательно. - Это номер телефона юридического отдела, там вам объяснят ваши права, – «Майор» покраснел от натуги, стараясь сохранить подобающее выражение лица. Только уже было поздно, поскольку Вероника была оскорблена до мозга сахарных костей, и упавшее забрало мешало адекватно воспринимать действительность. Я знаю, что дальше будет: сначала она его лягнёт, а потом ещё сумкой отвесит, и если он не успеет увернуться, то и морду расцарапает. А потом - «снятие побоев», каталажка, этап и «прощай молодость!»... Я крепко зажмурилась, чтобы не видеть, как Вероника будет метелить бедолагу, и не заметила, как Мерседес подкатил прямо к нам, и пара крепких рук, уже обхватила рвущуюся в бой блондинку, которая, выказывая чудеса меткости, плевалась в обидчика. - Так-так, что у нас тут? – парень в костюме критически оценил ситуацию и направился к машине гайцов, по-хозяйски закинув руку на плечо инспектора, пока парень с наколкой, держал визжащую Веронику. Кстати, как подъехала "Приора", я тоже не видела, и второй парень уже припарковал её рядом с нашей "Тойотой". - Ром, да ты ей хоть валерьянки накапай, что ли! А то кроме неё ничего и не слыхать, – владелец Мерседеса старался расслышать инспектора, но нескончаемый поток брани, заглушал всё вокруг, распугивая прохожих. - Валер, может, стукнуть её разок? – Роман уже не знал, что с ней делать. – Сильная, зараза! - он всё-таки смог её скрутить, да и Вероника уже сникла и не нарывалась на «стукнуть». Сейчас я заметила, что наколка на его плече, вовсе никакая, не хулиганская: скалящийся барс, на фоне раскрытого парашюта, мог принадлежать только ВДВшнику. Валерий о чём-то долго беседовал с гаишником, после чего он вписал в протокол мелкое нарушение ПДД, и о моём непотребном состоянии там не было ни слова. Всё это грозило максимум штрафом в пятьсот рублей, и я просто не верила своему счастью. Три двойки на номере Мерседеса, которые я не заметила на заправке, всё, наконец, мне объяснили: ну, конечно, не смог бы простой работяга так просто всё решить и бескровно разрулить сложную ситуацию. Он определённо служил в органах и, наверняка, не в самом низком звании. - Так ведь барышни, того, «не свежи», – Гаец протянул Валерию пачку моих документов, с подозрением глядя в нашу сторону, сомневаясь, что я смогу доехать до гаража без приключений. - Сам, ты, вонючка, – пробухтела Вероника, и инспектор потянул права в обратную сторону. - А мы не позволим девушкам сегодня разъезжать по городу, пока они не примут приглашение на скромный ланч с чашкой кофе, после чего Леонид доставит их домой. Да, Леонид? – второй парень на "Приоре" кивнул и занял водительское место рядом с Вероникой. Она надулась, как воздушный шарик, припоминая, как он её шлёпнул по заду, но ничего не сказала, а только отвернулась от нахала.

***

Она уже минут двадцать гоняла в высоком бокале с горячим какао белую зефиринку. Суфле никак не желало быть пойманным на соломинку, и Валерий протянул ей ложку. Ему определённо нравилась её непосредственность, только Вероника до сих пор строила из себя недотрогу и всячески старалась вести себя по-свински. С отвратительным звуком, втянув в себя остатки напитка, она языком слизнула молочную пенку с верхней губы и показала ему язык: дурочка, не понимала, что такой она ему нравится ещё больше. - Отчаянные вы девушки, – улыбнулся Валерий, наблюдая, как Вероника выдавливает из пирожного крем и размазывает его по тарелке. Мне, откровенно говоря, было за неё очень неловко. - Можно попробовать проделать то же самое с эклером – там крема больше, – Валерий уже заказал два и хотел посмотреть, что же будет дальше. Его терпение просто не имело границ, и я увидела в Валерии все те качества, которых так не хватало её бывшим: сильный, упёртый, терпеливый, он даже внешне очень ей подходил. Непонятно, почему она ерепенится, ведь именно такой типаж мужчин ей нравился. Высокие брюнеты всегда импонировали моей подруге, но сегодня её прилюдно «оскорбили», и она никак не могла смириться со своим «падением». - У, надзиратели, – Вероника бросила глупое занятие и надула губы. Я вяло ковырялась вилкой в своей тарелке, пока к столику не вернулся Роман. В руках у него был поднос с «Маргаритой», который он забрал из рук замешкавшейся официантки. Тоже очень интересный парень: светловолосый, с хитрющими серыми глазами. Он редко вставлял своё слово в общий разговор, но, как правило, это было либо точное замечание, либо остроумная шутка. Он не собирался нас развлекать, а просто наблюдал за тем, что происходит вокруг, и, очень точно подмечая детали, делал выводы из той или иной ситуации. Он совершенно удивительным образом заранее предугадал, что официантка задержится у соседнего столика, чтобы заменить упавший прибор и вовремя перехватил у неё поднос, когда он почти выскользнул из её рук. - А ты, не ясновидящий, случаем? – я просто не смогла удержаться и не задать ему этот вопрос. Роман лишь усмехнулся и положил мне на тарелку кусок пиццы. - Ну, что-то вроде этого, – ответил за него Леонид, протягивая руку к общему блюду. - А, может, тогда скажешь, что будет дальше у Вероники и Валерия? – вопрос был провокационным, и я его задала полушёпотом. - Да, женится он на ней, – серьёзно констатировал он, сложив руки на груди, наблюдая, как они между собой препираются, не поделив последний эклер. Мы ещё с час сидели и болтали о том и о сём, пока Валерий, поглядев на часы и тяжело вздохнув, не решил, что, к сожалению, ему пора. - В следующую субботу собирайтесь, девочки, на природу. Поедем навестить бабу Маню, – он подмигнул Роману и поднялся с места, чмокнув в щёку Веронику. Она дважды сменила цвет лица от бледно-розового до пунцового, но сдержалась и не нагрубила ему. - Что мы там, у вашей бабы Вали, забыли, мальчики? – съязвила всё-таки она. - Будешь у неё готовить учиться. Я плюшки, люблю, с маком, а она их печёт замечательно, – у Валерия не хуже, чем у Вероники получалось включать в нужные моменты «стоп-кран». - Вот, блин-блинский, – она поняла, что Валера так просто не отцепится, и ей придётся тащиться на выходные в деревню. - Вот-вот: и блины ты у меня тоже печь будешь, как миленькая, – ну, неужели, эта дура, не видит, какой он симпатяга? Мне уже захотелось её стукнуть ложкой по лбу. – Парни, доставьте, пожалуйста, девчонок домой, а то я опаздываю, – он стал серьёзным и потёр переносицу. Видимо, он редко мог себе позволить расслабиться, как сегодня. После его ухода мы тоже не стали задерживаться, и Роман, раскрыв портмоне, положил на стол хрустящую купюру. В маленьком окошечке, внутри кожаного переплёта я заметила фотографию девушки, и мне даже стало немного жаль, что такой парень уже «занят». - Это моя сестрёнка – Леночка, – он заметил брошенный мной взгляд. И я отвернулась, сделав вид, что это меня нисколько не волнует, а потом поймала себя на мысли, что сейчас похожа на Веронику, и просто ему улыбнулась, замечая, с какой нежностью он провёл пальцами по гладкой поверхности фотографии.