" Замуж охота, только чего мы там не видели..."

Собраться надо было к полудню, и Валерий сделал разумный ход, предоставив Веронике достаточно времени для сборов. Сейчас она бегала по квартире в цветастом коротеньком халатике и запихивала в самую объёмную сумку из своего гардероба банки с кремами. Ну, думаю, ещё только десять, и уж до двенадцати она точно успеет почистить пёрышки, как из ванной вышел Эдуард. Вы ничего плохого не подумайте: он был её парикмахером, а иногда и уборщицей, правда, платила она ему только за укладку, а убирался Эдуард исключительно по собственной инициативе. У Вероники порядок никогда надолго не задерживался, а Эдика это жутко раздражало: в таком бедламе из шмоток он «не мог сосредоточиться», как будто ему связь с космосом устанавливать надо, а не «подстричь кончики». А вот это уже было плохо, поскольку на голове у Эдуарда была сеточка, под которой «зрел» перманент. - Вероника, нам бы поторопиться, – я потянула её за шёлковый халат, когда они принялись листать очередной журнал, из очень пухлой стопки. - Катенька, - он закатил глаза, - мужчина создан для того, чтобы ждать и догонять, – я его, похоже, тоже раздражала. Они вдвоём шумно вздохнули, когда на глянцевом развороте показался смуглый красавец в неглиже, и Эдик поправил низкие брючки, из под которых выглядывала резинка супер модных трусов, и я наглядно увидела, что значит «выпрыгивать из штанов». Он мне что-то в прошлый раз пробовал втирать по поводу нижнего белья из шикарного бутика, которое «не раздражает кожу после депиляции», но меня в тот момент больше интересовал хоккейный матч, и он с тех пор никогда не делал попыток завести со мной разговор на подобную тему. Минут через сорок причёска была готова, и Эдик побежал в ванную уже заниматься собой. Вещи из шкафа я выбрала ей сама, пока штатный стилист Вероники сушил волосы и не мог сбить её с толку. Простые джинсы и майка с минимум гламура: самое то для деревни. По поводу обуви она сопротивлялась настолько отчаянно, что мне пришлось уступить, и она вытащила роскошные босоножки на высоченном каблуке, пока я втихомолку запихивала в её сумку шлёпанцы. - Девочки, что это? - Эдуард окинул изумлённым взглядом подругу. – Вам там что, коровам хвосты крутить? – вообще, странно, что он знал о существовании этих животных, поскольку молоко он предпочитал соевое. – А ну-ка, доставай ту юбочку... - он тыкал пальчиком на вещи, которые, по его мнению, будут более подходящими. Удовлетворённо сложив ручки под подбородком, Эдуард даже всплакнул и, пожелав нам хорошо провести время, проводил к выходу. В деревню мы едем на два дня, и по возвращении её квартира будет сиять, а холодильник – ломиться от суши. Он всегда был крайне чистоплотен и даже после суток тусняка в апартаментах Вероники не останется и следа от пребывания Эдика и его друга. Машина Валерия подъехала прямо к нашему выходу, как будто он знал, что мы ещё минут на сорок задержимся. Я огорчилась, когда в салоне не обнаружила Романа, и начала жалеть, что вообще приняла это приглашение, как он заметил мой разочарованный взгляд и подмигнул. Как-то меня его мимика приободрила и вселила уверенности, что лишней я не буду. С тем, насколько убавлялся путь, Вероника всё больше мрачнела, а мне, наоборот, становилось всё интереснее и интереснее. Когда Мерседес Валерия съехал с асфальта, стало понятно, что нас везут не в загородную резиденцию, а в то место, где замученные городской суетой и рабочими буднями старые друзья отдыхают душой. Вообще было удивительно, за какие такие заслуги две случайные знакомые были приняты в тесный круг старых друзей. Валерий расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, и его безмятежный взгляд, коим удостоились живописные места, что мы проезжали, внушал спокойствие и настрой на отдых. Не было у меня сомнений в порядочности ребят, и я совсем не переживала за то, что вернёмся мы живыми и здоровыми, и, быть может, чуточку счастливыми. Босоножки Вероники оставляли ровные дырочки в лужайке возле дома, и она с благодарностью приняла от меня китайские копеечные сланцы, больше не беспокоясь за собственный облик. А вообще здесь в тренде были галоши, которые на Веронику можно было одеть только под наркозом, и в которых седовласая старушка бодро сигала по грядкам в поисках спелой помидоры. Радушно встретив городских гостей, она сходу всучила подруге миску с овощами, с любопытством рассматривая педикюр со стразами. – Завтра облезут! – старушка махнула на ухоженные ножки Вероники, заразительно хихикая. - Баба Маня, да вы не пугали бы её так, – Валерий вытаскивал содержимое багажника, наблюдая, как девушка попятилась к воротам, вляпавшись голой пяткой в свежий навоз. Вероника захныкала, но приняла из его рук сверкающую новой резиной пару галош. Зажмурившись, как будто красная внутренность обувки сейчас её укусит, она протиснула туда ступни и, полностью сникнув, поплелась за бабулькой. За домом всё было более цивилизованным: аккуратная клумба с крупными ромашками, узкие мощёные дорожки, барбекю и гостевой домик, по всей видимости, построенный совсем недавно. Моя душа запела, когда рядом с поленницей я увидела Романа, который, размахнувшись, расколол надвое здоровенный пень. Обнявшись, друзья обменялись парой фраз, и парень поздоровался с нами, лишь на секунду дольше, чем на остальных, задержав на мне взгляд. Но этого было достаточно, для того, чтобы я покраснела, как школьница. Небольшой столик расположился тут же, где мы с Вероникой принялись хозяйничать. Огурцы она предпочла оставить в натуре, громко, чтобы все слышали, глаголя о полезности овощей именно в таком виде. А я втихомолку резала из этой «натуры» салатик, изредка поглядывая на Романа, который снял майку и без неё выглядел ну очень-очень... Мясо на решётке источало роскошный аромат, когда парни подали его к столу. Невероятно, но Вероника, будучи вегетарианкой чуть ли не в третьем поколении и состоявшая во всех известных сектах по сыроеденью, уплетала хороший такой кусок свинины, позабыв напрочь, что «свиньи тоже жить хотят». Кстати, и салатик с майонезом тоже вполне пришёлся по вкусу. Чудесный вечер, и после плотного ужина мы просто болтали о всяких глупостях, как будто всю жизнь были знакомы. Вероника смеялась уже по настоящему, так, как умела это делать в детстве. Маленький букетик, что вручил ей Валерий, она держала в руках, разглядывая нежные лепестки неприхотливого цветка. Всё же искреннее отношение не может не остаться незамеченным, и она перестала вести себя, как бука, и только пыталась вспомнить, когда ей в последний раз дарили полевые цветы. - Я хотел это сделать двадцать лет назад, – Валерий наблюдал за ней, ожидая реакцию. Вероника вскинула удивлённый взгляд, уже внимательно разглядывая его лицо. - Мы не могли быть с тобой знакомы в то время, – она тряхнула головой и даже немного рассердилась такой шутке. - Ты жила тогда в другом городе, – он заставлял её вспомнить, и, откровенно говоря, нам с Романом тоже было интересно. – Улица Школьная, дом номер десять. – Валерий улыбался уже во весь рот, глядя, как округлились её глаза. - А почему я тебя не помню? – она контрольным взглядом окинула брюнета, размышляя над тем, что уж такого парня она не могла не заметить. - Ну, как же… - он подсел к ней поближе, - ты же тогда была такой недосягаемой, и очкарика со скрипичным футляром в упор не замечала, – он сложил руки на груди, наблюдая, как она краснеет, когда припомнила, как в детстве дразнила его заучкой. - Ты тогда был таким… - она осеклась, подбирая нужное слово. - Щуплым, Вероника. Я тогда был дохляком, – Валерию определённо нравилась её растерянность. Сейчас она уже по-другому на него смотрела, и нынешняя картинка в её голове ну никак не хотела сходиться со старыми впечатлениями. - А потом я встречаю тебя на этой заправке, где ты с Катей так нарисовалась, что теперь не только я буду помнить тебя долго, – дуться у неё не получилось, и она расхохоталась вместе со всеми. Всё же суждено нам было встретиться, и чем дольше я смотрела на присутствующих, тем больше в этом убеждалась. Просидели мы так до глубокой ночи, глядя на маленькие язычки пламени, что теплились в тлеющих углях. Здоровый кот уже примостился на моих коленках, щуря глаза, а перед этим его тискала Вероника, совершенно позабыв о том, что к замшевой юбке липнет всё, что ни попадя. Роман рассказал нам ещё пару историй про своё детство, проведённое здесь, пока Вероника не начала засыпать. Нас разместили в новом домике, где сон сморил моментально, и только стрекотание сверчка за кроватью нарушало абсолютную тишину.

***

Пробудившись, я не обнаружила на соседней кровати подругу, и оживление за окошком заставило меня выйти на улицу. Вероника сидела на табуретке, и вокруг неё суетился Валерий с бабой Маней во главе. Выглядела подруга, прямо скажем, хреново… - На что у тебя может быть аллергия? – Валерий уже третий раз задавал ей этот вопрос. - На каймаов, – Вероника пыталась снять с распухшего пальца тонкое колечко, но разнесло не только палец, а всю Веронику целиком. Лицо приобрело форму дыни, когда губы и нос блестели, как маслом намазанные. - Ну, кальмаров тут не подавали, значит, что-то ещё, – Валерий перебирал аптечку, пытаясь разыскать антигистаминное. - Твою дивизию... - Роман присвистнул от неожиданности, слегка опешив. Вероника, не долго думая, вывалила язык, только назад его засунуть у неё уже не получилось. - Ну, колись уже, чего ты натрескаться могла? – Валерий беспокоился, поскольку такой отёк мог не очень хорошо закончиться. Выручила ситуацию баба Маня, когда нашла у неё под глазом маленькую отметину: ну кто же знал, что у неё может случиться такая реакция на укус какой-то мошки? Вручив ей в руки пару таблеток, бабуля всех успокоила, и через пару часов отёк действительно потихоньку начал спадать. Если бы я ещё вчера увидела её такой, то в жизни не поверила собственным глазам: Вероника в фуфайке, галошах на босу ногу, и с таким лицом, будто она не Баржоми вчера пила, а что-то покрепче и не один день. Я в шутку достала фотоаппарат, а она махнула рукой, мол, «валяй». Пришлось присесть с ней рядышком и утешить. А она ничего, молодцом держалась и даже попыталась улыбнуться. Только фигово у неё это получилось, и опухшая Вероника с бутылкой «Блек Джека» и свидетельством о расторжении брака в руках, ещё долго будет преследовать меня в кошмарах. Всё хорошо, что хорошо кончается, и на следующий день в огород она больше не выходила, да и было чем себя занять. Короткая конная прогулка по очаровательной поляне с васильками, когда Вероника уже до такой степени махнула рукой на свою внешность, что даже напялила на себя старые треники и, позволив Валерию усадить себя на спину лошадки, хихикала, как дурочка от удовольствия. Мы с Романом до сих пор как-то неловко себя чувствовали в обществе друг друга, но надежда у меня оставалась. Прощаться с этим чудесным местом было грустно, и я незаметно для всех кинула монетку в прозрачную воду, когда мы проезжали мимо озера. А ещё тяжелее было прощаться с Романом, когда он неловко помявшись, так ничего мне и не сказал. Всё же чуяло моё сердце, что это ещё не финал нашей истории и Вероника в скором времени выкинет очередной фортель.