" Замуж охота, только чего мы там не видели..."

Болото повседневности затянуло, и выходные, проведённые в деревне, казались уж очень далёкими. Или, быть может, я просто старалась их не вспоминать. Я, конечно, понимаю, что возможно не интересна Роману, или у него есть пассия, а я просто дурочка, которой понравился парень, причём не взаимно. Но всё-таки было очень обидно. Сначала я ждала звонка, хоть и не хотела себе в это признаваться, да и номера у него моего не было, но всё равно ждала... Затем, начала злиться и навыдумывала про него всякого. А может, он, и правда, бандит какой, а я тут сопли распустила. Парни про себя почти ничего не рассказывали, и, возможно, нам вообще повезло, что нас домой привезли, а не в лесу закопали. А потом, когда включила голову, отругала саму себя и дала обещание, что больше не буду о нём вспоминать. Но, ёлки, какой же он… Всё, не буду больше, чес-с слово. Через две недели как-то отпустило, и я опять научилась радоваться и даже купила себе пару диковинных кактусов с иголками разного цвета: всё, жизнь какая-то, хоть и жрать не просит. Напомнила о моей душевной боли Вероника. Она позвонила мне и радостным голосом поведала, что Валерий пригласил её сегодня вечером «куда-нибудь», а вернее, место он предложил ей выбрать самостоятельно. - Кать, ты как думаешь, стоит мне с ним встречаться? – на заднем плане голос Эдуарда уже отдавал команды, и позвонила она мне, скорее всего, для того чтобы просто проинформировать. - Подруга, я думаю, что ты ему очень нравишься. Правда, – хотя она и сама это знала, но услышать хотела от меня. Радостный возглас на другом конце, и Вероника убежала перебирать гардероб. Ну, что ж, пусть хоть у неё всё получится. Весь день на работе я старалась перевыполнить все существующие рабочие нормы и завалила себя работой так, что даже не заметила, как разошлись коллеги. Часть документации на моём столе была вообще не из той оперы, и, видимо, кто-то решил мне скинуть пару своих проблемных договоров, пока меня не отпустил приступ трудоголии. В половине восьмого разболелась шея, а монитор компьютера уже казался мутным пятном и я, прихватив незаконченные бумаги, заставила себя оторвать пятую точку от офисного кресла и уйти с работы. Ужин наспех, полить цветочки, и опять за бумаги. Ах да – ещё проверить телефон. Пять пропущенных от Вероники, и больше нафиг я никому не нужна. Вот, только хандры мне сейчас и не хватало, а потом лежи полночи с выпученными глазами и жалей себя бедную. Не знаю, что она мне такого хотела сообщить, но, скорее всего, поделиться впечатлениями о чудесном вечере или рассказать, как Валерий хорош... "Всё, блин: сон, сон, сон, Пумба" – и я нырнула в кровать, даже не расстелив её. Ну, и конечно, уснуть не смогла. Я покрутилась по пустой кровати какое-то время, мне что-то стало тревожно, и я вспомнила, как воображала ребят маньяками и решила выяснить, всё ли с ней нормально. После восьмого длинного гудка приятный женский голос мне сообщил, что абонент не отвечает, и предложил перезвонить позже. Возможно, я просто не вовремя побеспокоила её, или опять она куда-то вляпалась. Шум за стеной нагнетал и без того беспокойную обстановку: соседи любили по ночам устроить семейные разборки, и сейчас где-то в районе изголовья моей кровати что-то разбилось о стену. Время одиннадцатый час, и можно попробовать позвонить Шурику. Он часто таксовал в это время и мог меня подкинуть к Веронике. Шурик приехал минут через двадцать, и я, рассчитавшись, побежала на четвёртый этаж, даже не дождавшись лифта. На лестничной площадке, ровно между этажами бесхозно валялся букет из васильков и ромашек, и я поняла, что мои самые плохие предчувствия подтверждаются. Дома никого не было, и я опять пешком спустилась вниз, чтобы поспрашивать консьержку. - Вероника Михайловна уехала в двадцать два десять, – сообщила мне она, посмотрев в тетрадь и поправив очки для пущей важности. – Её забирал Александр, я видела, – Ну вот, а я только что отпустила Шурика, а он, оказывается, знал, где её искать. - Да, в «Соблазн» она поехала, – будничным тоном оповестил меня Шурик, и я сползла по пассажирскому сидению. «Соблазн» был стриптиз–баром для одиноких дам, и поехать она туда могла только с большой тоски. - А как она была? – хотя, чего тут спрашивать, когда и так понятно. - Да, как всегда, – улыбнулся мне Шурик. Ну, естественно «как всегда», потому что трезвых он нас не возил. Самое то время лазить по злачным заведениям, но её надо было оттуда срочно вытаскивать. «Соблазн» всегда отличался своеобразным подходом к завлечению публики, но светящаяся в темноте вывеска всё же как-то напрягла. «Горячие африканские парни и желтобрюхий питон» - это «меню» на сегодня. Я посмотрела на свои джинсовые шорты, и решила, что мой дресс-код вполне прокатит. Час-пик, сизая завеса табачного дыма и народу просто тьма-тьмущая. И где же теперь эту кошелку искать-то? Это я напрасно беспокоилась, поскольку Вероника сидела возле самой сцены, на которой сейчас исполнял танец знойный мулат. Пытался, во всяком случае. Моя подруга визжала со свойственной только ей интонацией, где нотки возмущения смешались со звуками протеста: на членораздельную речь она уже была не способна. Парень со змеёй и латексных стрингах красного цвета уже не знал, куда бы ему втиснуться, лишь бы эта блондинка перестала его доставать. При этом ему надо было поддерживать темп мелодии, вписываться в общую картину из остальных участников эротического действа и удержать желтопузую рептилию, пока Вероника пыталась заставить его позировать, но кадр каждый раз не получался. Вероника выглядела странно... Ну, не то, чтобы я прямо обалдела, но как-то лиф от вечернего платья и короткая юбчонка цвета хаки, не очень между собой гармонировали. Вообще, у неё была удивительная способность достать из шкафа две вещи почти не глядя, и при этом выглядеть здорово, а сегодня, похоже, ей просто не хотелось возиться с длинной шнуровкой на спине, и она просто натянула домашнюю юбку. Плюс к этому, причёска на её голове уже выпала конским хвостом на затылок, а макияж пережил свои лучшие времена в начале вечера. А этот маникюр а-ля «стилеты»… Нет, ну она ему сейчас глаза выколет! - Вероника, отстань от скотинки, – я перехватила её руку, когда она почти стянула питона с плеч стриптизёра. Получилось у меня это не без труда и, судя по глазам гастарбайтера из очень южной страны, за спасение он был готов вытряхнуть из красных трусов хоть всю выручку. А змеюка та, бедная, сразу съёжилась как-то, и разом метра на полтора короче стала. Вероника посмотрела на меня, и выражение её лица сменилось с гневного сначала на удивлённое. А потом и вовсе она сморщила нос, уголки губ задрожали, и Вероника разревелась. - Ду-ду-р-р-а, я, Катька, – ну, вот, прорвало, наконец. Я просидела с ней рядом почти час, прежде чем у меня сложилось хоть какое-то представление о произошедшем. Для этого мне пришлось задействовать все свои мыслительные способности и слепить из этого пьяного бреда отдельные предложения. И вот, что у меня получилось: Валерий беспрекословно принял её предложение пойти в «Ренессанс», хотя ему определённо по душе был более спокойный отдых и не в таком кичливом месте. Но там она была «паинькой» - как она сама мне сказала, и потом Вероника пригласила его к себе, хотя никакого давления с его стороны не было. И всё было бы замечательно, и я более чем уверена, что и отсутствие завтрака такой стойкий мужчина вполне перенёс бы, но тут, случился совсем другой конфуз. Дома Веронику ждал Валентин, при этом он преследовал вполне определённую цель - помириться. Вот теперь и представьте: Валентин, этот лысеющий карлик, в залихватских тирольских шортиках с кроличьим пушистым хвостиком на попе, и шкатулкой в руках. Я даже зажмурилась от накатившего афига, но дальше было ещё хуже. Валентин заскучал без былого экстрима прошлой супружеской жизни с Вероникой и решил вернуть ей «такие, с изумрудиками» плюс очень недурственное колечко. И вы представляете, эта коза повелась. Она попросила Валеру уйти. - Ка-а-ать, я же сразу поняла, что глупость сделала, – Вероника даже разом протрезвела. – Катюха, он так дверью хлопнул. А этот козёл лысый сказал, что за кредитку я ему должна буду,– Веронику передёрнуло от отвращения. – Все они козлы, Катя, а ведь Валерка мужик настоящий был... - опять поток слёз и обзывание себя любимой всеми гадкими словами, а я только поддакивала. Официант принёс мне стопку текилы за счёт заведения, но попался под горячую руку. - И ты козёл, - Вероника тыкала в него пальчиком. – А ты, вообще, педик! – орала она мулату в стрингах. - Вы здесь все педики! – что же делать-то с ней? – А Валерка мужик настоящий! – и уже весь кабак желал узнать, кто такой Валера, и чем это он такой мужик. Мне бы помощь какую, да только если бежать к Шурику, то она разнесёт всё здесь к чёрту. Вероника как раз уже задрала одну ногу и пыталась вскарабкаться на сцену. Шурик пришёл на выручку сам после того, как в бар стали прибывать зрители, с целью посмотреть незапланированное шоу. На пороге заведения уже во всю обсуждались две девицы, она из которых вот-вот должна либо кому-то двинуть, либо напроситься. И таких девиц Шурик знал только двух. - Вероника Михайловна, вам бы домой уже, – он одёрнул ей юбку, пока я складывала в сумку барахло Вероники, где помимо кошелька и пудреницы был ещё и фотоаппарат. Персонал «Соблазна» провожал нас стоя и без аплодисментов, а я всё ломала голову, как теперь всё сгладить. Ладно бы она сразу дала ему отворот-поворот, а так, получается, что обидела мужика за просто так. Эта пьянь спала, пока я сидела на кухне и пролистывала в фотоаппарате запечатлённое кадры счастливых выходных, где всё так хорошо складывалось, что я даже не удивилась такому повороту в худшую сторону. Телефон в её сумочке разрывался голосом охрипшего Билана и, сбросив настойчивый вызов Валентина, я просто не удержалась и пролистнула все контакты. Номер Романа я нашла в соответствии с алфавитным порядком и выписала себе на всякий случай: а вдруг мужская сила опять понадобится, ну не откажет же он бедной девушке, в самом деле?