Ямочки на твоих щеках

      «Цинна, что же ты наделал?»       Диск поднимался наружу, а я еле сдерживала себя, чтобы не зарыдать от бессилия, упав на колени. Отчаяние накрывало с головой, не было ни сил, ни желания сражаться. Лишь съедающее чувство вины. Я не знала, что они придут за ним, но догадывалась. Нельзя было оставить фокус Цинны с платьем незамеченным, а я умею складывать 2 и 2. Он точно знал, на что идёт. Его маленькая революция – ещё один долг, навсегда привязанный ко мне. Долг, который я никогда не смогу отдать.       Тщетно пытаюсь взять себя в руки. Чувство беспомощности, кажется, распространяется даже в тяжёлом влажном воздухе. Я наскоро вытираю слёзы и, прищурившись из-за палящего солнца, пытаюсь осмотреться. Только сейчас замечаю, что вокруг нас вода, прорезанная редкими дорожками, до которых ещё надо доплыть. В центре, к которому они ведут, большой склад оружия, отливающего на солнце металлическим блеском. Пита нигде не видно.       И Пит не умеет плавать. Я же совершенно не понимаю, как мне ему помочь.       По сигналу мгновенно прыгаю в воду, набрав в лёгкие как можно больше воздуха. Тело словно просыпается, вспоминая скудные навыки в плавании. Хочется доплыть до берега одной из первых, и я не растрачиваю драгоценные секунды зря.       Преодолев дистанцию в максимально короткие для меня сроки, я наконец-то поднимаюсь на дорожку. Бегло оглядевшись, замечаю ещё несколько бегущих трибутов. Пита среди них нет. Страх за него только подстёгивает, и я бегу настолько быстро, насколько хватает сил. Выхватываю взглядом среди кучи оружия всё, что могло бы пригодиться: ножи, небольшие и побольше, нахожу лук, но не вижу ни одного вещмешка. Совсем. Где-то на соседних дорожках уже падают трибуты, а расстояние до оружия будто и не сокращается.       Последние 20 метров преодолеваю, как на спринтерской гонке. Инстинктивно ощущаю опасность где-то сзади, но не успеваю обернуться: на меня обрушивается сумасшедшей силы удар, и я кубарем лечу в воду. Задерживаю дыхание не сразу, успев вволю нахлебаться воды.       «Давай, Китнисс, не будь тряпкой!»       Из-за сильного удара саднит грудь, чувствую, как невыносимо болит нога: скорее всего, задела при падении, и я ловлю себя на мысли, что, если бы не Пит, я бы сдалась. Руки противника не дают мне всплыть, опуская ещё глубже под воду. Солёная вода противно обжигает трахею, воздуха не хватает совсем.       Проходит целая вечность, прежде чем хватка трибута ослабевает, и я выныриваю, с ужасом наблюдая, как вокруг меня расползается жуткое багровое пятно. Наскоро пытаюсь по ощущениям понять, что ещё повреждено, но чьи-то сильные руки рывком вытягивают меня из воды.       «Пит!»       Вытираю с лица воду и натыкаюсь на встревоженный взгляд зелёных глаз.       Внутри всё обрывается.       Финник.       Шарахаюсь от него в сторону склада, забывая о ноющей боли в ноге: я уже готова бежать. То, что было «до», не имеет значения. Мы соперники. Никаких союзников – больше шансов для Пита. И всё же чувствую тайное облегчение от того, что вижу Одэйра живым. Он чуть поднимает руки и разводит их в стороны, медленно делая шаг ко мне. С его волос падают капли воды, напряжением пропитан по-прежнему жаркий воздух, и тяжёлый трезубец в руке парня не внушает доверия. Финник смотрит мне прямо в глаза и делает ещё один маленький шаг, чуть вытягивая вперёд правую руку, заставляя обратить на неё внимание. На его запястье мелькает что-то золотое, ловя на себе лучи солнца. Что-то вроде… браслета Хеймитча?       - Союзники. Круто, правда? – ни тени шутливости в голосе.       А потом всё происходит за считанные доли секунды. Он лишь кричит мне: «Вниз!», и я падаю на землю, краем глаза замечая, как трезубец Финника летит в кого-то за мной.       А ведь Одэйр мог так же убить меня. Мгновение - и меня уже нет. Одним соперником меньше. Но вместо этого он только что спас мне жизнь, и дело тут не в браслете: его можно было и выкрасть. Что-то подсказывало мне, что мы действительно союзники. И пятно крови на воде было не от кровоточащей раны на моей ноге. Это кровь трибута, пытавшегося убить меня.       Я даже не успеваю толком оправиться, как Финник вновь рывком поднимает меня.       - Порядок?       Утвердительно киваю, и он указывает мне на склад, а сам бежит за трезубцем.       Как только в руках оказывается заветный лук, моё тело наполняется огромным количеством силы. Безграничным количеством. Уверенность в своих способностях только крепнет, когда я замечаю трибута, приближающегося к Финнику. Достаточно одного выстрела в лодыжку, и тот летит в воду. Набираю столько оружия, сколько могу унести, перерыв всё, что только можно, в поисках ещё чего-нибудь полезного. Например, еды, которой не было ни грамма.       - Твоих рук дело? – указываю я на место своего падения в воду Финнику. Там всё ещё краснело пятно.       - Я видел Пита совсем недалеко от меня, когда плыл. Будь здесь, - игнорируя вопрос, бросает Одэйр и снова бежит к воде.       Я делаю вид, что не услышала его слов. Страх за жизнь Пита не покидает меня, заставляя лихорадочно переставлять ноги, и я движусь вслед за Финником. Наибольшая часть трибутов только выбралась из воды и продвигается как раз к складу, что означает: к нам будет минимум внимания.       Парень недовольно хмурится, замечая меня позади себя.       - Я же сказал не идти сюда. Не безопасно.       - А я плевать хотела на то, что ты сказал. Там не намного безопаснее. А так я тебя хотя бы прикрою.       Секунда на раздумья, и он кивает головой в знак согласия. Нога напоминает про себя, и я снова пытаюсь отвлечься, аккуратно – чтобы не тревожить рану - ступая по камням.       - Финник, просто скажи: это ты убил того парня? У воды?       Снова утвердительный кивок. Мне казалось, я ему уже надоела. По телу пробегает неприятная дрожь. Я не понимаю, как можно так хладнокровно относиться к убийству, но ничего не говорю.       - Мне не «всё равно». Но он убил бы тебя. Или меня. Не тогда, так позже, - после недолгой паузы вымученно отвечает Финник на мой немой вопрос, будто ребёнку.       И что тут скажешь? Он прав.       - Спасибо, - это всё, на что меня хватает, зато честно.       У кромки воды нас поджидает Мэгз, целая и невредимая. Я искренне улыбаюсь ей, счастливая от того, что ей удалось выбраться. Она обеспокоенно указывает на борьбу в воде, пытаясь что-то нам объяснить. Я стараюсь выхватить взглядом лицо Пита, но из воды изредка показываются только макушки чьих-то голов.       Голова кипит от мыслей, и я уже собираюсь плыть на выручку, но меня опережает Финник. Вручает мне свой трезубец, выкрикивает: «Просто прикрой меня!» и бросается в воду.       - Он не справится! – в ужасе шепчу я и порываюсь прыгнуть следом, но Мэгз предупредительно сжимает мой локоть, бормоча что-то ободряющее. По правде, мне не становилось легче. А вдруг он убьёт Пита? Или не выплывет сам?       Секунды тянулись дольше века. Борьба всё не стихала, я не сводила глаз с воды, иногда осматриваясь по сторонам. А потом… они вынырнули. Оба. И вокруг них расплывалась знакомым багровым пятном чья-то кровь.       Я не могла скрыть облегчения, которое почти сбило меня с ног. Едва Пит ступил на землю, я бросилась к нему и обняла так крепко, что он даже пошатнулся. Взглянув в его глаза-озёра, я увидела отражение своей же радости.       - Ты жива! – выдохнул он мне в макушку и, отстранившись, погладил по щеке. Я молча улыбнулась и вручила ему кое-что из оружия, собранного со склада.       - Надо выбираться отсюда, пока нас не перерезали, и как можно скорее, - отдышавшись, сказал Финник и забрал у меня пару ножей. Мэгз, приветственно улыбнувшись Питу, забралась Финнику на спину, и мы поспешили в укрытие.       Пит не задавал лишних вопросов. Только указал головой на Финника и вопросительно поднял брови.       Я чуть подняла свою руку и другой рукой обхватила запястье. "Браслет", - пыталась этим объяснить ему я. Кажется, Пит не знал обо всех наших разговорах с парнем. От этой мысли мне почему-то стало легче.       Дело было не только в браслете. Я боялась себе в этом признаться, но я… просто доверяла Финнику. Те слова, сказанные мною ему на крыше после Индивидуальной аттестации, не были ложью.       Пит ничего не ответил, может быть, осуждая моё решение, и мы двинулись следом за союзниками, укрываясь за стеной леса.