Хроники хвостатых: Ну мы же биджу...

- Эрис, сестрёнка! Юмия-чан нашла нам меч! Ха-ха, здорово! - Не думаю, что она так просто с ним расстанется, сестра... - Нет-нет-нет. Мы только посмотрим... Хи-хи... - Эта девушка, несомненно, достойна звания тюнина, - задумчиво произнесла Анко, рассуждая вслух. – Она просчитала весь бой и, в итоге, не получила даже царапины. К тому же, если понадобится, она сможет тянуть время... Митараши многое видела в жизни, и её опыта хватало, чтобы увидеть талант, частью которого являлась абсолютная хладнокровностью убийцы. В Саске, как ни странно, женщина такого не заметила – Учиха не убивал бы своего противника, не будь на то нужды. Но Орочи вряд ли снизошла до пощады, будь Шигуре менее агрессивен. - Да, Анко, - согласился с ней Третий, намётанным взглядом оценивая бой; особое оружие носила Семёрка Мечников Кири, и как-то ему доводилось с ними столкнуться. Клинок Юмии создали в другом месте, что было нечто схожее. – Ты права. Хирузен произнёс это спокойно, но в сердце ожила тревога – снова Орочимару, но нечто глубже, темнее, будто он упускает что-то важное. Но, скорее всего, он просто прицепился мысленно к её фамилии. Тем временем, участники тоже оживились. Все понимали, что после они снова будут драться друг против друга при неясно каких условиях, а Юмия показала себя опасным и жестоким шиноби достаточно высокого уровня. Да, Саске тоже убил – но иначе сам погиб бы. А эта поразила уже заведомо проигравшего бой противника. - Вот блин... Девчонка-то быстрая... – ворчал Шикамару себе под нос. - Это может быть весьма проблематично... Впрочем, Нара не сомневался, что сделает при столкновении с ней – поднимет руку и скажет, что сдаётся, так как звание не стоит смерти. - Не трусь, Шикамару! – пихнула его Ино, надеясь подбодрить и себя. - Но она будет посильней твоего Саске, - лениво заметил Чоджи. Акимичи выглядел удручённо, так как для утоления голода остатков рыбёшки не хватило. И пока не пришло его время спуститься вниз, Чоджи в мыслях поглощал кусочки сочного мяса, обжаренного с двух сторон на гриле до тонкой хрустящей корочки. - Да что ты понимаешь!.. Завязался спор, в течение которого Яманака была, как всегда, слишком шумной и эмоциональной, а Акимичи витал в облаках и отзывался на реплики Ино невпопад, что злило ту ещё сильнее. «Да замолчите вы уже оба...» - подумал Шикамару. Зря он вообще что-то ляпнул. На другом конце балкона тоже не остались равнодушными: - Кру-уто... – протянул Наруто, и не думая, что будет делать, если придётся с ней столкнуться. Рано пока для этого, а Удзумаки не привык думать наперёд. Харуно же больше занимало, что с Саске. Сакура умудрилась извести себя волнением так сильно, что пропустила почти весь бой, а когда пришла в себя, то что-то подозрительно похожее на тошноту подступило к горлу. Девочка смогла убедить себя в том, что причина в еде из Леса Смерти, а не в отрубленной голове, откатившейся в их сторону, и больше об этом не думали. Тем более что и тело, и голову уже убрали. Нужно было сосредоточиться. Двух следующих шиноби объявят прямо сейчас. Хината не видела ни отлетающей головы, ни обезглавленного трупа, ни луж крови на полу – после их наскоро вытерли, чтобы не мешали сражаться остальным - так как ещё до того, как Юмия нанесла удар, чья-то широкая ладонь легла ей на плечо и заставила чисто платонически уткнуться в чужой бок. Хьюга быстро и почему-то почти без удивления поняла, что это Шукаку; парень показался ей добрым. От тануки пахло тёплым песком и немного степными травами, а его неловкая забота успокаивала, поэтому девочка и не подумала отстраниться. С самого начала этого этапа Хината сильно нервничала, заставляя себя не думать о возможном бое с братом, а теперь эмоции, наконец, улеглись в заверении «всё будет хорошо». Когда Шукаку отпустил ей, внизу уже никого не было, а Юмия чёрной тенью застыла возле Шио – собранная, закрытая. Хината благодарно улыбнулась, на что Шукаку лишь махнул рукой, улыбаясь в ответ. Оглядевшись, Хьюга обнаружила, что большинство шиноби смотрят на табло. И, тоже бросив взгляд туда, девочка прочитала:

«Абуми Заку против Абураме Шино».

Шио поискала глазами Заку; с Абураме и так всё ясно, вон стоит, укутанный, а на глазах тёмные очки. Кицунэ ещё в Лесу Смерти поняла, что сокомандников Хинаты не так-то прост. Проверяя его сердцебиение, когда Шино был под транквилизатором, девушка, помимо ровного стука, отчётливо услышала низкое гудение, словно в улье. Жуть какая-то. И, в отличие от Заку, Абураме был без единого ранения, даже не устал из-за потери сознания. А вот на генине из Ото белели бинты. Судя по перевязке – переломы. - Смотреть не будешь? – лениво обратилась к Юмии Ёко. Корни Орочи лежали в Звуке, и она вполне могла знать Заку. Когда-то в другой жизни знать. - Не интересует, - сухо ответила она. - Заку проиграет. - Есть планы? Орочи молчала, видимо, размышляя над ответом. Будучи молчаливой всегда, Юмия из года в год становилась всё более закрытой. Шио ещё не решила, нравится ей это или нет, хоть это и было порою полезно. - Печать Саске. Я хочу посмотреть, что с ней сделают. - Смысл? - Научный интерес. Кицунэ кивнула, разрешая. Пускай идёт, пускай смотрит. Юмия натянула маску на лицо и удалилась. Под потолком тянулись десятки балок, какие-то потолще, некоторые совсем узкие. Их переплетение казалось паутиной и создавало незаметное укрытие. Спрятавшись в их тени и просчитав пути отхода, Юмия внимательно наблюдала за действиями Хатаке. И неважно было то, что когда-то она сама оказалась недостойной такой. Важно лишь то, что сейчас за Какаши наблюдал кто-то ещё, но вот откуда – Орочи понять не могла. Помещение было нашпиговано поглотителями чакры, и они глушили все сигналы, слепя и заставляя ориентировать только на слух, обоняние и зрение. Но взгляд не мог пронзать дерево балок и несущих опор, в воздухе пахло только пылью и сухостью, а уши не улавливали ничего лишнего. Вряд ли подводил – просто некто был искусен, а восьмихвостая себя не переоценивала. Прикусив до крови палец, восьмихвостая призвала среднего размера змею и отпустила исследовать комнату. Тем временем Хатаке уже заканчивал технику. «Печать блокировки зла? - подумала она, понимая, что лорд Орочимару предусмотрел бы подобное. – Это не поможет». Впрочем, кажется, Какаши и сам это прекрасно понимал, но ничего более сделать не мог. Измождённый Саске, символы с тела которого втянулись в круг вокруг печати, покачнулся и упал, потеряв сознание. - Значит, ты уже освоил технику блокировки зла, - раздался вдруг вкрадчивый голос. – Ты стал совсем большим, Какаши... - Ты! - Сколько лет, сколько зим, Какаши. Орочимару пришёл, не скрываясь, спокойно, словно имел полное право здесь находиться. Скорее всего, сам он именно так и считал. У Юмии засосало под ложечкой. Неважно, что лорд Орочимару, скорее всего, не знает об её существовании – зачем сообщать о неудачных экспериментах? Но почтение к этому человеку никуда не ушло, и леской с алмазным напылением тянулось туда, вниз, к месту, где стоял змеиный саннин. Но сама Орочи, разумеется, осталась на месте неподвижно. Свет Чидори озарил Какаши и несколько метров пространства возле него. На лице Орочимару заплясали тени, делая выше скулы, а ухмылку – насмешливой. Санин определённо не воспринимал Хатаке всерьёз. Чидори – красивая техника, опасная. Даже жаль, что она погасла. Орочимару всё так же держался чуть поодаль, разговаривая с Какаши так, как будто это нормально. Юмия же расслабилась – саннин её заметил. А раз так, то скрываться смысла больше не было, так как Хатаке был слишком занят лордом Орочимару, чтобы обратить внимание на что-то ещё. Мудрое решение. - Кстати, ты хотел убить меня? – напомнил Орочимару, договорив о Саске, но мысли его всё ещё занимал Учиха. - Может, попробуешь? Если, конечно, осмелишься... Скрывшись с глаз Какаши и оставив его за спиной, саннин неспешно двинулся прочь. Мужчина был уверен, что Хатаке не станет его преследовать или же нападать, потому что не пожелает оставлять одного драгоценного Саске. Да и понимал Какаши, что не справится. А Учиха, в любом случае, сам рано или поздно придёт к нему, забота лишь в том, чтобы это произошло «рано». Орочимару остановился, и вовремя. Прямо перед ним с негромким стуком упал клубок извивающихся змей, которые старались друг друга убить. Рептилии шипели, пытались друг друга укусить и даже били хвостами. Две из них принадлежали ему, а третью мужчина видел впервые, хотя с первого взгляда определил породу. - Денисония?* – задумчиво сказал Орочимару. – Хороший выбор. Чёрная змейка взвилась яростней, ударила хвостом одну из его змей и вцепилась в плоть другой зубами. Некоторое время саннин следил за змеями, и кончилось всё тем, что денисония, победив, пожрала своих противников. Шпион спрыгнул с балок, по которым следовал за ним под потолком, и практически бесшумно приземлился напротив. Наклонившись и показав из-под плаща белую узкую ладонь, неизвестный дождался, пока его змея, послушно заползёт на неё. Лицо шпиона скрывала маска, но Орочимару всё равно узнал одного из участников экзамена К тому же, за ним уже раз следил этот человек. Боя тот не искал. - И сколько ты слышал? – поинтересовался Орочимару. Шпион выпрямился. - Всё, - голос тихий. - Но разве это имеет значение? - Никакого. Научный интерес. Звучало насмешливо. Шпион молчал, но мужчина кожей чувствовал на себе пронизывающий взгляд из-под шляпы. Как будто его препарировали. Впрочем, Орочимару занимался тем же, и уже мог сделать первые выводы – вряд ли этот человек генин. - Что тебе нужно? – спросил саннин, сосредоточившись и выпуская немного чакры. Таланта сенсора он в себе не носил, но прощупать энергию на близком расстоянии мог. И его интерес усилился, когда стало ясно, что шпион отлично скрывает свою чакру. Пытаться пробиться было схоже с попытками вскрыть доспех консервным ножом. - Научный интерес, лорд Орочимару. Ваш знак на его шее интересен. Шаринган интересен. Итачи-сан интересен. Мужчина усмехнулся. Ни один человек, не входящий в число жителей Отогакуре, его так не называл. - Впрочем, я бы постарался помешать убийству Саске, - добавил шпион. - Возможно. - Ты из Конохи? – прямо спросил Орочимару. Родившись в Листе и пожив много лет в этим селении, начинаешь понимать его жителей. А особенно, когда даже в детстве окружающий мир воспринимался через чёткий анализ – внешности, поведения, характеров. Людей. Шпион не подходил под нужный тип, а ещё он прибавил к имени Итачи уважительное «сан». Но и шиноби Аме он вряд ли являлся. - Нет. Но я не хочу нарушать планы Итачи-сана, хоть их суть мне и неизвестна. - Итачи? – глухим эхом отозвался Орочимару, лишь бы заполнить щемящую тишину помещения и не дать практически мгновенно закипевшей злости от давнего, но всё ещё свежего поражения, вырваться. Мужчина всё ещё хранил свою отрубленную руку с кольцом «пустота»** на иссохшем за годы мизинце. - Мне пришлось с ним сразиться, правда, не насмерть, - судя по тону, только бой насмерть причислялся этим человеком к серьёзному бою. – Но мне пришлось продать собственную душу за победу. - Где тебя носило? – спросила Сейрам, стоило только Орочи вернуться. Девушка предпочла не отвечать. Лорд Орочимару отпустил её, как Юмия и рассчитывала. Саннин быстро понял, что она не будет ему мешать. А, возможно, просто отнёсся, как к Какаши. - Я пропустила что-то важное? – произнесла девушка, встав у Шио и устремив взгляд с балкона вниз. Прямо сейчас никто не сражался, зато уносили труп второго человека из группы Кабуто, которую бросил сам Якуши. - Да не очень... – Ёко пожала плечами. - Но Канкуро уже отыгрался, а ты вроде хотела посмотреть на марионеточника. - Ему всё равно не сравниться с Сасори-саном. Кицунэ пренебрежительно фыркнула. - Твоя правда. Акасуна – мастер, Собаку лишь ученик, но Канкуро использовал Карасу. - Кукла Сасори-сана? - Которую он отчего-то страшно ругал… Юмия равнодушно ответила, что Шио должны быть более понятны причины такой нелюбви, учитывая их близость и то, сколько времени она провела в комнате-мастерской Сасори наедине с ним. Как-то Орочи их застала. Ёко тогда лежала на кровати в получеловеческом обличье – прижатые к голове звериные уши, пушистые хвосты от низа спины – и смотрела, как Акасуна перебирал оружие, ища идеальное для новой марионетки. Сасори будто бы не знал о лисице на своей кровати, но уже тот факт, что она там была, говорил – подпустил. До своей комнаты, мастерской, до кровати, до себя. Отчего-то Юмия никогда не любила задумываться об их отношениях. - Всё же я обожаю марионеточников… - медово протянула Шио, мечтательно щурясь. – Вот если б не Акасуна... - То братец Гаары попал бы под прицел! – закончила Хачи и рвано рассмеялась. Кицунэ фыркнула, не подтверждая сказанное, но особо не возражая и не возмущаясь, и, зажмурившись, что-то промурлыкала себе под нос. Гаара игнорировал весь диалог, а, возможно, действительно не слушал, наблюдая за концовкой затянувшегося, но неинтересного боя между двумя куноичи Конохи – простейшие удары и приёмы, разве что техника Яманака была интересной. Шукаку же откровенно скучал, мысленно сделав пометку, что неплохо бы подробней расспросить Шио об этом Сасори. Хотя если там что-то серьёзное, то фиг она что-то расскажет, зато побесится на его любопытство. К тому же, имя казалось странно знакомым, но это и неудивительно – насколько знал тануки, все без исключения кукловоды испокон веков были уроженцами тщательно оберегавшей свои секреты Суны. А ещё парень был единственным, кто после объявления ничьей посмотрел на табло. Гаара не в счёт. - Эй, харэ болтать! – окликнул он - Шио, посмотри на экран. - Экран? Какой экран? Где? – состроила из себя дурочку Ёко, пропустившая момент объявления следующей пары. - Вот этот! – Шукаку ткнул пальцем в табло. Равнодушные к происходящему иероглифы складывались в два коротких имени:

«Шио но Ёко против Гаара но Собаку»

- Вот блин, - прокомментировала Ёко и нехотя поднялась с пола, неспешно отряхиваясь. – Давай, что ли... Девушка протянула руку, взяла у Юмии какую-то бумажку и мешочек из невзрачной плотной ткани с завязками у горловины. Бумагу она оставила в руке, а мешочек повесила возле сумки с кунаями и прочими мелочами, привязав на её крепления. - Ну, что ж... – Шио неторопливо потянулась. Гаара терпеливо ждал её, уже успев спуститься вниз. Собаку вышел эффектно, не стремясь ни на кого производить впечатления – песок носил его легко. Девушка спустилась так же, как Гаара, только сыпучие песчинки ей заменили яркие языки пламени. Но весь её вид выражал лишь пренебрежение к происходящему, будто она вообще ни причём и участвовать в предстоящем бое не собирается. Вместо того, чтобы сосредоточится на будущем противнике или же хотя бы поднять на него взгляд, Ёко озабоченно осматривала запястье с татуировкой, изредка переводя взгляд на небольшую бумажную печать. Стоило надеяться, что если не экзаменатор, так сам Гаара даст ей минутку. - Э-э… Шио, Гаара, никто из вас не хочет отказаться от боя сейчас? - Нет, - ответил Собаку. - Не-а... А пару минут времени мне не дадите до боя. А? – проговорила девушка, даже не посмотрев на экзаменатора. - У тебя было достаточно времени, - строго отрезал Хаяте. Ему не нравилось такое пренебрежение, к тому же, за сегодня он уже раз дал поблажку. И хватит с них. - Жаль, - спокойно и без сожаления в голосе сказала Шио. - Очень жаль. - Ну... кхе-кхе... если никто не хочет сдаться, то... Начали! Судья отошёл, не желая попасть под раздачу. Но первым нападать никто из них не спешил. Гаара помнил сражение в Лесу Смерти, помнил мощь и силу. И хоть тогда Шио и Сейрам набросились на него вдвоём, то, узнав немного Сейрам, парень начал задумываться о том, что Ёко могла тратить много энергии на то, чтобы Хачи не убила его в горячке боя. - Ты уж извини, что я так неподобающе себя веду, - тихо произнесла Шио, чтобы её слова не услышали лишние уши. – Просто я не очень хорошо контролирую свою чакру. Мне стоило поставить сдерживающую печать раньше, но как-то подходящего момента не нашлось, а тут раз – и бой. Кицунэ озадаченно поскребла пальцами шею, коротко выдохнула и незаметно покосилась в сторону экзаменаторов, на долю секунды задержав взгляд на Хокаге. - Да твою ж мать, не тупи! – вдруг крикнула она. В первую секунду ничего не произошло. Но внезапно песок в бутыли Гаары взбунтовался, пробка разлетелась на множество мельчайших частиц, и всего за несколько секунд краткого вихря вокруг них взметнулась стена из песка: не толстая и не слишком высокая – мало материала – но этого хватало, чтобы спрятаться от глаз зрителей. - Дошло-таки... – с облегчением выдохнула Ёко. А то как-то он долго думал. Лишь бы не спалился. Шукаку осторожно отошёл к стеночке, пряча руки за спиной. Чакра его ещё не очень хорошо слушалась, вдобавок, в калебасе находился личный песок Гаары, поэтому для управления требовалось выполнять определённые пасы. Тануки радовался, что Собаку не сопротивлялся воздействию, потому что в таком случае ничего не вышло бы. Но раз Шио надо – значит надо, а он будет хорошим другом и постарается помочь, как бы его не грызло осознание того, что подруга хочет скрыть что-то и от него тоже. Ничего. Если она захочет – то обязательно расскажет. Расскажет ведь? - Ты, извини, за это, ладно? – девушка махнула рукой на песочную стену. - Я постараюсь всё сделать быстро. Шио уселась на пол, скрестила ноги и, расправив печать на ладони рабочей стороной наружу, хлопнула этой рукой по шее с правой стороны. Бумага почти сразу приклеилась к коже, но на всякий случай кицунэ полминуты придерживала её. - Помещение маленькое. Если я этого не сделаю – задену кого-нибудь. Да и чакра моя узнаваема – прямо как у джинчурики одного, если его печать сломается. Лучше не вызывать лишних подозрений и опасений у Конохи. Гаара кивнул, дав понять, что понял её. На благополучие других ему было всё равно, но если её чакра схожа с чакрой лиса Курамы – возникнут лишние вопросы. Ёко виновато улыбнулась. Её уже окутывала чакра; рыжая, огненная, она пузырилась ярким жаром. За спиной развернулись хвосты, тянущиеся к потолку, но лисица одёрнули их, чтобы они не покидали пределы их укрытия. Ни один из них не был спокойным, но всё же один них резко выделялся, бурля и хаотично метаясь немного отдельно. Вдобавок... Собаку пересчитал хвосты. Подумал, что сбился, пересчитал ещё раз. - Не гони на себя, всё верно. - Ты... - Так вышло, - перебила Шио. - Около века назад... Точнее, чуть меньше... Такое бывает из-за стресса или шока. В общем, из-за сильнейшего эмоционального напряжения. Всё же источником нашей чакры является именно эмоции, - она вздохнула. – Ты б сел, а то зацеплю, нехорошо выйдет; ещё до начала боя весь в ожогах будешь. Парень, помедлив, сделал, как она сказала, и вовремя, потому что хвосты вдруг вспыхнули и, словно волной от падения камня в воду, огненным кольцом ударили по «стенам» на каких-то двадцать сантиметров выше головы Гаары. Проверять абсолютную защиту на прочность у него пока не было ни малейшего желания. Вспышка могла быть и не материальной, но это не значит, что она прямым попаданием не могла бы его сильно ранить. - Всё дело в нём, - девушка поймала тот самый беспокойный хвост и мягко его погладила. – Вот он, новичок. Не слушается. Точнее, это избыток чакры. Знаешь, некоторые ведь завидуют, но из-за того, что я не всегда могу удержать чакру под контролем, она опасна для меня больше, чем для других. И в бою я её не могу использовать, так как иначе потеряю себя. Ёко подтянула ноги к груди, расслабленно положила на них руки, а затем и голову, повернув её чуть набок. Скатившись с её шеи, о пол разбились несколько крупных тёмных капель дымящейся кипящей крови. - Только не говори Шукаку, хорошо? Мне бы хотелось самой ему сказать, но я пока ещё не придумала, как. Её хвосты теперь заполняли практически всё в пределах огороженного песком пространства, но Собаку заметил, что как только невероятно горячая чакра приближается к песчинкам ближе, чем на ладонь, то лицо Шио искажается. - Прекрати это, - резко сказал Гаара, поняв, в чём дело. Её плечи дрогнули. - Я же тогда поврежу твоё оружие. Будет нечестно. - Предпочтёшь умереть? Парень говорил вполне серьёзно, так как выглядела она неважно, а с шеи всё чаще капала кровь, пропитывая печать и пачкая пол, но Ёко показалось это смешным, поэтому девушка открыто рассмеялась. - Как же я буду с тобой драться, если умру? – произнесла она сквозь смех. Чакра Шио походила на пульс, её вспышки были по-своему ритмичны: две коротких, одна большая, потом опять короткие... И эта чакра была другой. Гораздо мощнее и будто бы плотней, чем помнил Шукаку. Как лёгкий небесный огонь, сменившийся раскалённой лавой, чей жар просачивался к нему, искажённый, сквозь какую-то завесу. Потом её смех – низкий, гортанный, не её смех, зато точно лисий. «Шио... Что же с тобой произошло?» - подумал тануки, из последних сил держа песок: собственная чакра не желала подчиняться, радуясь долгожданной свободе. К счастью, ударов изнутри больше не повторялось. - Зато никто ничего не поймёт, - заявила вдруг Сейрам, а парень еле сдержался, чтобы не заскрежетать зубами от досады. С одной стороны, он понимал, о чём она. Ни один человек теперь не найдёт сходства с чакрой Курамы, а основная мощь чем-то глушилась, причём не безуспешно. Но с другой... Шукаку ничего не понимал. Не понимал, какого чёрта тут происходит, зная лишь то, что и Хачи, и эта Юмия точно в курсе. Он – нет. Внезапно тануки почувствовал, что Гаара старается перехватить контроль, и охотно уступил ему. В конце концов, сейчас он не более, чем зритель, такой же, как и остальные. А эта чёртова лиса ему всё объяснит, не отвертится. Обязательно. Песчаная завеса рассеялась и, замерев в воздухе на пару секунд, с негромким шорохом вернулась в свое законное место внутри бутыли Собаку. Шио провела ладонью по шее и, вытерев что-то бурое о штанину, улыбнулась. - Ну, прошу прощения за задержку, - широко улыбнулась Ёко, показала клыки – единственное свидетельство нечеловеческой сущности – и сунула смятую печать в суму. Бумажка была больше не нужна – техника оплела её всю сковывающими нитями и прямо через сонную артерию зацепилась у сердца за центр потоков чакры. Их с Гаарой взгляды встретились. В следующую секунду песок ударил в то место, где только что стояла Шио, а потом устремился к перилам с опасной близости от наблюдающих. Потом влево. И вправо. И вверх, а потом вниз. Во всех направлениях. И всё никак не мог догнать кицунэ, в глазах которой, перед тем как она сорвалась с места, был обжигающий шальной блеск – словно та пьяна, словно она предвкушала. Но больше, чем догнать её и сдавить в песочные тиски, Собаку хотелось, чтобы девушка остановилась хоть на секунду, и он убедился в отсутствии скуки на её лице. Но в данной ситуации именно секунда могла сыграть решающую роль, поэтому Ёко, дразнясь, играючи ускользала от его атак и в то же время держалась на почтительном расстоянии, не делая ответных попыток нападений. Даже сабли остались на её спине, хотя, что может простая, даже если и крепкая сталь, против миллиона или больше песчинок? Вот только эти самые песчинки оказались бесполезны. Шио не была быстрее Юмии, скорее наоборот, но за счёт этого она могла вдруг резко сменить направление движения, а песок по инерции преодолевал ещё несколько метров по прямой траектории, и Гаара терял драгоценные мгновения. - Так у тебя ничегошеньки не выйдет, - внезапно услышал Собаку прямо за своей спиной, нет, ближе – возле уха. Казалось, ещё чуть-чуть, и девушка коснётся его волосами. Парень ударил песком вслепую и, к своему удивлению и удовлетворению, попал. Чуть повернувшись, боковым зрением он увидел, как окровавленная – кровь стекала по коже и одежде, пропитывая её - Ёко с проломленным черепом показала ему язык, кривляясь, и распалась на огненные лепестки. Память воспроизвела несколько слов. Астральные клоны. Настоящие все, и одновременно ни одного. Разбитое ли тело, чакра... по количеству хвостов. А если так, то это становилось по-настоящему опасно, даже если сила тоже разделится на несколько частей. - Я ж сказала, не выйдет! – вдруг сказала кицунэ откуда-то сверху, сменив критические интонации на детско-обиженные. Получилось нечто вроде укоризненного: «Ну, я же говорила!» Гаара задрал голову, ориентируясь на звук, и не ошибся – Шио стояла на потолке, скрестив руки на груди и недовольно хмурясь. Не меняя положения рук и выражения лица, девушка спрыгнула вниз, приземлилась на пальцы статуи и, усевшись там, недовольно уставилась на Собаку. Тот в свою очередь решил пока повременить, интуитивно понимая, что она права. - Нет, так не пойдёт… - кицунэ неодобрительно цокнула языком и покачала головой. – Скажи мне, пожалуйста, Гаара, как по-твоему, что ты делаешь не так, помимо того, что используешь лишь четвёртую часть своей чакры? А вот это ещё хуже. Чакра клубилась неуправляемым самумом** где-то глубоко внутри него, отзываясь болезненной пульсацией в кандзи, и Гаара держал большую её часть под контролем, уверенный в том, что на лице это никак не отражается. Не должно отражаться – как обычно, как всегда, но так было необходимо для самоконтроля, и Собаку давно уже привык. Но Шио знала. Правда, спрашивала она про другое, но всё же. - Ну, так что, м? Вопрос не в том, что он делает. Вопрос в том, чего он не делает. Ёко терпеливо ждала. Гаара тоже ждал – вот только и сам не знал, чего. Что происходит? Что, чёрт возьми, там происходит? Темари видела Гаару: его привычное лицо, его волосы, его руки, его привычные и знакомые, разумеется, черты, - но не узнавала его. Это был кто угодно, но не её младший брат, потому что её брат хладнокровно убил бы противника в первые секунды боя, а в случае неудачи попытался бы это всеми силами сделать. И уж точно бы не стал бы ослаблять контроль над песком, позволяя ему мягко опуститься вниз и беспокойно стелиться по полу, вероятно, отражая внутреннее состояние хозяина. А, может, Гаара просто не хотел ни на секунду терять какую-то там связь со своим странным оружием. Может и не так, но будто Темари когда-то в этом разбиралась. Движения песчинок гипнотизировали и напоминали позёмку, которую они видели на отвратительнейшей миссии в холодной и белой стране Снега. - Что же она ему тогда сказала?.. – произнесла куноичи, недоумевая. Стоящий рядом Канкуро приглушённо выругался. Старшая Собаку поморщилась – и где он только нахватался? Ни один человек в Суне так не выражался, она-то уж знала, благо, дочь Каге. Дома скорее скрипнут зубами от злости или же глянут так, что мурашки по коже пойдут, а по спине покатится холодный пот. Темари тоже так умела, хотя до Гаары – профессионала без лицензии и патента – ей было далеко. А Канкуро не умел, потому, наверное, и ругался, как наёмник-корабельщик с острова Джиро. Хотя, нельзя не признать – ему шло, к этим всем марионеткам, общей грубоватости и боевой раскраске. - Они ж ещё в лесу встретились... Я уверен, - процедил Канкуро сквозь зубы, и интуиция подсказывала, что он прав. Но Темари ничего не сказала. Общая мысль и так была слишком явной. Что же происходит?.. - Догадался? Шио зевнула и сладко потянулась с таким видом, будто бы готова ждать до завтра. Девушка уже успела три раза проверить остроту своего оружия, четыре раза зевнуть, активно поболтать с Шукаку на языке жестов и два раза сильно отклониться назад, уворачиваясь от пущенного наподобие копья небольшого количества песка. - Хочешь, подскажу? – кицунэ посмотрела на указательный палец правой руки и откусила заусенец. – М? Собаку ничего не ответил и, незаметно сформировав небольшой, но крепкий и плотный шарик из песка, прицельно запустил его девушке промеж глаз. На этот раз Ёко уклоняться не стала, а небрежно прикрылась рукой. Чакра, непроницаемой бронёй покрывшая руку от локтя до кончиков пальцев, полыхнула короткой вспышкой и тут же исчезла, но снаряд разлетелся на песчинки, потеряв форму. Негласно признавая своё маленькое поражение, Гаара заставил песок вернуться. Девушка расценила это по-своему. Шио поднялась и, выпрямившись, встала на статуе, после чего скрестила руки на груди и замерла. С этой точки зрения жест выглядел естественней, чем когда она висела на потолке, вдобавок, парень был одарён поистине надменным взглядом. Потребовалось некоторое время и созданный из ничего и без единого движения огненный шар, выпущенный в него по прямой и с лёгкостью блокированный абсолютной защитой, чтобы Гаара увидел в застывшей, как изваяние, кицунэ не слишком удачную, но интересную пародию на самого себя. И тут она задорно подмигнула, в прах разрушая тщательно созданный образ. - Когда ты сражаешься, что ты делаешь? – тихонько и заговорчески спросила кицунэ одними губами. Пауза. Правда, короткая – слишком прост оказался очевидный ответ. - Ничего? – в речь Собаку сама собой проскользнула вопросительная интонация. Но Ёко просияла – кажется, угадал он верно. Того гляди, захлопает в ладоши да прыгать от радости начнёт. Однако, она не стала делать ни того, ни другого, а, оскалив зубы в ухмылке, кувыркнулась вниз, нанося удар невидимому противнику впереди и оставляя за своей спиной раздвоенный огненный шлейф. Рыже-золотые крылья напомнили Гааре о чём-то давнем, из детства; книжка с картинками, сияющая, как комета, птица с гордо расправленными крыльями и краткой подписью - «феникс». И внезапно Шио начала говорить: громко, ярко, но Собаку не был даже уверен в том, что это слова. Скорее рычание, сливающееся во что-то непонятное, яростное и очень далёкое от людского. - Что... она делает? – сбивчиво спросила Хината, не ожидая, что ей кто-то ответит, так как слишком уж тихо это звучало. - Разговаривает, - охотно пояснил Шукаку, прислушиваясь. – Только не на человеческом. Ты, к сожалению, ничего не поймёшь. Биджу не нужно учить, чтобы его понимать, по крайней мере, на слух. И так как Гаара… - он помедлил, не зная границы дозволенного, - изменился, он теперь тоже отлично понимает. Правда говорить не может. - А ты можешь? – сказала Хьюга прежде, чем подумала об этом. С Шукаку было удивительно легко и свободно. - Ага, - фыркнул он. Словно подтверждая это, из горла тануки вырвалось несколько рваных, лающих звуков, в которых отдалённо угадывалась речь. Юмия, до этого не обращавшая на них внимания, вдруг что-то ему ответила, но, если внимательно вслушаться в звучание, у Орочи это получилось много тише и как-то шипяще. - У тебя акцент, - буркнул парень, не переходя обратно на всеобщий. - Диалект, - поправила девушка. – Диалектов достаточно много, так как эта речь имеет генетическую составляющую, но понимать вполне можно. - Только не людям. - Не людям. - А Гаара? – осторожно. Не, Хинате-то он ляпнул, что Собаку может, но ситуация с Гаарой – особая. И точно Шукаку ничего не знал. - Он поймёт. Теоретически. Видимо, Шукаку не был слишком уверен в её словах, поэтому, нервничая, едва ли не грыз металлический поручень, разрываясь между Шио и Собаку. Волновался он за обоих, за кого болеть не знал и понимал только то, что настоящий бой и не думал начинаться. Сейрам почему-то неприятно усмехнулась. Медленно, очень медленно, на это тратились невыносимо длинные секунды, но, к собственному удивлению, Гаара начинал понимать её. Рычание складывалось в слова, слова в предложения, а в предложениях рождался смысл, сопровождаемый активной размашистой жестикуляцией и выпадами в воздух. Парень не сразу понял, в чём дело. Ёко не атаковала – Ёко его учила, пыталась заставить вникнуть и осознать нечто важное в самом себе. Взмах - яркий всполох рассек воздух слева от него. «Надо двигаться!» Огненный орнамент полыхнул в опасной близости справа. «Подчиняйся инстинктам!» Яростный вихрь, за которым было видно лишь то, что Шио если и не разозлилась, то, по крайней мере, раздражена. Наверное, он плохой ученик. Всплеск, взрыв ярости. «Сражайся, чёрт тебя дери, а не стой столбом!!!» Внезапно всё утихло. Девушка шумно выдохнула, выравнивая дыхание, поморщилась и посмотрела ему в глаза. - Надо драться, а не делать песком всю работу, - она устало потёрла переносицу и вдруг весело улыбнулась, вновь показывая зубы. – Тебе понравится, если попробуешь. Это здорово, гораздо интересней, чем просто душить кого-то песком. Кицунэ говорила это с радостным блеском в глазах. Боковым зрением Гаара заметил, как Канкуро, выпучив глаза, едва не выпал за пределы перил, а окаменевшая Темари не без труда втянула его обратно. Вероятно, Баки сейчас выглядел примерно так же. Вспомнилась болтовня Шукаку про связь братьев и сестёр. Интересно, теперь это к нему тоже относится? Ёко зевнула, будто бы намеревалась лечь спать прямо здесь и сейчас, повернулась к Собаку спиной и, засветив на кончике указательного пальца яркую искру, стала быстро чертить ей в воздухе, образуя линии, какие появляются, если тлеющей с одной стороны палкой помахать из стороны в сторону. Линии исчезали практически сразу, образуя новые, и Собаку еле успевал читать, благо Ёко специально отвернулась, избегая эффекта зеркала. Сбоку, а, точнее, со стороны зрителей надписи понять было нельзя. Страх. В тебе страх. Ты боишься самого себя... Боишься пробудить демона, которого в тебе уже нет... Не надо бояться. Ты это ты. Загляни в себя. Не лги себе. Ты боишься самого себя... Ты боишься самого себя. Кицунэ, прожив два века с лишним, а может и больше, видела его насквозь. Шио, развернувшись, понимающе улыбнулась и, незаметно кивнув, отошла назад не несколько шагов. Ему разрешили. Теперь можно – хоть она права. И страшно, и жутко, и странно, и не верил он до сих пор, что способен себя контролировать. Что он не демон. Но… он же стал тем, кого всегда боялся? Биджу, хвостатый. Нет. Не так. Биджу и хвостатые – не демоны. И он не демон. Гаара выдохнул и закрыл глаза. *Денисония великолепная (Denisonia superba) – редкая змея, чей яд смертелен для человека и животных, как и яд большинства аспидовых, обладающий нейротоксическим действием. Это не самый крупный представитель семейства – всего полтора метра в длину. Каннибализм этим змеям не свойственен, но будем считать это художественной вольностью. **Кольцо «Акацуки», которое носил Орочимару.