Потерянный рай

Во сне Альтаира - 1180 год

      Небо, заключенное в квадрат - выход на крышу, манило Альтаира. Внезапно он почувствовал себя опустошенным. Никаких причин оставаться в бюро кроме формальных у него не было. Он мог отдохнуть где угодно. Лишь осознание того, что где бы он ни был, он все равно не сбежит от своих мыслей, удерживало его на месте.       Не спеша ассасин подошел к фонтану и наклонился, набирая в рот ледяной воды. Сплюнув, он повторил то же самое несколько раз, пока кровь не остановилась, затем подставил лицо под освежающую струю. Стало легче. Немного.       Освободив запястья от наручей, и сняв пояс, Альтаир устроился у стены среди подушек и прикрыл глаза. Внутри бюро Малик зажег свечи и тихо, так что ассасин не мог расслышать слов, разговаривал сам с собой, перелистывая книги.       Ночь опустилась на город внезапно. В темном и глубоком небе загорались первые звезды. Альтаир не заметил, как провалился в сон. И снился ему Масиаф...       Жаркий летний вечер. Аль-Муалим собрал их - 12 мальчишек в саду крепости на пышный ужин в честь их посвящения в ассасины. В течение дня они прошли множество испытаний и стояли на пороге Рая, как говорил им наставник. Он - Альтаир был лучшим из лучших и воспринимал все это как игру, в то время как остальные были предельно серьезны. Аль-Муалим рассадил учеников на подушки за низким столом. Альтаир хотел сидеть один напротив наставника, но мест не хватило, и рядом с ним посадили Малика.       Малик был одним из немногих, с кем Альтаир общался, пусть порой их разговоры и превращались в бесконечные споры, поэтому он не стал возражать. Альтаиру нравилась проницательность Аль-Саифа, то, как он легко делал выводы на основе нескольких фактов, то, как ловил Альтаира, когда тот не замечая деталей, действовал, полагаясь на интуицию. Это было их не объявленное состязание - природный дар Альтаира против постоянной работы над собой Малика.       Ужин подходил к концу, и сад заполнили девицы в откровенных, почти ничего не скрывающих, одеждах. Парни возбужденно переглядывались, оценивая девичьи прелести. Девушки беспечно смеялись, разливая по бокалам ароматный травяной чай и усаживались на подушки рядом с юными ассасинами. Пикантной деталью было - принять из их рук угощение - сладость размером с грецкий орех, пахнущую ванилью, корицей и пряными травами.*       Атмосфера становилась с каждой минутой все более легкой и непринужденной. Аль-Муалим многозначительно улыбался. Все смеялись, отыскивая для веселья самые незначительные поводы. В какой-то момент наставник незаметно покинул своих учеников. Теперь кто-то из парней беззастенчиво целовал своих спутниц, другие спускались по лестницам вглубь сада, уводя своих избранниц.       Альтаир, продолжая неподвижно сидеть на своем месте, смотрел на все как бы со стороны. Каждый предмет, которого касался его взгляд, обретал свою ауру - свечение. Казалось все, что окружало его, внезапно открыло свою сущность. Слабое сияние предметов, более яркое - голубое сияние его товарищей - мир обрел неощутимую прежде объемность и полноту. Когда он повернул голову и посмотрел на Аль-Саифа у него перехватило дыхание. Малик сиял нестерпимым белым светом. Альтаиру отчаянно захотелось к нему прикоснуться. Он схватил товарища за руку, переплетая их пальцы. По руке Альтаира от запястья вверх медленно поднималось слабое сияние, вызывая у него необыкновенный восторг. Впервые за вечер он позволил себе засмеяться. Малик же удивленно смотрел на него, пытаясь понять.       Неожиданно Альтаир вскочил на ноги и потянул за собой товарища. Ему захотелось спуститься в сад, на самую нижнюю ступень, туда, где никого не было, а за парапетом из белого камня в глубоком ущелье сверкали на солнце воды горной реки. Он побежал вниз, увлекая за собой Аль-Саифа. Малик не сопротивлялся.       Когда ассасины добежали до самой нижней части сада, Альтаир сел на траву за высоким каменным уступом, там, где сверху их никто не мог увидеть. Малику ничего не оставалось, как присоединиться, поскольку ассасин не отпускал его. Над их головами щебетали птицы, перелетая с арки на арку, а волосы приятно трепал свежий горный ветер. Аль-Саиф глазами искал ответ в глазах, улыбке, жестах друга, а Альтаир в свою очередь не мог оторвать взгляд от Малика. Сумасшедшая идея затмила его сознание, вызывая дрожь. Хотелось погрузиться в это сияние, позволить ему окутать себя... Обнять Малика, почувствовать...       Сердце стучало так сильно, что было больно дышать.       Не отпуская своего добровольного пленника, Альтаир подвинулся ближе, и свободной рукой притянув к себе Аль-Саифа, прижался губами к его губам. Совсем невинно, по-детски. Это прикосновение, взорвалось в его голове палитрой невероятных ощущений. Как, если бы, он только что сделал последний вдох перед первым в жизни прыжком веры. Осознание того, что Малик открылся ему и готов принять все, что он сделает, едва не лишило Альтаира остатков самоконтроля.       Неожиданно совсем рядом послышались голоса и смех масиафских девиц: "Ну, где же они, неужели в самом низу?! Ха-ха... Эти парни-ассасины такие забавные... ха-ха-ха...". Инстинкт сработал безотказно. Будущий лучший убийца отстранился от Аль-Саифа со свойственной ему быстротой, оставляя между ними расстояние как минимум в два шага. Для всех, кто мог их увидеть - они в уединении любовались закатом. Солнце, окрашивая небо всеми оттенками красного, играло бликами по воде и полированной ветрами поверхности скал. Невероятно красиво.       Девушки обнимали парней, не церемонясь, без сомнения принимая их состояние на свой счет. Несмотря на юный возраст их нельзя было упрекнуть в отсутствии опыта. Уверенные пальцы беззастенчиво развязывали шнурки на одежде, прикасаясь к чувствительным местам.       Когда чужие губы коснулись его возбужденной плоти, ассасин закрыл глаза и откинулся на спину. Образы путались в голове. В конце концов, он бросил попытки разделить их, просто отдаваясь. Вдруг, словно очнувшись, Альтаир открыл глаза и взглянул на Малика. Их взгляды встретились. Ассасин протянул руку. Аль-Саиф ответил тем же. Когда их пальцы соприкоснулись, бедра Альтаира дернулись вверх, и он отдал своей спутнице то, что мысленно посвятил Малику. Закусив нижнюю губу, ассасин подавил дрожь и вновь закрыл глаза. В то же время в реальности Альтаир проснулся.       Едва-едва загорелся рассвет. Сквозь решетку бюро лилось небо, бледное и безоблачное. Яркие образы прошлого с беспощадной ясностью горели в его сознании, бросая в жар. - День будет долгим, - подумал ассасин, смахивая остатки сна. Он почти бесшумно встал и подошел к фонтану, чтобы умыться.       - И почему сейчас?.., - хотел было задать себе вопрос Альтаир, но ответ был столь очевиден, что он не стал утруждаться анализом, а просто сунул голову под струю ледяной воды. Всему виной его несдержанность...       Прежде чем покинуть бюро, Альтаир посмотрел на спящего Малика сквозь внутреннее окно. Вздох ассасина был полон сожаления.