Потерянный рай

      Приближаясь к воротам Масиафа Альтаир почувствовал, что что-то не так. Непривычная тишина повисла над крепостью. У конюшни никто не встречал. Ассасин спешился и вбежал в главные ворота, оглядываясь по сторонам. Улицы деревни были пусты. Не было привычной дневной суеты. В этом отсутствии звуков и движения было что-то жуткое и неправильное.       Возле одного из домов, что стояли ближе к нему, ассасин заметил старика, который безвольно сидел, прислонившись к стене, и тут же бросился к нему. Опустившись на колено, Альтаир взглянул на его лицо и ужаснулся, глаза старика казались остекленевшими.       - Что здесь произошло? - спросил он.       Старик не реагировал. Тогда Альтаир тряхнул его за плечо.       - Где все? Тамплиеры снова напали? - Они прошли путем... Путем, ведущим к Свету... - медленно и словно нараспев произнес старик.       - О чем ты? Говори яснее, - потребовал Альтаир.       - Есть только то, что показал Мастер. Это истина.       - Безумец, - отплюнулся ассасин.       - Ты тоже пройдешь этим путем, или умрешь. Так приказал Мастер. «Аль-Муалим», - подумал Альтаир. Значит, это правда. Его предали. Братство предали. Все было ложью.       - Что он сделал с вами? - спросил он у старика.       - Слава Мастеру, ибо он отвел нас к Свету...       Тут Альтаир вспомнил, что уже видел нечто подобное в лечебнице ордена госпитальеров Гарнье де Наплуза, но тогда он подумал, что эти люди просто сумасшедшие. Ассасин отшатнулся от сидящего, встал на ноги, поморщившись, стряхнул пыль и побежал к крепости, надеясь, что все еще можно исправить, что он не опоздал.       На первом же холме его ждали братья околдованные силой яблока. Заметив Альтаира, они обратили свои мечи против него. Отбиваясь от их атак, он старался не причинить никому вреда. Их увечье или смерть нарушит один из принципов Кредо, а Альтаир больше не мог себе этого позволить. Теперь, когда братство предал сам Аль-Муалим, ассасин осознал всю глубину и значимость того, к чему прежде относился столь легкомысленно. Продвигаться к крепости было чертовски сложно. Альтаир был один, а ассасины ведомые чужой волей все прибывали.       Миновав очередной поворот, ассасин услышал сверху знакомый голос, зовущий его по имени, и поднял голову, больше всего желая убедиться, что ему не показалось. Действительно, на каменистом уступе стоял Малик и его люди, с ними был Джабаль из Акры. На мгновение в груди Альтаира похолодело от мысли, что они тоже находятся под чарами яблока. Но к счастью это было не так!       - Альтаир, сюда! - Малик помахал ему рукой.       - Вовремя ты появился, - улыбнулся ассасин, осознавая, что не смог бы выразить словами насколько он рад видеть сейчас Малика.       - Похоже на то. - Ответил Аль-Саиф, не сводя с него глаз, и сдерживая улыбку.       - Нужно защищаться, друг, - став серьезным, сказал Альтаир. - Аль-Муалим нас предал.       Ассасин был готов к тому, что Малик не сможет так просто принять этот факт, что за его словами последует недоверие или даже яростное неприятие, ведь Аль-Саиф почитал Мастера и поддерживал во всем. Но Малик только печально кивнул. - Как и своих дружков тамплиеров, - согласился он.       - Как ты узнал?       - После нашей беседы я вернулся в руины под Храмом Соломона. Там я нашел дневник Робера де Сабле, вероятно потерянный им вместе с сокровищем. В нем он записывал все сокровенные мысли. То, что я прочитал, потрясло меня и открыло глаза... Ты был прав Альтаир. Все это время Мастер использовал нас. – Малик, поморщился от отвращения, изображая как хватает невидимого врага и отбрасывает его прочь. - Мы должны были не спасти Святую Землю, а отдать ему в руки. Его нужно остановить.       - Будь осторожен, Малик, - предостерег Альтаир. - Он сделает с нами то же, что с остальными, если сможет. Держись от него подальше.       - Что ты предлагаешь? Моя рука крепко держит клинок, - Аль-Саиф сжал пальцы на воображаемом эфесе, затем указал на ассасинов, стоявших рядом, - а люди все еще верны мне. Будет ошибкой, если мы останемся в стороне.       - Отвлеките тех, чей разум порабощен. Нападите на крепость с тыла. Если вы привлечете их внимание, я смогу добраться до Аль-Муалима.       - Я сделаю это, даи. – Малик впервые обратился так к Альтаиру после событий под Храмовой горой. Для окружающих это было лишь соблюдение приличий и признание заслуг Альтаира. Для самого ассасина слова Аль-Саифа значили гораздо больше.       Джабаль и люди Малика вслед за хозяином иерусалимского бюро выразили согласие и готовность следовать указаниям Альтаира.       - Братья крепости лишины своей воли. Не убивайте их без нужды... - В голосе Альтаира сквозили печаль и беспокойство.       - Да… - Малик склонил голову, - Аль-Муалим отринул Кредо, но это не значит, что мы поступим так же. Я постараюсь.       - Это все, о чем я прошу, - кивнул Альтаир. Теперь он готов был поверить, что вместе они смогут сохранить то, что было для них по-настоящему важным.       - Мира и покоя, друг, - пожелал Малику ассасин. Аль-Саиф поклонился в ответ, прижав руку к груди.       - Твое присутствие принесет и то и другое.       На этом они расстались.       Неся в своих мыслях и сердце слова друга, Альтаир побежал к навесной башне, а потом во двор крепости. Там он понял, почему на рынке никого не было. Все люди были здесь, во дворе. Они бесцельно топтались, не узнавая друг друга и с трудом поднимая головы. Альтаир осторожно прошел через толпу к башне. Никто не пытался его остановить. Было слышно только шарканье ног и еще шепот. - Воля Мастера должна быть исполнена, - слышал он. - Аль-Муалим, веди нас. Приказывай нам. - Мир будет очищен и создан заново.       Тот самый «порядок», подумал Альтаир, что пытались навязать тамплиеры. И один - особенный тамплиер - Аль-Муалим.       Ассасин вошел в главный холл башни, не встретив на пути стражи. Воздух внутри казался густым и пустым, словно невидимый глазу туман висел вокруг. Взглянув вперед, он увидел, что кованые ворота, ведущие во внутренний двор и в сад позади башни, открыты. Альтаир колебался, зная, что войдя в сад, он попадет в руки Аль-Муалима. С другой стороны, Мастер уже давно мог его убить, если бы желал его смерти.       Обнажив меч, ассасин поднялся по лестнице, осознавая, что по привычке думал об Аль-Муалиме как о «Мастере». Хотя для него тот перестал им быть, когда ассасин понял, что Аль-Муалим - тамплиер.       В саду было пусто. Пройдя вглубь, Альтаир обернулся и увидел на балконе Аль-Муалима, держащего в руках Частицу Эдема.       Неожиданно тело ассасина пронзила боль, он закричал и почувствовал, что не может двигаться, пойманный в ловушку мерцающего яркого света. Аль-Муалим держал пульсирующее в такт биения сердца яблоко на вытянутой руке.       - Что это? - крикнул Альтаир, беззащитный перед мощью артефакта и полностью обездвиженный.       - О, ученик вернулся, - спокойно произнес Аль-Муалим. В голосе не было и тени сомнения.       - Я никогда не убегал, - с вызовом ответил Альтаир.       Аль-Муалим засмеялся.       - И никогда не слушал, - продолжил он.       - Поэтому я жив, - Альтаир тщетно боролся с силой, сковавшей его.       - Что мне с тобой сделать? - улыбнулся Аль-Муалим.       - Отпустить, - прорычал ассасин, представляя, как он доберется до предателя и покончит с этой затянувшейся игрой.       - Альтаир, в твоем голосе ненависть, - отозвался Аль-Муалим. - И я чувствую твою ярость. Отпустить тебя? Это будет неразумно.       - Зачем тебе это? - спросил ассасин.       - Я нашел доказательство, что ничто не истинно и все дозволено. После этих слов Аль-Муалим поднял яблоко и громко произнес: - Сюда! Уничтожьте предателя! Избавьте от него мир!       Вокруг ассасина материализовались фигуры девяти его жертв, будто яблоко было способно воплощать в реальность самые страшные кошмары.       Взмахнув рукой Аль-Муалим освободил Альтаира и приготовился наблюдать за представлением. А ассасин принял этот бой ради того, во что он верил.       Когда с врагами было покончено, он вновь взглянул на Аль-Муалима, надеясь, что следующая битва будет решающей. Слишком много сил он потратил на борьбу с иллюзиями. Стоило Альтаиру пронзить клинком последнюю жертву, как он вновь оказался в плену яблока, только теперь Аль-Муалим спустился в сад и направлялся к нему, глядя в глаза.       - Сразись со мной! Или боишься? – бросил ассасин.       - Я сражался с тысячами людей, и каждый из них был сильнее тебя! – возмутился его дерзости Аль-Муалим, будто их прежние роли еще имели значение. – Все они мертвы от моей руки! Я не боюсь! – Последние слова он произнес особенно громко, будто хотел убедить себя в этом.       - Докажи! – тихо сказал Альтаир.       - Чего я могу бояться? Взгляни, каким могуществом я управляю!       Тело Аль-Муалима вспыхнуло ярким оранжевым свечением, и в следующее мгновение ассасин увидел, восемь его воссозданных копий.       После того как они канули обратно в небытие силой клинка Альтаира, Аль-Муалим вновь обездвижил его и на этот раз они стояли лицом к лицу.       - У тебя есть последние слова? - спросил Аль-Муалим.       - Ты солгал мне, - ответил Альтаир. - Назвал злом цель Робера, хотя у тебя была такая же.       - Я никогда не любил делиться, - с затаенной грустью произнес Аль-Муалим.       - Ты не победишь. Другие найдут силы восстать против тебя. Аль-Муалим тяжело вздохнул. - И поэтому пока у людей сохраняется свобода воли, мира не будет.       - Я убил человека, который так говорил.       - Смело! Но это лишь слова.       - Тогда отпусти меня. И я перейду от слов к делу. Аль-Муалим рассмеялся, отступая на пару шагов. В это время Альтаир отчаяно думал, как обернуть ситуацию в свою пользу.       - Скажи мне повелитель, - в словах Альтаира сквозили гнев и презрение, - почему ты не подчинил меня, как остальных ассасинов, почему сохранил разум?       - Кто ты и что ты делаешь слишком сильно связано. Лишить тебя одного значит лишить и другого. А тамплиеры должны были умереть, - он вздохнул. - Но ты прав, я пытался. Тогда когда показал тебе сокровище... Но ты не такой, как другие. Ты видишь сквозь иллюзии.       - Иллюзии? - переспросил Альтаир.       Аль-Муалим едко посмеялся. - Это все на что способно сокровище тамплиеров. Частица Эдема. Слово Божие. Теперь ты понимаешь? Воды Красного моря не расступались. Вода не превращалась в вино. Не Эриния начала Троянскую войну, а вот это... - Он поднял Яблоко. - Иллюзии и только они.       - Твой план тоже всего лишь иллюзия, - возразил Альтаир. - Заставить людей против воли идти за тобой.       - Чем она хуже фантомов, за которыми идут сарацины и крестоносцы? Кровожадных богов, покинувших мир, в котором люди убивают друг друга с их именами на устах. Я просто даю им одну иллюзию вместо другой. Ту, что не требует столько крови.       - Они сами выбрали себе фантомов, - заявил Альтаир.       - Вот как? Ты не слышал об обращении еретиков?       - Это неправильно, - отрезал Альтаир.       - Вижу, логика тебя подвела. Ты обратился к эмоциям, я разочарован.       - И что же нам делать?       - Ты за мной не пойдешь, а мне тебя не заставить.       - А ты не оставишь свой жестокий план.       - Похоже, мы в тупике.       - Нет, в конце пути, - ответил Альтаир, признавая правоту Аль-Муалима.       Ему приходилось бороться с волной эмоций, переполнявших его. Горечь, боль от предательства и что-то еще, что он не сразу смог себе объяснить. А потом понял – одиночество, то самое, что он узнал в детстве.       - Я буду скучать Альтаир. Ты был моим лучшим учеником.       Когда Аль-Муалим приготовился к бою, Альтаир почувствовал что свободен от чар яблока. А потом увидел, что годы не властны над бывшим учителем. Бой был сложным. Это была битва не только с человеком, который много значил для Альтаира, но и битва с собственными иллюзиями.       - Ты слеп, Альтаир, - ассасин слышал голос Аль-Муалима в своей голове, - как был всегда и всегда будешь.       Оба понимали - конец близок. Альтаир чувствовал, что слишком устал. Все его тело было изранено, он потерял много крови, силы стремительно уходили.       - Мой клинок видит за меня, Аль-Муалим! Он пронзит тьму. – отвечал он бывшему учителю. Аль-Муалим только смеялся этим словам, заранее радуясь своей победе. Из-за яблока он переоценивал свои силы. Поймав удачный момент, Альтаир собрал остатки сил и, отбросив Аль-Муалима на украшенную мраморными плитами землю, нанес решающий удар.       - Но как… - выдохнул Аль-Муалим и посмотрел на яблоко, которое выкатилось из ослабевшей руки. - Ученик не может убить учителя.       - Ничто не истинно, все дозволено, - с вызовом ответил Альтаир, поддерживая его голову.       - Да будет так. Ты победил. Забирай свой трофей.       Яблоко выжидающе лежало на блестящем мраморе.       - Ты держал в руках огонь старик, - с усилием выговаривая слова, произнес Альтаир, - его нужно уничтожить.       - Уничтожить то, что может остановить крестовые походы и принести мир? Никогда.       - Я сделаю это, - возразил ассасин.       - Посмотрим, - печально покачал головой Аль-Муалим.       Альтаир почувствовал, как жизнь покинула тело бывшего учителя. Ощущая себя совершенно опустошенным, ассасин поднялся на ноги и услышал в голове голос Аль-Муалима:       - И предал я сердце свое тому, чтобы познать мудрость, и познать безумие, и глупость. Узнал, что и это томление духа, ибо во многой мудрости многие печали. И кто умножает познания – умножает скорбь.       Вероятно это были последние слова, которые не успел сказать учитель или последний урок, который он хотел дать Альтаиру. Это было за пределами реальности.       Взгляд ассасина замер на Яблоке, и оно засияло в ответ. Альтаир смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Сквозь его тело прошел поток энергии, излучаемой яблоком, вызвавший сначала сильное волнение, а потом ощущение наполняющий его силы. Яблоко билось и пульсировало, и перед глазами ассасина возникли образы. Он увидел картины из еще не наступившего будущего.       От скорости и яркости, проносящихся перед ним видений, у Альтаира перехватило дыхание. Потом яблоко окутал ореол света, который заполнил все пространство вокруг, и ассасин увидел сферу. Огромный шар, возникший прямо в воздухе, медленно вращался, излучая теплое золотистое свечение. Альтаир был очарован этим видением. Каким-то невероятным образом он понимал, что это карта с нанесенными на нее странными символами, которых он не мог прочесть.       - Уничтожь его! – ассасин снова услышал в голове голос Аль-Муалима, только теперь он был полон силы, будто Мастер был жив, – Уничтожь, как я и сказал! Руки Альтаира задрожали. Тело отказывалось подчиняться командам мозга. - Я... я не могу, - ответил он.       - Можешь Альтаир, - вкрадчиво отозвался голос, - Можешь, но не станешь... Вдалеке послышались шаги, которые становились все ближе. В сад ворвались Малик и верные ему люди.       - Дело сделано! – крикнул Аль-Саиф, и, бросив мимолетный взгляд на тело Аль-Муалима, замер зачарованный Яблоком.       Заклятие, наложенное на Масиаф, было снято.