Потерянный рай

на следующий день.

      Низкие темные тучи скрывали небо. Совсем рядом блеснула вспышка молнии, разрезая пространство, и спустя несколько мгновений эхо ее короткого присутствия раскатилось по долине. Альтаир и Малик вновь встретились на смотровой площадке крепостной стены. А потом, заговорившись, дошли до покоев Мастера.       Воздух между ними буквально искрился от напряжения. Можно было списать это на приближающуюся грозу, но оба знали, в чем причина. Едва за ними захлопнулась тяжелая дверь, как Альтаир прижал Малика к холодной каменной стене, накрывая его губы горячим поцелуем. Аль-Саиф жадно целовал его в ответ.       Нескольких мгновений им хватило, чтобы завести друг друга. Альтаир потянул ткань джеллаба, желая быстрее избавить себя и Малика от мешающей одежды. В этот момент Аль-Саиф остановил его, накрыв руку Альтаира своей. Ассасин в нетерпении посмотрел на Малика, их взгляды встретились.       Помедлив, Малик начал, - Альтаир, мы оба знаем, что это неправильно. Тогда, в бюро, то, что случилось, казалось единственным путем. Мы искали ответы на разные вопросы и то, что нас объединило - помогло их найти. Здесь, в Масиафе все предстает в другом свете, и... - Альтаир приложил палец к губам Аль-Саифа, останавливая.       Малик замер под взглядом ассасина испытывая знакомое чувство опасности. Ему казалось, будто в груди сквозит ледяной ветер, обжигая внутренности, но даже в этот момент Аль-Саиф убеждал себя, что его влечение к Альтаиру, лишь физиология. Ассасин, словно читая его мысли, мягко улыбнулся. Только вместо того чтобы отпустить подался вперед, вновь соединяя их губы. Малик застонал от неожиданности и вновь волной накрывшего возбуждения. Он и не заметил, как в объятиях ассасина исчезли его страхи.       Срывая друг с друга одежду, мужчины оказались на кровати. Альтаир и Малик словно соревновались друг с другом дразня и прикасаясь к чувствительным местам. Оба изнемогали от нетерпения.       Победив в очередной маленькой битве Малик лежал сверху, прижав Альтаира к подушкам. Он улыбкой демонстрировал ассасину свое торжество. Альтаир хитро улыбнулся в ответ, облизывая длинные пальцы, чем немало смутил Аль-Саифа. Затем опустил руку и, раздвинув коленями ноги Малика, провел пальцами между ягодиц, проникая внутрь. Аль-Саиф закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, а Альтаир свободной рукой опустил его голову к себе на плечо, поглаживая пальцами жесткие волосы и наслаждаясь ощущением того как два сердца бьются в такт так быстро, и так близко. Прелюдия длилась не долго и перевернув Малика на спину Альтаир грубовато вошел в него, заставляя сначала сжаться от боли, а затем раскрыться навстречу удовольствию.       За окном хлынул дождь, принося с собой прохладу, нежно ласкающую разгоряченные тела. Они разделили финал на двоих. И это было лишь начало долгой ночи. Только под утро, сдавшись, они уснули в объятиях друг друга.       С этого дня все изменилось. Альтаир и Малик не говорили об этом, и все же каждый из них искал для себя другие причины жить кроме друг друга. Альтаир обратился к Яблоку, и все свободное время посвящал ему, тогда как Малик занялся восстановлением деревни.       Иногда по вечерам они встречались у главных ворот и прогуливались, обсуждая свои достижения. Бывало, Альтаир подолгу наблюдал за Аль-Саифом, прежде чем показать свое присутствие и все чаще стал замечать, что Малик уделяет особое внимание молодой девушке, торговавшей на рынке.       Когда ассасины встретились вновь, Альтаир между делом сказал Аль-Саифу, - Малик, тебе стоит жениться, ты станешь отличным отцом и наставником своему сыну. – Аль-Саиф вспыхнул от смущения, осознавая, что ничто не осталось скрытым от глаз Альтаира. Вместе с тем Малик был искренне благодарен брату за то, что он начал этот разговор и за то, что сложные слова, слетевшие с его уст не стали проблемой.       Малик давно мечтал о семье и о сыне. Потом, потеряв сначала родителей, а затем и брата он сломался, поставил на себе крест. Теперь благодаря Альтаиру он вновь чувствовал себя живым, и именно Альтаир говорил ему о его мечте. Аль-Саиф опустил глаза, но его улыбка рассказала Альтаиру больше чем любые слова. Ассасин знал, что не ошибся, отпуская свою страсть. Он желал Малику лучшего, остальное можно было пережить.       На следующий день Альтаир сообщил совету, что собирает людей для похода в Акру. Со дня смерти Робера де Сабле прошел почти месяц, а братство до сих пор ничего не знало о дальнейших планах тамплиеров.       Спустя пару дней ассасины выдвинулись в путь, а Малик остался за главного в Масиафе.