Потерянный рай

1227 год Альтаиру – 62 года Марии - 67 лет Дариму - 32 года

      Покидая Масиаф Альтаир не думал, что его путешествие затянется на долгие десять лет. Теперь приближаясь к воротам деревни, он радовался, что возвращается домой. Мария и Дарим делили с ним это чувство.       Лишь когда путники пересекли рыночную площадь, в груди ассасина зародилась тревога. Люди, что видели их - смотрели с настороженностью и любопытством, а когда Альтаир пытался заглянуть им в глаза – отворачивались и спешили прочь.       На холме перед цитаделью ассасина и его семью встретил Свами. Альтаир сразу узнал его, - ученика, что любил драться и ненавидел учиться.       - Альтаир, - сказал Свами, поклонившись, - я рад видеть тебя. Надеюсь, ваше путешествие было успешным…       Ассасин, решил не обращать внимания на то, что бывший ученик забыл упомянуть его титул, гораздо больше Альтаира беспокоила двусмысленная ухмылка Свами, на лице, которое отнюдь не выражало радости.       - Я посылал письма. Неужели братству не рассказывали о наших достижениях?       В ответ Свами лишь пожал плечами. Это выглядело довольно дерзко, словно он ничего не знал, или не считал нужным говорить.       Альтаир поджал губы, решив, что кто-то, пусть и не этот трус, ответит за это.       - Тогда пропусти нас. Надеюсь, наши комнаты подготовлены? Свами склонил голову. - Боюсь, нет, Альтаир. Меня попросили разместить вас в доме в западной части крепости.       Ассасин посмотрел на Дарима, потом на Марию. Во взгляде жены он прочел: «Будь осторожен. Что-то не так». Теперь Альтаир и сам в этом не сомневался.       Когда они стояли на пороге каменного приземистого дома, практически лишенного мебели, Альтаир, хоть привыкший к скромному образу жизни, уже готов был отчитать Свами, ведь здесь – в Масиафе, он был главой, но Мария, тихо схватила его за руку, останавливая. - Где Сеф? – Вместо этого спросила она у Свами. - Я прошу вас прислать его сюда.       - Мне жаль, но Сефа здесь нет. Он уехал в Аламут, – огорченно покачал головой Свами.       - А его семья?       - Отправилась с ним. Мария обеспокоено посмотрела на Альтаира.       - Зачем моему брату понадобилось ехать в Аламут? - резко спросил Дарим.       - Увы, я не знаю, - развел руками Свами. Альтаир сделал глубокий вдох и подошел к нему совсем близко. Ухмылка сползла с лица Свами, словно он наконец вспомнил о том кто перед ним и о том, что мастерство Альтаира соразмерно его ярости.       - Доложи Малику, что я желаю его видеть, - прорычал Альтаир. - Передай, что он должен кое-что мне объяснить. Свами сглотнул, театрально заламывая руки.       - Малик в тюрьме, Мастер. Альтаир вздрогнул от неприятной неожиданности и от того, что растущее чувство тревоги, разлилось до масштаба предчувствия беды.       - В тюрьме? Почему!?       - Я не могу вам сказать, Мастер. Совет соберется завтра утром.       - Какой еще совет?! – Ассасин желал получить все ответы немедленно, чтобы побыстрее избавиться от гнетущего чувства неопределенности, но понимал, что торопиться не следует.       - После ареста Малика в соответствии с уставом был создан совет, чтобы следить за порядком в братстве.       Альтаир помрачнел.       - Кто председатель совета?       - Аббас, - ответил Свами.       Ассасин посмотрел на Марию и увидел в ее глазах настоящее беспокойство.       - И когда я смогу встретиться с советом? – спокойно поинтересовался Альтаир, вопреки переполнявшим его противоречивым чувствам.       - Совет хотел бы услышать рассказ о вашем путешествии и сообщить о том, что произошло в братстве, завтра.       - После этого совет будет распущен, - решительно сказал ассасин. - Передай совету, что я приду на рассвете. Мастер вернулся и желает занять свое место.       Когда Свами вышел Альтаир обратился к Дариму и, с серьезностью, не терпящей промедления, сказал, - Скачи в Аламут. Привези Сефа. Он мне нужен немедленно!       При молчаливом согласии и одобрении совета, состоящего из самых слабоумных и коварных членов братства, Абасс сообщил Альтаиру и Марии, что две недели назад Малик убил их сына Сефа, не желая делиться властью. Кроме того, Софиан объявил, что контроль над братством останется за Советом, поскольку все уверены, что и Альтаиру на этом посту будет угрожать серьезная опасность.       Позже Альтаир и Мария сидели спиной к спине в темном пустом доме. Никогда прежде они не чувствовали себя такими одинокими как сейчас. Они сожалели и печалились о случившемся, о том, что Масиаф за время их отсутствия опустел, потеряв былое величие, беспокоились за Дарима и семью Сефа. Но больше всего они скорбели о погибшем сыне.       - Что мы теперь будем делать, Альтаир? – много часов спустя спросила Мария.       - Малик… - отозвался ассасин. Он невидящим взглядом смотрел на стену, будто не слыша вопроса.       - О чем ты думаешь?       - Когда-то давно под Храмовой горой, я причинил ему боль. Моя беспечность стоила ему руки и жизни брата… - горько сказал ассасин.       - Но ты извлек урок из своей ошибки, - возразила Мария. - И Малик это знал. Он простил тебя и был безоговорочно предан тебе с тех пор, как ты убил Аль-Муалима.       - А что если это было притворство? - глухо спросил Альтаир. Он смотрел на стену, на свою собственную тень, темную и зловещую. Мария отпрянула от него.       - О чем ты говоришь?       - Возможно, на самом деле все эти годы Малик ненавидел меня, - ответил ассасин. – Может, он тайно жаждал власти, поэтому всегда был рядом и ждал момента, а когда Сеф узнал об этом…       - Неужели ты не знаешь, кто на самом деле ненавидит тебя, Альтаир? – Фыркнула Мария. - Не Малик. Аббас. - Помолчав, она продолжила. - Ты должен стыдиться того, что усомнился в Малике. Даже слепому ясно, чьих это рук дело.       - Стыдиться? - Альтаир развернулся к ней, и она отшатнулась. - Стыдиться того, что усомнился в Малике? Почему ты мне об этом говоришь? И разве меня не предавали по более мелочным причинам те, кого я любил? Когда-то я как брата любил Аббаса и пытался поддержать его. Потом Аль-Муалим, который был мне как отец, предал братство. А теперь я должен стыдиться своих подозрений? Моя доверчивость - вот причина всех моих неудач. Я верю тем, кому нельзя доверять.       - Ты должен уничтожить Яблоко, Альтаир, - Прищурив глаза, проговорила Мария. - Оно обманывает твое сознание. Одно дело - иметь открытый разум. И совсем другое – открытый настолько, что ты готов поверить в любую безумную теорию.       - Я бы не стал отбрасывать эту теорию так легко, - сказал он, посмотрев на нее, и грустно улыбнулся. – Быть может все это ложь, но факт остается фактом. - Потом, подумав, добавил, - мне нужно все выяснить, Мария, я должен знать наверняка.